Пауки в банке

– Если я подпишу договор и тут же умру, моим родственникам придется выплачивать кредит? – проскрипело за дверью, как будто вопрошающий и вправду на грани с миром иным.

– И на этот случай все предусмотрено. У нас же очень честный банк, относится ко всем клиентам, и живым и мертвым, с открытой душой. Вот здесь, на сорок первой странице, таблица выплат для ваших родственников, – умиротворяюще ответствовал насыщенный баритон.

Тренинг был явно в самом разгаре, и мне, опоздавшей почти на час, было неловко входить в аудиторию, тем более и в коридоре все прекрасно слышно. Я прильнула к двери.

– Выплаты рассчитываются по принципу экспоненциального роста, – продолжал убаюкивать баритон, – в котором сумма выплат на конечную точку отсчёта равна сумме кредита по основанию натурального логарифма…

Внезапно дверь распахнулась, из аудитории на меня вылетела растрепанная девушка с потекшей тушью, всхлипнув «извините» она умчалась в глубь коридора, а я осталась стоять в дверном проёме. Наверное, на лобном месте ощущения такие же: впереди палач у плахи-флипчарта с топором-указкой, и вокруг любопытствующие, жаждущие шоу с кровью.

Палач у флипчарта лучезарно улыбнулся и дружелюбно протянул ко мне руку с указкой:

– Проходите, пожалуйста. Мы все вам чрезвычайно рады. Вы же на тренинг «Парапсихология продаж»?

Я утвердительно кивнула и по стеночке проскользнула в самый дальний угол аудитории. Как назло, смартфон тут же гулко блямкнул. «Как тренинг? Правда, Рудольф супер?» – прочитала я сообщение от Геры, моего друга сердечного, который собственно и разрекламировал мне «уникальный тренинг по энерго-парапсихологическому воздействию на подсознание от компании «Руди-Труди».

«Пока никак», – набрала я сообщение.

Тут же прилетел ответ: «Обязательно останься до конца. Будет нереально феерично. Обещай, что останешься!»

Странная настойчивость. Если честно, подслушанная математическая абракадабра меня совсем не впечатлила. Каким образом логарифмы, даже самые натуральные и свежие, могут быть связаны с продажами? Впрочем, пока я решила не обижать восторженных чувств Геры и набрала короткое «ладно».

***

Наконец, Рудольф пригласил всех на перерыв. Двери аудитории с грохотом распахнулись, и участники тренинга выкатились в коридор, где уже была организована кофейная пауза. Я направилась туда же и по привычке принялась внимательно изучать ассортимент на столах: по нему всегда можно оценить пафосность мероприятия. Однако Рудольф – молодец! Судя по всему, он не потратил на весьма щедрую кофе-паузу ни копейки. Подле каждого блюда стояли сложенные пополам листы обычной офисной бумаги с накарябанными от руки именами спонсоров: печенье предоставила фабрика «Печень-ко», конфеты – фабрика «СКШМиЛ», даже вода была спонсирована некой водовозной компанией «Верблюжонок». Я нацедила в одноразовый стаканчик с логотипом какой-то кофейни «оригинальный диетический японский зелёный чай», оказавшийся подозрительного жёлтого цвета, и отошла в сторонку понаблюдать за участниками тренинга.

– Ифигениус? Ты ли это? – радостно закричали мне.

Имя Ифигения мне дала моя романтически настроенная мать в честь скалы Ифигения1 в Крыму, неподалёку от которой и познакомились мои родители. Очень быстро выяснилось, что имя греческой богини с лёгкостью преобразуется в Фигню и ещё десяток производных. В школе меня звали Фигулькой, в университете Фигли-мигли, а на работе лингвистически подкованные коллеги обозвали Афигевайтунг, или сокращенно Афиген. С восьмого класса я веду реестр всех вариантов имени, которые когда-либо изобретали мои друзья и знакомые. На сегодняшний день он насчитывает восемьдесят один вариант. Ифигениус – восемьдесят второй.

Возле меня материализовалась огромная разноцветная попугайчиха. Нет, конечно, это была не птица, а вполне себе представительница рода человеческого, но от первого впечатления никуда не деться. Ярко-зелёные с золотой аппликацией обтягивающие брюки, бордовая блузка-размахайка, фиолетовые туфли на огромных каблуках в виде римских колонн, на голове лимонно-жёлтая бандана. Я знаю только одного человека, всегда наряжающегося так радикально. Это Дина Бондаренко, генеральный директор «Златабанка».

Мы познакомились около четырёх лет назад. Дина мечтала о своём банке и решила, что, торгуя акциями, сможет заработать так необходимые ей сотни миллионов. А я в то время подвизалась в инвестиционной компании и лично знала человека, который потерял на акциях всё, вплоть до квартиры, остался должен, бегал от своих кредиторов, а потом кредиторы его нашли, сломали пятки, чтобы он больше не бегал, и заставили отрабатывать долг. Дина впечатлилась моим рассказом и отказалась от своей рисковой идеи. Впоследствии она часто благодарила меня за совет и, хотя близкими подругами мы так и не стали, включает мой номер во все праздничные рассылки, а при встрече радостно кидается на шею.

– Я ли это! – в тон ответила я и спросила: – А ты что здесь делаешь? Неужели проблемы с продажами?

– Нет предела совершенству, – Дина заговорщически подмигнула и вкрадчиво поинтересовалась: – Ты сама-то здесь зачем? Хочешь обучиться парапсихологическому влиянию на подсознание?

– Не знаю пока. Я же только что пришла.

– А я вот уже обучилась. Сейчас продемонстрирую. Сделаю тебе предложение, а ты не сможешь от него отказаться.

Дина отошла немного назад, внимательно посмотрела мне в глаза, потом подошла вплотную и зашептала с таким придыханием, что мне стало щекотно в ухе:

– Ифигения Андреевна. Приходи ко мне в банк поработать!

Я удивленно посмотрела на Дину. Она же прекрасно знает, что я уже давно не работаю по найму. Я птица вольная, сама себе директор и, не побоюсь похвастаться, успешный директор. Или Дина всерьёз надеялась, что парапсихологические методы воздействия сработают? Нет, со мной не сработали. У меня не возникло мгновенного желания кинуться впахивать на её банк. Наоборот. Я как представила себе, что вновь придётся вставать ни свет ни заря каждый будний день, что вновь придётся проводить все дни напролёт в душном офисе, что вновь придётся иметь дело с тупым офисным планктоном, так мне тут же захотелось вылить желтоватую жидкость с диетическим японским зеленым чаем Дине на голову, чтобы остудить её пыл.

– Да не смотри ты на меня так, словно я тебе что-то непотребное предложила. Прекрасно знаю, что не любишь офисную жизнь. Но я ж тебе предлагаю супер-условия: приходи, когда проснёшься, уходи, когда нужно. Только сделай работу. Никого другого не могу попросить, только тебя, – Дина сложила руки на груди и жалобно посмотрела на меня, а потом ещё и сказочное предложение сделала: – Вознагражу по-царски.

Сверкнувшая слезинка в жалобных глазах Дины и, признаюсь честно, слова о моей незаменимости, а также обещание царского вознаграждения возымели своё действие. Получается, вставать с первыми петухами не нужно. А душный офис можно почаще проветривать, или вообще, кислород в баллонах приносить, да и сотрудники в банках не все тупые. Хорошее предложение мне Дина сделала, беру.

– Что делать-то надо? – спросила я.

– Я так и знала, что ты согласишься! Приезжай завтра ко мне прямо с утреца. Я тебе все объясню. Задача раз плюнуть…– увидев моё вытянувшееся лицо, Дина тут же исправилась: – Приезжай, как будет удобно. Я весь день на работе.

Внезапно завыла сирена. На меня напал животный страх, захотелось сразу убежать от опасности, а чтобы сделать это быстрее, в кровь ударил адреналин, сердце заколотилось в бешенном ритма, мышцы пришли в тонус. Оставалось только ринуться к выходу, и похоже, такое желание возникло не только у меня. У запертой двери на выход бурлила толпа. Истерический вопль «ТЕРАКТ!!! СПАСАЙСЯ!!!» привел толпу в действие. Послышался удар, хруст, еще удар, но массивная дверь не поддавалась.

– Спокойно, это не теракт, это звонок на урок, – проорал Рудольф в непонятно откуда взявшийся рупор. – Теперь, когда мы все взбодрились после кофе-брейка, предлагаю вернуться в аудиторию. Нас ждут обалденные дела.

***

В обеденный перерыв я не пошла со всеми в кафе, а побежала в магазин восточных сладостей, находящийся неподалеку от Павелецкого вокзала. Обожаю восточные сладости, наверное, сказываются гены. Мой прадедушка был кондитером в персидском2 Тегеране. К сожалению, в обычных магазинах сладости совсем не те, да и в специализированных значительно отличаются от того, что можно попробовать прямо с пылу с жару на Востоке. Именно поэтому я очень редко покупаю в Москве. Магазин, в который я направлялась, был мною ещё не изведан. Сайт, гласивший, что «это воистину райский оазис для московских гурманов, куда восточные сладости поставляются прямым рейсом из иранских кондитерских», не обманул. Сладости выглядели аппетитно, а пряная смесь ароматов аниса, корицы, кардамона и бадьяна так и манили сделать пробную закупку на значительную сумму.

В магазине я задержалась немного дольше запланированного, поэтому обратно торопилась. Опоздать на один и тот же тренинг два раза казалось совсем не комильфо. На подходе к зданию я столкнулась с молодым человеком.

– Не советую вам туда возвращаться, – неожиданно сказал он мне. – Вы же с тренинга Рудольфа?

– Да, а что такое?

– Убили одну участницу. Прямо на выходе из кафе, где был обед. Видите, за толпой жёлтое пятно. Это труп скатертью прикрыли, пока полиция не приехала. Представляете, какая суета начнётся, когда они прибудут. Всех надо переписать, опросить. Вечность пройдет. Хорошо, что и вы, и я в кафе не ходили, и получается, сейчас ни при делах. Полицейские потом сверят списки участников и пригласят нас в участок в удобное для нас время. Пошли к метро?

– Я на машине, – на автомате ответила я. Внутри все похолодело, как будто меня поместили в морозильную камеру. – Кого убили? Как? Зачем?

– Тётку в попугайском наряде, – с полным безразличием на лице ответил молодой человек, – убили выстрелом, не знаю из чего, но звук выстрела был. А зачем – понятия не имею. Наверное, есть за что, раз пришлёпнули. Вы как думаете?

Тётку в попугайском наряде, повторял мой мозг. Я мысленно перебрала всех участников тренинга. Единственным человеком в ярком наряде была Дина. Все остальные были одеты в тусклую серо-чёрную гамму. Неужели у входа в кафе под жёлтой скатертью лежит Дина? Этого просто не может быть.

Мне стало так же страшно, как во время завывания сирены. Страшно и холодно, было ощущение, что даже внутренние органы окоченели от страха. Нужно срочно бежать, спрятаться и не вылезать.

Вопросы жизни и смерти

Домой я доехала на полном автомате: руки сами переключали передачи, а ноги сами давили на педали. В мозгу же билась только одна мысль: убили. Был человек, и нет человека. Как ни странно, я первый раз в жизни сталкиваюсь со смертью. Мои родители живы, престарелых родственников нет, бабушки с дедушками все умерли ещё до моего появления на свет, ибо я была поздним ребёнком, а среди моих знакомых и друзей все бодры, веселы и отлично себя чувствуют.

В свой подъезд я вошла как в тумане и встала у лифта, даже не нажав кнопку. Через некоторое время лифт сам приехал на первый этаж, из его дверей вылетела блондинка и натолкнулась на меня.

– Что стоишь как столб? Хоть бы извинилась, – более чем грубо сказала она рявкнула она и, ещё раз толкнув, побежала к выходу.

Наглое поведение девицы привело меня в чувство, я повернулась, чтобы ответить грубиянке, но её уже и след простыл. Войдя в лифт, я почувствовала нестерпимо сладкий запах ванили, смешанной с шоколадом. Интересно, это такие духи, или та наглая блондинка просто перемазалась шоколадом?

Я повернула ключ в замке, но дверь не открылась. Странно, я сегодня уходила последняя и я запираю на один замок. Это у Геры паранойя закрывать двери на все обороты. В квартире я учуяла тот же запах ванили с шоколадом. Из ванной вышел Гера.

– А почему ты не на тренинге? – в его голосе звучало не то удивление, не то претензия, а, может, и то и другое вместе.

– А ты почему не на работе? Здесь была женщина? – вопросом на вопрос ответила я.

– Да, была. Ты как определила? По запаху духов? – Гера не проявил ни малейшего смущения, отвечая на этот грозный для любого обычного мужчины вопрос. – Я всегда говорил, тебе с твоим нюхом нужно идти работать на таможню.

Я молча сняла туфли, старательно разгладила гриву на своих меховых тапочках в виде львят и неторопливо направилась на кухню, по пути поправляя и без того ровно висящий иконостас из моих дипломов и сертификатов. Гера последовал за мной.

– Это моя новая клиентка, – решил прояснить неловкую ситуацию Гера. – Живёт через дорогу. Понятное дело, ей удобнее встретиться здесь, а не тащиться в центр в офис.

Я села за стол и внимательно посмотрела на Геру. Гера – уже три года как мой бойфренд по-английски в самом прямом смысле этого слова. Он работает в Лондоне, а в Москве бывает лишь наездами. Его брокерская контора задалась целью ни на шаг не отпускать своих ВИП-клиентов, в массовом порядке уезжавших самих и вывозивших свой капитал в Англию, и поэтому решила открыть там своё подразделение. И, конечно же, кому как ни Георгию Ивановичу – руководящему отделом по работе с ВИП-клиентами и к тому же прекрасно владевшему английским, можно было поручить открытие лондонского офиса. Надо сказать, с задачей он справился прекрасно. Всего через несколько месяцев его подразделение могло похвастаться оборотами, сопоставимыми с московскими.

Но чем более успешным становилось подразделение Геры, тем более невыносимым становился он сам. Он и раньше проявлял снобизм, по его мнению, вполне обоснованный: сам из семьи дипломатов, учился в МГИМО, работал в инвестиционном банке. А теперь, после переезда в Лондон, его высокомерие начало зашкаливать. Он считал всех, кто работает в России, неудачниками. По его мнению, если ты не стремишься свалить за бугор, ты лузер. А уж если не умеешь разговаривать на английском, то вообще – валенок необразованный. Я уже потеряла счёт тому, сколько раз я ему доказывала, что в России работать гораздо интереснее; что русские люди гораздо изобретательней, остроумнее и просто лучше, чем зануды-англосаксы; что в Москве можно заработать гораздо больше, чем в Лондоне; что в нынешней мировой ситуации владеть нужно китайским, ну, или, на крайняк, испанским, а вовсе не английским. Но Гера стоял на своём: жить в дождливой и унылой Англии лучше. Он и меня постоянно призывает переехать к нему. Я же отказываюсь и, в свою очередь, постоянно призываю вернуться на родину.

После смерти Дины, которая провела оказавшиеся для неё последними часы в чужом месте, среди чужих людей, я смотрела на Геру другими глазами. А захочется ли мне провести с этим человеком целую жизнь? Захочется ли мне, чтобы он стал последним, кого я увижу перед смертью? Надо будет серьёзно подумать над этими вопросами.

Гера воспринял моё молчание по-своему и, очевидно, решил до конца прояснить ситуацию:

– Естественно, ты можешь сказать, что я мог бы провести встречу дома у клиентки, раз она живёт так близко. Но ты же сама знаешь этих микро-олигархов. Они панически, просто тотально, боятся пригласить незнакомых людей к себе домой. Поэтому пришлось её позвать сюда. Ты можешь возразить, что можно было бы встретиться в близлежащем кафе. Но, опять же, ты сама знаешь, что поблизости нет приличных кафе. Так что, извини, пришлось встречаться здесь. Кстати, очень перспективная клиентка. Готова отдать двадцать лямов.

– Знаешь, Дину убили, – совершенно невпопад произнесла я.

– Да ты что? Бондаренко? Которая «Златабанком» рулила? Вообще не удивлён. Наверняка, каких-то схем в банке намутила. Вот её недовольная клиентура и прихлопнула. – Гера явно был рад переменить тему разговора и стал её усиленно педалировать. – Или, может, ее муж прибил? Из ревности? Хотя нет, кто на такую позарится? Скорее, конкуренты грохнули. Захотели золотце из златого банка. Хотя, вроде, нет там особого золотого запаса. Просто запасик, можно сказать, запасишка. Так что не зачем ее убивать. Может, ошиблись? Хотели грохнуть кого другого?

Если бы это была киношная смерть из детективных сериалов, которые я так люблю смотреть, я бы, может, и погадала с Герой, кто убийца и каковы его мотивы. Но сейчас мне совершенно не хотелось обсуждать это с Герой, и я, сославшись на то, что нужно срочно забрать позабытые в машине пакеты с восточными сладостями, вышла на улицу. Дуновенье ветерка принесло приятный запах деревьев, пробуждающихся от зимней спячки. В парке напротив громко щебетали воробьи, прямо на дороге играли маленькие котятки, а их мама развалилась под лучами весеннего солнца на капоте чьей-то машины. Всё, на что я смотрела, радовалось жизни, радовалось тому, что наступила весна. А я? Где весна в моей жизни? Я вдруг почувствовала, что мне совершенно всё равно, что именно делал Гера с наглой девицей в моей квартире. Хотя, конечно, благороднее, да и гигиеничнее, было бы делать это в другом месте. Зато мне не всё равно, что практически на моих глазах убили знакомого мне человека. Сейчас я на всё посмотрела по-другому. Я наконец-то поняла смысл расхожей фразы «проживай каждый день, будто он последний». Интересно, так ли собиралась прожить свой последний день Дина – на тренинге в окружении незнакомых людей, которым что-то рассказывал небритый и лохматый дядька из конторы с нелепым названием «Руди-труди». Мне стало жалко Дину. А ещё мне стало стыдно, что я позорно сбежала. Предала память Дины. Нужно было остаться, ответить на все вопросы полиции, и всячески поспособствовать вычислению убийцы. Хотя что я знаю? и как я могла поспособствовать? От мысли, что никак, мне стало жалко Дину ещё больше.

***

Наутро Гера улетел по-английски, даже не попрощавшись. Я испытала облегчение – мне совсем не хотелось разговаривать с ним. Зато очень хотелось есть. На кухне был полный кавардак: на столешнице тарелка с недоеденным омлетом, там же скорлупа от трёх яиц, на столе и на полу вокруг ровным слоем хлебные крошки, перемешанные с мелкими кусочками орехов с пахлавы, на чайнике размазанные следы от халвы, на плите убежавший кофе. А в мойке возвышалась гора посуды, как будто у меня завтракал не один человек, а рота солдат. Обычно я спокойно отношусь к тому, что, позавтракав, Гера не убирает за собой. Я всё понимаю: утром, когда страшно хочется спать и торопишься, не до мытья посуды или уборки хлебных крошек. Я сама часто оставляю чашки до вечера. Но сегодня меня такое поведение просто взбесило. Интересно, почему нужно перепачкать огромное количество тарелок, чтобы приготовить омлет из каких-то несчастных трёх яиц? Я разве похожа на посудомойку? И вообще, странные у нас взаимоотношения. Видимся раз в квартал. Ведёт себя, как в гостинице: поел, поспал, поразвлекался и уехал. Не о таких отношениях я мечтала, не так я хочу жить до конца дней своих. Может, настало время сказать ему «давай, до свиданья» и начать новую жизнь, новые отношения? У него-то, похоже, новые отношения уже есть. Я вспомнила вчерашнюю блондинку из лифта и пришла в негодование. Непонятно, почему я его вчера сразу не выгнала? Ничего, сейчас я наверстаю упущенное.

Я схватила планшет, чтобы тут же написать Гере всё, что я думаю: и про блондинку, и про его поведение, и вообще про наши дальнейшие взаимоотношения, когда вдруг противно запищал домашний телефон.

– Да, – рявкнула я в трубку.

– Ифигения Андреевна? Вам звонят из компании «Попандополус Инвест». Меня зовут Александр. Вы, несомненно, слышали о нашей компании.

– Нет, не слышала, – довольно резко ответила я. – Откуда у вас мой телефон?

Было понятно, что звонит телефонный спамер. Купил где-то базу номеров и теперь прозванивает всех подряд. Ох, не в добрый час ты мне, Александр, позвонил, подумала я. В другой день я бы вежливо попросила удалить свой телефон из базы и больше не звонить, но сейчас я на таком эмоциональном взводе, что нужно срочно выпустить пар. Так что попал ты, Александр из «Попандополус Инвест», по полной программе.

– Мы самая лучшая компания на российском финансовом рынке, – затараторил Александр на том конце трубки, игнорируя мой вопрос. – В прошлом году мы были лауреатами премии «Лучшее финансовое сооружение», финалистами конкурса «Занимательные инвестиции», заняли первое место в рейтинге «Надежда инвесторов». У нас сейчас акция. От сорока процентов на ваши деньги. Вам интересно наше предложение?

– Это всё очень замечательно, – удалось мне вклиниться в пламенную речь продавца, – но только сначала, Александр, ответьте на простой вопрос: где вы взяли мой номер?

– В нашей компании есть очень высококвалифицированный отдел маркетинга, который выдаёт нам телефонные номера потенциальных клиентов.

– Это прекрасно, что в вашей компании есть высококвалифицированный отдел маркетинга, – язвительно повторила я. – А этот высококвалифицированный отдел где берёт номера?

– А они получают их по рекомендации, – бодро ответил Александр.

– И кто же порекомендовал мне позвонить? – продолжала я свой допрос.

– Кто-то из ваших друзей или знакомых. Сейчас посмотрю. – Александр выдержал небольшую паузу и сообщил: – Вас рекомендовал Сергей. Давайте я теперь расскажу вам о нашей акции. Она называется «Наивысшее ценностное преимущество для наших самых перспективных клиентов». Мы предлагаем повышенные дивиденды. Скажите, вам интересно было бы регулярно получать высокие дивиденды?

Однако какой беспринципный продавец. Понятно же, что наврал про Сергея. Во-первых, у меня, как это ни странно, нет друзей по имени Сергей. Во-вторых, даже если некий Сергей и знает меня, то мой домашний телефон он точно знать не может. Этот номер я не даю вообще никому. Его знают только мои родственники и Гера. Придётся проучить товарища Александра. Не люблю лгунов.

– Да? И как фамилия у Сергея? – саркастически спросила я.

– Иванов, – даже не задумываясь, ответил Александр.

– Иванов? – серьёзно переспросила я. – А я думала, Петров. Или может даже Сидоров. Точно не Сидоров?

– Точно не Сидоров. Сергей Иванов. Давайте теперь, когда мы разобрались с тем, кто вас рекомендовал, перейдём к нашей уникальной акции. Как я уже говорил, мы предлагаем высокий процент. Вам интересен доход в сорок процентов?

– Да, интересен, – коротко ответила я.

– Это замечательно, – явно с облегчением сказал Александр.

Наверняка, он ожидал, что я буду отнекиваться и ему придётся ещё долго уламывать меня послушать про акцию. А я так быстро согласилась и сказала первое «да». Теперь ему нужно быстренько получить ещё два «да». Ведь теория продаж гласит, что если жертва три раза подряд говорит «да», то ей можно продать хоть слона с луны. Погоди же, Александр, тебя ждёт сюрприз.

– Уже сотни людей воспользовались нашим предложением по акции «Наивысшее ценностное преимущество для наших самых перспективных клиентов». Они получают замечательные дивиденды и очень довольны. Вы бы хотели узнать более подробно о нашей акции?

– Да, хотела бы, – выдала я второе «да».

– Это прекрасно. Вы согласны услышать об акции «Наивысшее ценностное преимущество для наших самых перспективных клиентов» прямо сейчас?

– Да, согласна, – радостно сказала я и понеслась в ответную атаку: – Быстрее расскажите мне о вашей акции. Мне очень интересно. Мне так интересно, что я бы даже предложила вам сразу встретиться. Сами знаете, по телефону небезопасно обсуждать денежные вопросы. А у меня действительно есть деньги, которые я не знаю куда деть. Несколько миллионов, которые не работают, а просто простаивают, или вернее сказать, пролеживают у меня под матрасом в прямом смысле этого слова. Так что я очень-очень, просто неимоверно рада, что вы мне позвонили. Прыгаю от счастья то на левой, то на правой ноге, в буквальном смысле слова. Давайте быстрее назначим встречу, а то я волнуюсь. Вдруг не успею воспользоваться вашей замечательной акцией. Завтра в девятнадцать ноль-ноль вам будет удобно?

Александр явно пребывал в замешательстве. За всю его карьеру продавца по телефону, наверное, я была первая, кто с таким энтузиазмом прореагировал на звонок и кто так ревностно пытается сам назначить встречу. А я тем временем решила окончательно перехватить инициативу в свои руки и добить Александра:

– Отвечайте быстрее, а то через пять минут мне нужно идти по делам. Будет вам удобно завтра в девятнадцать ноль-ноль?

– Да-да, конечно, будет, – проговорил Александр.

Он до сих пор не верил в свою удачу – ему так легко удалось добиться встречи с клиентом, который не знает куда деть несколько миллионов.

– Это прекрасно, – весело проговорила я. – Знаете кафе «Три осины и кисель» на четырнадцатом километре Рублёво-Успенского шоссе? Давайте там завтра в девятнадцать ноль-ноль. Я обязательно буду. И не забудьте захватить документы по акции. Я хочу сразу подписать все договоры и передать вам деньги. А сейчас мне нужно срочно идти. Увидимся завтра вечером в «Трёх осинах и киселе». Там, кстати, очень вкусная пахлава. Её готовят по старинному иранскому рецепту. Обязательно попробуйте. Вкус неземной. А ещё там совершенно обалденный шербет, – и я положила трубку, не дав Александру вставить и слова в свою пламенную речь.