Роза и Тень

Роза и Тень

Глава 1

Цирк Огней

Шум за потрёпанным занавесом становился всё громче. Привычные звуки: перешёптывания, смех, удивлённые возгласы. Я прижалась щекой к красному бархату, нашла одну из дырочек, испещривших ткань. Шатёр постепенно наполнялся людьми. Опытным взглядом прикинула их число: если повезёт, сегодня шатёр заполнится на треть. Хороший день для Цирка Огней.

– Пора готовиться к выступлению, дорогая.

Седовласая женщина ласково улыбнулась мне и кивнула в сторону гримёрок. Её худенькое тело обтягивало трико – белоснежное, всё в сиянии пайеток и искусственных камней. «Ноа? – автоматически подумалось мне. – Или всё-таки Нун?»

– Уже иду.

В лабиринте подсобок и гримёрок пахло пылью, плесенью, немытыми телами, шерстью, потом, дешёвыми духами. Пробираясь к своей комнатушке, я внимательно смотрела под ноги. Дощатые настилы прохудились от времени. Только на прошлой неделе наш фокусник Джейя подвернул щиколотку, споткнувшись на очередной дыре. А не дырка в полу, так лужа лампового масла или мочи – тигры Ноа-Нун сбегают каждые пару дней, а чистоплотностью они не отличаются. Хотя лучше уж тигры, чем очередной подвыпивший зритель, забравшийся в подсобки Цирка в поисках туалета.

Я вошла в свою гримёрку и притворила рассохшуюся дверь. Здесь было тепло и душно. Большое зеркало, треснувшее в двух местах, табурет – вот и вся обстановка. Но каморка по крайней мере принадлежала только мне – настоящая роскошь для Цирка Огней. Остальным приходилось ещё хуже, не так-то приятно делить крошечные чуланы с соседями. Я покосилась на пёстрый плакат на стене – афишу сегодняшнего преставления. «Лучшие номера Цирка Огней! Силачи и акробаты, дрессированные тигры и невероятные фокусы – без всякой магии! Звезда представления – Белль де Роз!» И моё лицо посреди плаката, в окружении грубо намалёванного пламени, роз и полосатых тигриных шкур.

В дверь гримёрки постучали – сигнал, что до моего выхода десять минут. Я поспешно выпрямилась перед зеркалом и сощурилась. Вытертое трико стекло с моего тела, словно марево в жаркий летний день, сменившись платьем – в пол, с длинным шлейфом, всё из переливчатой змеиной кожи. Вырез искушающе глубокий, будь мои формы пышнее – чешуйчатая ткань сползла бы с груди. С туфлями я мудрить не стала, всё равно их не видно под платьем, зато добавила перчатки выше локтя, тоже из змеиной кожи, и узорчатый золотой пояс. Ещё несколько пассов, и волосы свернулись в высокую причёску из кос и локонов, перевитых цепочками. Металл красиво мерцал в моих тёмных волосах. Теперь яркий макияж – дымчатые тени, стрелки, густо-красная помада. Напоследок я внимательно всмотрелась в зеркало, проверяя глаза. Чистый ореховый оттенок радужки, иллюзия не потеряла ни капли своей силы. Я готова к триумфальному выходу.

На арене заканчивался номер Ноа-Нун. Две одинаковые пожилые женщины – маленькие, сухощавые, в белых сверкающих трико, – плясали вокруг ревущих тигров. Они скакали по их спинам, ложились на землю перед огромными лапами. Я видела возбуждение на лицах зрителей, слышала их захлёбывающееся улюлюканье. Ноа и Нун двигались всё быстрее и быстрее, и, наконец, номер кончился традиционным прыжком через горящее кольцо. Женщины раскланялись и покинули арену. Дядюшка Призрак тут же вскочил на бортик и вскинул руки, приветствуя толпу.

– А теперь настало время для звезды нашего шоу! Вы хотите увидеть Красавицу?

От рёва толпы у меня зазвенело в ушах. Я встряхнулась, накладывая последние мазки иллюзии. Вокруг платья заклубился мерцающий туман, в волосах вспыхнули золотистые искры.

– Самая яркая и волшебная! Самая прекрасная! Встречайте её – Белль де Роз!

Занавес раздвинулся, и я шагнула вперёд. Туман полз во все стороны, заполняя арену. В светящейся дымке мой силуэт действительно выглядел чем-то волшебным, не вполне настоящим. Я протянула ладонь вперёд, и на ней зажегся яркий огонь. Языки пламени взметнулись к куполу шатра, на мгновение осветив весь Цирк яркой вспышкой и ослепив на секунду зрителей. Когда они вновь смогли видеть, я уже стояла в целом море алых, рубиновых и бордовых роз, по колено скрытая лепестками всех оттенков красного. После того как стихли восхищённые возгласы, я опустилась на колени и погрузила руки в лепестки. Вокруг моего тела возникло красноватое сияние, через секунду оно стало оранжевым, затем жёлтым и наконец зелёным. Изумрудные всполохи потекли с моих рук на лепестки, превращая розы в змей. Тысячи гибких змеиных тел заскользили по арене, змеиная волна захлестнула бортики и выплеснулась наружу, прямо в зрительный зал. Кто-то завизжал. Я замерла в центре арены, протягивая руки к толпе.

– Вы никогда не забудете Белль де Роз!

Магия подхватила мой голос, донесла до каждого человека в зале. Стало так тихо, что я чувствовала, как бьётся моё сердце.

– Вы мои!

Змеи бросились к зрителям – по две, по три рептилии на каждого. Чешуйчатые тела обвивали лодыжки, раздвоенные язычки защекотали кожу. Несколько мгновений я смотрела на воцарившуюся панику молча, а затем рассмеялась. Тотчас змеи вспыхнули золотистым огнём и рассыпались на крошечные драгоценные камни.

Паника сменилась возбуждением, недавнее потрясение на бледных лицах сменилось алчностью. Люди жадно хватали камни, распихивали по карманам. Разум наверняка говорил им, что драгоценности лишь иллюзия, но удержаться всё равно не смог почти никто. Отвесив издевательский поклон, я исчезла с арены. Впрочем, никто моего исчезновения и не заметил, слишком сильна оказалась жажда наживы.

Уже поздно вечером, после шоу и уборки арены, вся труппа собралась в единственной нашей большой комнате. Днём здесь продавались билеты, а зрители ждали начала представления. А вечером мы бросали на занозистые доски всякие тряпки и устраивались прямо на полу. Ноа-Нун считали выручку, Джейя читал пособие для фокусников, могучий Рокабар дремал, а его помощница Ленни деловито подпиливала ногти. Я села рядом с дядюшкой Призраком, задумчиво вертя на запястье браслет, – я никогда его не снимала, и теперь он стал таким узким, что кисть физически не могла пролезть через него.

– Сегодня неплохо, – объявили Ноа-Нун, говоря каждая по очереди несколько слов. – До следующего шоу хватит.

– Лето, – пожал плечами дядюшка Призрак. – Летом всегда полегче. Нужно экономить деньги, иначе зимой будет нечего есть и нечего носить. В прошлом году мы едва продержались, в этом вряд ли будет лучше. Поток приезжих иссякает, жители Белой Гавани уже видели все наши шоу, да многие уже и не рискуют на них ходить. Мы играем на очень тонкой грани.

– Орден нас ещё не закрыл, – меланхолично сказал Джейя.

– И не сжёг, что куда важнее, – буркнул Рокабар, и Ленни согласно кивнула.

– Всё равно люди побаиваются, – сказал дядюшка Призрак. – Ведьмы и колдуны, циркачи и нелюди… Все мы на одной странице в книге Ордена. Рано или поздно доберутся и до нас, и люди это чувствуют.

Ленни хитро скосила на меня глаза. Хорошенькая блондинка завидовала моему титулу Красавицы. Она не сказала, за кого первого примется Орден, но это было ясно и без слов. Все в этой комнате – циркачи, люди не самой одобряемой Орденом профессии. Но магический дар есть только у меня, так что большая красная мишень намалёвана на моей спине. И это ещё Ленни не всё знает. Я кожей ощутила пристальный взгляд дядюшки Призрака. Он и Ноа-Нун переживали за меня сильнее всего, потому что только им была понятна вся глубина опасности.

– Пойду проверю, всё ли убрано в зале, – поднялся дядюшка Призрак. – Эрис, пойдём-ка со мной.

Я послушно последовала за циркачом. Под куполом арены висела пыль, за день летнее солнце нагрело шатёр так, что было почти жарко.

– Не слушай Ленни.

Дядюшка Призрак положил руку мне на плечо и ласково потрепал. На морщинистом лице сквозило беспокойство, которое при остальных он старался скрывать.

– Я не обижаюсь на неё, – улыбнулась я. – Это для зрителей я прекрасная Белль де Роз. Ленни знает, что на самом деле я просто Эрис, одна из тысяч сирот и подкидышей, разве что с крошечным даром. И то… Может быть, Орден не трогает меня, потому что я ни на что, кроме иллюзий, не способна? Меня даже магом не назовёшь, так – дешёвая фокусница.

– Орден не трогает тебя, потому что ничего не знает, – отрезал дядюшка Призрак. В добрых глазах на мгновение отразился гнев, но тут же исчез, сменившись печалью. – Твои чары в порядке?

Я кивнула.

– Не волнуйся. Никто не увидит моих глаз.

– Надеюсь, – пробормотал циркач. – Я прошу тебя, Красавица, будь очень осторожна. Чует моё старое сердце, что-то близится.

Глава 2

Незваные гости

Все поднялись на рассвете. В соседней спальне глухо ворчал Рокабар, его локти то и дело задевали хлипкую перегородку между нашими спальнями. С другой стороны, из комнатушки Джейи и дядюшки Призрака, слышался надсадный кашель. Я лениво открыла глаза и уставилась в потолок. В отличие от остальных циркачей, мне не нужно было одеваться и приводить себя в порядок, магия скроет и мятое трико, в котором я спала, да и ходила большую часть времени тоже, и спутанные после сна волосы. Так что можно было поваляться в постели.

Увы, сегодняшний день начинался с повинности, которую все мы терпеть не могли. Общая молитва в храме Безымянного – обязательное мероприятие для всех жителей Белой Гавани. А уж для нас, подозрительных циркачей, пропустить молитву было смертельно опасно. Костры на главной площади никогда не гаснут надолго. И жрецам ничего не стоит подкинуть немного дров ради нас.

– Ты готова, дорогая?

В комнату заглянула одна из Ноа-Нун и села на кровать рядом со мной. Вдвоём мы заняли почти всю клетушку, в которой всего-то и было, что узкая кровать да несколько крючков на стене для моего скудного гардероба. И, конечно же, зеркало. Я повернула голову, и зеркало тут же отразило меня настоящую. С утра я ещё не накладывала иллюзию, и с бледного лица на меня смотрели огромные глаза, залитые расплавленным золотом.

Вздохнув, я смежила веки, а когда подняла их, радужка уже стала ореховой.

– Ты в порядке? – спросила не то Ноа, не то Нун.

– Конечно, – фальшиво улыбнулась я. – Это вам из-за меня одни заботы.

– Не говори так.

Женщина взяла мои руки в свои сухие прохладные ладони и сжала.

– Когда ты появилась здесь, шестнадцать лет назад, мы с Ноа ни мгновения не колебались. И Призрак тоже. Твоей матери не пришлось нас долго упрашивать, чтобы мы оставили тебя в Цирке. Конечно, мы думали, что мать вернётся за тобой, но увы, этому не суждено было случиться. Должно быть, она сгорела в костре Ордена, но хотя бы смогла уберечь тебя. А ты стала нашей Красавицей, нашим волшебным цветком. Эрис, дорогая, ты же знаешь, что сейчас весь Цирк держится на тебе. Люди приходят не ради фокусов Джейи, не ради наших милых акробатов, даже не ради тигров Ноа-Нун. Их влечёт к себе магия Белль де Роз.

Я грустно улыбнулась Нун.

– Расскажи мне ещё раз.

Она могла сказать, что повторяла эту историю тысячу раз – это было бы правдой. Она могла сказать, что у нас нет времени, и пора идти на молитву – это тоже было бы правдой. Но вместо этого Нун села ещё ближе ко мне, ещё крепче сжала мои руки и заговорила:

– Было самое начало лета, ещё холодно, неуютно. По всей Белой Гавани гулял ледяной ветер, но иногда он становился горячим, и тогда вместе с ним летели хлопья пепла. Это горели костры. Они полыхали на каждой площади, на пустырях, во дворах. На некоторых сжигали книги. На других плавились колбы и реторты. А на третьих сжигали людей. И нелюдей тоже. В тот день вечер был особенно горяч, а воздух казался ломким от отдалённых стонов. Вечером мы с Ноа и Призраком сидели на задворках Цирка. Вдруг из-за кустов выглянула женщина, закутанная в лохмотья. К груди она прижимала спящего младенца. Женщина подошла к нам и опустила младенца на колени Призраку. Её глаза, сияющие бирюзой и аквамарином, как чудесное море, смотрели прямо нам в душу. Женщина назвалась Марой. Она не сказала, кто она, лишь что ещё ищет Орден, а найдя – уничтожит. Глядя на нас своими удивительными глазами, она заклинала нас спасти её единственное дитя. Мы словно онемели, не могли произнести ни слова. А затем младенец пошевелился и открыл свои глаза, полные золотого света. Думаю, мы полюбили тебя в тот же миг. Мара назвала твоё имя и, велев никогда не снимать браслет на твоём запястье, оставила нам тебя. И я благодарна ей за этот дар.

Я села на кровати и заключила Нун в объятия.

– Я люблю тебя, ты же знаешь?

– И я люблю тебя, Красавица. А теперь собирайся.

Женщина поцеловала меня в лоб и прижала к себе ещё на мгновение.

В храме оказалось куда многолюдней, чем в Цирке. Ведь мы пытались привлечь зрителей весельем, но жрецы нашли способ получше: страх гнал жителей Белой Гавани в пирамиду, и Ордену никогда не приходилось, как нам, выступать перед полупустым залом.

Внутри мы, как всегда, притаились в самом дальнем углу. На передние скамьи обычно садились аристократы, богачи, стражники. Чем дальше к выходу, тем беднее и проще были одеты люди. Я в храм начаровала себе простое тёмно-синее платье с длинными рукавами. Остальные циркачи просто натянули самую приличную свою одежду, на которой было поменьше дырок и заплат. Я охотно создавала бы наряды и для них, но на это моей магии не хватало. К тому же приходилось беречь силы для выступлений – без них, как справедливо заметила Нун, Цирку быстро пришёл бы конец.

– Дети мои, добро пожаловать в руки Господа нашего!

Жрец в серой рясе обвёл паству взглядом. Я поспешно приняла как можно более благочестивый вид, и молитва началась. Её слова не откладывались в моём сознании, как я ни старалась понять их и запомнить. Всем сердцем я чувствовала, что слова жреца о милосердии о любви полны лжи. Служители Безымянного бога знали лишь одно милосердие к поверженным врагам. И милосердие это была смерть.

Наконец, молитва кончилась. Ручеёк молящихся потёк к выходу. Мы задержались, как бы разглядывая фрески на стенах, чтобы ещё больше показать нашу покорность. Через несколько минут дядюшка Призрак решил, что пора уходить и нам, но жрец ласково поманил его к себе.

– Подойди, сын мой, – велел он.

Дядюшка Призрак внешне остался невозмутимым, но я всё же заметила, как дёрнулась жилка у него на виске. Нас никто не задержал, и мы вышли из храма невредимыми.

– Идите домой, – приказали Ноа-Нун, хмурясь одинаковыми парами бровей. – Мы подождём Призрака здесь.

– Я останусь с вами, – вызвалась было я, но обе циркачки смерили меня недовольным взглядом.

– Ты уж точно иди в Цирк.

Растерянные, испуганные, мы зашагали по улицам Белой Гавани в сторону портовых кварталов, где и стоял Цирк Огней. Высокий шатёр, украшенный поблёкшими звёздами, возвышался над соседскими зданиями, маня нас к себе, как маяк. Но и в Цирке нам не стало спокойнее. Сбившись в общем зале, мы молча ждали. Я сидела у стены, ломая пальцы, Джейя ходил туда-сюда, не в силах присесть хоть на минуту. Встретившись со мной взглядом, он выдавил слабую улыбку, а затем вновь продолжил бродить, как часовой маятник.

К счастью, ждать пришлось недолго. Вскоре дверь приотворилась, и в зал вошли Ноа-Нун, а за ними и дядюшка Призрак.

– Что он сказал? – Джейя подскочил к дядюшке Призраку, наклонился к нему со своего двухметрового роста, всмотрелся в усталое лицо.

– Тише, тише. Сядь. И вы все сядьте. Кажется, ничего страшного пока не случилось.

– Нам назначили стражу, – объявили Ноа-Нун.

Я удивлённо заморгала. Судя по лицам остальных циркачей, они тоже ничего не понимали.

– Они боятся, что мы зачаруем город моими фокусами? Или что Рокабар проголодается и сожрёт верховного жреца? Или что Красавица сведёт всех с ума иллюзиями?

– Как сказал мне жрец, нетерпеливый мой друг Джейя, – заговорил дядюшка Призрак. – Орден боится не нас, а за нас. В городе неспокойно. Древних рас на территории Империи не осталось, но маги по-прежнему живут здесь, что не нравится богобоязненным горожанам. Есть опасения, что начнутся погромы.

– И Орден решил нас защитить? – недоверчиво хмыкнула Ленни. – С чего бы? У нас, вообще-то, и правда есть своя ведьма. Может, выдадим её, на всякий случай, для безопасности? – и Ленни рассмеялась, показав острые мелкие зубки.

– Никто никого выдавать не собирается, – повысили голос Ноа-Нун. – Мы не знаем, почему Орден вдруг проявил о нас… заботу. Вы понимаете, что отказаться от неё мы не можем. Стража прибудет завтра – пять человек из элитного отряда. Они поставят палатки рядом с Цирком и будут жить там. А если что-то случится… Что же, тогда и посмотрим.

На этой не слишком позитивной ноте мы и разошлись. Я сняла все иллюзии, кроме искажения цвета глаз, взяла в комнате расчёску и отправилась на арену – посидеть, подумать, а заодно и расчесать волосы.

– Не помешаю?

Высоченный фокусник завис надо мной. Без длинного плаща, расшитого узорами созвездий, он казался неуклюжим – слишком высокий, слишком худой, со слишком большими руками и ногами.

– Нет, наоборот. Рада тебя видеть, – искренне улыбнулась я. – Что думаешь о новостях?

– Сбежать бы, – невпопад пробормотал Джейя, усаживаясь рядом на бортик арены.

– Куда? – горько усмехнулась я. – Некуда нам идти. В Цирке мы хоть можем себя прокормить. Из других городов Империи нас прогонят. Мы ничего не умеем, никому не нужны. С точки зрения Ордена и его паствы, мы опасны.

– Я имею в виду – совсем сбежать. Уехать из Империи. Добраться до Королевства Валар и забыть навсегда, как выглядят серые рясы.

Я охнула и быстро огляделась. Зрительный зал казался пустым, но кто знает, не притаился ли за одним из кресел соглядатай Ордена.

– Ты с ума сошёл, – лихорадочно зашептала я. – Законы Ордена…

– Плевать мне на их законы! И на сам Орден тоже. Эрис, надо бежать, я говорю серьёзно. Если действительно начнутся гонения на магов, Цирк тебя не защитит. Призрак – старый клоун, Ноа-Нун тоже две старухи. Рокабар силён, но он трус. Да и что он один сделает против мощи Ордена?

Я замотала головой, прижала руки к вискам.

– Всё будет хорошо, – но я и сама слышала, как неуверенно звучит мой голос. – Не будет никаких гонений. В Империи остались только люди, пусть у некоторых из них и есть магический дар. Орден не станет повторять всесожжений прошлых лет.

– Если ты в это веришь, то ты дура.

Джейя ушёл, а я ещё некоторое время смотрела ему вслед. Когда перевела взгляд на свои руки, увидела, что пальцы трясутся мелкой дрожью.

– Они не станут, – повторила я ещё раз в уже пустом зале. – Не станут!

Глава 3

Щит и меч

Гости прибыли в полдень. Солнце стояло высоко над землёй, короткие тени расчертили покрытую пылью землю. Я с тоской посмотрела на небо, сизое от жары. Лето в Белой Гавани короткое. Едва наступит август, как тепло покинет наши северные края. А там впереди долгие месяцы холода, промозглой сырости, дующих с моря пронзительных ветров.

Встречать наших стражников отправились дядюшка Призрак и Ноа-Нун. Остальные попрятались, кто куда. Я забралась на раскидистое дерево у Цирка и притаилась в ветвях, рассматривая незваных гостей. Пятеро мужчин – крепкие, высокие, в простых рубахах, не скрывающих бугрящиеся мускулы. На поясах – ножны с мечами. Пока они негромко разговаривали с дядюшкой Призраком, я внимательно следила за ними из своего укрытия. Впереди стоял предводитель – самый высокий из всех, могучий, голова сидит на бычьей шее толще моего бедра. Но вовсе не его габариты меня пугали. От этого человека исходила аура опасности. Она горечью чувствовалась на языке. Словно почувствовав мой взгляд, мужчина отвлёкся от беседы, цепко впился взглядом в крону дуба. Я закрыла глаза, надеясь, что меня не заметят. Когда открыла их вновь, гости уже входили в Цирк.

Первые два дня прошли тихо. Стражники установили палатки вокруг моего дуба, обустроили лагерь. Один из них всегда дежурил внутри шатра Цирка, другой стоял у входа. Предводителя их я почти не видела и не знала, чем он занимается. В гримёрных теперь было тихо. Мы меньше разговаривали между собой, то и дело прерывая беседу и осматриваясь, не подслушивает ли нас шпион Ордена. Но стражники не причиняли нам вреда и постепенно мы начали привыкать.

– Эй, Красавица!

Я оглянулась. Один из стражников стоял в коридоре, не сводя с меня сального взгляда. Мне не понравилась его ухмылка, как не понравились и руки, нарочито поигрывающие кинжалом.

– Не хочешь вознаградить меня за службу, а?

Детина ощерился, провёл языком по заблестевшим губам. Меня замутило.

Не сказав ни слова, я бросилась прочь – сквозь завалы реквизита и досок, прямо к арене.

В Цирке Огней давно уже не хватало людей. У всех, кроме меня, было несколько номеров, но всё равно программа получалась скудной и короткой. Чтобы хоть немного помочь, я попросила Ленни научить меня акробатике, и вот уже несколько месяцев тренировалась под её руководством. Блондинка обожала давать мне самые сложные занятия, а когда я в очередной раз срывалась, только смеялась. Но постепенно у меня получалось всё лучше и лучше, и даже Ленни с этим соглашалась.

– И сальто!

Я послушно крутанулась в воздухе и мягко приземлилась на арену. Ленни одобрительно хлопнула в ладоши.

– На следующее шоу включим этот номер в программу.

– Серьёзно? – удивилась я. – Я думала, мне ещё учиться и учиться.

– Ты почти так же хороша, как я, – пожала плечами Ленни. – Понятия не имею, как у тебя получилось. Я с детства тренируюсь, а ты за три месяца со мной практически сравнялась. Это странно. Но ты молодец.

– Ты меня только что похвалила?

– Ага, – усмехнулась блондинка, – но особо не задавайся.

Я улыбнулась и протянула Ленни руку. После секундного колебания она её пожала.

– Спасибо, – сказала я. – Это много для меня значит.

Акробатка небрежно передёрнула плечами, но вид у неё был довольный.

В ожидании своего первого акробатического выступления перед публикой я много времени проводила под куполом арены. Вновь и вновь перелетала с одной платформы на другую на шёлковом шнуре, раскачивалась на обруче под самым потолком. После очередной тренировки я устроилась отдохнуть там же, на высоком помосте. Я сидела на самом краю, свесив ноги в пропасть. В голове крутились сотни мыслей, ни одну из которых я не могла ухватить за хвост. Вдруг ведущая к помосту хлипкая лестница качнулась. На помост легли две здоровенные руки, а затем поднялось лицо, осклабившееся в ухмылке.

– Попалась, птичка.

Я вздрогнула. Над помостом не было никаких снарядов, чтобы вскарабкаться выше и сбежать. Путь к лестнице перегородил стражник. А внизу – много метров свободного падения. Если я упаду, никакого следующего выступления для меня не будет. Вообще ничего не будет.

– Дай пройти, – потребовала я. Хотела, чтобы приказ прозвучал внушительно, но голос сорвался почти на писк. Стражник ухмыльнулся ещё шире, наглые глаза уже раздевали меня.

– Не упрямься, красотка. Будешь вести себя хорошо, не сделаю больно.

Он потянулся ко мне, и я чуть не закричала от страха и ярости. В груди зашевелилась магия. Я на секунду замерла, а затем доски помоста закипели, покрываясь пауками. Крупные, с ладонь твари карабкались по лестнице, заползали на помост. От трения тел друг от друга послышалось шипение. Стражник побледнел и отшатнулся. Шаг за шагом он отходил от кишащей массы, трясясь от ужаса. Я угадала верно, пауков он явно боялся. Повинуясь почти незаметному движению моих пальцев, сразу несколько пауков ускорили движение и забрались на ноги мужчины. Я гордилась своими иллюзиями и знала, что сейчас чувствует моя жертва – прикосновение каждого волоска, каждой крошечной лапки. Если паук вонзит свои жвала в тело, стражник даже почувствует боль. Очередной паук вскочил на мужчину, быстро пробежался по спине, забрался на обнажённую шею, прильнул теснее. Не выдержав, стражник заорал от страха и сделал последний шаг.

Помост ушёл у него из-под ног, и мужчина рухнул на потёртое сукно арены. Я осторожно перегнулась, глядя на неподвижное тело внизу.

– Трой?

Постояв несколько мгновений над телом, предводитель стражников медленно поднял голову. Наши взгляды пересеклись, и я перестала дышать. На отмеченном шрамами лице расцвела недобрая усмешка. Я тут же приникла ещё ближе к помосту, скрываясь от слуги Ордена, но было уже поздно. Он видел меня. Он знал, кто убил его человека – ведь, в сущности, я действительно убила его! Но самое страшное было даже не это. Уткнувшись лицом в грязные доски, я поняла, что в момент борьбы со стражником все мои тщательно поставленные иллюзии слетели. Предводитель видел мои глаза.