- -
- 100%
- +
Яна проработала в офисе международной компани KIMGROUP дольше, чем Сергеев, которого назначили на должность директора всего два года назад. Он не был глуп, но все проекты, спущенные из головного офиса, под его руководством всегда делались в режиме дедлайн. Всех раздражало, что нет структуры и чётких задач. Каждый отдел работал сам по себе, а потом выяснялось, что несколько отделов работали над одним и тем же, а какой-то участок вообще был упущен.
Яне Макаровой, как помощнику директора, приходилось работать за двоих, да ещё и брать на себя ответственность за частые провалы, допущенные Сергеевым. Кроме того, она отдувалась на совещаниях с руководителями структурных подразделений в головном офисе, а от самого Сергеева получала взбучку за превышение полномочий. Для него она была неудобным сотрудником. Без такого сотрудника нельзя было обойтись, потому что она имела опыт и владела обширной информацией о компании и её продукции, а ещё обладала неисчерпаемым источником идей. В то же время он старался не давать ей большой свободы: забирал выгодные проекты, урезал бюджет на реализуемые Яной проекты или вообще отмахивался от её предложений. Сергеев боялся, что Макарова задвинет его в сторону и он потеряет добытое им с таким огромным трудом директорское кресло.
После последнего совещания, где они серьёзно повздорили о запуске нового продукта в России, Сергеев решил отправить её вместо себя в головной офис в Корею. Он специально отправил вместе с ней ещё пятерых сотрудников, и всех мужского пола, зная, что у Макаровой пунктик на этот счёт – она ненавидит всех мужчин на свете.
Яна, получив информацию от секретаря о том, что едет в Южную Корею, быстро сообразила: Сергеев решил от неё избавиться на пару недель и забрать в её отсутствие проект, который она вела. Проект очень выгодный и прибыльный. Хорошо, что она показала на совещании не всю свою презентацию и запаролила папку с тем, что уже показала на общем диске компании. Этот проект она ни за что не отдаст новой сотруднице, которая явно пользовалась расположением босса. Яна и так уже несколько проектов подарила этой Людмиле, за что та получила огромную премию. Макарова подозревала, что босс с Людой перешли на более близкие отношения, чем просто флирт.
Яна посмотрела ещё раз на список контактов в своём телефоне, убрала палец с кнопки «Вызов» и передумала звонить жене Сергеева. Это всего лишь её подозрения. О постоянных конфликтах между ними знали все, в том числе и жена директора – Лариса, и звонок сейчас будет выглядеть как месть после скандала. А о том, что за отношения между Сергеевым и Людой, рано или поздно узнают все. В любом случае – скажет она или промолчит – она всё равно останется виноватой. Девушка вздохнула. На её памяти за два года у Сергеева было много романов, как в офисе, так и на стороне. К ней он тоже подбивал клинья, как только пришёл в компанию, но получил жёсткий отказ. С тех пор у них и шло противостояние, иногда переходящее за рамки всего разумного.
Да, она съездит в головной офис и посмотрит на высшее руководство. Решение, зревшее в глубине души, наконец вызрело и оформилось в определённую форму. В этой компании ей больше делать нечего. Всё, что хотела, она узнала, изучила и реализовала себя так или иначе. Теперь она может двигаться дальше.
Яна опоздала на общую презентацию нового продукта, который собиралась выпускать компания. Это был поистине масштабный проект – продукт должен был выйти одновременно по всему миру. Она просто заблудилась в огромных коридорах главного офиса компании после разговора с Сергеевым, который требовал отдать её проект своей любовнице. Яна была в ярости, но после его слов о том, что по возвращении она будет уволена, она вдруг почувствовала покой и лёгкость. Даже удивительно, как будто гора с плеч упала.
Экран телефона погас, потому что директор, вырвавшись на неё, сбросил вызов. Хмыкнув, Яна огляделась и приметила охранника, который тёрся рядом, с подозрением поглядывая на неё. Молодой человек знал английский язык и был очень любезен, провожая её в конференц-зал. Он даже открыл перед ней дверь, запуская её туда.
Макарова гордо процокала шпильками по светлой сверкающей плитке и заняла своё место в российской делегации. Кореец за трибуной, а также несколько членов других делегаций осуждающе и недобро на неё посмотрели, но девушка даже бровью не повела: выложила из дамской сумочки блокнот с закреплённой внутри ручкой и телефон. Включив переводчик, вставила в ухо наушник. Спикер продолжил свою речь. Хоть и обещали, что разговоры будут вестись на английском языке, но выступающий шпарил на чистом корейском. По завершении своего выступления представляющий новый продукт был явно доволен собой. Яна отметила, как лицо корейца светилось, а грудь выкатилась от гордости. Напыщенный индюк! Хотя по её мнению все корейцы были длинными и тощими и больше смахивали на селёдку. Он предложил присутствующим задать вопросы. Но вопросы были совершенно неинтересными и задавались чисто для проформы. Яна, фыркнув, вытянула руку вверх, прося разрешения задать вопрос. Спикер несколько раз обошёл её, жестом выбирая других людей. Когда оратор ответил на последний заданный вопрос, то вновь обратился к присутствующим: есть ли ещё вопросы? Яна делала краткие комментарии в своём ежедневнике. Зачем она делала эти пометки? Ведь после возвращения всё равно подаст заявление об увольнении. Скорее по привычке. Она пожала плечами.
– Я видел, что девушка поднимала руку, – неожиданно обратился спикер к ней.
Все перевели свои взоры на Яну. Кто с осуждением, а кто и с интересом разглядывал её, словно она была инопланетным существом. Но девушка, подперев одной рукой лоб, смотрела в свои записи, щёлкая кончиком ручки по краю блокнота. Ан Гиль Паку не было видно с дальнего расстояния бейдж с её именем, тейблтенс тоже был развёрнут в другую сторону. Делегации из России бывали на таких встречах очень редко, поэтому он не знал, как к ней обращаться: «госпожа» или «мисс». Для «госпожи» слишком высокий ранг, учитывая её опоздание, что было недопустимо, как он считал, в отношении него. «Мисс» – это на американский манер, и он не был уверен, что она «мисс», может быть и «миссис». Возраст её он не мог определить – где-то в районе двадцати семи – двадцати девяти лет. Длинноволосая, высокая, стройная, во всём белом – белое пятно на фоне чёрных, серых и синих мужских костюмов. На его реплику она никак не отреагировала. Гиль Пак усмехнулся.
– Видимо, мысли девушки заняты более важными вопросами, – съязвил он, намекая, что она выбирает способ подцепить кого-нибудь из руководства и через постель добиться карьеры или удачно выйти замуж. А иначе, зачем она так ярко оделась? Яснее ясного – чтобы привлечь к себе внимание!
В зале раздались едкие смешки, шелест китайских и корейских слов, где-то забубнили на французском. Ядовитые слова с подтекстом, прозвучавшие в динамике наушника, вернули Яну в реальность. Да, у неё была такая особенность – она слышала всё, даже если думала над чем-то своим.
«Искусство быть умной женщиной – это мастерски делать вид, что ничего не знаешь, когда известно даже больше, чем надо» – вспомнилось чьё-то высказывание. Но не в эту минуту, когда на кону стояло будущее компании.
– Да, у меня есть вопрос.
Ан и все находящиеся в зале с удивлением обнаружили, что представитель российской делегации отлично говорит по-английски. Яна отложила ручку и медленно подняла на спикера глаза. С удивлением заметила, что многие разглядывают её как восьмое чудо света. Видимо, думали, что она пришла сюда покрасоваться?! В груди заклокотал гнев. Почему её никто и никогда не воспринимал как хорошего специалиста? Потому что она – женщина?! Когда её взгляд встретился с узкими глазами Гиль Пака, то по его коже поползли мурашки – в карих глазах девушки бушевало цунами.
– Не хотелось бы думать, что присутствующие здесь мужчины – сексисты… и вы ошибаетесь.
– Макарова, не начинай! – вполголоса по-русски проговорил сидящий рядом Михаил Бастрыкин, начальник опытного отдела из их делегации, пытаясь одёрнуть её. Молодой специалист по опыту знал, что у женщин бывает всего два состояния: «Ути мой хороший, как хорошо, что ты пришёл, позвонил, написал…» и «Не беси меня, тварь!». Так, у Макаровой всегда было второе.
Яна бросила на него холодный взгляд, пригвоздив к мягкому креслу, в котором тот сидел.
Раздался неодобрительный гул, все зашевелились, как будто прошёлся ураган, раскачав их, словно деревья. Им не понравилось её замечание о том, что они ущемляют её права. А ей было всё равно. Она не имела ни к одному присутствующему здесь претензий, но унижать себя не позволит.
– Я единственная здесь представительница женского пола, поэтому вы проигнорировали моё желание задать вопрос пять раз?! – высказала она претензию громко и чётко, как командующий на параде, показав свою пятерню.
Гул в зале стал стихать, но кто-то всё ещё недовольно бубнил. Все замерли в ожидании развязки.
– Присутствующие считают, что у женщин нет своего мнения? – продолжила она, мельком взглянув на зал. Яна не сильно всматривалась в лица, запоминать их было незачем, ведь через две недели ноги её больше не будет в этой компании. – Или женщины хуже разбираются в данных вопросах и их место на кухне? – задавала она вопрос за вопросом, окатывая Гиль Пака ледяным взором.
Михаил схватил её за рукав красивой белоснежной блузки, когда Яна поднялась и резко отодвинула стул, собираясь подойти к трибуне. Девушка снова бросила испепеляющий взгляд на мужчину, и Михаил сдался. Ан Гиль Пак попятился назад, когда Макарова уверенно подошла к его ноутбуку и вставила флешку. Пока информация грузилась, она повернулась к наблюдающим за ней представителям делегаций. Все лица смазались в единый ком.
– Вы ошиблись: я как раз думаю о компании, а не о своих личных выгодах, – повернулась она к Гиль Паку, намекая, что это он уже считает свои денежки в кармане от реализации данного проекта. – Вопрос первый, как давно проводился анализ рынка? – Яна слегка повернула голову и смотрела в сторону, чтобы не встречаться взглядами ни с Гиль Паком, ни с сидевшими в зале мужчинами, но в то же время соблюдая приличия.
– Мисс, вы опоздали, поэтому не слышали… – снисходительно напомнил ей Ан. Её вопрос сильно задел мужчину тем, что она обвиняет его в некомпетентности.
– Я услышала достаточно даже после опоздания. Ваши данные устарели. – Она не удостоила его своим взглядом, жестом руки останавливая, чтобы он больше не перебивал её. Снова бросила надменный взгляд на сидящих в зале мужчин – все напряглись, лица вытянулись… В эту минуту она была горда собой. Сейчас она всех их сделает! – Второй вопрос, в курсе ли вы, господин Ан Гиль Пак, что наши конкуренты из ARES два дня назад выпустили подобный робот-пылесос с таким же набором функций? – Зал загудел, и поэтому ей пришлось повысить голос, чтобы её услышали: – И опрос пользователей показал, что он их НЕ устраивает! – Яна вывела на экран фото конкурентного продукта, его стоимость и рейтинг продаж. В первые часы спрос был высокий, потом резко упал почти до минусовой отметки. – Потребителей не устраивает этот набор функций, – повторила она.
Зал взорвался негодованием: «Нас опередили! Это катастрофа! Да ещё и отзывы негативные!»
– Это надо ещё проверить! – закричал Гиль Пак, подскакивая к ней.
Он оказался высоким, так что Яне пришлось задрать голову вверх. Их взгляды скрестились как шпаги. Яна осознавала, что он готов её разорвать прямо тут, потому что она только что похоронила его карьеру, а возможно, и сам проект. Мужчина так сжимал кулаки, что девушка побоялась, что он проткнёт ногтями себе ладони. Сейчас они ещё могут в срочном порядке что-то доработать, исправить и не выйти на убытки. В голове вновь пронеслась мысль: «Зачем я это делаю? Почему беспокоюсь я о компании? Я же собралась уходить из неё. Взяла бы и промолчала, пусть бы сами потом разгребали. Так нет же, вытянула руку, вышла сюда и тыкаю, наверное, какую-нибудь шишку носом в его недочёты, тем самым говоря о его неосведомлённости в данном вопросе. При всех унизила, указав его некомпетентность».
– Конечно, проверяйте, – согласилась она спокойным тоном.
Узкие глаза оппонента сузились до ниточек, желваки заходили ходуном, на лице застыла гримаса. Вдруг крики и гул в зале резко оборвались. Тишина обрушилась неожиданно, казалось, что все разом погрузились во что-то вязкое и осязаемое. Краем глаза девушка заметила приближающегося мужчину лет тридцати пяти. Он держал руку с телефоном возле уха и что-то быстро говорил, не сводя своих карих глаз с девушки. На его лацкане была прикреплена булавка с символом KIMGROUP. Яна поняла, что это кто-то из высшего руководства. На левом кармане, из которого выглядывал белоснежный платок, был прикреплён бейдж с его именем на двух языках: корейском и английском – президент Ким Дон Ён.
Ну конечно, сам президент компании присутствует на таком событии. Кореец договорил и убрал телефон в карман брюк. Он сделал знак рукой спешащим к нему охранникам. Видимо, те намеревались выдворить её из зала за устроенную ею провокацию. Президент остановился возле Яны, бросив взгляд на её бейдж.
– Госпожа Яна, я президент Ким Дон Ён, – представился он на английском языке.
«Да я в принципе умею читать», – девушка еле сдержалась, чтобы не сказать этого вслух.
– Очень приятно. Моя фамилия Макарова, – вместо колкого замечания она коротко кивнула в знак приветствия. Ей плевать было на все традиции в виде поклонов старшему по возрасту или должности. За его спиной один за другим встали несколько человек разного возраста.
– Ваша новость о выпуске ARES робота-пылесоса подтвердилась. Скажите, у вас есть идеи о том, как исправить ситуацию? Улучшить наш продукт? – председатель Ким говорил эмоционально и горячо.
– Конечно. У меня есть видеоопрос потребителей, их отзывы и пожелания. – Она бросила уничижительный взгляд на президента. Плечи мужчины были напряжены. Он хмурился, нарушая морщинами идеально гладкую кожу лица. «Ему бы в кино сниматься с такой-то внешностью», – пронеслось у неё в голове. – Я могу направить на рассмотрение свои комментарии, если вы их, конечно, примете в расчёт. – Впрочем, их никогда не принимали, на что она вообще надеется? – Но вряд ли компания успеет что-то предпринять в короткие сроки. – Яна достала флешку из ноутбука, намереваясь вернуться на своё место.
– Когда? – резко спросил президент Ким, выкинув правую руку в сторону, преграждая ей дорогу.
Яна снова посмотрела на президента, на USB-носитель в руке и подумала, какого чёрта она будет терять своё время и оформлять презентацию? Её карьера здесь подошла к завершению. Девушка протянула Дон Ёну USB-носитель.
– Папка «Опрос».
Президент забрал флешку, как будто она была единственным спасительным средством из данной ситуации, и, махнув рукой, стремительно направился к выходу. За ним последовало порядка двадцати человек, и зал основательно опустел.
– Макарова! Тебе обязательно было это устраивать?! – зашипели на неё коллеги, когда она вернулась к своему месту.
Яна холодно улыбнулась уголком губ.
– Напоследок ведь надо хоть какую-то память о себе оставить, – отбила она летящие в её сторону едкие и язвительные замечания. Их недовольство совершенно её не трогало.
– Ну Макарова! – неодобрительно гудели коллеги. – Устроила тут такое!
– Вы же сами видели, что они нас вообще ни во что не ставят. – Яна проводила взглядом разъярённого спикера, который как ошпаренный пронёсся мимо неё к выходу.
– Откуда у тебя эта информация?! Она хоть проверенная?! – продолжали её атаковать вопросами. Коллеги всё ещё были в шоке. Они привыкли просто отсиживаться на подобных презентациях, втянув головы в плечи.
– Мировые новости читать надо, – холодно ответила девушка, складывая свои вещи в сумку.
Проходя мимо столпившейся возле входа в зал делегации из Китая, она услышала, как стоявший к ней спиной мужчина средних лет назвал её заносчивой выскочкой. Телефон с онлайн-переводчиком старательно перевёл ей его слова через гарнитуру в ухе.
Яна сначала хотела пройти мимо и сделать вид, что ничего не слышала. Но, сделав пару шагов, покачала головой, остановилась, вернулась назад и похлопала по плечу этого мужчины. Китаец резко развернулся и хотел уже выразить своё недовольство таким к себе обращением, но выпучил глаза, узнав, кто перед ним. Яна успела прочитать имя на его бейдже: Ян Сюй Вэнь.
– Господин Ян, знаете ли вы, что говорил французский философ и поэт Поль Валери?
Мужчина отпрянул от неё, побледнев. Он отрицательно покачал головой, не произнеся ни единого звука. Стоявшие рядом с ним дружно отступили назад, оставив товарища один на один с этой гарпией. Яна хищно улыбнулась, сверкнув глазами. Выставив вперёд указательный палец с аккуратным маникюром, она продекламировала:
– «Всё, что ты говоришь, говорит о тебе, и особенно то, что ты говоришь о других». – Сделала паузу. – Я всё слышала! – подняв идеальную бровь вверх, она посмотрела на китайца. Заметив в его глазах шок, наградила его презрительной улыбкой и гордо удалилась.
После её выступления в первый день и замечания, сделанного китайцу, все обходили её стороной. Яну это не тяготило. Она была предоставлена сама себе и своим мыслям. Завтракала, обедала и ужинала в одиночестве в своё удовольствие. Гуляла по Сеулу, делала фотографии на память. Когда ещё она сможет здесь побывать? Представители принимающей стороны с того самого дня были чересчур услужливы, но её это нисколько не трогало. Она считала дни до возвращения домой и скорейшей возможности уволиться.
Яна взяла ручку чемодана, оглядела номер гостиницы, в котором провела две недели, и вышла в холл.
Как только самолёт приземлился в Шереметьево, на её телефон стали поступать звонки из офиса. Яна игнорировала их, потому что устала и планировала отоспаться дома, а уже завтра подать заявление об уходе. Она не сомневалась, что Сергеев лично найдёт причину и уволит её с превеликим удовольствием. Возможно, после того, что она сделала, ему спустят директиву из Сеула с предложением заменить помощника.
– Алло? – ответила она, когда забрала свой чемодан с багажной карусели.
– Яна! – закричала в трубку секретарь. – У нас беда!
Девушка поморщилась.
«Ну что ещё? Инспекция из Кореи, что ли, приехала раньше названного срока?» На последнем совещании их известили, что приедут специалисты из головного подразделения и будут смотреть, как работают их офисы за границей. Потому что в последнее время было очень много провальных проектов.
– Сергеева с Людкой Лариска убила! – огорошила её новостью Нина.
Яна чуть не выронила чемодан из рук. Она вышла из здания и остановилась на полосе в ожидании вызванного такси. От полученного известия её окатило горячей волной, прокатившейся по всему телу, но налетевший ветер помог охладиться. В работу включился мозг.
– Когда?
– Сегодня ночью. Что делать?!
– Сообщайте в головной офис по протоколу, пусть своих представителей отправляют.
– Яна, приезжай! Скорее приезжай! – Макарова поняла, что у Нины истерика. Та кричала и рыдала одновременно.
– Хорошо. Сейчас приеду, – ответила она.
Яна услышала за спиной голоса и оглянулась. Вся пятёрка мужчин из её делегации стояла чуть в стороне в ожидании такси. Они не смотрели в её сторону. Яна вчера на прощальном ужине сказала, что планирует уйти из компании. Она не понимала, отчего на их лицах отражались кислые мины. По идее, все они её недолюбливали, поэтому должны радоваться.
– Миша! – окликнула она начальника опытного отдела.
Он передал чемодан своему помощнику и нехотя подошёл к ней, остановившись на расстоянии, будто боялся подойти ближе и заразиться неизвестным вирусом. Мужчина запихал руки в карманы пальто и склонил голову набок. Лицо выражало недовольство.
– Жена Сергеева убила его и Люду.
– В смысле?! – не понял он. – Ка… как… уби… би… ла?! – начал заикаться он, побледнев.
– Нина мне сейчас позвонила, подробностей не знаю. – Тут же у неё снова раздался звонок. Она посмотрела на экран и показала ему – звонок был от начальника отдела по управлению персоналом. – По возможности приезжайте в офис скорее, – попросила она, отвечая на звонок.
– А ты? – спросил Михаил, всё ещё не веря новостям.
Мужчина сделал шаг вперёд, схватив её за рукав пальто.
– Я сейчас туда поеду. – Яна слушала начальника отдела персонала – Надежду Михайловну – в трубке телефона, но продолжала отвечать на вопросы мужчины.
– То есть ты остаёшься?
– Пока да. – Она не поняла, с надеждой или облегчением он вздохнул.
В это время подъехало её такси, и Яна закинула чемодан в багажник машины. Всю дорогу она разговаривала с Надеждой Михайловной, успокаивая её и обсуждая дальнейшие действия до приезда людей из головного офиса.
Через два дня Яна чудесным образом попала на свидание к Ларисе. Принесла ей передачку и тёплое бельё. Разговор был тяжёлым. Лариса плакала, но ни о чём не жалела.
– Макарова, ты ведь знала! Но не сказала мне! – кричала жена бывшего директора. Выглядела она бледной, почти прозрачной. Глаза опухшие, волосы спутаны.
– Ларис, я только догадывалась.
– Догадывалась она! – Лариса завывала, раскачиваясь из стороны в сторону. Потом замерла, остановив стеклянный взгляд на Яне. Наверное, вспомнила, что сделала. Вдруг Лариса нервно засмеялась. – Ты виновата в этом! Тебе надо было мне сказать… – прошептала она, отвела глаза в сторону и заулыбалась, рассматривая голую стену, как будто там стоял призрак её мужа. – Почему ты мне не сказала?! – стукнула она ладонями по столу…
Яна от испуга подпрыгнула.
– Ларис… – она хотела предложить ей помощь. Но видела, что женщина её не слышит.
– Вот если бы любовницей была ты, я бы всё простила. Но эта… – потрясла Сергеева головой.
Они долго молча сидели друг напротив друга, каждая думая о своём.
– Знаешь, наверное, со временем и вас бы я тоже убила. – Женщина посмотрела на Яну, и у той пробежали мурашки не столько от её слов, сколько от безумия, появившегося в глазах.
По возвращении в офис Яне сообщили, что делегацию из двадцати человек встретили в аэропорту и привезли сюда. Их всех уже разместили и выдали всё, что они потребовали.
Девушка, всё ещё ощущая тяжесть стен и гнетущую обстановку изолятора, не могла сосредоточиться на работе.
– Ян, тебя новый директор спрашивал уже несколько раз, – позвонила ей по внутреннему номеру секретарь.
– Угу, а кто у нас новый директор? – поинтересовалась она. Ну слава богу, сейчас быстро наведут тут порядок, и она наконец сможет уволиться.
– Ким Хо Кон, младший брат президента KIMGROUP.
– Ну и отлично.
Яна вписала имя нового директора в заявление об увольнении и пришла в приёмную. Там образовалась очередь, так как, по словам Нины, директор просил пятнадцать минут никого не впускать. Яна дождалась своей очереди и вошла в кабинет к новому директору.
Молодой высокий кореец стоял возле окна и на своём языке с кем-то разговаривал. Яна никак не могла привыкнуть к их эмоциональности – ей всё время казалось, что они постоянно ругаются, хотя это обычная манера общения между собой.
Девушка без разрешения присела на край стула напротив пустующего директорского кресла. Кореец выглядел совсем не уставшим, в отличие от неё, вернувшейся от них всего несколько дней назад. Краем глаза отметила, что костюм сидел на нём как влитой. Галстук, белая рубашка, блестящие кожаные ботинки, причёска. Точнее, сейчас в моде была спущенная на глаза длинная чёлка. Яна искренне не понимала, зачем ходить словно болонка, пытаясь разглядеть всё сквозь волосы. В общем, выглядел он на все сто процентов по дресс-коду KIMGROUP, даже не придраться.
У мужчины был приятный голос, что-то среднее между баритоном и басом. Он договорил и быстро прошёл на своё рабочее место, аккуратно положив мобильник на стол. За пару секунд изучил сидящую перед ним сотрудницу.
– Макарова Яна, помощник директора… бывшего, – представилась она на английском языке.
Лицо молодого корейца ничего не выражало. «Как же бесит эта их черта – ничего нельзя прочитать по лицу. Да ладно, недолго уже осталось, сейчас заявление подпишет, и я свободна!»
– У! – промычал он. – Наконец-то вы пришли, – ответил он также на английском. Хоть у корейцев речевой аппарат устроен по-другому и им трудно было выговаривать иностранные слова, молодой директор говорил без акцента.
Он уселся в кресло.
– Где вы были? – Кореец что-то перелистнул перед собой и углубился в чтение.
– Я навещала жену бывшего директора в следственном изоляторе.
– Хорошо знакомы с ней? – поинтересовался он, мельком взглянув на девушку.
– Встречались несколько раз на корпоративах, Сергеев нас там и познакомил. – От неё не укрылась мимолётно вздёрнутая бровь корейца. «Ах да, я ведь неуважительно произнесла фамилию бывшего директора».