Сто тысяч лет большой надежды

Предисловие

Мизантроп – это человек, и, стало быть, гуманист в какой-то мере должен быть мизантропом. Но это мизантроп по науке, он умеет дозировать свою ненависть, он для того сначала и ненавидит человека, чтобы потом легче его было возлюбить.

Жан-Поль Сартр, «Тошнота»

Однажды мне приснился сон. Я гуляла на большой людной площади. Там было много голубей. Обычных сизых голубей. Люди прикармливали их семечками, зерном, хлебом и пытались усадить себе на руки. Но ничего не получалось. И вдруг из всей серой массы голубей вылетел голубь с кремовым окрасом. Я видела его так же явственно, как сейчас экран монитора. Этот голубь подлетал к людям, садился им на плечи, но долго не задерживался, быстро улетал. Так повторялось много раз. И вот голубь подлетел ко мне. Он замер в воздухе напротив меня, глядя мне в глаза, буквально на одну секунду. А потом сел мне на плечо. Я замерла в ожидании, что вот сейчас, как и много раз до этого, он снова воспарит в воздух. Но этого не произошло. Он сидел смиренно и спокойно, словно на моём плече было его гнездо. Сначала я опешила и попыталась согнать его, голубь на несколько сантиметров поднимался ввысь, а потом снова садился мне на плечо. Я повторила эту попытку несколько раз, но он снова возвращался. Поэтому я приняла всё так, как есть. И я свыклась с голубем, сидящим у меня на плече. И я даже физически по-настоящему ощущала тяжесть от птицы, сидевшей у меня на плече. Я разгуливала по улицам, заходила в здания, но голубь так и оставался сидеть на моём плече. И всё время, что он пребывал на нём, меня наполняло необычайное чувство счастья, покоя, света и глубины. Это словно горящий огонёк в желудке, который наполняет теплом всё тело. И вот однажды я подошла к открытому окну в светлый день, и голубь воспарил надо мной. Он сел мне на руки и поглядел мне в глаза. Я всё поняла и отпустила его. Он ещё несколько секунд парил напротив меня, а затем исчез в свете солнечной дымки…

И тогда я проснулась, а тепло всё ещё было в моём теле.

Прошу при прочтении этой книги не воспринимать всё на личный счёт, однако принять близко к сердцу. В книге местами используется жаргонная лексика, принятая в современном обществе. Не рекомендуется к прочтению детьми, так как некоторые документальные факты, описанные в книге, могут повлиять на психику.

Эта книга всего лишь об одной вещи – счастье. Да, эта книга о счастье через призму человеческой глупости, слепоты, невероятной ограниченности. Эта книга о счастье, потому что всё, чего ищет человек в жизни – это счастье. Практически всё, что вы делаете, вы делаете для того, чтобы быть счастливыми, но большинство из ваших действий, на самом деле, априори не приводят к нему… Об этом моя книга.

В книге описано несколько историй. Эти истории призваны вызвать в вас какие-то чувства. У каждого – свои. У меня, например, они вызывают чувства непримиримости, протеста против сложившейся действительности в человеческом обществе. Возможно, у кого-то они не вызовут ничего, кроме равнодушия, у кого-то – жалость, злость, страх, веселость и т. д. Любые чувства помогают мыслить. Мышление без чувств, словно есть французскую булку всухомятку: вроде бы и вкусно, но застревает в горле, и впоследствии ты начинаешь икать. Может быть, эти рассказы покажутся несвязанными с моими рассуждениями, но прошу вас не пропускать их, они являются неотъемлемой частью именно вашей жизни.

Я хочу выразить благодарность всем людям, которые встречались у меня на жизненном пути в разные периоды. Благодаря им я стала той, кто я есть. Хочу выразить благодарность своим друзьям, которые не оставляют и поддерживают меня, а также друзьям, с которыми мы плохо поддерживаем отношения, но всё же помним… Благодарю своих родителей за веру и поддержку, за то, какой они меня сделали. Благодарю своего любимого человека, который каждый день вселял в меня надежду, подталкивал меня, поощрял моё творчество.

Почему я решила написать эту книгу? Потому что бремя этого странного мира почему-то повисло на моём горбу. И я его ношу с собой каждый день, чувствуя его скользкое трепещущее тело на себе каждый час. Каждое мгновение. Я не избранная и не спасительница. Почему я решила написать? Потому что я не могу больше смотреть, как люди становятся полыми.

Для кого? Для всех, кто умеет читать.

Глава 1. Здравствуй, Маленький Дзэн

«Человеческая жизнь не стоит и одной строки Бодлера…

Некоторое время он смотрел с лестницы вниз на них, вот таких…»

Когда-то давным-давно, очень давно, Маленькие Дзэны путешествовали во Вселенной в поисках планеты, на которой они могли бы поселиться. На такой планете уже должна была быть жизнь для того, чтобы Маленькие Дзэны смогли выбрать себе существ и поселиться у них на плечах. Так уж устроены Маленькие Дзэны. Они забрели в Солнечную систему и увидели там одну планету с буйством красок и расцветом жизни. Маленькие Дзэны решили завершить своё путешествие, так как более красивого места они ещё не видели. Маленькие Дзэны долго выбирали существ, пригодных для жизни. И выбрали существ не самых больших, далеко не самых красивых и распространённых. Но у них были такие удобные плечи, что поселившись на них однажды, больше не захотелось никуда уходить. Маленькие Дзэны помогли существам встать на обе ноги, а две оставшиеся конечности использовать для других целей. Они подарили им свои глаза. Маленькие Дзэны начали задавать существам вопросы, на которые Оламоэми старались ответить. Оламоэми – так прозвали Маленькие Дзэны двуногих существ, на которых жили. На их языке это означало «Большая Надежда». Маленькие Дзэны мечтали о вечной счастливой жизни на плечах Оламоэми на необыкновенно красивой планете. Маленькие Дзэны развивали Оламоэми, но однажды случилось страшное. Один Оламоэми по какой-то причине убил своего Маленького Дзэна. Кто-то говорит, что это была случайность, кто-то – что намеренный шаг. Но такого не случалось никогда, ни в одной Вселенной, ни на одной планете. И в ужасе Маленькие Дзэны решили покинуть планету Оламоэми навсегда. Они оставили существ, которым дали свет знаний и для которых были голосом земли, воздуха, дождя, огня, деревьев и животных. Маленькие Дзэны снова пустились в поиски, не зная, что будет дальше с Оламоэми. Хотя легенда гласит, что некоторые Маленькие Дзэны всё-таки решили не бросать своих Оламоэми, а даровать им второй шанс.

Прошло очень много лет. Маленькие Дзэны так и не нашли лучшей планеты для себя. И верховный вождь принял решение послать на синюю планету своего посла, чтобы тот узнал, как живут Оламоэми, и выжили ли они вообще, что творится у них в головах, как сказалось на них отсутствие Маленьких Дзэнов, и наконец, можно ли снова поселиться на плечах Оламоэми. Послом был выбран один Маленький Дзэн.

– Каким образом мне добыть информацию об Оламоэми? – спросил посол Маленький Дзэн.

– Ты можешь понаблюдать за ними со стороны, а можешь сесть кому-нибудь на плечо и задавать ему вопросы, – ответил вождь Маленький Дзэн.

– Оламоэми не испугается меня? – спросил посол Маленький Дзэн.

– Оламоэми могут быть невежественными, могут верить только в то, что видят и чувствуют сами. Но их создал наш народ, поэтому всякий Маленький Дзэн сможет достучаться до всякого Оламоэми.

Посол Маленький Дзэн, получив задание, сразу же отправился пересекать пространство, чтобы добраться до места обитания людей. Он решил сперва понаблюдать за людьми со стороны, а уж потом сесть на плечо первому попавшемуся человеку.

Маленький Дзэн наблюдал за Землёй очень долго и понял, что не может составить ясную картину о людях. Все они были очень разные, но уж совсем не похожие на тех Оламоэми, что были когда-то давно. Но одно Маленький Дзэн понял точно: люди выжили. Но что-то в них было не так. Что-то настораживало Маленького Дзэна. И тогда он, наконец, решился. Он закрыл свои глаза и помчался навстречу первому попавшемуся открытому окну. Он влетел в обиталище, светлое и дурно пахнущее, так стремительно, что едва не подпалил себе крылья. И нужно же ему было так угораздить, чтобы попасть в дом именно к этому человеку.

Пожилая дама, профессор Оук, сидела за своим столом, подперев подбородок рукой. Ничего не шло в голову, ничего не получалось. Профессор Оук не могла понять, почему так происходит. Ведь есть научные знания, умение ставить опыты, а ничего не выходит. Вернее, выходит, но совсем не то, что изначально требовалось. Белый халат, пробирки, колбы. Всё это казалось таким странным и бессмысленным. Внезапно из открытого окна этим летним… Нет осенним… Или зимним? В общем, этим вечером подул сильный порыв ветра. Профессор Оук лениво встала, чтобы закрыть окно. Её веки были тяжелы, и глаза оттого полузакрыты. Она взялась за рамы окон и поглядела на мир. Всё ей казалось пустым и безжизненным, и всё ей это уже изрядно надоело. Наука была ради науки, существование ради существования. Прах к праху и… Вдруг профессор Оук ощутила какое-то шевеление у себя на плече. Она уж было подумала, что вот и всё. Вот он, конец. Что это? И вдруг услышала странный голос. Этот голос был не физическим, то есть не таким, как его обычно слышат люди. Он раздавался словно в её голове. Но она ощущала кого-то у себя на плече. «Шизофрения?» – подумала профессор Оук. Но это что-то сказало, что зовут его Маленький Дзэн. Маленький Дзэн сказал, что он был послан на Землю из мира, где не время отмеряет жизнь, а жизнь отмеряет время, где коротышки едят сладкую вату, срывая её прямо с облаков, где есть таинственный лес, сквозь ветви деревьев которого проходит яркий свет, стоит просто протянуть руку, и пространство перенесёт тебя за горизонт. Он рассказал профессору Оук легенду о своём народе и об Оламоэми и вселил своим духом в неё веру в себя.

– Я должна ответить на все вопросы? – просила профессор Оук, открыв свои глаза полностью.

– Да. И тогда мой народ поймёт, можно ли нам вернуться на Землю, – ответил Маленький Дзэн.

– А что если я не смогу ответить на все вопросы?

Но Маленький Дзэн заверил профессора Оук, что пока он сидит на плече человека, человек способен ответить на все вопросы.

– А могу я увидеть тебя? – с любопытством спросила профессор Оук.

Но Маленький Дзэн сказал, что с тех пор, как один из Маленьких Дзэн был убит от руки Оламоэми, никто из них никому больше не показывается на глаза. Так предписано, и это не изменится.

Внутри профессора Оук начали разгораться потухшие угольки счастья. Её охватило ощущение открытия. Это когда лампочка загорается над головой, как в мультфильмах. Но профессор Оук каким-то чудесным образом понимала, что всё это не мультфильм, а реальность. Мир вокруг вдруг перестал казаться серым, а наполнился смыслом.

– Ну, что ж, мой новый друг, – обратилась профессор Оук к Маленькому Дзэну. – Приготовься послушать рассказ о людях или, как ты их называешь, Оламоэми. Хех! Большая Надежда! Большая… Надежда… Я расскажу тебе истории, я расскажу тебе правду. Я отвечу на все твои вопросы.

Глава 2. Меняются ли люди?

Несколько раз на неё накатывала такая волна отвращения, что простой разговор с этой тварью казался ей таким же невозможным, как беседы с акулой о музыке Моцарта.

Маленький Дзэн. Одни считают мораль благом человечества. Другие же считают, что это блажь, придуманная для человека, чтобы он был несчастен. Блажь, которая противоречит природе человека. Что такое мораль, и где её грань? В чём разница между моралью и нравственностью? Не путают ли Оламоэми два этих понятия? Мораль существует лишь в сознании отдельного индивида, как вы их называете, или в сознании общественности? Тогда что такое нравственность?

Профессор Оук. В мире бытует два мнения: одно гласит, что люди не меняются, другое же, напротив, что человек способен измениться. С точки зрения психологии, если ты с ней хоть немного знаком, то ты знаешь, что человек изменяется на протяжении всей своей жизни (имеются в виду именно психологические, поведенческие и мировоззренческие изменения). Такое утверждение исходит из того, что человек проходит несколько возрастных кризисов в своей жизни. Иногда у психологов возрастные критерии по этому поводу расходятся, но ненамного. Существуют кризисы новорождённости, первого года жизни, 3-х лет, 7-ми лет, переходный возраст, затем кризис 22-ух лет, 30-ти, 40-ка, кризис среднего возраста. Кризис здесь не означает, что человек находится на грани, испытывает постоянные депрессии и т. д. Кризис вообще может протекать незаметно. Незаметным не может быть разве что только переходный возраст.

Но с другой точки зрения люди не меняются на протяжении всей жизни.

Маленький Дзэн. Почему?

Профессор Оук. Личность человека формируется до трёх первых лет жизни. Не нужно это опровергать, не нужно с этим бороться, это нужно просто принять. Не путай только понятие личности с понятием характера и темперамента. Возрастной кризис – это планка, барьер, который может и должен быть пройденным. Но от того, как он пройден, будет зависеть дальнейшее состояние человека. Однако кризисы не изменяют личность. Они лишь предопределяют, насколько человек будет подвержен стрессам, как он будет воспринимать то или иное явление в обществе или окружающей среде, какого цвета нижнее бельё он предпочтёт и т. д. Но едва ли кризис может изменить его личность. Если он был куском овечьего говна, таковым он и останется. Никакой кризис его от этого не спасёт. Все мотивы наших поступков предопределяет наша личность. Возьмём двух разных людей. Допустим, что оба они флегматики с примесью сангвиника. У обоих два родителя. Когда обоим было по восемь лет, их отец начал избивать мать. Это происходило достаточно часто. Итак, оба ребёнка выросли. Один из них женился и в скором времени также начал избивать свою жену. На вопрос «почему?» он ответил: «Просто я с детства видел, как отец избивал мою мать, и на меня это повлияло». Другой же вступил в организацию по борьбе с насилием над женщинами и детьми. На вопрос «почему?» он ответил: «Просто я с детства видел, как отец избивал мою мать, и на меня это повлияло». Забавно, не правда ли? Для нас, обывателей, это очень необычно, но для психологии это рядовая проблема. Проблема заложенной личности. Не сами события как таковые влияют на наши поступки, а наша личность предопределяет, как мы будем поступать в тех или иных ситуациях. Услышав от своего знакомого о том, что он бьёт супругу, ты подумаешь: «Неудивительно, ведь его отец избивал его мать». А если твой знакомый – второй человек, ты подумаешь то же самое. Но если по какой-то причине у тебя два таких знакомых, такая ситуация поставит тебя в тупик, и ты спросишь: «Почему один из них поступает так, а другой иначе?..» Ответ на этот вопрос есть. И если бы у тебя был трёхлетний ребёнок, то ты уже сделал бы дело.

Маленький Дзэн. Так меняются ли люди? Мне, кажется, нет. Или всё-таки, да?

Профессор Оук. И да, и нет, мой маленький друг. Дело в том, что можно вкладывать в этот вопрос разные смыслы. Да, если говорить о поведении людей. Люди меняются от свалившихся на них денег, славы, власти, горя и т. д. Нет, если говорить о том, что всё, что ни происходит в жизни человека, только отражает заложенную в нём когда-то личность. А личность, как ты понимаешь, закладывается раз и навсегда. Для проявления личности нужен раздражитель. Слабый или сильный толчок. Может ли изменить человек своё мнение? Да, может. Но всё по той же причине.

Но особенно хорошо происходят изменения, когда человеку прилюдно вставляют в зад раскалённую арматуру и при этом тыкают в него пальцем и смеются. Поверь мне, в этом случае человек способен изменить своё мировоззрение в 99,9 % случаев. В лучшую или худшую сторону – вот это уже решает его личность.

Маленький Дзэн. Подожди-подожди! А что такое лучшая или худшая сторона?

Профессор Оук. Ты молодец, ЭмДзэ. Человек бы не задумался над таким вопросом. Ну, это понятно, мол, худшая – стать маньяком, например, лучшая – стать праведным христианином, желающим добра и делающим добро (хотя я не отрицаю, что, возможно, кто-то из людей думает совсем наоборот).

Маленький Дзэн. Откуда они знают, что положение вещей именно таково? Откуда?

Профессор Оук. Им когда-то кто-то об этом сказал… Они читали об этом в книжках, их учили этому в школе.

Маленький Дзэн. А у Оламоэми есть знания, которые он получил самостоятельно?

Профессор Оук. Нет. Поэтому люди и деградируют, ЭмДзэ. Теперь понимаешь, что у человечества есть проблема. И она глобальна. Никто не говорит, что то, чему их учили, неправильно. Просто они живут не своими умозаключениями, не своей логикой.

Всё это неотрывно связано с понятием общественного мнения, ради чего они все собственно и живут. Ой, они все такие необычные, каждый из них! Ведь они все сейчас подумали бы про себя, что для них не имеет никакого значения общественное мнение!

Маленький Дзэн. Прямо все?

Профессор Оук. Послушай, не бывает людей, для которых не имеет значение общественное мнение (возможно, кроме тибетских монахов).

Маленький Дзэн. Но почему они этого не признают?

Профессор Оук. Потому что они обманывают себя. Им так проще жить. Но не забегай вперёд, Маленький Дзэн.

Итак, человек способен измениться в корне, то есть изменить практически на 180 градусов своё мировоззрение. Происходит внутренняя борьба человека с самим собой. Он осознаёт, что что-то происходит не так, как должно. И он понимает, что так не может быть. Это неправильно. С одной стороны, это хорошо. Но плохо это с точки зрения того, что побуждает человека измениться. Общественность и выстроенные ею нормы. И я говорю не о нормах морали, я говорю о нормах общества на определённом этапе его развития. А они постоянно меняются. Но я не имею в виду, что человек начинает подстраивать себя под эти самые нормы. Скорее, наоборот. Он хочет искоренить то, что принесло ему боль и страдания. Одним словом, то, что (с)делало его несчастливым. И даже если раньше он принимал как должное понятия предательства, лжи, подлости, то теперь он будет свято ненавидеть эти проявления человеческого общества. А может быть, всё наоборот. Как я уже говорила, тут всё зависит от личности человека.

Люди неспособны принять жестокую правду, смириться с этим раз и навсегда. Они просто не способны примириться с тем, что да, порнуха и онанизм калечат сознание, да, их дети начинают трахаться в 12 лет, да, измены – это ненормально, да, природная полигамия или моногамия человека – это всего лишь миф. Им страшна даже мысль о таком! Потому что всё это означает, что ответственность лежит на них и только на них, а не на природе или проведении. А самое главное – они не способны измениться и думать. Поэтому мир сошёл с ума. Всё, чего люди достойны, быть униженными. Только учитывая, что их большинство, они не могут быть униженными, так что пусть смирятся: процесс деградации необратим. Они слишком приземлённые, они слишком много о себе мнят из-за их же комплексов неполноценности.

Глава 3. Такая же, как все

Однажды вечером я посадил Красоту к себе на колени.

– И нашёл её горькой.

– И я ей нанёс оскорбление. Я ополчился на справедливость <…>

Я призывал палачей, чтобы, погибая, кусать приклады их ружей.

Все бедствия я призвал, чтоб задохнуться в песках и в крови.

Несчастье стало моим божеством. Я валялся в грязи.

Обсыхал на ветру преступленья. Шутки шутил с безумьем.

И весна принесла мне чудовищный смех идиота.

Однако совсем недавно, обнаружив, что я нахожусь на грани последнего хрипа,

я ключ решил отыскать от старого пиршества, где, может быть,

снова обрету аппетиту!

Лиз Мюррей родилась 23 сентября 1980 года в Бронксе (Нью-Йорк) в нищенской семье у родителей, зависимых от героина. У Лиз была старшая сестра. Дети питались подножным кормом, иногда им буквально нечего было есть и Лиз копалась в помойках в поисках пропитания. Но при этом она продолжала любить своих родителей, воспринимая всё, что происходит, как должное и совершенно нормальное явление, хотя она понимала и будучи маленькой, на какой социальной ступени находится её семья.

Лиз практически никогда не посещала школу, она не мылась, ходила в одной и той же одежде, которую не снимала месяцами. Всё её образование к пятнадцати годам составляла большая энциклопедия, найденная там, где она находила большинство вещей, – на помойке. Всё, что она делала, – это несколько раз в год приходила в школу, чтобы сдавать финальные тесты. И у неё это получалось. Когда Лиз исполнилось 15 лет, она ушла из дома. Всё, что она взяла с собой, – это старая фотография матери, которую она хранит всю жизнь. Тогда же её мать умирала от СПИДа, она была уже почти слепа. Вскоре она скончалась, а отца пришлось поместить в приют для бездомных, так как ему нечем было платить за аренду квартиры. Лиз Мюррей жила в невероятно сложных, немыслимых условиях. Она жила впроголодь, ночевала в метро и на скамейках, у случайных знакомых… Однажды она связалась с наркодилером, который предложил ей кокс. В таких условиях это было очень заманчиво: взять, забыться, но… Сосредоточив всё своё внимание на плачевном примере родителей, Лиз отказалась от наркотиков. Она находилась в страшной тупиковой ситуации. Но это не мешало ей развивать себя и свои способности.

Стремление Лиз к знаниям и творчеству не могли не заставить её, в конце концов, начать посещать Гуманитарную подготовительную академию в Челси (Манхэттен). Но вышло так, что она начала учиться в школе на два года позже, чем обычные ученики. При поддержке своей старшей сестры Мюррей окончила школу в течение двух лет. Во время учёбы New York Times объявила о конкурсе на лучшее эссе, несколько победителей которого получали стипендию на учёбу в Гарвардском университете. Лиз твёрдо решила участвовать в этом конкурсе, и осенью 2000 года она поступила в Гарвард. Но она вынуждена была покинуть его на время, чтобы ухаживать за своим отцом, который был болен ВИЧ. Следуя информации в её книге «Ломая ночь» («Breaking Night»), Лиза за это время окончила один из колледжей в штате Нью-Йорк по специальности преподавателя для детей, страдающих аутизмом. В конечном счёте, она вернулась в Гарвард в 2006 году и окончила его в июне 2009 года. В конце 2009 года её отец умер от СПИДа. По состоянию на август 2009 года она поступила на курсы в Летнюю школу Гарвардского университета, чтобы получить докторскую степень в области клинической психологии: она хотела консультировать людей всех слоёв общества.

Она является основателем и директором Manifest Living, компании, которая предлагает серию семинаров, позволяющих взрослым творить поистине необычные вещи в своей жизни.

Лиз Мюррей добилась многого. Но не для кого-то, не для утешения своего тщеславия, не из-за зависти или самоутверждения. Она это сделала, потому что знала, что могла. Откуда я это знаю? С чего я это взяла, по чему я сужу об этом? Я ничего не утверждаю, наверное, мне просто хочется в это верить. Что этот человек взял? Сколько он взял? У кого он взял? И сколько этот человек дал?.. Суди сам, ты же наделён интеллектом. Что я хочу сказать этой историей? Нет, я не собираюсь кидать высокопарные фразы типа «каждый способен на большее» или «люди, будьте добрее и милосерднее!». О, нет! Им это не нужно. Дело не в том, что Лиз Мюррей из бомжа превратилась в выпускницу Гарвардского университета. Дело не в том, что она добилась всего сама, своими мозгами и талантом и бла-бла-бла… Дело в том, как она использовала всё это в дальнейшем. Был ли Гарвард её самоцелью? Я глубоко сомневаюсь в этом. Она создала компанию, которая помогает людям. И дело даже не в том, как это работает и работает ли вообще. Дело в позиции.

Глава 4. Виновен! Виновен! Виновен!

Вы – продукт нашей эпохи. Или нет. Это слишком легко – всё валить на эпоху. Вы – просто ПРОДУКТ <…> вам пришлось стать продуктом, чтобы общество интересовалось вами. Капитализм превращает людей в йогурты – скоропортящиеся (то есть смертные), зомбированные зрелищем, – иными словами, нацеленные на уничтожение себе подобных.

Маленький Дзэн. А люди счастливы? То есть все они счастливы?

Профессор Оук. Конечно, все они полагают, что счастливы. «Конечно, у меня прекрасный муж, двое детей, квартира, машина», «Да, я добился девушку, в которую влюблён, я счастлив!», «Да, завтра я улетаю в Париж на уик-енд, я счастлив!».