Духи степей. Книга 1. Девятый перстень

Глава 17. Москва. Пятница. 13:55

Седьмая сидела на веранде кафе в центре города, где столики были поставлены так плотно, что официанты с трудом между ними протискивались, разнося заказы.

Гудел обеденный полдень, и Альбина разглядывала людей вокруг, попивая холодный рислинг.

Справа от неё громко смеялись две девушки, одетые в короткие топы и широкие джинсы с завышенной талией. Обе молоды, стройны и очень похожи друг на друга, словно сёстры. Периодически они делали селфи, после чего начинали разглядывать получившиеся снимки и обсуждать, какой наиболее удачный и подходит для соцсетей.

Альбина усмехнулась и перевела взгляд на молодых мужчин за столиком напротив. Они вальяжно попивали кофе, обсуждая какие-то мероприятия, где выступали, и делились опытом: как держать внимание публики в зале, с чего начинать презентации, какие «крючки» использовать в речи, чтобы зацепить аудиторию, и какие тренинги личностного роста необходимо посетить для дальнейшего развития.

Седьмая глотнула вина и посмотрела на одинокую женщину слева. Ей явно лет за пятьдесят, но выглядела дама очень ухоженно: красивые гладкие волосы, ровный цвет лица, румяна, накрашенные губы, маникюр. На ней была белая блузка, в вырезе которой поблёскивали бусы, поверх накинут чёрный пиджак из ткани букле, а рядом на стуле Альбина заметила красивую дорогую сумку из кожи питона. Женщина, как и Седьмая, сидела с бокалом вина, разглядывая прохожих.

Наверное, она сама смотрится так же одиноко, как эта дама, – неожиданно пришло в голову Альбине. В её жизни сейчас ничего, кроме Ордена.

Как, впрочем, и всегда, разве нет? Она задумалась.

Когда-то был коллега по Ордену – Григорий Томин, но сказать, что он наполнял жизнь чем-то особенным, нельзя. Потом появился писатель Филипп Смирнов. А тут уже всё сложно.

На очень короткий промежуток времени этот писатель действительно сделал Альбину счастливой. Точнее, даже не он сам, а мысли о нём. Ведь, как известно, иногда ожидание само по себе прекраснее, чем то, чего ждёшь.

Альбина не видела Филиппа больше года, не слышала ничего, а в последние месяцы даже уже и не думала. Пора оставить эту историю в прошлом. Они с Филиппом имели слишком много претензий и упрёков друг к другу. С таким багажом отношения строить не следует. Никто и не пытался.

Альбина допила вино. Плевать. Она прекрасно чувствует себя в одиночестве.

Седьмая переключила своё внимание на книжный магазин напротив.

Это была новая локация, через которую необходимо передавать артефакты для Ордена. Раньше таким местом являлся антикварный магазин в Гоголевском переулке, но после событий с пропажей шумерской золотой печати лавку закрыли3.

Седьмая уже передавала через книжный реликвии, но это место представляло для неё интерес не только в качестве пункта связи с Орденом, сейчас этот магазин был шансом выйти на Мастера Бездны.

Её план по нахождению основателя Ордена представлялся простым: отдать папирус и наблюдать, кто же придёт его забрать, а затем за ним проследить. Но Седьмая понимала: Мастер Бездны не идиот, он хитёр и осторожен, и, конечно, вот так легко найти его вряд ли удастся. Поэтому Альбина приготовилась к длительному наблюдению за объектом.

Расплатившись за вино, она перешла улицу и зашла в книжный.

– Добрый день, – Альбина подошла к девушке на кассе, – у вас есть трактат о Янтарной Бездне?

Это была кодовая фраза для передачи реликвий. По ней люди, завербованные Орденом, понимали: пришёл агент – и надо забрать то, что он передаст.

Продавщица на неё внимательно посмотрела, потом настороженно глянула по сторонам.

– Да. Есть. Пройдёмте.

Седьмая прошла в глубь зала, где передала девушке папирус, упакованный в тубу.

Дело сделано. Теперь надо наблюдать.

Понятно, что сотрудница магазина не член Ордена. Она лишь передаёт артефакты. А вот тот, кто их получает, уже может знать больше.

Альбина вышла из книжного и зашла в ресторан неподалёку. Возвращаться в кафе, где она пила вино, уже нельзя. Благо вокруг много всяких заведений.

Она села за столик у окна, откуда был прекрасный вид на книжный магазин.

Задача, безусловно, предстояла не из лёгких.

В магазин заходило много народа, и кто из них агент Ордена – понять сложно. Это может быть от безобидной старушки до подростка. Мастер использовал все возможные ресурсы в целях осторожности. Но у Седьмой была чуйка. Она надеялась вычислить человека, который придёт за артефактом.

Кроме того, она специально упаковала папирус в большую тубу. Если кто-то её заберёт, Альбина это моментально увидит. Есть шанс, что папирус вытащат из упаковки, но… Попытаться стоило.

Женщина заказала обед и начала ждать.

Глава 18. Москва. Пятница. 18:35

В коридорах судебно-медицинского морга стояла тишина.

Секционные помещения для вскрытия находились на первом этаже, и во многих уже погасили освещение.

Влад Шульц снял одноразовые перчатки и кинул в корзину для отходов. Подошёл к раковине, вымыл руки и вытер полотенцем. Снял передник, в котором обычно проводил вскрытие, и также убрал в специальный контейнер для использованных материалов.

Худой, сутулый, высокого роста, в маленьких круглых очках, он выглядел моложе своих пятидесяти восьми лет. Лицо его было скуластым, вытянутым, с длинным, но тонким носом, серыми глазами и высоким открытым лбом.

Влад заглянул в холодильник и достал баночку кока-колы. Налил в стакан и с жадностью выпил. Как врач, он, конечно же, знал о вреде этого газированного напитка, но сейчас ему нужен был сахар. День выдался утомительный, сил к вечеру почти не осталось.

Шульц сел на высокий стул без спинки, переводя дух и глядя на столы для вскрытий. Пустых находилось в помещении три, а на четвёртом, ближе всего к патологоанатому, лежало тело. У стены напротив размещались боксы для хранения биологического материала. Влад посмотрел на часы. Через несколько минут должен подъехать Саблин, после этого тело можно будет убрать, так как аутопсия завершена.

Находясь почти всю свою жизнь на службе в правоохранительных органах, Влад повидал немало следователей, но ни с одним из них ему не было так комфортно работать, как с майором Саблиным. То ли характерами сошлись, то ли манера вести дела у этого следователя какая-то особенная, Шульц не понимал, но с каждым годом он всё больше гордился тем, что является частью команды майора, и поэтому готов работать с ним в любых условиях и над любыми делами. А преступлений они вместе повидали немало: и сложных, и странных, и буквально жутких, о них даже ему, опытному патологоанатому, вспоминать приходилось с отвращением.

Влад допил кока-колу, когда тяжёлая дверь в помещение морга, открывавшаяся в обе стороны, чтобы удобнее было завозить каталки с телами, дёрнулась, и появился высокий, подтянутый мужчина в тёмных джинсах и белой рубашке.

– Привет, – сказал он.

– Здорово, майор, – Влад поставил пустой стакан на стол.

– Ну что? Какие есть для меня новости по Дорофееву? – Саблин посмотрел на лежащее тело, накрытое простынёй.

– К сожалению, не много, – вздохнул Шульц.

Следователь остановился около стола для вскрытия. Влад встал и откинул простыню с тела, с которым закончил работу несколько минут назад.

– Ну что сказать, – произнёс он, – как я и говорил ранее, мужчину задушили. На шее есть отметины от пальцев рук.

– Его душили спереди?

– Да. Сначала. А потом набросили что-то на шею. Возможно, какую-то широкую ленту или пояс. И завершили удушение уже сзади.

– Понятно, – кивнул Саблин, рассматривая следы на шее покойного.

– По токсикологии всё чисто. Ничего необычного.

– Отпечатки какие-то на теле удалось найти?

– Нет. Ни волос, ни ДНК, ничего.

– Убийца мог быть в перчатках.

– Скорее всего, да.

– Вы когда планируете отдать тело родственникам? – поинтересовался Саблин.

– Мы закончили, поэтому завтра отправим в городской морг, и могут его забирать.

– Понял. Ладно, спасибо.

Майор вышел в коридор, доставая на ходу телефон.

– Яков Владимирович, добрый вечер. Саблин.

– Да, здравствуйте.

– Вскрытие тела Дорофеева завершено. Завтра его передадут в городской морг, поэтому можно начинать подготовку к похоронам.

– Спасибо, товарищ майор! Большое спасибо.

– Яков Владимирович, давайте без званий. Можно просто по имени.

– Понял вас, Алексей, – по голосу стало ясно, что Оболенцев улыбается.

– Звоните, если что понадобится или какие сложности с похоронами возникнут.

– Да-да, благодарю!

Саблин убрал телефон в карман и вышел на воздух. Он не любил бывать в здании судебно-медицинского морга. Находясь там, майор всегда ощущал какое-то неприятное, гнетущее чувство тоски, как на кладбищах. Следователь не был восприимчивой натурой, скорее наоборот, считая себя «толстокожим» в этом смысле, но именно морги и кладбища всегда угнетали его, но в силу профессии приходилось терпеть. А как иначе?

Следователь закурил, не спеша идя к служебной машине, которая ожидала недалеко.

– Домой, – сказал он водителю. Саблин подумал о пельменях, их вчера привезла ему мать – собственного изготовления, и улыбнулся. Простые бытовые радости всегда быстро переключали его на хорошее настроение.

Глава 19. Москва. Пятница. 19:40

Альбина вернулась в отель разочарованная.

Несколько часов подряд она наблюдала за книжным магазином, но результатов это не принесло. Никого похожего, по её мнению, на агента Ордена она не заметила. Также ни один человек не вынес из магазина тубу. Однако приезжал курьер из службы доставки. Он как раз и мог забрать папирус, но следить за курьерской службой показалось Седьмой бессмысленным занятием. У них тысячи заказов, и мотаться по городу, проверяя каждый, не хотелось.

Ну что ж, ладно. Альбина скинула чёрные лаковые туфли на шпильке и прошла босиком в центр комнаты, ощущая мягкий ворс ковра под ногами. Она села в бархатное кресло с высокой спинкой.

С книжным магазином не вышло. Не беда. Надо придумать другой план.

Альбина распустила длинные тёмные волосы, сняв заколку. Помассировала пальцами голову.

Что она ещё знает об Ордене и Мастере Бездны?

Да в общем-то, немного.

Никакой информации о самом Мастере у неё нет. Это, как ни странно, наверное, удивило бы Саблина, который не первый год пытался выследить Альбину в надежде, что она выведет его на Орден. Но все контакты с организацией были через интернет, а звонки поступали с одноразовых номеров. Артефакты она передавала раньше через антикварную лавку, потом, когда её закрыли, привозила реликвии в разные места: начиная от салонов красоты и заканчивая заброшенными складами. В прошлом году появился книжный магазин, но, похоже, искать через все эти локации – неправильный путь.

В Ордене есть адепты и нанятые агенты. Может быть, через них? Но кого она знает? Задумалась, а потом усмехнулась. Те, с которыми она была знакома, давно мертвы.

Остаются Семь Сестёр. Но и о них у неё не имелось сведений.

Кроме одной. Третьей Сестры. Той, с кем Альбина встретилась в Дрездене. Случайно.

Молодая рыжеволосая девушка с милым, но очень серьёзным и недовольным лицом.

Седьмая поморщилась. Неприятная особа. И как её искать – пока непонятно. Имени этой девушки она не знала. Но скорее всего, такая информация есть у Саблина.

Альбина помнила, что Орден отправил Третью в Дрезден со следователем, и девушка успешно выдавала себя за переводчика, внедрившись в полицейское расследование. Само собой, она должна была представиться каким-то именем. Однако настоящее ли оно – неизвестно. Но это всё равно намёк на зацепку.

И есть ещё одна персона, о ней Альбина думала, как о потенциальной Сестре Ордена.

Зара. Женщина, которая путешествовала год назад вместе со Смирновым в Армении.

Седьмая не была на сто процентов уверена, что она одна из Семи Сестёр, но интуиция подсказывала, что Зара может быть связана с организацией. Однако ситуация осложнялась тем, что женщина находилась не в Москве, а в Ереване.

Седьмая вздохнула.

Тут надо подумать, как действовать.

Глава 20. Москва. Пятница. 21:00

Мастер Бездны шёл по длинному коридору, спустившись в лифте на минус второй этаж. Электричество включилось автоматически, освещая каменные стены, выложенный плиткой пол и железную дверь в конце коридора. Набрав код на электронном замке, Мастер шагнул в просторное помещение. Пройдя мимо стеллажей с древними реликвиями, часть из которых находилась в стеклянных герметичных боксах, где поддерживалась нужная температура, чтобы предметы не подверглись разрушению, он приблизился к высокому шкафу на шесть полок, где хранились редкие книги и манускрипты. Открыв прозрачные дверцы, Мастер положил египетский папирус внутрь. Теперь коллекция полная.

Этот папирус был один из пяти, написанных якобы богами Египта. Каждый папирус по отдельности не представлял ценности, но все пять составляли ключ к прочтению Книги мёртвых. Правда, самой книги в коллекции пока нет. Оригинал этого древнего литературного творения ещё предстояло найти, но иметь все папирусы уже приятно.

Мастер закрыл шкаф.

Ему не давала покоя история, рассказанная Седьмой. Кто-то был в квартире Дорофеева и что-то искал. Но что? Вряд ли папирус. О том, что реликвия находится в квартире, мало кто знал, да и зачем она кому-то, если все остальные папирусы уже в Ордене. Нет. Седьмая права: тут нечто другое. Что же такого ценного могло быть у этого пенсионера, заставившее неизвестного убить беднягу?

Мастер развернулся и пошёл обратно к лифту.

Стоит ли ему покопаться в этой истории и выяснить? Или забыть, ну мало ли что искал вор. А если у Дорофеева была вещь, о которой Мастер не знает, а она окажется столь ценной, что Ордену это будет интересно? Да нет. Вряд ли.

Выйдя из лифта, основатель Ордена Янтарной Бездны оказался в большом загородном двухэтажном доме. Когда-то он принадлежал учителю Мастера, но теперь, спустя почти полвека после смерти Хеседа, это место стало тем, где Орден хранил свои секреты и найденные артефакты.

Мастер вышел на веранду, вдыхая свежий вечерний летний воздух. Был именно тот момент, когда он чувствовал себя счастливым. Всё в Ордене шло прекрасно: процесс налажен до мельчайших деталей, все члены знают свои роли и выполняют их безукоризненно, нанятые агенты тоже под присмотром, в работе находятся несколько интересных тем по поиску реликвий. Идеально! Мастер улыбнулся. Даже Седьмая Сестра из Семи вроде бы успокоилась, сидит тихо, выполняет работу. Год назад возникло желание от неё избавиться, уж больно своевольно она себя вела, совершала поступки, не согласующиеся с планами Ордена, но и это в прошлом. Видимо, она испугалась, столкнувшись с угрозой жизни, и теперь её спесь поубавилась. Ну отлично! Однако присматривать за ней необходимо.

Мастер сел в большое плетёное кресло. Даже полиция вроде как отстала. Ищейка Саблин, который с маниакальным рвением пытался выйти на Орден и его членов, казалось, забыл о них. И это не могло не радовать. Найти Орден не так-то и просто! Мастер Бездны сделал всё, чтобы не привлекать внимания к организации, а членов общества не вычислить. Люди, работающие на Орден, в большинстве не знали друг друга и никогда не виделись лично. Исключение составляли нанятые агенты: учёные, профессора, сотрудники музеев и антикварных магазинов – те, кто выполнял разовые поручения для организации. С ними общались Сёстры Бездны, но опять-таки представляясь, как посредники, не раскрывая своего статуса в Ордене.

В общем, всё было прекрасно!

Мастер прикрыл глаза, продолжая улыбаться. Он молодец! Да!

Глава 21. Москва. Суббота. 11:10

Саблин с самого утра был в отделении.

Привычка работать над делом без выходных, пока преступление не будет раскрыто, выработалась у следователя с самых первых лет в полиции.

Он пролистал блокнот, просматривая записи по убийству Дорофеева.

Картина случившегося на Сретенском бульваре вырисовывалась понятная, однако пока без неопровержимых доказательств.

Явно имело место ограбление и убийство. И скорее всего, одно повлекло за собой другое. Как предполагал Саблин, неизвестный проник в квартиру, чтобы забрать египетский папирус, а хозяин, оказавшийся в этот момент дома, стал случайной жертвой. Видимо, преступник не планировал убивать Дорофеева.

Саблин проверил электронную почту, куда должен прийти отчёт криминалистов по квартире. Пока ничего.

Несмотря на логично выстроившуюся картину событий, у следователя оставались вопросы.

Во-первых, откуда преступник знал, что хозяин планировал вечером уехать на дачу? Грабитель либо знаком с Дорофеевым, либо где-то об этом услышал, либо наводка, и тогда выходит: убийца не знал хозяина квартиры лично, а выполнял чей-то заказ.

Во-вторых, зачем украли папирус? Оболенцев утверждает, что реликвия не имеет высокой ценности.

И в-третьих, если преступник действовал по наводке, то должен был точно понимать, где находится папирус, и тем более он бы это знал, если лично знаком с хозяином. К тому же Алла сказала, что многие были в курсе, что отец не прятал ценности в сейфе, а всё хранил в ящике письменного стола. Однако неизвестный обыскивал всю квартиру, зачем?

В дверь постучали.

Саблин отвлёкся от размышлений и закрыл блокнот.

– Войдите!

В кабинет заглянула Максимова.

– Добрый день, товарищ майор.

– Ты-то что тут забыла в выходной? – удивился Саблин.

– Мне позвонил Шульц. Сообщил, что есть новые данные по делу Дорофеева – и надо приехать.

– Шульц? – нахмурился Саблин. Это было странно, учитывая, что ему Влад не звонил. – Ладно. Давай его подождём. А где Синицын?

– Не знаю, – Дина пожала плечами.

– Он сегодня должен дежурить. Его нет на рабочем месте?

– Нет.

В этот момент в кабинет зашёл Шульц с папкой в руках.

– А, вы уже все здесь. Отлично.

– Влад, я не понял, что за срочность? – Саблин закурил, вставая из-за стола.

– Прости, Лёш, но я знал, что ты сегодня будешь на работе, и когда мои ребята прислали отчёт, решил лично с вами поговорить и для оперативности сразу позвонил Дине.

– Ладно, – махнул рукой с сигаретой майор, – давай рассказывай, что там у тебя, – следователь сел на край рабочего стола.

Шульц опустился на стул, а Максимова, как обычно, осталась стоять у стены. Она не любила садиться, когда шёл разговор о деле, стоя лучше думалось.

– Итак, – Влад открыл папку, где лежало несколько листов бумаги, – для начала, майор, ты был прав. В дверном замке нашли мелкие бороздки, царапины, которые оставляют отмычки.

– Отлично, – кивнул Саблин, – значит, неизвестный сам попал в квартиру, а не Дорофеев его впустил.

– Получается, они незнакомы, – добавила Дина.

– Не факт, но с большой вероятностью, да. Что ещё?

– Дальше, – Влад убрал один из листов в папки, глядя в следующий. – В квартире обнаружена земля, предположительно с обуви. По данным экспертизы, в земле присутствуют песок, бетонная крошка, испражнения собак и птичий помёт.

Саблин поморщился.

– И что это значит?

– Ничего. Обычная грязь, какая есть в каждом дворе.

– Ну видимо, земля с ботинок.

– Верно. Но больше всего её, прям комки, обнаружено на ковре под столом потерпевшего и рядом, с правой стороны.

– Хм, – Саблин задумался.

– Наверное, Дорофеев часто садился за стол, вот грязь и попала на ковёр с его обуви, – высказала предположение Дина.

– Не думаю, – возразил Шульц. – Криминалисты, само собой, изучили всю обувь в квартире. Она чистая.

– Значит, это грязь с обуви убийцы.

– Подожди, Дин, не спеши, – прервал женщину Саблин. – Я понял, Влад, что ты хочешь сказать. Здесь действительно есть странность. Если на обуви в доме нет следов земли, то её однозначно принёс на ботинках преступник. Убийца перемещался по комнатам, поэтому осталась грязь с его обуви. Он подходил к письменному столу, с той стороны, где в ящике лежал папирус. А как мы знаем, он его забрал. Поэтому там, на ковре, земля. Но вот почему комки под столом? Пока непонятно. Не думаю, что преступник садился на некоторое время, достаточное, чтобы так наследить.

– Точно! – радостно произнёс Шульц. – Но это не вся странность. Земля была найдена у входной двери, в коридоре, на ковре в кабинете, как я уже говорил, с правой стороны стола и под ним. Но грязи нет ни в одной другой комнате. И самое поразительное, мы не нашли землю на ковре в том месте, где лежал покойный.

Саблин протянул руку и взял со стола пепельницу, на весу затушив в неё сигарету.

– Так. Минуточку, – сказал он. – Это как это?

– Вот так. Тот, кто принёс на обуви землю, не передвигался по квартире и не находился в момент убийства рядом с Дорофеевым.

– Преступников двое? – Дина была удивлена.

Саблин и Шульц на неё посмотрели.

На несколько секунд повисла пауза.

– Получается, один преступник сразу прошёл к рабочему столу, забрал папирус и сел, пока второй душил Дорофеева, а потом обшаривал квартиру? – предположила Дина.

– Нет, – покачал головой Саблин, – нелогично. Зачем обыскивать, если точно знаешь, где спрятан папирус? Этот вопрос у меня сразу появился. Тут что-то другое.

– А что, если один преступник пришёл за реликвией, а второй решил заодно чем-нибудь поживиться, поэтому и пошёл по квартире? – спросила Дина. – Пока он искал себе добычу, первый сидел за столом и ждал.

– Тоже нет. В доме больше ничего не пропало. К тому же если пришли двое, то они, понятное дело, шли вместе, а значит, обувь должна была быть грязная у обоих.

Саблин обошёл рабочий стол и сел в кресло.

– Вот вам и задачка, господа следователи, – резюмировал Шульц, закрывая папку.

– М-да, – майор почесал подбородок, – м-да.

– Но одно всё-таки ясно. Тот, у кого грязные ботинки, взял папирус. А второй убил Дорофеева и обыскивал квартиру, – сказала Дина.

Саблин внимательно посмотрел на старшего лейтенанта. Какая-то мысль скользнула в голове, но он не успел её ухватить.

– Так, подожди, то есть…

Следователь не договорил, так как в кабинет заглянул Синицын.

– Товарищ майор, – громко начал он, но, увидев Максимову и Шульца, осёкся. – О, как удачно, что вы все здесь!

– Саш, что у тебя? – спросил Саблин.

– Надо ехать. Я сейчас был на вызове. Очередное происшествие.

Глава 22. Москва. Суббота. 11:30

Дина вела машину, внимательно глядя на дорогу. Рядом, на пассажирском месте, сидел Синицын, а сзади – Саблин и Шульц.

Майор продолжал крутить в голове версию относительно двух неизвестных, находившихся в квартире Дорофеева, но никак не мог поймать мысль, которая мельком у него скользнула ещё в кабинете. Что-то важное пришло тогда на ум, но теперь он никак не мог вспомнить что.

Летний день выдался жарким. Время приближалось к полудню, и на улице уже ощущалось не меньше двадцати пяти градусов.

Автомобиль выехал на Кутузовский проспект в сторону области, миновал большую его часть, свернул на развилке на Рублёвское шоссе, а затем на Рублёво-Успенское.

– Что там случилось, Саш? – поинтересовался Саблин. – Ты был на месте?

– Да, – Синицын повернулся к следователю. – В загородном доме нашли без сознания женщину. Домработница пришла и обнаружила хозяйку.

– Потерпевшая жива? – уточнил Шульц.