Папа для волчонка

МАРИНА КИСТЯЕВА

ПАПА ДЛЯ ВОЛЧОНКА

ГЛАВА 1

Макар Карельский сразу обратил внимание на мальца.

Выделялся он среди других. Чем? Скорее всего, тем, что напоминал его самого, когда ему было лет семь.

Волчонок, смотрящий на всех с вызовом. Брови нахмурены, тельце напряжено. Готовое броситься в любой момент в бой.

И рядом нет никого из взрослых. Ни отца, ни матери, ни бабушки или дедушки. Странно.

Макар почувствовал легкое раздражение. Он терпеть не мог, когда детей оставляют одних с нелепой отговоркой: «Посиди здесь минуточку, я пойду сбегаю вон туда». А потом удивляются, почему их ребенок куда-то ушёл и где-то заблудился. Начинают носиться по зданию или улицам с выпученными глазами.

Карельский приглушенно выругался.

Сегодня было уже третье занятие в группе, которую он набрал из детей семи-восьми лет, новичков он не принимал.

Макар любил и ценил четкость и определенность во всем. Если он сказал, что группа формируется до первого августа, значит, уже второго августа он никого не примет. Точка. Более не обсуждалось ни с кем и ничего.

Решение создать бесплатную группу для детей, не имеющих возможность оплачивать тренерские услуги, для Макара не было неожиданным. Он часто мечтал заниматься воспитанием подрастающего поколения, но работа в силовых структурах, а потом и в личке не способствовала этому. Занимала всё время. И даже то, которого не было.

После того, как Макар выкупил фитнес-центр и провел реорганизационные работы, дал объявление о создании группы. Условие было лишь одно – дети будут заниматься бесплатно. Именно те, кто не может оплачивать сборы на форму и прочее.

Для Карельского не оказалось сюрпризом, что многие родители из обеспеченных семей привели деток к нему. Дело не в том, что они хотели сэкономить.

Дело было в нем.

Они так и говорили:

– Макар Витальевич, только к вам…

– Макар, по старой дружбе…

– Макар, надо именно к тебе.

Карельский качал головой.

– Будет время, наберу ещё одну группу. Пока – нет.

Некоторые сводили брови на переносице, недовольные его отказом. И шли к его тренерам.

– Переведемся сразу же.

– Да без проблем.

Для Макара в приоритете были другие детки.

Отбор он тоже проводил сам.

Ничего не объясняя родителям.

– Беру.

Или:

– Приходите через год.

Чем он руководствовался? Ответ для него очевиден – внутренним стержнем ребенка. Он давал небольшие задания, которые легко делали мальчики: бег, прыжки, отжимания. То, что они могли и умели. И внимательно следил даже не за техникой исполнения и не за тем, сколько ребенок делал, а КАК он со всем справлялся.

Годы в силовых органах многому научили Макара. Разбираться в кадрах тоже.

Когда прошёл слушок, что он уходит с должности начальника личной охраны Захара Волгарского, давнего друга и бизнесмена, было предложение снова пойти в органы. В закрытый отдел по подготовке кадров. Макар отказался. Хватит. Помыкался он уже, поработал на других. Если бы не захотел заниматься чем-то своим, остался бы запросто у Захара. Тот платил более чем хорошо.

Пришло время заниматься своим делом.

А что Карельский любил и умел? Спорт и организацию.

Поэтому фитнес-центр подошел ему идеально.

Ребят для своей группы он отбирал в течение двух недель. Именно столько выделил себе времени. Один час в день, с семи до восьми вечера. Всё. Ни минутой больше.

Родителям сразу рассказал про условия. Ни опозданий, ни прогулов. Не приходит ребенок – звонок или справка от врача. Иначе отчисление. Да-да, как в армии.

Почему занятия начинаются первого августа, а не первого сентября, как во всех других секциях? Он так решил. Какие-то вопросы ещё есть? Нет? Отлично, работаем.

По собственному опыту Макар знал, что два-три человека отсеются через месяц. К новому году уйдут ещё столько же. К началу следующего лета хорошо, если останется из двадцати ребятишек пять-семь человек. Дальше загадывать сложно.

Мужчина вошёл в зал для занятий без пяти минут шесть. Ровно в восемнадцать они начинали разминку. Родители деток уже находились в коридоре. Карельский тоже сразу же объяснил: сдали деток – прошу за дверь. Никаких: «А можно мы посмотрим». Дисциплина превыше всего.

Поэтому одинокий мальчик его насторожил.

Он сидел на скамье, сложив пальцы в замок, корпус чуть вперед. Достаточно взрослая поза для мальца, которому на вид семь-восемь. Он повернул голову, когда Макар вошёл в зал. Не вскочил, не кинулся к нему, как остальные дети. Как сидел, так и продолжил сидеть.

Лишь взгляд на Макаре задержал дольше, чем обычно.

Макар нахмурился.

– Чей ребенок? – строго спросил он.

Дети загомонили, хором сообщая, что они не в курсе.

– Тааак… Строимся!

Дети мгновенно кинулись врассыпную, чтобы занять каждый своё место.

Малец же, лениво поднявшись, направился не к нему, не к двери, как можно было предположить, а к перекладине. Потер ладони, ловко подпрыгнул и спокойно, словно никого не было в зале, никому он не мешал и никто ему, главное, не мешал, начал подтягиваться.

Брови Макара поползли вверх.

А вот это уже интересно…

Макар, мысленно усмехаясь, направился к нему. С такой стратегией, чтобы приняли ребенка в группу, он ещё не сталкивался.

– Эй, парень, а ну-ка, спрыгивай.

Мальчик, подтянувшись ещё два раза, стоит заметить, что с усилиями, но не без видимого напряжения, спрыгнул и встал. На Макара он не смотрел, нагнул голову вперед. Карельский готов был поклясться, что во взгляде того, если он сейчас вздернет подбородок кверху, будет вызов.

Интереееесно…

– Что ты делаешь в зале? Здесь проходят занятия. И где твоя мама?

Мальчик всё же поднял голову и посмотрел Карельскому прямо в глаза.

Да, Макар не ошибся.

Малец упрямо сжал губы.

– Почему молчим?

Из-за гомона детских голосов, Макар не сразу услышал, как открылась дверь. А вот, кажется, и пропавшие нерадивые родители. Скорее всего, мамочка. Бегала в туалет или носик попудрить? С последним он тоже успел столкнуться.

Макар не обернулся.

– Я ещё раз спрашиваю: почему молчим и где твои родители?

– Добрый день, – бархатистый женский голос, спокойный и мягкий, произвел на Карельского странное и приятное впечатление. Но это ничего не меняло.

Так думал Макар.

И он ошибся.

– Извините, Ваня вам не ответит.

Макар всё же обернулся.

Перед ним стояла невысокая молодая девушка. На вид – двадцать два-двадцать три года, не больше. Молодая, совсем соплюшка.

Что-то неприятное, досадливое царапнуло мужскую грудь.

– Мамочка, вы ошиблись дверью. Здесь не проходная. И ребенка в зале оставлять нельзя.

Зеленые глаза блеснули таким же вызовом.

– Я не мама. Я сестра Ивана, – четко, без заминки ответила она. – Ваня, пошли. Я просила подождать в коридоре. Не стоило заходить.

Девушка протянула руку мальчику.

Узкая ладонь без единого украшения. Ни часов, ни браслетов, ни колец.

Мальчик пожал плечами и прошел мимо них.

Мимо неё тоже.

– Да черт побери, – сквозь зубы выругалась девушка и уже начала разворачиваться, чтобы последовать за мальцом, когда Макар, удивив себя, приглушенно, но властно сказал:

– Стоять.

Девушка замерла лишь на мгновение. На её лице промелькнуло легкое удивление.

– Я так поняла, что мы вам, напротив, мешаем.

Парнишка, тем временем, не останавливаясь, шёл к двери.

Упрямый.

С характером.

А характер Макар уважал.

– Мешаете. И я бы хотел знать причину, по которой вы задерживаете начало занятий.

Девушка пожала плечами.

– Я искала директора центра. Карельского.

Макар демонстративно и медленно изогнул брови, понимая, что задерживает начала урока.

Но и прервать беседу с маленькой нахальницей не мог.

Девушка была прелесть, как хороша. И это напрягало. Невысокая. Миниатюрная. Чуть выше «метра с кепкой». Одета в спортивные тренировочные легинсы, обтягивающие её ножки и бедра. Подобную одежонку Макар запретил бы к чертям собачьим носить девочкам старше пятнадцати лет. Потому что попу обтягивали так, что «булки» едва не вываливались, да и шов аккурат проходил между ягодицами. А, нет, некоторым и этого было мало, выбирали фасоны, чтобы прямо попу можно было видеть во всей красе, не оставляя мужчинам никакого простора для воображения. И ладно в спортивном зале, как эта девочка, а другие еще и по городу в таком виде расхаживали. Потом сами же кричали: мы не такие, мы не вызываем жажду насилия, мы не нарываемся на неприятности. На ремень по этим попам они нарывались. Причем, не в прелюдии к секс-играм.

Верх девочки прикрывал топ с толстыми лямками и свободная футболка. Топ поддерживал грудь, уплотнял её, но Макар без труда определил наличие третьего размера, и снова досадливо что-то дернулось внутри.

Знакомо…

С полгода назад с ним уже было нечто подобное. Когда запал на девочку с первого взгляда, но пришлось уйти в сторону даже без конкурирующей борьбы.

И вот снова.

Что, Карельский, стареешь? Теряешь хватку?

Или просто время пришло?

У незнакомки лицо так же заставляло мужчин приосаниться, некоторых – поспешно прятать за спину правую руку с обручальным кольцом. Высокие скулы, алебастровая кожа с легким загаром, красивые аккуратные брови – не татушно-самурайские, которые в последнее время вошли в моду и моментально сделали девушек штамповыми, как под копирку. Ресницы – тоже настоящие.

Лет десять назад Карельский и внимания не обратил бы на подобные моменты: что настоящее, что искусственное. Однажды приелось однообразие. Вот и результат.

Непонятно, куда бы дальше завел их разговор, если бы один из мальчиков, Саша, не осмелился позвать его:

– Макар Витальевич…

– Сейчас начнем. Пять кругов легким бегом. Вперед! – отдал он распоряжение, не отводя взгляда от зеленоглазки.

Та едва слышно ахнула.

– Вы и есть Карельский, да? А я к вам к кабинету ходила.

– Зачем?

– Поговорить.

– О чем?

Она закусила нижнюю губу. Излишняя бравада и вызов постепенно сглаживались, отчего лицо только выигрывало, затягивая Макара всё сильнее.

Красивая. Нежная.

Черт!!!

– Я лоханулась по полной, да?

– Ты всегда так выражаешься, что другим хочется тебе помыть рот с мылом?

Не только помыть…

Даже больше – кое-что в него вогнать. По самое не хочу.

И тут Макар заметил, что девочка краснеет.

Кажется, кто-то подумал о том же, о чем и он.

– Извините. Я обычно правильно разговариваю и не выражаюсь, просто… – Её брови сошлись на переносице. В глазах появилось смятение, которое отчего-то пришлось по душе Макару. – Я вышла, а Вани нет. Не то разозлилась, не то испугалась. Побежала его искать. Мне правда надо с вами поговорить. Уделите время?

Она смотрела на него так, что, если они в течении минуты не завершат разговор, у него в штанах станет дискомфортно. Дети порой замечают куда больше, чем хотелось бы думать взрослым.

– Я освобожусь через час. Дождешься – поговорим.

Всё. Сказал он и пошёл к ребятам, не посмотрев более на неё.

Занятия отвлекли его от мыслей о незнакомке.

Он любил заниматься с детьми и надеялся, что и у него всё же будут дети. Пора бы. Сорок два года всё-таки. Охренеть. Думаешь – молодой, вся жизнь впереди, а тут оглядываешься, а тебе уже сороковник. И много чего сделать ещё не успел.

А надо.

Занятие пролетело быстро, и, прощаясь с последним ребенком, Макар невольно задался вопросом: ждет или нет?

Помня про негласный вызов в глазах незнакомки, он не мог с уверенностью дать ответ на вопрос. Последние годы девушки, независимо от возраста и социального статуса, ждали его, даже если он сильно опаздывал. Правда, всегда в таких случаях он предупреждал.

Макар здраво оценивал себя – не подарок. Характер – не сахар, даже тяжелый. Прошлое тоже иногда дает о себе знать. Он мог понять, почему на него велись девушки за тридцать. Возможность потенциального замужества, обеспеченность, надежность. Те, кто не достигал тридцатилетнего рубежа, им нравилось быть со взрослым мужчиной, который не скупился оплачивать их прихоти.

Всё разложено по полочкам. Всё стабильно.

Только отчего становилось паскуднее с каждой новой пассией? И всё короче встречи, романы? Макар последнее время предпочитал одноразовые встречи. Получили удовольствие и разбежались.

Он соврал бы, если бы сказал, что не думал о семье. Думал. Особенно, когда приезжал к Захару.

Ему тоже хотелось своего счастья. И свою лялю в доме. Которая ждала бы его, встречала с улыбкой, всегда была бы рядом. Он даже согласен на периодический вынос мозга, который ранее не допускал от подруг.

Стареет.

Дождавшись, пока зал опустеет, Макар направился к двери. Открыл её и мысленно улыбнулся.

Девушка в обтягивающих черных легинсах ждала его. Стояла у окна, спиной к нему. Аккурат выставив попку на всеобщее обозрение.

Мля.

Хорошую такую попку, прокаченную. Но не финоняшную для позера и постов в «Инстаграме». Девочка явно дружила со спортом. Основательно.

Её малец сидел рядом, уткнувшись носом в планшет. Вполне ожидаемо в его возрасте.

Макар, ещё некоторое время полюбовавшись её подтянутой фигурой и посетовав на свою реакцию, направился к ней. Она, словно почувствовав на себе его взгляд или приближение, порывисто обернулась. Светлые волосы, стянутые в высокий «хвост» на затылке, колыхнулись, вызвав у Макара острый порыв возбуждения.

…он намотает этот «хвост» на свой кулак, когда поставит лялю на колени…

– Дождалась.

– Да.

Выглядела она более покладистой.

– Что ж, пошли.

– Ваня, пожалуйста, подожди меня здесь. Никуда не уходи. Договорились? – девушка задержалась, проходя мимо мальчика.

Тот поднял голову и кивнул. Планшет у него слегка нагнулся вперед, и Макар увидел, что малец не рубился в очередную стрелялку, а что-то читал. Ещё один сюрприз.

Девушка, встав рядом с Карельским, доставала ему до груди. Ей приходилось задирать голову, чтобы смотреть ему в лицо.

По пути к кабинету его несколько раз задерживали. Девочка каждый раз тактично отходила в сторону. Стоило ей отойти, Макару хотелось тотчас схватить её за руку и притянуть к себе. Впечатать в грудь. Прижать к себе плотно, чтобы прочувствовать каждую её мышцу.

Скрипя зубами и злясь не то на себя, не то на ситуацию в целом, Макар старался решать насущные проблемы быстрее, отсылаясь на завтра.

– С утра буду.

Ему хотелось остаться наедине с девочкой в лосинах.

Они больше не говорили. Прошли к его кабинету, он открыл дверь ключом и пропустил её вперед.

– Заходи.

Сам же встал таким образом, что ей пришлось пройти опасно близко от него.

Он не специально.

Наверное…

ГЛАВА 2

– Итак, о чем ты хотела со мной поговорить?

В кабинете, который был ещё не до конца обставлен – руки не доходили, Макар указал на кресло.

– О работе, – девушка смотрела на него прямо. В зеленых глазах на самом дне плескалось беспокойство, которое она старательно прятала.

– О работе?

– Да. Я видела, что в ваш центр требуется тренер. Меня зовут Варвара Парисова. Я закончила физфак, курсы…

Она начала перечислять свои регалии: что может, где училась, где работала. Макар, сев за стол, слушал её, а у самого мысли блуждали совсем в неправильном направлении.

– Да, мне требуется тренер для девочек.

– Я хотела бы попробовать предложить себя. Можно на испытательный срок.

Варя волновалась. В зале она чувствовала и вела себя куда как увереннее.

– Документы с собой?

– Конечно.

– Давай посмотрю.

Он не хотел принимать решение поспешно.

Хотя в глубине души уже знал, что скажет ей в ответ.

Тянул время.

Варя скинула с плеча небольшой рюкзак, ловко положила его на колено, приятно изогнувшись в пояснице, отчего у Карельского свело челюсть. Интересно, девочка его провоцирует или она в принципе ведет себя так, чтобы вызвать у мужиков определенную реакцию? Он не верил, что, одеваясь подобным образом, девушки не желают сделать акцент на свою сексуальность.

– Вот.

Она приготовилась.

Варя достала документы и, перегнувшись через стол, протянула их ему.

Макару хватило беглого взгляда, чтобы понять, что девочка хорошая. Диплом из института не красный, но без троек. Куча разных грамот, рекомендаций. Несколько дипломов с курсов повышения квалификации.

– Почему именно тренерская работа, Варя?

Девушка выпрямилась и поджала губы.

Нервничать продолжает.

– За неё платят больше, чем в школе.

– Почему именно в моем центре?

Уголок её губ цинично дрогнул.

– Ответ аналогичный. В частных фитнес-клубах платят больше.

– Ну да, – Макар спокойно положил документы Вари, двинул их в её сторону. – Никто из молодежи не хочет начинать с низов.

Он был готов поклясться, что у неё заготовлена язвительная фраза, которую она заставила себя таки проглотить, чтобы не вступать с ним в полемику.

Маленькая язвочка.

– Мне нужна эта работа, – сказала она и снова вздернула подбородок кверху.

Макар скрестил руки на груди и поймал её взгляд. Она смотрела на него не открыто, спрятавшись за пушистыми ресница. Но смотрела.

– Значит, так, – жестче, чем того требовала ситуация, проговорил Макар. – Я возьму тебя в «Элладу» на испытательный срок, Варвара. Но с двумя условиями. Первое – ты брата приводишь ко мне в группу. Время и особенности занятий у меня узнаешь. Второе – я приглашаю тебя на свидание, и ты мне не говоришь «нет».

Лишь позже Макар поймет, как двусмысленно прозвучала его последняя фраза.

Зеленоглазка прищурилась и выпалила:

– То есть, чтобы попасть к вам на работу, Карельский, мне надо раздвинуть ноги и позволить себя трахнуть?

По тому, как покраснели щеки Вари, и руки сжались в кулаки, не трудно было догадаться, что она пришла в ярость.

– Сбавь тон, Варя, – осадил он её, ставя руки, сплетенные пальцами в замок, на стол. – Про секс я ничего не говорил. Я предпочитаю знать людей, с которыми работаю. И которым доверяю детей.

Она часто задышала, по-прежнему зло сверкая глазами. На мгновение Макару показалось, что она его сейчас пошлет. Причем, без прикрас. Красиво так, по-русски. Смачно и продуктивно. Её грудь поднималась и опускалась. Девушка всеми правдами и неправдами боролась с собой.

– А что вам мешает обо мне узнать через ваши связи? Я пока вас ждала, покопалась в интернете. Про вас есть пара интересных статей.

– Тебе следовало этим заняться, когда собиралась ко мне на собеседование. Тогда бы сразу бы знала меня в лицо.

– Не думала, что про владельцев фитнес-центров пишут в сети, если, конечно, они не инстаграмщики.

Девочка хорошо держала удар. Мастерски. Уводила от главной темы, лихорадочно подыскивая ответ на его предложения.

Макар сухо улыбнулся лишь одними губами и поднялся:

– Варя, у меня мало времени. Что-то не устраивает, тогда давай распрощаемся.

Девушка порывисто схватила документы и не совсем аккуратно начала их запихивать в рюкзак, что-то бормоча себе под нос. Макар спокойно наблюдал за её действиями.

Она, наконец, защелкнув рюкзак и закинув его себе на плечо, продолжая гневно сверкать глазами, выпрямилась.

– Хорошо, – сквозь плотно сжатые губы, ответила она. – Мне ваши условия подходят. По поводу Вани… Не могу гарантировать его дисциплинированного поведения, но я с ним поговорю. А когда мы с вами… ужинаем?

Наглячка специально выдержала паузу, давая понять, что она думает про ужин с ним. Макару даже стало смешно. Когда в последний раз девушка бросала ему вызов и вот так открыто отфутболивала? Если только Руслана, жена Захара, но ту в принципе не интересовали отношения на момент их знакомств. Не до любовных историй ей было. И вообще она заявила, что он для неё слишком взрослый.

Варваре было двадцать три. С возрастом он не ошибся.

– Завтра обговорим. Придешь к десяти в отдел кадров. Подпишешь документы. Потом зайдешь ко мне. Я в центре буду весь день. Думаю, завтра и поужинаем.

– Отлично! Всего доброго, Макар Витальевич.

Точно засранка. Маленькая и вредная.

***

Варвара кинула рюкзак на переднее сиденье и с силой захлопнула дверью. Её старенькое «поло» не виновато, что она на пределе. Как же хотелось ругаться! А ещё лучше нацепить боксерские перчатки и побоксировать! Нет, боксом она так и не начала заниматься, как ни странно, потому что продолжала уперто считать, что бокс – это для мальчиков.

Просто требовалось выплеснуть злость.

Правильно Марк говорит: не следует рубить с плеча. Надо было, глупой, сначала узнать всё про этого Карельского, подготовиться. А она что? Проезжала мимо, увидела вновь открывшейся фитнес-центр, и её туда понесло. Открыла объявления о вакансии, увидела, что требуется тренер, и вперед.

Черт.

Надо было для начала хоть раз взглянуть на директора.

Да, ты, дорогая, лоханулась по полной.

– Ваня, давай садись и пристегнись, пожалуйста. Поехали уже. Мы с тобой сегодня дежурные по кухне.

Ваня послушно сел, не отрываясь от планшета. Правда, сразу же застегнулся. Даже странно с его стороны такое послушание. Он второй день читал «Артемиса Фаула» Йон Колфера. Не оторвать. Варе и самой нравилась эта история.

Когда-то у неё было время для чтения…

Сев за руль, Варя перевела дыхание.

Всё будет отлично. Иначе никак.

Она по старой привычке сосредоточилась на дороге. Сначала попасть домой, а уже потом, после чашки горячего кофе, она подумает, в какую ситуацию попала и как из неё вывернуться с наименьшими потерями.

Главное – у неё есть работа. Пусть и на испытательном сроке.

До дома они доехали за сорок минут. Всё это время Ваня не оторвался от планшета. Варя, поглядывая на брата, испытывала самые разнообразные чувства. Любовь, заботу, отчаяние, веру.

Они справятся.

Вот справятся и всё. Не может черная полоса длиться вечно.

Она свернула на тихую улочку в спальном районе и проехала к небольшому двухэтажному деревянному коттеджу, стоящему немного на отшибе. Соседи долго ворчали, почему Варе и Ване администрация выделила целых двадцать пять соток, когда положено всего по восемь-десять. Знали бы они, каково это – засадить восемнадцать соток картошкой и грядками, не говорили бы завистливо.

Увидев у дома незнакомую машину, Варя улыбнулась. Марк уже дома.

И тотчас нахмурилась. Для него – рано.

Сердце екнуло в предчувствии нехороших новостей.

Она даже знала каких… Но гнала мысли прочь. Зачем думать о том, что может не оправдаться?

Заглушив «поло», Варя посмотрела на брата в зеркало заднего вида:

– Выходить-то будем или как? В машине заночуешь?

Последние месяцы с Ваней все сложнее становилось находить общий язык. Он замкнулся в себе. Только спорт и книги могли его взбудоражить. Варя тихо вздохнула. Предложение Карельского по поводу занятия Вани в группе – надо ещё уточнить, какого направления, но, скорее всего, пока общей физподготовки – прозвучало, как нельзя кстати.

Про второе предложение она подумает чуть позже. Иначе разозлится и выплеснет весь негатив на близких людей. Подобное недопустимо.

Мама всегда говорила, что люди боятся обидеть незнакомых людей, зато своих близких запросто. Свои всё стерпят. Свои простят.

Мама…

Сглотнув внезапно образовавшийся ком в горле, Варя приказала себе взбодриться. Нашла время раскисать. Для слез и депрессии есть ночь, когда никто тебя не видит. В остальное время суток она должна быть бодра, весела и адекватна.

Ваня, пыхтя, свернул планшет, отстегнулся, открыл дверь и сразу потопал к дому. Варя вздохнула и напомнила себе, что с ним надо быть аккуратнее.

Только как не перешагнуть невидимую грань?

Поставив машину на сигнализацию, она крикнула вдогонку брату.

– Переодеваешься и сразу идешь помогать мне по кухне!

Ваня никак не отреагировал. Маленький засранец.

Но Варя ни на мгновение не сомневалась, что он поднимется к себе, зачтет оставшийся кусь в главе и обязательно спустится ей помогать.

Так они воспитаны.

Сама Варя сразу прошла в большую кухню-гостиную, где и застала Марка. Тот уже во всю что-то помешивал на сковороде.

И это настораживало.

Как себя помнила Варя, Марк всегда искал повод увильнуть от работы у плиты.

– Привет, красотка.

– Привет, Марк.

Она подошла к нему и поцеловала в щеку.

– Пахнет вкусно.

– Мясное рагу.

– Марк… Не пугай меня. Где ты и где мясное рагу, – она вроде бы шутила, но её взгляд утратил даже напускную веселость.