- -
- 100%
- +
– Привет, Юль! – пробасил бывший одноклассник. – Как ты?
– Нормально, – кивнула она, немного смущаясь.
– Здорово! – заулыбался Марк. – Ты, значит, теперь в этом районе живешь?
– Ага.
– Прикольно. Крутой. Есть куда сходить.
– Наверное.
Юльке показалось, что из их троицы никто не может совладать со своими конечностями: ноги топтались, руки взлетали и опадали – то ли волнение, то ли безумие. В каком-то мамином медицинском справочнике описывалась такая болезнь – «пляска святого Вита», когда люди совершают беспорядочные движения. Наверное, они все резко заразились воздушно-капельным путем.
– Как дела вообще? – как мог, проявлял галантность Гальченко, но уже начиная повторяться.
Катюха нахмурилась. Вцепилась в руку Марка, даже пальцы побелели на кончиках. Смотрит немного с вызовом. Мол, столько вопросов.
– Хорошо, – кивнула Юля. – Ребята, вы гуляйте. Парк тут. Качели еще работают, там вон колесо обозрения. Ну вы видите. Я побегу.
Не дай бог, подруга решит, что она хочет переманить ее парня.
Катя тут же заулыбалась. Начала уговаривать, мол, так давно не виделись, можно и задержаться еще на полчасика. Но Юлька была непреклонна:
– Дела еще есть. – И, махнув рукой, ушла быстрым шагом.
Побродила по району. Зашла зачем-то в супермаркет, хотя денег хватило бы только, максимум, на шоколадный батончик. Под тяжелыми взглядами менеджеров изучила ассортимент на полках. Но душа просила не сладкого, а непонятно чего. В итоге взгляд остановился на маленьком плюшевом медвежонке-брелоке. Сереньком, помятом каком-то и с нарочито крупными стежками и заплатками, будто несколько добрых десятков лет он служил чьей-то любимой игрушкой, а теперь его решили продать. Мило. И грустно.
Чтобы не передумать, схватила мишку, буквально стиснула в пальцах и протянула на кассе свою мятую сотку.
– Скидочная карточка есть? – устало поинтересовалась кассирша.
– Нет.
– Тогда надо еще пять рублей.
Юлька растерялась. В ее мечтах медвежонок уже сидел на столе перед компом, смотрел глазами-бусинами и немного стыдливо прикрывал лапой псевдо-заплатку. А теперь его придется возвращать на полку.
Принялась рыться во всех карманах, не особо, конечно, надеясь на чудо. Нащупала мятый билет, фантик, палочку от чупа-чупса и дыру, уводящую глубоко за подкладку куртки. Глупо получилось. Надо было посмотреть на цену, прежде чем тащить.
Но девушка-кассирша, видимо, что-то увидела за Юлькиным порывом купить игрушку или просто захотела сделать доброе дело.
– Ладно, не ищите. – И провела своей картой по терминалу.
Получилось девяносто девять рублей семьдесят пять копеек. Юлька не стала дожидаться мелочи на сдачу, а просто, от души поблагодарив, выскочила на улицу, пряча мишку в карман.
***
«На сковороду налить масло на палец высотой. Прогреть на большом огне. Убавить. Запустить чебуреки. Переворачивать. Следить, чтобы не сгорели. Пальцы не жарить – не вкусно».
(Инструкция от папы на холодильнике)
Максим сидел за столом и смотрел на мамины руки. Как они ловко раскатывают кругляш теста в ровный блинчик, кидают на самую серединку розовый, от души проперченный фарш, а потом делают чебурек с кудрявым гребешком. Все споро и ловко – залюбуешься. У Маши получается не так красиво, но тоже быстро. А Вика-Ника вообще только со вторым возятся, вытянули его, как и первый, порвали и сами чуть не подрались.
Максиму же досталась почетная миссия – жарить. Это дело, может, не такое хлопотное, как возня с тестом и фаршем. Но тоже тонкое. Тут главное – не передержать. Или наоборот. И масло до нужной температуры прогреть перед первым запуском.
Обычно жарит папа. Только сегодня он работает, поэтому в качестве ответственного ВРИО выступает сын. Не премьера, но тоже волнующе.
Когда набралось достаточно чебуреков для жарки, Максим поставил сковороду, налил масло. Через минутку проверил, как нагрелось. Осторожно запустил по паре маминых, Машиных и Викиных-Никиных уродцев. Отлично.
Оглянувшись на женщин, ощутил гордость. Четыре темноволосые головы, склонившиеся над столом. Единство. Семья. Воркуют, хихикают. Мама как-то исхитрилась подправить свеже сделанные чебуреки близняшек. Маша рассказывает про работу.
А он, хоть и в стороне, но тоже с ними.
– Максим! Заснул! – вскрикнула мама.
Первая партия чебуреков получилась довольно загорелой. Вот она, лирика, – до добра не доводит. Только задумаешься о чем-то эдаком, и дело идет наперекосяк. Наверное, поэтому папа, когда что-то жарит, втыкает в уши наушники и от плиты не отворачивается. Зато потом вкусно!
Максим сосредоточился исключительно на процессе – и дело пошло, как по маслу. Приподнимет вилкой краешек – готово – перевернет на другую сторону. Нет – оставит еще жариться.
Скоро кастрюля наполнилась красивыми полукружьями. Приятно оказаться причастным к процессу. И не только поедания.
Самые большие чебуреки мама отложила папе. Остальные выставила. Вика-Ника сразу, разумеется, заспорили, решая, какой чебурек сделали они. Выбрали самый ровный и красивый. А все остальные деликатно промолчали и остались при своем мнении. Малышне лучше не перечить, особенно перед едой. Чревато нервами и несварением.
Максим быстро поел и ушел к себе в комнату. Включил комп. Проверил, кто в онлайне. Для воскресного вечера оказалось неожиданно мало одноклассников и знакомых. Похоже, ловят последние теплые деньки. И Юльки в сети нет. Но Максим с ней и не переписывается просто так. Лайкнул ее аватарку, прикольная, хоть и не совсем она. Выглядит старше и как-то злее. А в статусе написала: «У Джульетты нет проблем». Себя что ли, имеет в виду?
Еще висела новая фотка – мишка под старину. Вернее, даже не так –нарочно сделан, как будто старый и затасканный. Близняшкины игрушки становились такими примерно через месяц после прихода в дом. Под фоткой: «Мой новый друг». Радостина в детство впадает?
Однако последняя мысль быстро затерлась среди других: наверное, все девчонки любят мягкие игрушки, а в копилке вполне достаточно денег и не обязательно ждать праздника, чтобы сделать приятный сюрприз. Только подарить не такого, которого жалко, а нормального. Веселого, без заплаток. Или вот еще тренд – кролики, которых вешают и на ключи, и на сумки, и на ремни. Пушистые комочки, мечта Вики и Ники.
Максим порылся в интернете, залез на официальный сайт. Не впечатлился. Из-за этой ерунды убили живого кролика? Издевательство какое-то.
5
Вот, бывает, наделаешь глупостей и забудешь об этом. А бывает, наоборот, стараешься забыть, а не получается. Хочешь заставить себя отнестись к этому просто. А в голову лезут всякие сложности. Вот зачем я соврала Катюшке??? Лучшей подруге! И почему? Испугалась! Что! Отдалимся! Как будто теперь лучше?
(Из дневника Юлии Радостиной)
Плюшевый мишка по кличке Заплатыч сидел около монитора и смотрел на Юльку круглыми бусинками. В его голове не было сомнений, чувства печали или вины. Там и банальных опилок-то отродясь не водилось, только комочек синтепона. Заплатыч был весьма далек от страданий хозяйки. Но, потеребив пальцами мягкую лапку, она ощутила облегчение.
Юля открыла учебник и честно попыталась погрузиться в повторение темы перед завтрашней контрольной, но не получалось. В голове крутилась мысль, что надо позвонить Кате и во всем признаться. Как подруга отнесется ко лжи – великая загадка столетия! И эта проблема мешала сосредоточиться.
Уже решившись было признаться, зашла на Катину страничку. Значок онлайна не горел: или на тренировках, или гуляет с Гальченко, или еще что. Решимость тут же куда-то делась. Вот если бы подруга сразу прочитала и отозвалась, может, поругала бы или посмеялась, – это одно. А ждать в мучениях непонятно сколько– слишком тяжело.
Затем у нее появилась идея просто взять и удалить свою страницу. Есть же варианты: «молча покинул страницу», «со словами»… А потом рассказать Кате о душещипательном расставании с… Блин! Какой-то вал лжи! Юлька сейчас нисколько не удивилась бы, если бы у нее начал расти нос, как в детской сказке про Пиноккио. Даже захотелось в зеркало посмотреться. Только полезла за ним…
Во входной двери заскрежетал ключ. Сердце загрохотало в груди: для родителей еще рано! Воры?
Юлька схватила со стола телефон и ножницы и выскочила в коридор. Встала, чуть наклонившись вперед, готовясь, если что прыгнуть. Или отпрыгнуть.
Но вошла мама.
– Юля? – Она с недоумением уставилась на дочь в боевой стойке.
– Ой, привет! Я так испугалась! – облегченно затараторила та. – Почему-то решила, что это воры!
– Как будто у нас есть, что воровать, – скептически хмыкнула мама.
Сняла обувь, присела на топчан, потерла ноги, порылась в своей сумке, достала платок и высморкалась.
– Ты заболела, что ли? – поинтересовалась Юлька.
– Нет. Конференция была, раньше закончилась.
– Я тебя еще даже не ждала.
– Что, выгоняешь из дома?
Она выпрямилась. Посмотрела снизу вверх, но вызывающе. Опять эта холодность, недопонимание, вызов. Как будто Юлька – не родной человек, а враг, соперница.
– Да нет, мам. Просто привыкла, что ты всегда позже приходишь.
– Не поступай в медицинский. – Припечатала не только словами, но и пальцем по носу, рывком встала и потопала в комнату.
– И не собиралась, – пожала плечами Юлька, потянувшись следом за мамой.
Понаблюдала, как та переодевается медленно и небрежно, развешивает одежду. Сообразила, что, пожалуй, уже давно не заходила в спальню родителей вот так запросто, без срочного вопроса, дела или по еще какой необходимости.
– А куда собиралась?
Юлька уже успела потерять нить разговора, поэтому сразу и не поняла, о чем именно спрашивает мама. Потом сообразила и удивилась, что еееще может что-то заинтересовать в жизни дочери. Но сказать, если честно, было почти нечего.
– В десятый, наверное.
– Но когда-нибудь школа же закончится? – не отставала родительница. – Два года, и все. Быстро пролетит.
– Ну ма-а-ам, будет еще время, решу, куда, – отговорилась Юля. – Слушай, а давай поговорим?
– А мы что сейчас делаем?
Мама принялась разбирать вещи в шкафу на полках. Руки методично складывали и расправляли, встряхивали и отбрасывали в сторону.
– У Кати мальчик появился.
– Ага.
– Ну не то, чтобы кто-то новый. Марк Гальченко. Мы учились раньше вместе.
– Понятно.
– Они, оказывается, ходят в одну спортшколу, и не знали об этом. А потом как будто новыми глазами посмотрели!
– Ну да.
– Мы немного погуляли в парке позавчера. Так прикольно, ты помнишь человека одним, а он уже вырос.
Мама опять что-то хмыкнула в ответ. Хотелось рассказать ей про свою ложь, про то, как испугалась, что Катя престанет с ней дружить, решит, что она отсталая, и нагородила чепухи, придумала мифического парня. Но вырвалось совсем другое:
– Я подумала, что, может, мне попробовать наркотики или покурить…
– Хорошая идея, – откомментировала родительница машинально.
Все так же складывая вещи на полках. Не оглядываясь. Не вникая в слова. Вот и поговорили. Хотелось хлопнуть дверью. Но мама все равно не поняла бы. Еще бы, пожалуй, и отругала. Все ведь в порядке: дочь что-то произносит – родитель реагирует. Очередность реплик присутствует.
Юля развернулась и ушла в свою комнату. Сердце колотилось где-то в районе шеи, хотя такого не могло быть. Уши горели. На языке крутились невысказанные фразы.
На страничке мигало непрочитанное сообщение. Если это Павлухин, то она церемониться точно не станет! Выскажет все, что думает, и плевать на его романтические порывы! Сначала пусть за собой научится следить! Зубы чистить, дезодорантом пользоваться!
Но это оказался не Павлухин. Кто-то незнакомый. Не из друзей, в смысле. На аватарке – английский актер Дуглас Бут, и ник – Ромео. А сообщение:
«Как белый голубь в стае воронья —
Среди подруг красавица моя.
Как кончат танец, улучу мгновенье —
Коснусь ее руки в благоговенье.
И я любил? Нет, отрекайся взор:
Я красоты не видел до сих пор!»
Перечитала. Сначала поймала себя на мысли, что слова смутно знакомы. Потом сообразила, что это Шекспир, «Ромео и Джульетта».
Понятно. Очередной фейк. Кто-то решил поприкалываться или запудрить мозги. Наверняка думает, что она сейчас растает, начнет охать и ахать, что до нее сам Дуглас Бут снизошел в самом романтичном своем образе Ромео. Но Юлька-то не такая.
Уже почти нажав на «отправить в черный список», задумалась. Можно ведь и просто развлечься. Тем более, человек нарывается.
«Ты кто?»– быстро набрала сообщение.
«Ромео». – Предсказуемый ответ.
«А на самом деле?»
«На самом деле. Ты же Джульетта? Почему я не могу быть Ромео?»
Юлька хотела было возмутиться: с какой стати он переиначил ее имя? А потом вспомнила про статус – своей же рукой набрала. И забыла.
«Хорошо. Поймал. Ты мальчик?»
«Обижаешь».
«В смысле? Девочка?»
Огорченный смайлик в ответ. Ну и ладно. Сам напросился. Понимала, что специально дразнит и травит, потому что настроение плохое. Потому что у Джульетты нет проблем, а у Юльки…
«Просто гадко на душе. Вышел в интернет развеяться и увидел тебя. Ты мне понравилась. Думал, найдем общий язык», – ответил Ромео.
Надо же, еще кому-то плохо! То есть, она, конечно, не думала, что в данный момент проблемы навалились только на нее.
«Но мы же не знакомы?»
«Нет. А ты разве не замечала, что легче признаться незнакомому?»
«Замечала. А чего гадко-то? Осеннее обострение?»
Юлька даже не сообразила сразу, что общение перешло на иной уровень. Ромео, кем бы он ни был, смог зацепить ее, ненавязчиво подсадить на крючок. Рассказал о себе – всего ничего, но достаточно, чтобы расхотелось стебаться.
«Просто достало все! Родители то не дают самостоятельно принимать решения, то твердят, что уже взрослый, пойми их. У тебя так бывало?»
Ей не хотелось сразу вот так все выкладывать. Поэтому ограничилась унылым смайликом.
«Вот-вот. Ты, небось, посчитаешь, что я слабак и ною».
«Да нет».
«Могучий русский язык. Утверждение и отрицание в одной фразе».
Отправила усмешку.
«Ну, у тебя-то нет проблем. Тоже, что ли, написать так? Может, поможет?»
Опять статус аукнулся.
«Напиши».
Перебрасывались репликами так еще минут сорок. Не сказать, о чем именно. Так, игра слов. Кстати, Юльке понравилось, что не надо бесконечно ждать, Ромео печатал довольно быстро. И грамотно. Начитанный, видимо. А что решил пожаловаться – так накопилось все, надо же куда-то выплеснуть.
Юлька поддерживала имидж беспроблемной Джульетты. Успокаивала, давала советы, писала, что все наладится и будет отлично. Осознавать, что где-то есть тот, кому нужны эти слова, ей понравилось.
«Можно я еще тебе напишу, Джульетта?»
***
«МАКСИМ
мы хатим на день раждение новый гот 8 мартапроста так чивонибуть
тваи сестронки ВИКА и НИКА»
(Записка на холодильнике)
Максим распечатал копилку. Монеты высыпались на покрывало звенящим ручейком. И пятачки, и десятки, и рубли, сэкономленные на обедах и брошенные просто так, щедрой рукой. На глазок – не меньше тысячи. На что начал собирать, уже и сам забыл. Наверняка, на какую-нибудь ерунду. Их и тратить не жалко.
Максим твердо решил, что подарит Юле мягкую игрушку. Загвоздка была в том, как это сделать. До всех праздников еще, как до Китая. Не вручишь же просто так. Подумает, что рехнулся. Или влюбился. А он просто хочет, чтобы у нее дома сидел кто-то посимпатичнее ободранного медведя.
– Я гулять.
Чмокнул читающую маму в щеку.
– Хлеба и молока купишь? Деньги в кошельке.
Вика и Ника, еще секунду назад увлеченно проигрывающие свой бесконечный кукольный сериал, тут же заныли, что тоже хотят прогуляться. Но Максима перспектива таскаться с сестричками по улице не устраивала. Хорошо, что мама не стала навязывать близняшек, а, подскочив и хлопнув в ладоши, громко объявила, что выйдет с девочками, но только после того, как они соберут игрушки и вообще, помогут ей с уборкой.
Максим воспользовался маминой уловкой и, махнув на прощание, убежал.
В киоске ничего милого и пушистого не оказалось. Кривизна выставленных морд вызывала не то, что жалость – внутреннюю дрожь. Пришлось бежать в детский магазин.
Там ассортимент оказался побогаче, но весь какой-то малышовый: рюшечки, бантики, мимимишечки. Может, для Вики-Ники сойдет, а для Юльки – нет. Проходя, кажется, уже десятый раз мимо полок и ловя на себе подозрительные взгляды продавца, Максим почувствовал нарастающее разочарование. Схватив двух маленьких абсолютно идентичных, не считая цвета юбочек, обезьянок, подошел к кассе. Хотя бы близняшкам сделает приятное.
Рассчитавшись за покупку, Максим направился не к тому выходу, откуда зашел, а к другому, поближе к цветочному, отделу, где тоже продавали игрушки. И заметил знаменитый пиратский аппарат, внутри которого высилась гора все тех же кривых на все стороны страдальцев, уже виденных в киоске. Но сверху сидел, поджав плюшевые лапки, довольно реалистичный полосато-серый котенок. Пожалуй, вот такого Максим подарил бы Юльке.
Запихнув монетку в ненасытное жерло, попытался управлять электронной рукой-захватом. Та котенка зацепила, но выронила в самый последний момент. Конечно, в удачу не особо-то и верилось – развод наивняка и отъем денег. Но игрушка таращилась круглыми добрыми глазищами, не отпускала.
Подумаешь, пятачок, да? Максим пихнул еще монетку – с тем же результатом. И вдруг почувствовал, как кто-то тянет его за локоть. Оглянулся – рядом стоит шкет лет восьми, одетый в какие-то обноски, иначе и не скажешь.
– Дай пятьдесят рублей, вытащу кого хочешь, – пообещал ребенок.
– Ага? – не поверил Максим. – А потом еще пятьдесят. И еще.
– Как хочешь, – крутанулся тот на пятках. – Но я серьезно. Если не получится, верну деньги.
– Ты сначала достань, а потом я их тебе дам.
Пацаненок потер нос. Мотнул головой, мол, клади пятачок.
Мысленно приготовившись потерять еще монету, Максим запустил аппарат. Мальчишка ловко подцепил котенка, подвел его, казалось бы, совсем не к месту выдачи, потом поводил рычагом туда-сюда и выпустил игрушку. На удивление, туда, куда надо, – в отсек.
– Молоток! – похвалил Максим. – Спец!
– А то! – горделиво усмехнулся шкет и повертел в руках приз. – Но за недоверие сотка.
– Еще и коммерсант, – отсчитывая требуемую сумму, проворчал Максим.
Мягкая шерстка игрушки оказалась приятной на ощупь. И мордочка умильная. Максим, как живого, бережно убрал котенка во внутренний карман куртки, надеясь, что решение как подарить придет само собой. Возникнет подходящий случай. Вот как этот шкет…
Оглянувшись, заметил, что мальчишка уже обрабатывает лысого парня, красующегося перед жеманно хихикающей подружкой. Максим подмигнул своему нечаянному помощнику и вышел из магазина, вовремя вспомнив, что надо еще зайти за хлебом и молоком.
6
Прикольно! Как будто спроектировала будущее. Рассказала Кате, что познакомилась с парнем, – и познакомилась на самом деле. Просто гора с плеч. Теперь получается, что я не соврала. Может, есть какой-то закон? В физике там… И его откроют лет через пятьдесят или сто: когда чего-то очень хочется – в благих целях, разумеется, – это сбывается. Или, может, человек на самом деле знает, что с ним должно произойти, где-то в подсознании, и в определенной ситуации нечаянно это выдает. У! Супер! Чего бы еще хорошего так ляпнуть?
(Из дневника Юлии Радостиной)
Настя все допытывалась и допытывалась, чего это Юля такая загадочная два дня ходит: то улыбается, то зависает, то в телефоне сидит. Но рассказывать о знакомстве с Ромео пока никому не хотелось. Кате, можно сказать, выложила заранее, абсолютно нечаянно. А другим знать не обязательно. Хочется, чтобы тайна принадлежала исключительно Юльке. Вернее даже, Джульетте. Потому что так свободно общаться с парнями Юлька не умеет. Вон, даже с Максом не получилось, хотя она знает его тысячу лет!
Тем более, как еще обернется сетевое знакомство? Она же не дурочка, прекрасно понимает, что произойти может всякое. Например, пообщаются несколько дней и разойдутся, как в море корабли. Появятся нестыковки в интересах. Или просто скучно станет. Или Ромео исчезнет, удалит страничку, и поминай, как звали.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.