Как вырастить счастливого человека. Практическое руководство

Зачем нужны дети?

Что за странный вопрос! И кому вообще в голову могло прийти такой вопрос задать?

Отвечаем честно – нам. Мы – это два психолога, которые в общей сложности четверть века работают с клиентами. То есть – с вами. Или с такими же людьми, как и вы, наши уважаемые читатели. Только одна из нас – психолог детский и работает с детишками от трех лет и до того момента, когда они детишками быть перестают. Вторая – «взрослый» психолог, к которой дети приходят как раз тогда, когда детьми быть уже перестали. Или даже тогда, когда сами стали родителями. Так вот каждую из нас этот вопрос волнует, так сказать, по долгу службы.

Детский психолог, надо вам сказать, вообще работа крайне вредная и даже опасная для здоровья. При такой профессии сохранить любовь к человечеству чрезвычайно трудно. Может быть, даже труднее, чем сотрудникам уголовного розыска, потому что сотрудники уголовного розыска чаще всего имеют дело с людьми, заведомо морально ущербными. А к детскому психологу на прием приходят самые обычные родители с детьми. Вся беда в том, что эти самые обычные родители умудряются сотворить со своими детьми такое, что ни в сказке сказать, ни пером описать. Причем сотворить самыми обычными средствами! Они своих детей не всегда бьют, почти никогда не ставят коленками на крупу и даже редко выгоняют из дома. Но в результате самых, казалось бы, обычных и естественных «воспитательных воздействий» почему-то дети оказываются несчастными, зажатыми, невротичными, агрессивными, издерганными и пр. И страшно даже подумать, какие взрослые из таких детей могут получиться! И даже не могут получиться, а неизбежно получаются. Потому что из ребенка, который не узнал в детстве, что такое счастье, что такое счастливая семья и настоящая любовь, никак не может вырасти счастливый взрослый. Посему вопрос, зачем этим взрослым нужно было рожать детей, чтобы потом такое с ними проделывать, у детского психолога возникает практически ежедневно.

Взрослому психологу работается немного полегче. Все-таки к нему на прием приходят взрослые люди, у которых уже было время самим что-то изменить в своей жизни, самим сделать для себя то, чего не сделали их родители, восстановить то, что было разрушено в детстве, и переделать то, что было сделано вкривь и вкось. Но то, что все мы родом из детства – вместе с нашими проблемами, страданиями и неумениями, – пока еще никому оспорить не удалось. И взрослый психолог точно так же, как и детский, ежедневно ужасается тому, что же творят с собственными детьми те самые обычные – на первый взгляд добрые и любящие – родители. А, кроме того, пришедшие на прием взрослые частенько уже имеют собственных детей – и творят с ними то же самое! Или собираются детьми обзавестись – не слишком задумываясь о том, что, собственно говоря, из этого получится.

Мы, конечно, не знаем, удалось ли нам убедить вас в том, что вопрос «Зачем нужны дети?» не такой уж глупый. Но поскольку нам он все-таки продолжает казаться одним из главных вопросов, встающих перед взрослым человеком, мы очень хотим его с вами обсудить.

Понятное дело, на приеме мы обе очень часто задаем этот вопрос своим клиентам. Ответов за долгие годы работы накопилось уже порядочно, и мы решили попробовать их систематизировать. Но просто классифицировать и подсчитать было бы, конечно, не слишком интересно. Ведь самое главное – понять, какими последствиями оборачивается для детей та или иная причина их появления на свет. Поэтому мы и постараемся рассказать о том, как может аукнуться для ребенка каждый из мотивов, объясняющих такое естественное и простое намерение его родителей – обзавестись потомством.

Итак, один из наиболее часто встречающихся ответов – «Семья без детей – не семья». Совершенно очевидно, что конкретные фразы могут звучать по-разному. Кто-то скажет: «У всех есть дети, а я разве хуже?». У кого-то это будет звучать как «Зачем иначе было жениться (выходить замуж)?». Но смысл все равно останется тем же самым! Вам кажется, что в такой причине рождения ребенка нет ничего ужасного? Более того, она представляется вам совершенно естественной? Но давайте задумаемся: ведь в этом случае получается, что ребенок – как бы ужасно это ни звучало – оказывается всего-навсего необходимой деталью семейного интерьера. Примерно как отдельная квартира, удобная мебель, дача или машина. То есть всего этого по отдельности может и не быть, но у правильной, полноценной, счастливой семьи этому быть полагается. В точности так же этой самой полноценной, «правильной» семье полагается иметь ребенка. И вот подобная семья ребенком обзаводится. Что происходит дальше?

Ребенок, появившийся на свет для того, чтобы его родители могли себя чувствовать вполне состоявшейся семьей, в идеале должен не мешать родителям и по возможности быть в точности таким, каким они хотели бы его видеть – иначе говоря, не слишком заметным, ненавязчиво вписывающимся в тот самый «семейный интерьер». Ни один ребенок, между тем, не рождается на свет с задачей воплотить в себе ожидания собственных родителей. У него обязательно существуют хоть какие-то «отклонения» от заранее нарисованного его папой и мамой портрета. Иначе говоря, вышеописанным требованиям родителей ребенок не соответствует – а их-то это раздражает! Дабы все-таки привести ситуацию в соответствии со своими представлениями, родители начинают «подравнивать» ребенка, подгоняя его под собственные потребности. Причем речь идет не только об «отклонениях» в «негативную» сторону – слишком яркий и талантливый ребенок неудобен в не меньшей степени. Родители в таких случаях обычно приходят к психологу с жалобами на то, что ребенок медленно одевается, мало (много, опять же слишком медленно и пр.) ест, невпопад отвечает (отвечает не с той интонацией, не отвечает совсем, когда ответ требуется немедленно и т. п.). Другой вариант недовольства родителей, чей ребенок не прилагает должных усилий по созданию правильной семьи – жалобы на то, что он делает что-то «не так, как все», «выпендривается», вечно что-то выдумывает… Общий смысл обращения к психологу подобных родителей – «сделайте ребенка таким, каким мы хотим его видеть». Впрочем, большинство других мотивов при обращении к психологу имеют тот же смысл…

Второй вариант ответа на наш глупый вопрос можно сформулировать примерно так – «Это же инстинкт, совершенно естественная для каждой женщины потребность!». Вы скажете – а что здесь плохого? Разве это не так? Так вот, оказывается, не так. Это, наверное, было так – в древние времена. Но тогда, знаете ли, ни религии не существовало, ни образования, ни возможности свободно выбирать профессию…

И вообще – давайте вспомним, что такое инстинкт. Человек поскальзывается и судорожно пытается удержать равновесие – инстинкт самосохранения действует. Психически нормальный человек в принципе не способен в подобной ситуации покорно упасть! Вам в лицо неожиданно летит какой-то предмет – вы инстинктивно дергаетесь в сторону или (если предмет мелкий) хотя бы моргаете (так же инстинктивно). Об инстинктивном действии говорить можно хотя бы тогда, когда оно совершается как бы само собой, неосознанно. Для того, чтобы подобное действие НЕ совершить, человеку приходится приложить очень серьезные усилия. Словом, раз современная женщина способна задуматься о способах предохранения и возможности прокормить ребенка – то о каком инстинкте может идти речь?!

Конечно, у вас может возникнуть искушение возразить – мол, вы же сами только что сказали, что инстинкт нормально функционирует у психически нормального человека! Значит, у психически больного человека, например, инстинкт самосохранения вполне может отказать? Так, может быть, просто и женщина, не желающая иметь детей, не вполне нормальна? Но признайтесь себе честно: вы готовы считать великую Майю Плисецкую ненормальной только на том основании, что она принесла возможность иметь детей в жертву своей профессии?! А женщина, которая отказывается иметь детей, потому что ее горячо любимый муж психически болен и велика опасность наследственного заболевания? Она тоже ненормальна, раз в состоянии побороть свой материнский инстинкт?

Но это все – только возражения против самого утверждения, что существует якобы материнский инстинкт, который побуждает женщину, ни о чем не задумываясь, просто родить ребенка. А нас-то с вами интересуют еще и последствия для ребенка такого проявления «материнского инстинкта»! И вот тут получается совсем грустно: если родить ребенка – действие инстинктивное, но и дальнейшее его воспитание должно быть предоставлено природе. Инстинкт, дескать, сам все подскажет. В итоге мама, действующая под влиянием такого «инстинкта», вообще, получается, не задумывается о будущем ожидаемого ребенка. Но если бы мы все так уж хорошо чувствовали зов природы в нашем теле, как удавалось бы людям переходить улицу на красный свет, совершать суицидальные попытки, не смотреть себе под ноги при ходьбе по «пересеченной местности», носить высокие каблуки, противные человеческой анатомии, заниматься экстремальными видами спорта и т. д., и т. п.?

Так и выходит, что в семьях, где ребенок был рожден якобы под влиянием той самой биологической необходимости, он чаще всего и растет, что называется, «как трава». А как же еще? Раз родить ребенка – потребность естественная, биологическая, то и все последующие события должны происходить вроде бы как сами собой, «естественным образом». На прием к детскому психологу такая мама чаще всего приходит отнюдь не по собственной инициативе – сама бы она ни за что не заметила, что у ребенка тик, что у него имеется некоторое отставание в развитии или сложности в общении с другими детьми. Приходит она потому, что ей рекомендуют это сделать воспитатели, учителя, другие мамы или прочие понимающие люди. Она обычно искренне убеждена, что у ее ребенка все хорошо, и, естественно, к словам психолога относится весьма скептически, не обнаруживая особого желания что-то менять в своей жизни. Правда, справедливости ради стоит сказать, что дети, выросшие в таких семьях, став взрослыми, иногда бывают благодарны своим матерям за то, что те в свое время «оставили их в покое»…

Еще один очень распространенный ответ на вопрос о мотивах рождения ребенка имеет два типичных варианта – «Очень хотели родители» и «Очень хотел муж». Ребенок, таким образом, появляется на свет как некий подарок тем членам семьи, кто изъявлял пылкую готовность его иметь. Помните классическую фразу «Она подарила ему ребенка»? Спору нет, звучит красиво. А почему ему, а не себе?! Да и подарок мы обычно отдаем тому, кого поздравляем – а что делать с ним дальше, решает только он сам. Кроме того, обратите внимание: когда мама именно так формулирует причину рождения ребенка, между строк легко прочитать – «я-то ребенка не очень хотела». Потому что если она хотела сама, то при чем здесь чьи-то еще желания?! В случаях, когда «подарок» делается родителям, именно бабушки и дедушки берут на себя уход за ребенком и его воспитание. Чаще всего они именно на это и рассчитывают. И вроде бы такой вариант для ребенка не очень и плох. Вот только бабушки и дедушки обычно умирают значительно раньше, чем папы и мамы – и не всегда при этом ребенок успевает вырасти. Кроме того, нередко в этом случае вступает в силу дополнительное осложнение – внучок-то (или внучка) бабушке и дедушке был нужен тоже для каких-то своих целей… Ну, например, очень хотелось им в воспитании внука добиться того, чего они не смогли добиться в воспитании собственного чада. И тогда практически неизбежны постоянные столкновения между двумя поколениями на почве различия педагогических концепций.

А представьте себе, что происходит, когда родители ребенка живут отдельно от бабушки с дедушкой, которым ребенок был «подарен»? Родители не очень умеют с ребенком находить общий язык – в силу отсутствия страстного желания этот язык найти. А бабушке с дедушкой это, напротив, очень хорошо удается. В этом случае опять-таки возникает соперничество поколений, родители начинают раздражаться, ревновать и всеми силами добиваться расположения (или послушания) ребенка. В ход идет «тяжелая артиллерия» – ремень, суровые наказания и пр.

В варианте с подарком папе ребенок нередко начинает использоваться как средство шантажа – дескать, ты сам его хотел, вот теперь и разбирайся сам со всеми проблемами. Или – еще круче – «ты его хотел, я отказалась от собственной карьеры (возможны варианты), всю жизнь себе сломала…». Далее можете продолжить по своему усмотрению.

К психологу такие родители чаще всего приходят с жалобами на то, что ребенок их не слушается, неуправляем, что бабушки и дедушки его слишком балуют, не дают родителям его наказывать «за дело» и т. д. Общий смысл подобных жалоб легко перевести следующим образом: «заставьте ребенка больше любить меня, а не бабушку (дедушку)».

Еще один очень страшный – и очень, к сожалению, распространенный – ответ на наш вопрос звучит так: «Дети – это смысл жизни». Удивляетесь – а что тут страшного? А вы представьте себе: вам кто-то говорит: «От тебя зависит счастье всей моей жизни. Каждый твой шаг немыслимо значим для меня. Если ты ошибешься в чем-то, я никогда не буду счастлив». Вам это понравится? А ребенок-то поменьше вас будет! Ему-то в роли идола каково?

Получается, иного – собственного – смысла в жизни родителей такого идола нет, а, значит, счастливыми своим собственным счастьем стать они не сумели. Вот они и возлагают на своего ребенка практически невыполнимое обязательство – стать в жизни счастливее, чем его папа с мамой. Ну и где, по-вашему, ребенок должен этому научиться?

Для такого ребенка-идола есть два основных варианта развития событий. Согласно одному из них, родители для своего «смысла жизни» будут делать все, что он только ни пожелает. Причем эксклюзивность предоставляемых ребенку прав и привилегий обычно отнюдь не держится от него в секрете. Ему – и самое лучшее место у телевизора, и самые лучшие куски, да еще подкладываемые в тарелку в первую очередь. В его пользу другие члены семьи отказываются от чего-то приятного, имеющегося в ограниченном количестве. Причем обо всем этом ему обязательно сообщается – а как же, ребенок ведь должен знать, как его любят! А если у ребенка в его внешней жизни – в детском саду, в школе, в спортивной секции и пр. – что-то не ладится, родители ничтоже сумняшеся обвиняют в этом воспитателей, учителей, тренеров, его друзей… Обо всем этом ребенок, естественно, прекрасно осведомлен – и, конечно же, накрепко запоминает, что любые беды в его жизни имеют исключительно внешние причины.

Последствия подобной воспитательной стратегии подробного описания не требуют – все и так понятно без лишних слов: вырастает такой ребенок в абсолютной уверенности, что он и есть центр Вселенной. И когда он в реальной взрослой жизни сталкивается с тем, что не все лучшие места и лучшие куски достаются ему, его это страшно удивляет и оскорбляет до глубины его самовлюбленной души. Но все это происходит уже потом, когда «идол» вырастает.

А к психологу приходят родители таких детей обычно довольно поздно, когда эти самые последствия начинают проявляться в полной мере: ребенок – впрочем, вполне уже подросший – «садится на шею» родителям, частенько уже не слишком молодым. Ведь разыгрывается такой вариант нередко в семьях, где ребенок появляется довольно поздно. А чего на такого ребенка жаловаться психологу, собственно говоря? Он ведь просто-напросто последовательно проводит в жизнь все то, чему его обучили в раннем детстве.

Второй вариант можно назвать «Вырастим гения». Чаще всего это – дети, которые с детства посещают все мыслимые и немыслимые кружки, студии и курсы: сначала это всяческие школы раннего развития, в которых ребенка учат с двух лет грамоте и прочим премудростям. Затем наступает черед танцев, продвинутого английского языка, тенниса и прочих совершенств. Обычно таких детей практически с первых классов ориентируют на определенные профессии – по преимуществу творческие или очень престижные. На этом пути «будущее совершенство» подстерегают две главные опасности. Во-первых, при подобном педагогическом энтузиазме родителей обычно не учитываются физиологические возможности и особенности ребенка, и чрезмерная нагрузка очень часто приводит его к элементарному физическому истощению. Во-вторых, ребенок привыкает к тому, что в его жизни всегда происходит не то, чего хочет он, а то, чего хотят его родители. Итог печален: если за меня все время кто-то чего-то хочет, то зачем чего-то хотеть мне самому?

В первом случае ребенок расплачивается за все это собственным здоровьем, и родителям приходится обращаться не к психологам, а к врачам. Во втором – родители все-таки приходят к психологу, но уже с жалобами на то, что ребенок ничем не интересуется, ничего не хочет и пр.

Самый печальный (хотя и, увы, вполне закономерный) исход таких педагогических экспериментов – полное пренебрежение выросших детей к своим престарелым родителям. Они ведь свою функцию выполнили, смысл своей жизни вырастили…

Разновидностями предыдущего ответа на вопрос «Зачем нужен ребенок?» можно считать варианты «Он сможет то, чего мы не смогли», «Он будет достойным продолжателем рода» и «Он унаследует мое дело». Понятно, что конкретные реалии во всех этих трех случаях будут довольно серьезно различаться, но суть ожиданий от ребенка останется прежней – он обязан будет стать каким-то вполне определенным, каким его хотят видеть родители. Ребенок должен будет начать учиться, совершенствоваться и ориентироваться на определенную профессию и столь же определенный уровень притязаний практически с самого рождения. Его желания, по определению менее значимые, нежели ожидания членов семьи, будут нещадно подавляться – что, конечно же, будет объясняться заботой родителей о его будущем. А как же, они ведь такие опытные и так хорошо знают жизнь! Причины прихода к психологу – или нервный срыв у ребенка от непосильных нагрузок, или полный его отказ повиноваться родительским амбициям. Наверное, вы и сами сможете вспомнить немало примеров того, как отпрыски именитых и талантливых семей либо из принципа идут в совершенно не престижные сферы деятельности, либо и вовсе постепенно опускаются на дно жизни.

На очереди – следующий вариант ответа на такой простой (как казалось вначале) вопрос. И этот ответ звучит очень знакомо, хотя и опять-таки в разных вариациях. Наиболее известная из них – «Чтобы было кому подать стакан воды в старости». При всей анекдотичности такого ответа он, тем не менее, является одним из самых распространенных. Все его вариации – про одно и то же: ребенок оказывается своеобразным «вложением капитала». Иными словами, он должен будет в дальнейшем «вернуть» всю ту заботу, любовь, тепло и ласку, которые он в свое время получил от родителей. Кстати, а вы помните, чем заканчивается вышеупомянутый анекдот? Тем, что воды-то в старости может как раз и не захотеться… Но даже если не думать о таком печальном развитии событий, все равно идея родить себе на будущее сиделку и спонсора в одном лице явно не слишком ориентирована на обеспечение интересов ребенка.

Как же выглядит детство такого ребенка в реальности? Чаще всего родители воспитывают – или пытаются воспитать – таким, чтобы в будущем он был в состоянии выполнять ожидаемые от него обязанности. Для этого необходимо, чтобы ребенок постоянно чувствовал себя ответственным за благополучие и хорошее настроение родителей. «Ты этим очень меня расстроил», «постарайся не огорчать маму», «я для тебя все делаю», «мама ночей не спала – за тобой ухаживала»… Вариантов таких родительских посланий бесконечно много. Неизменной остается суть – что бы ребенок ни делал, он должен в первую очередь думать о том, как это скажется на его родителях. И снова вы удивитесь – а что тут плохого? А плохого, как ни странно, достаточно много. Во-первых, ребенок очень быстро теряет способность самостоятельно что бы то ни было решать, понимать, что хорошо, а что плохо лично для него. Во-вторых, для него неизбежным следствием подобного отношения к родителям становится непреходящее чувство вины – «они мне всю жизнь отдали». В-третьих, потребность заботиться о ком-то у таких детей фактически заменяется обязанностью заботиться – а мы ведь по собственному опыту знаем, что делать что-то вынужденно всегда менее приятно, нежели делать то же самое по собственному желанию. Соответственно, и забота о родителях – когда ей придет черед – не будет доставлять выросшему из такого ребенка взрослому никакого удовольствия. Скорее наоборот – она будет его раздражать, но деться-то ему будет некуда! Кстати, исход, описанный в предыдущем варианте здесь тоже вполне вероятен – за детство и юность постоянная забота о родителях и оглядка на их мнение настолько надоедают детям, что им оказывается проще найти более или менее приличный дом престарелых или надежную сиделку и полностью препоручить состарившихся папу и маму чужим заботам.

Возможно и другое: детям, выращенным для подачи стакана воды родителям в старости, очень трудно создать собственную семью. Ну как же – а о папе с мамой кто будет заботиться?! И даже если создать семью все же удается, то обычно ненадолго – кому же понравится довольствоваться жалкими крохами тепла, нежности и заботы?

К детскому психологу такие родители обращаются чаще всего в одном-единственном случае – когда ребенок всячески противится выполнению предлагаемых ему обязанностей и никак не желает проникаться столь необходимым родителям чувством вины и долга перед ними. Случается это уже довольно поздно – в начале подросткового возраста. Есть, правда, еще один вариант – когда родители таких детей обращаются не к детскому психологу, а к взрослому. Происходит это обычно тогда, когда дети уже вырастают – и бросают таких родителей, не желая выполнять свой «священный сыновний (или дочерний)» долг перед ними.

Еще один очень распространенный мотив, побуждающий взрослых людей обзаводиться детьми – чисто женский. Звучит он чаще всего как «Я думала, что ребенок укрепит нашу семью (удержит мужа, будет чем-то, соединяющим нас и т. д.)». Вариант, честно скажем, совсем гиблый. Во-первых, он практически никогда не дает желаемого результата. Во-вторых, даже если ненадежный супруг и остается после рождения ребенка в семье, то отношения-то между родителями не налаживаются автоматически! Если отношения между мужем и женой были неважными, то почти всегда они такими и остаются между свежеиспеченными мамой и папой – просто к имевшимся прежде сложностям добавляются новые, возникшие уже после рождения потенциального «якоря». Кроме того, если в конечном итоге семья все же распадается, а ребенка угораздило родиться похожим на отца, то именно ему и приходится расплачиваться за все отцовские грехи. «Ты – просто вылитый отец!» – восклицает в таких случаях мама, причем вовсе не с интонацией восхищения. Да и вина за развод – частично или полностью, осознанно или неосознанно – частенько возлагается на ребенка. Он же должен был семью укрепить – почему не справился?!

По всему выходит, что ребенок и в этом случае опять-таки представляет собой для родителей не самостоятельную ценность, а просто некую специфическую функцию – и соответственно оценивается с точки зрения того, годится ли он для выполнения этой функции или нет.

А уж если случается нечто из ряда вон выходящее – укрепить семью планировал муж, а жена все равно ушла, оставив ребенка на папином попечении, – да еще если ребенка угораздило родиться девочкой, то… В таком случае основной своей задачей отец-одиночка видит воспитать дочь чрезвычайно высоконравственной особой. Средства выбираются самые что ни на есть действенные – абсолютный контроль за любыми действиями дочери, придирчивое «тестирование» друзей и просто знакомых, целый свод жесточайших правил и запретов… Дочери, подвергшиеся в детстве такому воспитательному натиску, как правило, используют любые средства, чтобы из-под этого морального пресса вырваться и пуститься во все тяжкие.

К детскому психологу родители таких детей – «спасителей семьи» – обычно обращаются очень рано, причем с целым списком претензий к собственному ребенку. Нередко оглашение этого списка проходит под девизом «Я боюсь, что из него вырастет такой же негодяй, как его отец (или такая же развратница, как ее мать)». Претензии в списке по большей части выглядят либо очень уж мелочными и не связанными между собой, либо совсем глобальными, описывающими ребенка как совершенное чудовище. Такие родители видят в психологе потенциального союзника на почве обвинения собственного ребенка в том, что он не справился со своей основной задачей.