Духи степей. Книга 1. Девятый перстень

Глава 12. Москва. Четверг. 15:10

Саблин затушил сигарету, когда в его кабинет зашли Максимова и Синицын.

– Садитесь, – кивнул им майор, выходя из-за рабочего стола. – Ну, что, господа, скажете? Какие версии?

– Дорофеева задушили, но следов проникновения постороннего в квартиру нет, – произнёс Синицын, садясь на стул.

– Хорошо. Но это мы с вами сразу поняли на месте преступления.

– У убитого не было долгов, – Дина осталась стоять, облокотившись о стену. – Возможно, случился какой-то конфликт.

– Возможно, – согласился Саблин. – Но какой? И с кем?

– Неизвестно, – пожала плечами Максимова.

– М-да, – майор сел на край рабочего стола, – ещё что мы знаем?

– Дверь была открыта. Об этом нам сказал сосед покойного. Значит, убийца уходил в спешке.

– Допустим. А почему?

– Я думаю, он не хотел убивать Дорофеева. Сам испугался, выбежал, вот и забыл закрыть дверь, – предположил Саша.

– Ну как вариант.

– В квартире беспорядок. В кабинете и в некоторых других комнатах вещи валялись на полу. Возможно, это ограбление, и убийца что-то искал, – вставила Дина.

Саблин задумчиво на неё взглянул.

– Правильно. Значит, надо ждать, когда жена придёт в себя и осмотрит квартиру.

В кабинет, постучавшись, заглянул Влад Шульц.

– Можно? Или у вас совещание?

– Заходи, заходи, – махнул ему Саблин. – Есть новости?

– Есть детали произошедшего.

– Давай. Мы как раз обсуждаем инцидент.

Влад быстро прошёл и сел на свободный стул.

– По предварительным данным, это убийство, – начал он. – На шее следы от широкой верёвки. Смерть наступила ночью, примерно около четырёх часов утра. Признаков борьбы нет. Либо убитый не ожидал нападавшего, либо просто не сопротивлялся.

– Не знаю, заметили ли вы или нет, но Дорофеев был в пижаме и тапочках. Он спал, когда пришёл убийца, – Саблин потянулся через стол за сигаретами, – но убили его не в постели, а в кабинете. Значит, он прошёл туда через всю квартиру.

– Получается, либо Дорофеев сам открыл убийце дверь – и они вместе пошли в кабинет, – подхватил размышления Синицын, – либо пострадавший уже там находился в момент появления убийцы.

– Но как он мог появиться, если следов взлома нет? – возразила Дина.

– У преступника был ключ, – предположил Влад.

– То есть, допустим, Дорофеев находился в кабинете, собирался ложиться спать, так как был в пижаме, а в этот момент в квартиру зашёл убийца. Дорофеев его не видел, и преступник его задушил, – высказал теорию Саша.

– Да, вполне возможно, – кивнул Влад.

– Или убийца уже был в квартире, – Саблин щёлкнул зажигалкой, закуривая.

Все присутствующие в кабинете посмотрели на майора.

– Это как так? – удивился Синицын.

– Версия с ключом мне нравится, но, надеюсь, вы знаете, что существует такая вещь, как отмычки, – майор поднял брови и вопросительно всех оглядел. – Если их использовать, признаков взлома тоже не будет. Так вот. Убийца открывает дверь, заходит в квартиру. Напомню, что Дорофеев собирался на дачу. Думаю, преступник не знал, что он дома, и пришёл. Хозяин уже лёг спать, поэтому был в пижаме. Преступник, ожидая, что в квартире никого, спокойно проходит в кабинет. Но Дорофеев просыпается и застаёт преступника. Дальше убийство.

– Гениально! – воскликнул Влад.

– Да, похоже, так всё и случилось, – кивнул Синицын.

– Влад, попроси ребят, пусть изучат замки детальнее. Обычно отмычки оставляют следы.

– Сделаем.

– А что преступнику было нужно в квартире? Точнее, в кабинете? Ведь если вещи на полу, значит, что-то искали? – спросила Максимова.

Саблин внимательно на неё посмотрел.

– А это главный вопрос, Дина.

Глава 13. Москва. Пятница. 10:00

Саблин зашёл в лифт, нажал кнопку нужного этажа.

Вчера вечером он связался с дочерью Дорофеева, и они договорились встретиться в квартире, где произошло преступление. Раиса Матвеевна находилась всё ещё в шоке после случившегося, а следователю нужно было прояснить ряд деталей.

Гладко выбритое лицо, прямой нос, широкие скулы, твёрдый подбородок и коротко постриженные русые волосы – Саблин разглядывал своё отражение в зеркале, пока лифт шёл на пятый этаж.

У квартиры на лестничной клетке его уже ждала дочь Дорофеева.

– Добрый день, – сказала женщина средних лет, полноватая, с пышными светлыми волосами. – Майор Саблин?

– Верно, да, здравствуйте.

– Проходите, пожалуйста.

Следователь зашёл в квартиру, куда приезжал накануне. Теперь, когда внутри не было оперативной группы, всё пространство казалось пустым и мрачным. Свет везде выключен, и Саблин направился по коридору следом за женщиной.

Они зашли в кабинет. Ковёр, на котором лежало тело потерпевшего, убран, и теперь под ногами виднелся светлый паркет.

– Вы уверены, что хотите говорить здесь? – удивился Саблин.

– Да. Я не прячусь от горя. Психологи советуют как можно больше думать о произошедшем и находиться в обстановке. Так мозг скорее примет случившееся и облегчит переживания.

– Понятно, – кивнул майор. – Что ж, хорошо.

– Садитесь, – женщина указала на кресло у книжного шкафа, а сама села на стул у рабочего стола.

– Простите, ваше имя?

– Алла.

– Красивый у вас дом.

– Да, верно, – женщина вяло улыбнулась, – один из самых красивых в городе, как мне кажется.

– Полагаю, не современный?

– Нет-нет, конечно, нет. Его строили в начале двадцатого века для страхового общества «Россия». Тогда тут проживали очень известные и богатые люди.

– Наверное, немногое изменилось с тех пор, – подметил Саблин.

– Не знаю. Никаких знаменитостей я тут не встречала никогда.

Саблин достал телефон.

– Не против, если я буду записывать на диктофон наш разговор?

– Нет.

У Аллы были приятные черты лица, чем-то напоминающие мать, Раису Матвеевну: большие голубые глаза, маленький курносый нос, пухлые губы.

– Как себя чувствует ваша мама? – начал Саблин.

– Более или менее. Спасибо. Она сейчас на успокоительных, спит.

– М-да. Такие вещи непросто переживать. Хорошо, что вы рядом.

Алла кивнула.

– Я хотел спросить, не удалось ли вам выяснить: все вещи на месте? Ничего не пропало?

– Пропало, – ответила Алла. – Как раз вчера вечером я убиралась, осматривала все комнаты и обнаружила, что нет египетского папируса. Папа хоть и увлекался книгами, но иногда приобретал ценные вещи для перепродажи.

Саблин сощурил глаза, внимательно слушая женщину.

– Вы видели этот папирус?

– Да. Папа мне его показывал пару дней назад.

– Он ценный?

– Я не очень разбираюсь в подобных вещах, понимаете? Я экономист и далека от всяких исторических и археологических тем. В них разбирался папа.

– Кем работал ваш отец до пенсии?

– Искусствоведом. Его специализацией была мифология и мистика эпохи классицизма.

– Вернёмся к папирусу.

– Да. Не знаю, чем он так примечателен для коллекционеров, но папа заплатил за него большую сумму.

– Где хранился? – Саблин оглядел кабинет.

– Лежал в верхнем правом ящике его стола.

– Сейчас его там нет?

– Нет.

– Может, переложил? Или успел продать?

– Я осмотрела весь кабинет. Папирус исчез. Продать он его не мог, так как накануне смерти говорил, что нашёл покупателя и собирался в субботу с ним встречаться.

Саблин встал и подошёл к рабочему столу Дорофеева. Осмотрел его со всех сторон. Выдвинул верхний правый ящик, подметив, что он не закрывается на замок и легко открывается.

– Ваш отец хранил такие дорогие предметы не в сейфе, а просто в столе?

– Как правило, он быстро продавал всё, что покупал. Не опасался за сохранность.

– И кто знал о том, что ваш отец не хранил ценности в сейфе?

– Боюсь, что многие. К папе часто приходили друзья, и он показывал им свои реликвии.

– Раиса Матвеевна говорила, что Валерий Михайлович увлекался старинными книгами, – майор перевёл взгляд на книжный шкаф. – Среди них есть дорогие?

– Особо ценных нет. Есть редкие экземпляры, первые издания, но таких, чтобы хранить их в сейфе, тоже нет. Отец любил читать эти книги. А как вы понимаете, если они очень дорогие, то, как правило, древние. Их нельзя постоянно брать в руки, поэтому папа никогда не покупал подобные.

– Я понял, – Саблин обернулся и вновь увидел стену с фотографиями. – Это знакомые вашего отца?

– Да. Папа любил компании. Часто встречался с друзьями, бывшими коллегами, ходили в рестораны, – Алла улыбнулась. – Иногда они собирались днём и сидели до вечера, обменивались интересными историями, обсуждали редкие экземпляры книг. Среди его друзей много писателей и коллекционеров.

– А вот этот снимок, – следователь указал на центральное фото, – где они?

Алла встала и подошла ближе.

– Это в ЦДЛ. Отец там часто бывал. Любил этот ресторан.

– ЦДЛ?

– Центральный дом литераторов. Как я сказала, многие из знакомых папы были писателями, отец и сам выпустил пару книг по истории музеев Москвы. Но они не пользовались большой популярностью. Только у искусствоведов.

– А вы, случайно, не знаете фамилию человека, у кого ваш отец купил папирус?

– Нет.

– А кому собирался продать?

– Тоже нет, увы.

– Можете составить мне список всех друзей и знакомых?

– Конечно. Всё есть в его записной книжке.

– Могу я забрать её, на время?

– Да.

– Но список составьте, вдруг в книжке кого-то не будет.

– Хорошо, – Алла выдвинула правый ящик стола и достала маленький органайзер. – Вот. Здесь все контакты.

– Благодарю вас. Ещё вопрос. Я спрашивал вашу маму, но, может быть, вы знаете: у отца, случайно, не имелось долгов? Или каких-то проблем? Может, кто-то угрожал, шантажировал?

– Нет-нет, что вы! Ничего такого. Я бы знала. У него всё было в полном порядке.

– Кроме папируса, ничего больше не пропало?

– Нет.

– И последнее. Где вы находились вчера вечером?

– Я? – удивилась Алла.

– Да. Вопрос стандартный. Для протокола.

– Вчера вечером я была дома.

– Кто-то может это подтвердить?

– Конечно. Мой муж.

– Ясно. Ну ещё раз спасибо.

– Вам спасибо. Надеюсь, вы узнаете, кто это сделал с папой.

– Конечно. Обещаю.

Глава 14. Москва. Пятница. 11:15

После ночных событий Альбина проснулась отдохнувшей.

Номер отеля в центре города, который она сняла на несколько недель, был шикарно обставлен дорогой мебелью и декорирован в спокойных, тёмных тонах.

Седьмая прошла в ванную, приняла душ, умылась и, завернувшись в пушистый белый халат, позвонила на ресепшен, заказав завтрак в номер.

На телефон пришло сообщение от Мастера Бездны со временем сеанса связи. Он будет через час.

Альбина села на диван, включила телевизор в ожидании завтрака, но так и не сосредоточилась на показываемом на экране. Её мысли были о ночных событиях в квартире неизвестного ей мужчины, где она забрала вещь, нужную Ордену.

Папирус лежал на столе. Романова посмотрела на него. Неужели он настолько ценный, что кто-то решился на убийство?

Подобное случалось с Альбиной не впервые. За время работы в Ордене она не раз сталкивалась с артефактами, ради которых люди убивали. И не одного человека. Удивляться такому женщина давно перестала. Мастер Бездны всегда интересовался предметами, имеющими большую ценность. Но как так получилось, что она прибыла за реликвией именно в тот же день и час, когда за папирусом пришёл другой человек? Как-то странно. Хотя Мастер сообщил, что владельцев квартиры не будет ночью дома. Видимо, неизвестный тоже так думал, поэтому и появился. Они оба ошиблись. Хозяин находился в квартире, что и привело к фатальному для него результату.

А действительно ли незнакомец искал папирус?

Альбина точно знала, где лежит реликвия. Но неизвестный, судя по всему, нет. Иначе бы он проверил ящик письменного стола. Значит, либо не был в курсе, либо пришёл за чем-то иным. Так за чем?

С другой стороны, хорошо, что тот человек не искал в столе, тогда бы он точно обнаружил Седьмую, и неизвестно, чем бы всё закончилось.

Романова вздохнула. Пусть Мастер сам с этим разбирается.

В дверь номера постучали. Альбина открыла, принимая завтрак. Она чувствовала, что голодна. Ночной выброс адреналина теперь сказывался на её аппетите.

Вскоре раздался звонок телефона. Вызов приглашал женщину присоединиться к видеоконференции в «Скайп». Но, как и всегда, вместо видео на экране показались две буквы ”АА” на чёрном фоне. Аббревиатура из этих букв означала ”Аmber Аbys” – Орден Янтарной Бездны.

– Добрый день, Седьмая, – услышала Альбина неприятный голос, изменённый прибором.

– Здравствуйте, Мастер.

– Как прошло задание?

– Всё в порядке. Артефакт у меня.

– Прекрасно.

– Но есть кое-что, о чём вы должны знать.

– Что же?

– Во-первых, хозяин квартиры оказался дома.

– Хм. Странно.

– И во-вторых, он мёртв.

– Ты его убила?

– Нет. Не я. Туда пришёл кто-то ещё. И искал что-то. Хозяин проснулся и обнаружил неизвестного. У них, как я поняла, случилась потасовка, что и привело к смерти хозяина квартиры.

Мастер Бездны молчал несколько секунд.

– Тот незнакомец тебя видел?

– Нет.

– А ты его?

– Тоже нет. Я пряталась под столом. Только слышала, как всё это происходило. Потом дождалась, когда неизвестный уйдёт, и скрылась.

– Молодец. Ты правильно сделала.

– Спасибо.

– Есть идеи, что искал незнакомец?

– Нет. Но мне кажется, что не папирус. Он не обыскивал стол, где лежал артефакт.

– Возможно, не знал, где искать.

– И я слышала, как тот человек спрашивал хозяина квартиры: «Где оно?»

– Оно? Значит, речь не о папирусе. Какой был голос? Это мужчина?

– Сложно сказать. Он говорил шёпотом, но кажется, да, мужчина.

– Хм. Тот человек получил, что искал?

– Не знаю. После убийства он ещё некоторое время обыскивал всю квартиру. Потом ушёл.

– Значит, предмет мог находиться не в кабинете.

– Да.

– Ясно. Ладно. Забудь про эту историю. Она нас не касается. Главное, что папирус у тебя.

– Как мне его вам передать?

– Я пришлю тебе координаты места, где надо будет его оставить.

– Хорошо.

Связь прервалась, и Альбина положила телефон на стол.

Глава 15. Москва. Пятница. 11:35

По дороге в отделение в машине Саблин раздумывал над делом.

Состав преступления понятен: ограбление, повлёкшее убийство. Что ж, по крайней мере, причины ясны. Но предстояло узнать мотив и найти виновного. В этом следователю должна помочь записная книжка. Придётся опросить всех, кто есть среди контактов. М-да. Работа предстоит муторная, но без этого никуда.

Следователь пролистал органайзер Дорофеева, где заметил имена, даты, номера телефонов и адреса. Но взгляд ни за что не зацепился.

Зазвонил мобильный.

Саблин посмотрел на определившийся телефон и хмыкнул. Интересно.

– Слушаю.

– Добрый день, – раздался знакомый голос.

– Яков Владимирович, – следователь улыбнулся, – здравствуйте!

– Прошу прощения за беспокойство. Вам удобно сейчас говорить?

– Конечно. В чём дело?

– Дело в смерти моего друга, Дорофеева. Мы могли бы с вами встретиться?

Саблин поднял брови, не ожидав такое услышать.

– Где будет удобно? Я могу подъехать.

– Я в офисе. Если есть время, приезжайте.

– Буду минут через двадцать.

Майор убрал мобильный и назвал водителю адрес. Поварская улица в районе Садового кольца, где находился «Дом коллекционных древностей Оболенцева Я.В.», там же располагался и сам офис Якова Владимировича, являвшегося владельцем бизнеса.

Саблин знал Оболенцева уже несколько лет. Так сложилось, что во время одного из расследований, почти пять лет назад, Яков Владимирович оказался свидетелем по делу. Он активно сотрудничал со следствием, представил данные и буквально помог в поимке преступника, а также в том числе благодаря ему Саблин вышел на след Ордена Янтарной Бездны и Альбины Романовой. Коллекционер многое знал про артефакты, которыми интересовался Орден, и был как рыба в воде в антикварном бизнесе. Впоследствии майор не один раз обращался к Оболенцеву за консультацией, когда требовалось узнать про древние реликвии и их ценность.

Хотя Саблин и удивился звонку Якова Владимировича и тому, что он знал покойного Дорофеева, такой поворот показался ему логичным. Коллекционеры знакомы друг с другом, вращаясь в ограниченной среде, тем более что речь шла не о коллекции марок или комиксов, а о старинных предметах искусства, к коим можно отнести книги.

Здание, где располагался офис Оболенцева, находилось в переулке. Уже зная, куда идти, Саблин миновал пост охраны, поднялся по каменной лестнице на второй этаж, где его встретила помощница коллекционера.

Яков Владимирович, немолодой мужчина с располагающим и загорелым лицом, вышел к следователю в приёмную, широко улыбаясь. Он был одет в строгий светлый костюм и белую рубашку. Сквозь очки в тонкой металлической оправе на Саблина смотрели светло-голубые глаза. Волосы, почти полностью седые, аккуратно зачёсаны назад.

– Рад вас видеть, майор, проходите, – Оболенцев жестом пригласил следователя в кабинет.

– Взаимно. Только наши встречи всегда по неприятным поводам случаются.

– Согласен. Надо исправить и посидеть в каком-нибудь ресторанчике.

– Было бы прекрасно.

Саблин сел на диван перед низким журнальным столиком. Оболенцев расположился в кресле напротив.

– Итак? – сказал майор. – Чем могу помочь?

– Да, спасибо, что так быстро приехали, – Яков Владимирович кашлянул. – Я так понимаю, вы в курсе, что Дорофеев убит?

– Конечно.

– Простите за вопрос, но дело ведёте вы?

– Да.

– Ага, – закивал Оболенцев, – прекрасно.

– Откуда знаете Дорофеева?

– Мы с ним давние приятели. Я бы даже сказал – друзья.

– Правда? Хм. Примите мои соболезнования.

– Спасибо. Эх. М-да. Очень печально. Просто не верится.

– Так, о чём вы хотели поговорить?

– Понимаете, Валера был прекрасным человеком. Очень добрым, общительным, всегда готов помочь и, так сказать, любил жизнь! И то, что случилось, – настоящая трагедия для всех!

– Вы знакомы с его супругой и дочерью?

– Да-да, конечно. Рая – милая женщина, а Алку я помню ещё ребёнком.

– У вас есть предположения, что могло стать причиной убийства?

– Нет, – покачал головой Оболенцев. – Я говорил вчера с Раей, она в шоке. Сказала, что Валеру задушили. Это правда?

– Да.

– Господи. Какой кошмар! – Яков Владимирович тяжело вздохнул.

– Раз уж мы говорим об этом, подскажите, вы в курсе, что Дорофеев приобрёл недавно египетский папирус?

– Само собой! Валера мне его показывал. Очень редкая вещь.

Глава 16. Москва. Пятница. 12:20

На этот раз Саблин не удивился. Всё было одно к одному. Возможно, дело удастся раскрыть быстрее, чем он думал. Когда появляются свидетели, обязательно находятся новые улики.

– То есть папирус ценный?

– Ну в общем, конечно. Он дорогой, потому что старинный. Его обнаружили в одной из египетских пирамид в девятнадцатом веке французы. Потом артефакт путешествовал по миру, меняя владельцев. Валера приобрёл его на аукционе.

– Почему Дорофеев им заинтересовался? Как я понял, он коллекционировал книги.

– Верно, но папирус изумительно красиво сделан, в прекрасном состоянии. Валера, увидев его, сразу влюбился. Сказал, что, если не получится перепродать, повесит в кабинете.

– А что написано на папирусе?

– Какая-то цитата из Книги мёртвых.

Саблин нахмурился.

– Загадка?

Оболенцев рассмеялся.

– Нет-нет, ничего такого. Я понял: вы сразу вспомнили шумерский артефакт с зашифрованной тайной сокровищ.

– Вот именно, – следователь действительно подумал про реликвию, с которой было связано одно дело несколько лет назад, и на первый взгляд артефакт тоже казался лишь старинной вещицей, а на деле привёл к целой истории с убийствами и шумерскими тайнами древности.

– Тут другая ситуация, поверьте мне. Папирус не представляет ценности для кладоискателей. Но почему вы про него спросили?

– Его украли.

– Украли? Хм, – Оболенцев закинул ногу на ногу, задумавшись на пару секунд, – это странно. Да. Не знаю, кому бы он мог понадобиться. Точнее, папирус, конечно, представляет собой превосходный образец древнеегипетского культурного наследия, но чтобы красть…

– Могу я узнать, за какую сумму Дорофеев его приобрёл? Вы в курсе?

– Кажется, около ста тысяч рублей.

– Немало.

– Но и не много для антикварных ценностей. Как правило, я имею дело с более дорогими вещами.