Из сердца не выкинешь

Женщина нерешительно подошла к доктору.

– Георгий Юльевич! Но как же так? Вы же доктор с большой буквы, а такое допускаете?

– Послушайте, Елизавета… забыл, как вас по отчеству? – он внимательно посмотрел на женщину.

– Алексеевна.

– Так вот, Елизавета Алексеевна, мы вашему мужу сделали всё необходимое, он уже идёт на поправку, у него всё будет хорошо, что теперь вы от меня хотите?

– Доктор… Георгий Юльевич, но вы же отвечаете за персонал. Разве нет? – она удивлённо вскинула брови. – Ему же нужна помощь…

– Я, как врач, сделал всё, что необходимо, – перебив её ответил Георгий. – Какие у вас могут быть претензии?

– Но… ваши медсёстры, санитарки? – нерешительно ответила женщина. – Они же практически игнорируют просьбы больных, да и вообще фактически свою работу. Это же их обязанность. Разве нет? Мы не богатые люди, у нас нет сбережений, а я ещё и работаю. Поймите, я бы и сама за ним ухаживала, но… Я не могу бросить работу, в моём возрасте её уже трудно найти, да и… – женщина опустила голову. – Дети помогли уже, чем могли, но у них свои семьи, их тоже надо кормить. Я не могу столько платить, я просто не в состоянии.

– Послушайте… Я понимаю вашу озабоченность, но что я могу? – Георгий развёл руками. – Их тоже можно понять, они получают копейки и выживают, как могут, а у них тоже, между прочим, семьи. У них вообще работа не лёгкая, а зарплата копеечная, им тоже тяжело приходится. Да и вашего мужа скоро выпишут, всё, что необходимо они всё-таки сделали, а всё остальное просто дополнительная забота. У вас всё?

– Знаете, доктор, я не думала, что услышу такое от вас. Мне вы представлялись человеком, поверьте, я очень расстроена тем, что мне пришлось разувериться в этом. Простите. Только знаете… Вы умеете ловко уходить от ответственности, умеете красиво говорить, но когда-нибудь бумеранг может настигнуть и вас… И я надеюсь, что вы всё-таки изменитесь.

Не говоря больше ни слова Елизавета Алексеевна, опустив голову, пошла к выходу из отделения. Георгий задумчиво посмотрел ей вслед.

– Жор, я не понимаю, что с тобой твориться? – выпалила прямо с порога Ирина, коллега и старый институтский друг, без стука ворвавшись в его кабинет.

– Ну, а теперь что? – Георгий, нехотя оторвавшись от окна и повернувшись на кресле, посмотрел на неё. – Опять нажаловались?

– Тебе уже пора к этому привыкнуть, – она устало опустилась на стул. – Что с тобой стало? Ты же не такой. Ты же всегда был таким правильным. Над этим даже смеялись некоторые, помнишь? – Ирина задумчиво улыбнулась. – А теперь? Ты хирург от бога. У тебя золотые руки, но то, что ты закрываешь на всё глаза… Ты же в глазах людей, даже с такими руками, опускаешься ниже плинтуса. Ты посмотри, что твориться в отделении!

– Ну? И что же нового там стряслось? – устало спросил он.

– Почему мои распоряжения не выполняются? Я назначила лечение, а что в итоге? Больной мучается, а ему даже укол не сделали. Тамара отнекивается, родственникам говорит, что ампул не хватило… Ты вообще замечаешь, что творится в отделении? Я что, сама должна всё делать? А зачем тогда нам вообще младший медперсонал? Почему ты до сих пор не уволил Тамару? Какая из неё старшая медсестра? Она за твоей спиной творит чего хочет, а ты глаза отводишь. Как ты можешь так закрывать глаза на весь этот беспредел! Ты же руководитель, как так можно, Жора?!

– А что я могу? – Георгий грустно посмотрел на неё. – Что я могу? Ты же можешь сама с ней поговорить? Это твоё решение было именно так лечить…

– А! Хочешь на меня всё свалить? Значит, я теперь плохая? Может, я и врач никудышный? Или ты хочешь, чтобы я была крайняя? Жора, ты сам себя узнаёшь? Ты ли это? – она с укоризной посмотрела на него.

– Я ни на кого ничего не сваливаю, но и их тоже понять можно. Они за свою работу получают копейки!.. А работа, между прочим, у них не лёгкая.

– Да? И из-за этого работать вообще не надо? Свои обязанности выполнять не надо? Требовать деньги с пациентов и их родных надо? А у них, между прочим, тоже нужды свои есть. Сейчас всем тяжело, всем денег не хватает, а они последние должные отдавать ещё и за то, что ты, как руководитель, должен предоставлять их родным бесплатно. Мы что, частная лавочка? Или к нам что, попадают только обеспеченные? К нам попадают все, в независимости от социального положения, а они, – она кивнула на дверь – всем подряд намекают, что нужно – дать… Ты считаешь это нормальным? Ты мне скажи, а ты много получал, когда устроился сюда? Или другие врачи много получают? – Ирина внимательно посмотрела на него. – А между прочим… И ты, и другие выполняют свой долг.

– Ир! Вот что ты от меня хочешь?! Что я должен делать?! Воевать со всеми? Пойти разборки устраивать? И какие вообще могут быть претензии к врачам, к которым, между прочим, и ты сама относишься. Мы все, как раз-таки выполняем свой долг и выкладываемся по полной. Ты и…

– Сейчас не о них речь, точнее не о нас. Не переводи тему! Я выкладываюсь, Виталик выкладывается, ты, но, а дальше? Дальше ты оставляешь людей на произвол судьбы, закрывая на всё глаза! Да я просто достучаться до тебя хочу, пойми ты! Я хочу, чтобы вернулся тот, прежний Жора! Выполняющий свой долг, заботящийся о людях!

– Жизнь меняется, и мы вместе с ней, – отвернувшись, тихо ответил Георгий.

– Только жалко, что не все в лучшую сторону.

Ирина встала, посмотрев на него, и вздохнув, подошла к двери.

– Ты это всё из-за неё? Ну, и дурак… Ничем хорошим для тебя это не закончится.

Она вышла, Георгий, снова повернувшись, посмотрел на закрывшуюся за ней дверь.

«Из-за неё, – он поморщился как от боли, сжав зубы и покачав головой. – Из-за сына, всё это… Только из-за сына».

Он снова повернулся к окну, вспомнив недавний разговор с Любой.

… – Я так не могу! Ты должен сам понимать! – собирая вещи, Люба время от времени смотрела на него. – Я думала ты станешь кем-то, а ты? Ну, кто ты есть?! Ты даже не можешь обеспечь мне нормальную жизнь! Что у меня есть?! – она остановилась, снова посмотрев на него. – Да ничего! А сколько ты мне обещал? Ты сказал, что я не буду ни в чём нуждаться… А вместо этого я не могу позволить себе ничего! Понимаешь ты! Ничего!!

– Золотых гор я тебе не обещал, ты сама помнить должна, – тихо, опустив голову ответил Георгий.

– Зато ты мне обещал безбедную жизнь и высокую зарплату, а что вместо этого? Ты, имея такую должность, не зарабатываешь практически ничего!

– Я о людях думаю прежде всего.

– А людях? – Люба зло посмотрела на него. – А кто тебе эти люди? А о нас кто будет думать? Люди?! Другие пользуются положением, всё имеют, а ты?! Тряпка!!

Георгий вздохнул.

– Ну, а Матвей? Как же он?

– А что Матвей? – Люба удивлённо посмотрела на Георгия. – Матвей – мой сын…

– Он и мой сын тоже.

– Да? Вот и заботился бы о нём. На него тоже, между прочим, средства нужны. Его надо кормить, – загибая пальцы начала перечислять она, – одевать и, между прочим, не абы во что. Я не хочу, чтобы мой сын одевался в каких-то дешёвых магазинах! Он этого не заслужил… И я тоже. А всякие секции, обучение? Кто за это платить будет?

– Какие секции? Ему всего три года.

– Не успеешь оглянуться – вырастит, и вообще… Это не имеет значение. На него всё равно нужны деньги.

– Ты не можешь лишить меня сына.

– Почему это? – Люба усмехнулась. – Только попробуй меня остановить. С таким отцом из него нормального человека не получится. Да и нужен он тебе? Ты разве будешь о нём вспоминать? Ты о дочери-то много вспоминаешь? Ты хотя бы раз о ней поинтересовался? Зачем, правда ведь? Кто она тебе теперь? Дочь бывшей жены и только. Тебе не сын нужен, а я…

Георгий вздохнул. А ведь она права. Когда он последний раз вспоминал о дочери? Когда последний раз общался с ней? Только когда уходил от первой жены к ней, к Любе. Он задумался, вспоминая Машу.

«А ведь я даже забыл какие у неё глаза. Карие, со смешинкой, как говорила Галя, а я их даже не помню».

Он вспомнил тот давний разговор с дочерью, на пороге квартиры.

… – Пап, ну, ты же вернёшься, правда? – Маша смотрела на него, удивительно взрослыми для десятилетнего ребёнка и серьёзными глазами. – Пап, ты только звони, ладно? Мы будем гулять в парке, знаешь, как Светка со своим папой.

– Я… Я позвоню, – пряча от неё глаза, ответил он. – Я приду… потом. Я лучше пойду.

Он так и не решился ещё раз посмотреть на неё…

«А ведь ты так и не сдержал слово. Три года прошло, а ты всё ещё не позвонил даже».

Георгий решительно потянулся к телефону и, сняв трубку, набрал номер.

– Алё! Алё! Кто это?

Услышав в трубке детский голос, он растерялся, не зная, что ответить.

– Алё? Кто это? Мам! Там молчат.

– Алё? Я вас слушаю!

Знакомый голос, почему-то больно резанул по сердцу. Так и не решившись ответить, он положил трубку.

– Всё, надо с этим заканчивать, – Георгий встал, посмотрев на часы. – Пора домой… Домой.

– Георгий Юльевич! – увидев его крикнула молоденькая медсестра, только-только начавшая работать в их отделении. – Георгий Юльевич, там человека привезли, там вас требуют, там ваша помощь нужна.

– А Виталий Викторович где?

– А он… Он… Тоже там, – растерявшись ответила она.

– Георгий, ты уже домой? – Ирина быстрым шагом подошла к нему. – Надо посмотреть, там вроде дело серьёзное, – она кивнула на в коридор. – Лена, ты иди. Мы сейчас придём, – посмотрев на девушку продолжила она.

– Слушай, у меня сегодня несколько операций было, а сейчас у меня рабочий день окончился. В конце концов я могу отдохнуть!?

– Можешь, – она строго посмотрела на него. – Кто тебе не даёт? Только и долг свой забывать нельзя. Ты прежде всего врач, а там человек, который срочно нуждается в твой помощи! В помощи, – с нажимом на последнее слово сказала Ирина.

– А Виталий? Он тоже врач… А ты не врач? – он со злостью посмотрел на неё.

– Да-а… Георгий… Я даже не думала, что когда-нибудь услышу такие слова от тебя. Виталик – врач и я тоже, и, похоже, мы с ним здесь одни профессионалы.

– Виталию надо набираться опыта, вы с ним вполне справитесь. Он не может всё время полагаться на других, пора уже ему самостоятельно браться за дело.

– Ловко ты уходишь от ответственности. Виталик – молодой врач, и опыта у него ещё маловато, без наставника ещё рано браться, как ты сказал, за дело.

– Ты вполне можешь с этим справиться, а я устал. На сегодня у меня рабочий день закончен, – и повернувшись, он пошёл к лестничному пролёту.

– Ну, хорошо, я сама всё сделаю. Я свой долг ещё помню, – посмотрев ему вслед тихо ответила Ирина.

Георгий включил телевизор, бессмысленно уставившись в экран. Снова вспомнился последний разговор с Любой.

… – Ты же сама была против моего общения с дочерью. Разве не ты мне поставила условие? – он зло посмотрел на неё.

– А ты не мужик? Может, это мой женский каприз. Может, я просто ревную. Да и вообще… Мог бы и настоять, она же тебе всё-таки дочь. Может, я тебя так проверяла.

– Ну, и? Проверила?

– Знаешь, из тебя хорошо верёвки вить. Ты как пластилин – лепи чего хочешь. Тобой легко манипулировать, команды раздавать… и тащить на себе всё. Только мне надоело это! Я хочу, чтобы рядом настоящий мужик был!

– А он, значит, настоящий? Он, может, и сыну отца заменит? А ему Матвей нужен?

– Вот ему-то как раз нужен. Он готов принять Матвея, как родного, они даже подружились уже, – она улыбнулась.

– Значит, давно уже за моей спиной?.. – Георгий снова посмотрел на Любу.

– Я устала от такой жизни… А он не такой, как ты и для меня это главное. Он даст мне то, что я и Матвей заслуживаем… И да, он настоящий мужчина…

Георгий снова бессмысленно посмотрел на экран.

«А ты даже и возразить не смог, – вздохнув, сам себя упрекнул он. – Теперь лишился всего»

Выключив телевизор, он лёг на диван. Воспоминания, как карусель кружились в голове, останавливаясь то на одном эпизоде, то на другом. Вся его прошлая жизнь проносилась перед глазами. Свет фар от проезжающих по дороге машин время от времени освещал потолок.

«Вот так и твоя жизнь, Георгий, то осветится событиями, то гаснет, превращаясь в тьму», – снова вздохнув подумал он.

Переодевшись, Георгий подошёл к шкафу, взяв одну из папок с документами. Он уже собирался сесть за стол, когда кто-то постучал. Георгий вскинул голову, посмотрев на дверь.

– Ну что, отдохнул? – зайдя в кабинет, Ирина серьёзно посмотрела на него.

– Отдохнул, – тихо ответил он, и отвернувшись, как будто испугавшись её взгляда, посмотрел в окно.

– Знаешь уже? – она тоже посмотрела в окно.

– Про комиссию? – Георгий перевёл взгляд посмотрев на неё.

Ирина не ответила, всё-также задумчиво глядя в окно.

– По мою душу, как я понимаю? – он усмехнулся. – Нажаловались?

– Ну, а что ты хотел? Когда-нибудь это должно было произойти. Начальство бережёт свою репутацию, а ты им её портишь.

– Порчу? А у них она идеальная?

– Какая бы не была… Мы сейчас не про них, а про тебя говорим, – Ирина снова посмотрела на него. – Что с тобой стало? И всё из-за Любки. Ты же знал, с кем связываешься. Ты же знал, что она за человек и какая жизнь у тебя будет. Ты же знал, тебя же предупреждали, что тебя ждёт. Ты же сам слушать никого не хотел! Сам себе жизнь испортил, Галине испортил, дочери, а теперь люди виноваты? Пациенты? На них зло срываешь?

– И в чём же я на них срываюсь? В том, что Виталию опыта набираться даю?

– Причём тут это? У тебя стаж, у тебя опыт какой, а ты как поступил? А если бы я и Виталий не справились?

– Справились же. Жив вроде, всё хорошо.

– Жив… – Ирина покачала головой, снова посмотрев на Георгия. – Кстати, Елизавета Алексеевна мужа своего забрала.

– Его же ещё не выписали, – Георгий удивлённо посмотрел на неё.

– Она договорилась с другой клиникой, там долечивать будут.

– И кто же разрешил? – уже строго спросил он. – Я на это согласие не давал.

– Я дала, – решительно ответила она. – Я имею право, пока тебя нет. Я взяла на себя ответственность.

– Интересно. Значит, за моей спиной…

– А что мне оставалось? За ним уход нужен, он, если ты забыл, сам за собой ухаживать не в состоянии. Что ты прикажешь в этом случае делать? Ждать, пока ты очухаешься? Ждать, пока ты вспомнишь о своих обязанностях? Привыкай к такому повороту событий, пора уже.

– Можно было и меня предупредить.

– Не в этом суть, Жора… Суть в том, что ты перестал что-либо замечать вокруг. Ты уткнулся в свою обиду и не видишь ничего… или просто не хочешь ничего замечать. Ведёшь себя, как эгоист, – она вздохнула. – Уйду я от тебя, Жора. Вот помогу немного Виталику и уйду, – тихо, снова повернувшись к окну, сказала она.

– Бросить меня хочешь? Столько лет бок о бок работаем, а теперь бросаешь? – Георгий внимательно посмотрел на неё.

– А что ты удивляешься? Я пришла работать с настоящим врачом, у которого золотые руки. Которым и я восхищалась и люди, с которого пример брала, а теперь на его месте другой, с методами которого мне не по пути. Я – врач, понимаешь? Врач. Я людям в глаза не могу смотреть, оправдываться за тебя. Мне уже стыдно стало говорить, где я работаю, настолько ты запятнал себя и отделение.