Забытое предсказание

Картина «Чёрный Кот» – автор Людмила Кочура (КоМила)

Глава 1

Как белка в колесе

Нина была умной и старательной девочкой, хорошо училась в школе, а затем в университете. В последствии она стала руководителем отдела в рекламном агентстве. Работала просто на износ, в личной жизни было два интересных, но не очень удачных романа и одно непродолжительное замужество. Всё, как у людей, живущих во времена Союза Советских Социалистических Республик, легко и весело, с песней по жизни, хотя это наигранное веселье уже постепенно куда-то испарялось.

В последнее десятилетие XX века СССР вошёл в сопровождении многообещающей перестройки. Кто же не хотел рывка развития и преодоления застоя? Перемены всех вдохновили и обрадовали, но не надолго! На самом деле, всё, что происходило в стране, сопровождалось не только разрушением всего и везде, но и диким разгулом подросткового бандитизма. Жить стало как-то неспокойно, пропала уверенность в завтрашнем дне.

После падения Берлинской стены и распада Советского Союза Нина решила уехать в Германию, где жили её предки, ведь по материнской линии – она была немка. Ей давно хотелось увидеть эту замечательную страну, познакомиться с традициями и культурой, а тут представилась возможность уехать совсем и навсегда – тем более, что Германия считалась одной из благополучных, быстроразвивающихся стран.

Но на исторической родине вместо сказочной и успешной жизни, её ожидали языковой барьер, падение по социальной лестнице и трудный путь с самого начала.

Вся эта история началась тогда, когда Нина уже неимоверно устала, полностью выбилась из сил, да и вообще ей казалось, что всё самое интересное уже позади и ждать больше от жизни нечего. Прежних карьерных вершин, которые она достигла в России, увидеть в Германии практически невозможно.

Российские дипломы об образовании здесь никто не хотел признавать и подтверждать, поэтому о достойной работе по своей профессии из-за незнания в совершенстве немецкого языка, нужно было на какое-то время забыть, и пока, только мечтать. Оставалась любовь, но женщина её возраста вряд ли сможет по-настоящему кого-то заинтересовать, да и стоит ли. Так Нина мысленно себя убаюкивала, а жизнь становилась всё тоскливее и тоскливее…

40 лет – это пограничный возраст, когда человек начинает задумываться… Где я нахожусь? Куда и зачем я иду? Кто со мной рядом? И вдруг внезапно понимает, что всё это время несся сломя голову, надрываясь и не жалея себя, за призрачной птицей удачи. Вся жизнь будто замкнутый круг. Человек, как белка в вертящемся колёсике – бежит, бежит… а колёсико всё крутится и крутится – рад бы остановиться, да не может. Стараясь не упасть и удержаться на ногах, включает автопилот, упорно продолжая перебирать непослушными ногами. Гордость не позволяет сказать, что уже не может бежать дальше и лишь тайно просит бога остановить его, чтобы выпрыгнуть на волю из этого ненавистного колеса…

Нина молилась Создателю остановить бешенный марафон, который она сама себе в жизни устроила, и не теряла надежды, что это всё-таки произойдёт – и вот, он её услышал! В жизнь Нины пришло чудо – она очень сильно заболела…

Ну да, чудо, всем чудам – чудо! Но это событие, её жизнь резко затормозило.

Был момент, когда Нина очутилась на грани жизни и смерти. Стала бледной, уже с трудом поднималась с постели, жизнь просто уходила из её тела. Страха не было, что покидает этот тленный мир, лишь сожаление. Она так и не узнала, зачем сюда приходила, куда и зачем бежала? Слышала, что на земле есть счастье и настоящая любовь, а она их так и не встретила на своём жизненном пути. Врачи не могли понять, в чём дело. Никто не мог определить причину Нининой болезни. Один специалист посылал к другому, состояние здоровья ухудшалось с каждым днём, она угасала, как свеча, и жизнь чуть теплилась в её теле.

Да, уже всё надоело! Этот непрерывный бег в никуда, грусть, печаль и разочарование своим земным существованием.

«Хорошо, устала, нет больше сил, преодолевать бесконечные препятствия. Но почему я вдруг так сильно заболела? Зачем вообще человеку болезнь? От неё одни страдания и невыносимые муки?» – так думала Нина, бледная и всеми забытая, сидя на балконе и нежась на солнышке.

Вдруг её осенило: «Да это же тормоз, о котором я так просила Всевышнего! Ах, вот оно что! Не можешь остановиться сам, трезво оценить сложившуюся жизненную ситуацию и найти правильный выход из неё – тебе приходит помощь, ну хотя бы в виде болезни».

Но не об этом мечтала Нина, чувствуя, что не время ей покидать этот мир. Создатель, по всей видимости, не так понял. После преодоления стольких трудностей, совсем не хотелось, чтобы пришёл всему такой глупый конец.

Посмотрев своим почти потухшим взглядом на небо, опять обратилась с мольбой о том, что ей хотелось бы ещё на какое-то время задержаться в этом бренном мире. Немного успокоившись, Нина решила, что возьмёт, себя в руки и не будет так раскисать.

В опустевшей душе, завладевшей холодным равнодушием ко всему, стали просыпаться какие-то ещё совсем неясные желания. Вдруг захотелось быть здесь и сейчас, с достоинством пройти жизненные испытания, обрести потерянную силу и здоровье, познать радость счастья и любви!

В какой-то момент, Нина ощутила, что сейчас решается её судьба. Не здесь на земле, а там на небе! Как будто на невидимых весах, взвешивают все за и против, просматривают всю её жизнь и оценивают земные поступки. И вдруг почувствовала, РЕШЕНО! Даётся ещё один шанс остаться здесь, на земле, чтобы постичь мудрость жизни, увидеть всю незамеченную красоту, пережить то, что она себе не могла и представить…

Тут же нашёлся какой-то врач нетрадиционной медицины, пообещал поднять Нину на ноги и вылечить от непонятного недуга.

Её здоровье действительно начало постепенно улучшаться.

Но как только Нине становилось лучше, она, словно безумная белочка, опять искала колесико, чтобы куда-то бежать. То есть ей было просто необходимо впрячься в какое-нибудь очередное выгодное дело.

Но госпожа болезнь, всё время стояла на страже и тут же пресекала её устаревшую самодеятельность. Нине сразу становилось хуже, и она опять болела, ну и, конечно же, ничем полезным заниматься не могла. Наблюдая за происходящим как бы со стороны, поняла, что болезнь её не оставит в покое, пока она не пойдёт в нужном новом направлении.

«Я совсем не умею отдыхать, у меня уже давно нет никакой личной жизни, а только работа и обязанности по дому, – думала Нина, – что же делать, чтобы выздороветь?»

Ответ был однозначный – нужно было кардинально менять жизнь!

Нина стала прислушиваться к себе, доверившись интуиции, сократив свою рабочую деятельность до минимума. В таком странном ритме жила год, располнела и устала от однообразной и неинтересной жизни, но зато набралась энергии и сил. И как только ей стало немного лучше, какое-то внутреннее чувство, а может и неразлучная спутница болезнь, подсказали: «Нужно ехать на юг, туда, где светит солнце, и окунуться в совсем другую жизнь».

И вот Нина уже в Аэропорту, в душе какое-то неунимающееся волнение. Так как туристический сезон ещё не начался, на регистрацию подходят только мусульмане: черноволосые, смуглые люди, в основном семейные с детьми. И она – немного расплывшаяся женщина непонятного возраста с рыжевато-золотистыми волосами. Налицо лишних килограмм десять, но всё же сохранившая ещё какую-то свою былую прелесть и грустную, роковую, собирающуюся увясть красоту.

Занятые продвижением в очереди и разговорами, эти люди, делают вид что не замечают её, но сами искоса наблюдают за ней. Нина здесь чужая и выглядит, как белая ворона в чёрной стае.

Закончилась регистрация, подъехал автобус, и все отправились на нём к самолёту. Когда Нина поднималась по трапу, на секунду остановилась и взглянула на ночное небо старинного города Дрездена – не видно ни одной звезды, всё оно покрыто тёмными тяжёлыми облаками и очень похоже на всю её жизнь, которой она жила последнее время.

«Оставляю её здесь и сейчас!» – подумав так, она с уверенностью шагнула навстречу неизвестности.

Экипаж самолёта был турецкий. Стюардессы, когда увидели Нину, да ещё одну без сопровождения (у мусульман не принято, что бы женщина путешествовала совсем одна) летящую в Турцию, как будто разозлились, или можно сказать, что при её виде, их лица просто перекосило.

Нина подумала – «Видимо, европейские женщины перешли им дорогу в небесной трудовой жизни». Позже она узнает, что и на земле они для них представляют реальную опасность.

Удобно расположившись в кресле, она откинула голову на спинку сиденья и стала рассматривать, как суетятся работники аэропорта возле самолёта. Но вот были закончены последние приготовления.

По указанию стюардессы все пристегнули ремни, и аэролайнер стремительно побежал по взлётной полосе. Колёса оторвались от земли и самолёт стал набирать высоту. На душе было радостно, но к ногам начал пробираться холодный воздух. Стало как-то неуютно.

Нине уже надоело молчать, появилось желание перекинуться с кем-нибудь парочкой слов. В проходе между сиденьями шла стюардесса – худощавая, высокая девушка. Она была довольно-таки симпатичная, несмотря на то, что лицо украшал немного великоватый нос с горбинкой. Нина с улыбкой обратилась к ней на немецком языке.

– Извините, не могли бы вы принести накидку?

– Нет, я вас не понимаю! – грубо ответила стюардесса на английском и прошла дальше по салону самолёта.

Нина сидела в недоумении, пытаясь понять, в чём дело.

«Так, – в замешательстве размышляла она, – самолёт летит из Германии в Турцию. Значит, экипаж обязан знать немецкий язык, а иначе бы их не взяли обслуживать пассажиров на этот рейс. Что же это такое?».

Стало как-то не по себе. От такого отношения и холода в ногах морозило всё тело.

«Нет, это просто какое-то недоразумение!» – решила она и, собравшись с мужеством, нажала кнопку для вызова стюардессы. Подошла другая, немножко пухленькая турчанка со злобным лицом. Нина попыталась объяснить на ломаном английском языке, что ей нужна всего лишь навсего накидка, на что та ответила на немецком языке, что уже всё, что имелось в наличии, раздали пассажирам, накидок больше нет, и ушла. В общем, было понятно, её просто намеренно игнорируют. Такого грубого отношения Нина ещё не встречала ни на одном рейсе. Ей приходилось довольно-таки часто летать в разные страны, и отношение к пассажирам всегда было очень вежливым и предупредительным.

«А куда я вообще лечу? Если такое начало, то, что будет потом?»

У неё появился страх. С ней рядом было пустое пассажирское кресло. «Даже никто не сел рядом. Я действительно для них чужая!»

Но в этом всё же была своя положительная сторона, в этих условиях было больше места. Успокоив себя этими мыслями, Нина поджала ноги, свернулась клубочком и задремала. В полусне она вспоминала события последнего месяца.

У Нины была взрослая дочь Кати, которую она очень любила. Полгода назад Кати познакомилась с мужчиной, который был на пятнадцать лет её старше. Близилось дело к свадьбе. Брак дочери с мусульманином – это не совсем то, о чём она мечтала как мама. Но Назми, родился и воспитывался в Германии, поэтому стал европейцем и характерно турецкого в нём практически ничего, не осталось, кроме внешности.

Родители и его родственники, не придерживались никакого религиозного направления. Семья была очень состоятельная. Назми управлял целой сетью ресторанов, но главное, что с первой минуты знакомства в Нине и дочери, вся семья просто души не чаяла. Казалось бы, ну что ещё надо? Но всё же были какие-то сомнения, ведь какими хорошими бы они не были, это люди со своей культурой и традициями, совсем другой незнакомый турецкий язык и обычаи.

Чтобы суметь это всё принять, нужно по-настоящему любить человека и не испугаться трудностей.

Нина вспомнила фильм «Роксолана, повелительница турков». В фильме рассказывалось о том, как украинская девушка, похищенная со своей собственной свадьбы, после долгих злоключений попала в гарем к турецкому султану, который полюбил её за ум и красоту, а затем взял в жёны. Украинский жених Роксоланы искал её долгие годы, а найдя, пытался вызволить из плена. Наконец, представился такой случай, но в последний момент девушка передумала бежать с ним, чтобы вернуться на родину. Полюбив своего турецкого мужа всем сердцем, она впоследствии стала управлять страной вместе со своим супругом-султаном Сулейманом. Отказавшись от других жён, султан любил её искренне, пламенно и страстно. Может и у её дочери будет счастливый брак?

Нина решила, – «Хорошо, пусть зять будет турок. Это жизнь дочери, её выбор и решение, а ей, Нине, как маме, всё это нужно просто принять.

Да и вообще, зачем переживать раньше времени! Была ещё только помолвка, а там кто его знает, что будет? До свадьбы есть ещё время на раздумье, поживём – увидим», – успокаивала себя Нина.

Родители Назми, каждое лето уезжали в Турцию и пригласили Нину у них погостить.

Долго не раздумывая, она пришла домой открыла компьютер и заказала билет на самолёт. От этого путешествия ничего не ждала, просто хотела сменить обстановку, забыть про свою болезнь, погреться на солнышке, на побережье Турции и побывать в курортном городе Мармарисе.

Нина услышала голос стюардессы, который прервал её неспокойный полусон.

– Пристегните ремни, мы идём на посадку!

Самолёт начал резко снижать высоту, заложило уши и стало немножко больно. Колёса ударились об асфальт посадочной полосы, он вздрогнул, помчался ещё быстрее и немного с надрывом затормозил. Пассажиры начали по привычке хлопать в ладоши в благодарность экипажу за успешную посадку, но как-то неуверенно и вяло. Видимо, экипаж был недружелюбен не только с Ниной. Уставшая от такого перелёта, она взяла свою сумку и побрела к выходу.

В Аэропорту было темно и пусто. Ночь. Тишина… Прошла паспортный контроль, получила багаж. После такого обслуживания остался неприятный осадок и появился страх, что никто не встретит. Но вот она уже у выхода из аэропорта. Её обнимает добрая полная турецкая женщина, закутанная в платок, и тараторит с акцентом на плохом немецком языке:

– Как мы рады, Ниночка, что ты прилетела, – бормотала Севги, – ты наверное, устала? Пойдём скорее к машине.

Её пожилой муж – немного похожий на пухленького хомячка, вторил с доброй улыбкой на лице:

– Ну как долетела Нинель? – он почему-то звал её на европейский лад.

– Мы очень рады твоему приезду! – и взяв у неё из рук чемодан, засеменил к машине.

Пытаясь не отставать от Севги, не заметила, как они оказались возле автомобиля, стоящего на стоянке, который из-за темноты она не могла рассмотреть. Молодой черноволосый парень, поприветствовал кивком головы.

– Это Каан, – сказала Севги, – секьюрити, он охраняет наш посёлок. Мы попросили его привезти нас в Аэропорт, чтобы тебя встретить, – обняла её и ласково прижала к груди. Каан уложил вещи в багажник, они сели в машину и автомобиль устремился в темноту.

Нина всё ещё никак не могла прийти в себя. Другая страна, совсем не похожая на ту, откуда она прилетела. В Германии на улицах очень красивое освещение, в аэропорту чистота и комфорт, вежливый персонал с обязательным «danke schön», «Bitte schön». Холод в эмоциональном плане, но присутствующее чувство защищённости и уверенности в завтрашнем дне. А здесь всё чужое и у неё нет никаких прав, она даже не турист, за которого хоть как-то отвечает туристическое агентство, а обыкновенная женщина, отдавшаяся на волю случая и совсем недавно знакомых ей людей. Но это была лишь кратковременная мысль, промелькнувшая в голове.

«Ах, была, не была! Хуже, чем в последнее время, точно не будет!» – решила Нина и, повернув голову, стала с интересом смотреть в окно.

На улице темно, только светят фонари на обочине дороги. Но даже в темноте можно рассмотреть, что они проезжают сады и вот уже въезжают в турецкую деревню. Машина резко повернула направо и остановилась перед железным забором.

– Посёлок, в котором мы живём, находится под охраной. Времена в Турции сейчас неспокойные, бережённого бог бережёт, – объяснила ей Севги.

– Сегодня уже поздно, а завтра утром мы тебе всё покажем.

Каан открыл ворота, сел в машину и на ней они стали подниматься на крутую гору, на которой стояли огромные дома. Машина остановилась возле одного большого красивого особняка.

– Выходи Ниночка, – сказала Севги, – мы приехали, это наш дом.

В темноте рассмотреть было трудно, как здесь всё выглядит, но запах роз не почувствовать было невозможно – цветы благоухали. Нина подняла голову, чтобы взглянуть на небо, и просто ахнула – всё оно было усыпано звёздами.

– Пойдём в дом, Нина, ещё насмотришься, какая тут красота, – пообещала Севги.

– Да, да, – вторил ей Бату, – тебе понравится.

Войдя в дом, Нина приятно удивилась: всё было обставлено очень просто, но со вкусом. Это было что-то совсем другое, не похожее на русский и немецкий стиль.

– Нина, выбирай себе комнату, какая тебе понравится, кроме нас с Бату, здесь больше никто не живёт. Вот посмотри, эта комната с большой кроватью, светлая и большая. Но ты сама понимаешь, первый этаж и кухня рядом. Может, тебе будет немного шумно, а нам хочется, чтобы ты хорошо отдохнула. Пойдём, посмотрим ещё одну комнату на верхнем этаже, – и стала медленно подниматься по мраморной лестнице, а Нина за ней следом.

– Погляди, здесь места немного меньше, но зато можно выйти на большую террасу, да и мы тут же рядом, всё спокойнее. Если что не так, я сплю чутко, мы будем охранять твой, а ты наш сон, – засмеялась Севги и обняла её с материнской нежностью. Пожелав спокойной ночи, они вышли из комнаты. Опустив жалюзи на окне и двери террасы, Нина села на одну из кроватей, и только теперь могла рассмотреть все подробности обстановки. Стены и потолок были белого цвета, над каждой кроватью висел балдахин от комаров, рядом стояла тумбочка. На полу из мрамора, лежал плетёный ковёр ручной работы. Вот такая простая и необычная обстановка окружала Нину, но ей здесь было хорошо. В комнате было свежо, чисто и уютно. За окном пели свою ночную песню сверчки, Нина прилегла на кровать, накрылась лёгким тёплым пледом, и уснула…

Спала она не очень хорошо. Переживания во время дороги, чужие, мало знакомые люди – всё это будоражило её сон. Но проснувшись, все тревожные мысли рассеялись и куда-то улетучились. Почувствовав, что это уже другой, совсем незнакомый, но добрый мир, она вздохнула полной грудью и потянулась, как кошечка, опустив ноги на мягкий ковёр. Послышался слабый стук в дверь.

– Ты уже проснулась? – просовывая голову в дверь улыбаясь, приветствовала её Севги, – Бату за свежим хлебом уже сходил, сейчас будем завтракать. Я пойду накрывать на стол, а ты переодевайся и спускайся вниз.

Нина решила воспользоваться моментом, чтобы немного оглядеться, открыла дверь и вышла на террасу. Её взору открылась прекрасная картина: в саду – цветущие ярко-красные розы, сразу за большими, богатыми особняками – небольшая турецкая деревенька, а вдалеке горы и переливающееся лазурное море.

На фоне этого необыкновенного пейзажа, раздавались звуки, напоминающие медитацию. Это читал свою утреннюю молитву мулла. Дурманящая красота Востока окутывала её с головы до ног.

Она почувствовала, что её ждёт что-то важное, что с ней именно здесь что-то произойдёт! Это просто неизбежно… Её привела сюда сама судьба…

Глава 2

Знакомство с посёлком

Нина спустилась вниз по лестнице. Столовая была соединена вместе с кухней и вела на террасу нижнего этажа. Пол был покрыт плитками из светлого мрамора, сложенного в красивые загадочные узоры, а потолок украшала лампа в восточном стиле.

Севги аккуратно уложила волосы и сидела с непокрытой головой.

– Платок я одеваю тогда, когда иду на улицу, да и то лишь потому, что возраст уже такой, да и волосы не рассыпаются, – оправдывалась она. Ей хотелось показать, что мусульманских обычаев она не придерживается.

Бату тоже поприветствовал Нину с важным видом.

– Ну, как спалось Нинель? – и поцеловал два раза в щёки, как это принято у мусульман.

– Хорошо, спасибо, – ответила она.

Он был в хорошем расположении духа. Живот плотно облегала красивая рубашка в полоску, а на брюках красовались наутюженные стрелочки, и вся эта симпатичная тушка была щегольски, перетянута ремнём.

Они прошли на террасу, где уже был накрыт стол для завтрака.

С двух сторон открывался вид в сад, а в противоположном углу, была выложена настоящая печь для выпечки домашнего хлеба и гриля.

То есть, по-русски выражаясь, на ней можно ещё жарить шашлык и рыбу на горячих углях. Вся эта уникальная конструкция была украшена кафелем с рисунком.

К Нине подбежала белая, как снег кошка и стала её с любопытством разглядывать. Затем почувствовав, что Нина не представляет никакой опасности, стала тереться о её ногу.

– Это Ишиль, наша любимица, – сказала Севги.

– Мы прилетели неделю назад, а она уже готовила нам сюрприз. Сразу на следующий день, родила нам трёх котят. Один, к сожалению, умер, а двое остались.

Они подошли к краю террасы, где Бату для кошки с котятами смастерил маленькую будочку, и она увидела на подстилке два маленулись клубочком, из под белого пушистого меха, выглядывали два розовых носика.

– Ну, а где же папа котят? – так, для смеха спросила Нина.

– Ах, это единственный кот который приходит из деревни в наш посёлок, – ответил Бату, – он обхаживает наших кошек, но потом, когда рождаются котята, его собственные дети, он нападает обычно ночью и съедает их.

У Нины на лице появился ужас.

– Что ты пугаешь нашу гостью, – всполошилась Севги, – просто нужно следить, чтобы он не пробрался к нам в сад. Хватит чепуху болтать, садитесь за стол.

– Во время завтрака неприятный осадок от этого разговора постепенно прошёл. На столе были зелёные и чёрные маслины, сыр разных сортов, брынза, свежие, только что сорванные с весенней грядки огурцы и помидоры, домашнее сливочное масло, которого она уже не ела целую вечность из-за всевозможных диет. Потом они пили турецкий чай, и Нина рассказывала, как долетела, а они про свою небогатую событиями жизнь пожилых людей. Севги уже исполнилось 60, а Бату был на 5 лет старше неё, он получал хорошую пенсию в Германии, и в Турции был для общества весьма зажиточным человеком.

Севги всю жизнь занималась домашним хозяйством, воспитала ему троих детей и была хорошей, доброй женой.

– Ну, а теперь пойдём, посмотришь наш посёлок, который называется „Villa Besgul», что означает – «Вилла 5 роз», – сказал Бату.

Нина надела джинсы, голубую футболку, в завершение всего украсила голову бейсболкой и вышла на улицу.

Весь этот элитный посёлок был довольно-таки небольшим и состоял из похожих один на другой домов, можно сказать вилл. Его огородили высоким забором, чтобы никто посторонний не пробрался в это отдельное, благополучное маленькое государство.

Находился он на горе, рядом с турецкой деревенькой. Везде были асфальтированные дорожки с одной большой дорогой посередине, по обочинам были посажены розы.

Когда они поднялись на вершину горы, перед ними, как грибы, выросли два огромных красивых ухоженных особняка.

– Это тоже наши дома, – важно продекламировал Бату.

– Когда начиналось строительство этого посёлка, мы решили так, – начала свой рассказ Севги, – построим каждому нашему сыну по дому. Деньги у нас к тому времени уже были, ведь Бату тогда работал на стройке в Германии. В 60–70-е годы нужно было восстанавливать страну после войны. Он узнал, что в Германию набирают строителей, взял меня, двух сыновей, и мы поехали на заработки. В это время там платили очень хорошую зарплату. Он получал 5–6 тысяч немецких марок в месяц. Уже в Германии родился наш третий сын – твой будущий зять, Ниночка, – Севги весело засмеялась и обняла её за плечи.

– А ещё у нас есть дом в Истамбуле, так, что и внуки наши будут обеспечены, да и дети может потом переедут жить в Турцию. Сейчас здесь, конечно времена неспокойные, может эта история с террористическими актами уляжется, прийдёт другая власть, которая не будет навязывать такие ужасные условия жизни. Ведь куда это годится! 2007-й год на дворе, а все женщины должны ходить обязательно в платках, или вообще укутанные с головы до ног в чёрную одежду. Да, пусть наши дети ещё поживут и поработают в Германии, пока молодые. Денег подзаработают, да и своим детям потом дома построят.

Нина поняла, что у мусульман признак состоявшегося человека – это то, что он имеет свой дом.

К тому времени оказавшись в саду, Севги расхваливала: