Книга Разиэля

Глава 7. Москва. Четверг. 08:40

Вода в кастрюле закипела, и Филипп кинул в неё пару сосисок. Тут же, на сковородке, уже готова была яичница из двух яиц, которую мужчина переложил на тарелку.

Он редко готовил сам дома завтраки, но вчера вечером, после встречи с Саблиным, зашёл в магазин за продуктами, а раз есть из чего готовить, то решил смастерить завтрак.

Включённый телевизор на кухне транслировал новости, и Филипп краем уха слушал, что происходит в стране и мире.

Писатель поставил тарелку с яичницей и чашку кофе на стол, отрезал кусок хлеба.

Сосиски сварились быстро, и Филипп удобно устроился перед телевизором, наслаждаясь едой.

Диктор, аккуратный и холёный мужчина в сером костюме, рассказывал о наводнении где-то на востоке страны. Филипп взял свободной рукой телефон, параллельно просматривая новости в интернете, глянул на время.

Через два часа ему нужно быть в издательстве, договариваться о новом тираже для питерского магазина.

Серафим Маркович Дятловский, главный редактор, сильно воодушевился интересом книжного бутика к романам Филиппа и сразу организовал встречу.

Диктор в телевизоре перешёл к криминальной хронике, и писатель услышал последние данные по расследованию убийства известного бизнесмена. Филипп посмотрел на экран. Именно про это дело вчера ему рассказывал Саблин.

Кофе оказался горячим, и мужчина добавил холодного молока.

Ему очень хотелось надеяться, что следователь поможет ему с доступом в архив. Сейчас это важно для него. Писатель даже готов был немедленно выехать в Питер, если Саблин договорится.

Диктор перешёл на другую тему, а Филипп, доев завтрак, встал и понёс тарелку в раковину, включил воду, начиная мыть посуду.

Что-то в бормотании мужчины на экране привлекло писателя, и он закрыл воду, глядя в телевизор.

– Они не выходили на связь несколько дней, и родственники обратились в полицию, чтобы начать поиски. Напомню, что гора Арарат находится на высоте пять тысяч сто метров и доступ туда усложнён сейчас погодными условиями. Также ситуации с поисками пропавших альпинистов препятствует запрет властей Турции на нахождение в этой области. С тысяча девятьсот двадцать первого года, когда северный район Арарата, куда, предположительно, направились российские альпинисты, принадлежит Турецкой Республике. Однако Турция запретила любые научные экспедиции в этой местности. Запрет действует и поныне. Доступ туристам закрыт, а получившие разрешение альпинисты могут пройти по одному-единственному маршруту, по южному склону горы. Возникает вопрос: как российские альпинисты оказались в закрытом районе и что с ними случилось? Мы будем держать вас в курсе событий.

Началась реклама.

Филипп замер с тарелкой в руках.

Не об этих ли альпинистах рассказывал ему Данила в Питере?

Писатель быстро домыл посуду, прибрался на кухне и пошёл в комнату, где включил компьютер.

Он открыл новостной сайт и начал искать данные по пропавшим альпинистам.

Ничего нового не удалось обнаружить.

Двое, мужчина и женщина, перестали выходить на связь, когда совершали подъём на гору Арарат в турецкой части массива. Вторая область горы находится на территории Армении.

От путешественников нет сведений уже несколько дней.

Филипп задумался. Он общался с Данилой в субботу. Тот сказал, что получил снимки от друга пару дней назад. Значит, это было, предположительно, в среду на прошлой неделе. Сегодня четверг.

Хм-м. Получается, где-то после встречи с фотографом они и перестали контактировать с родственниками.

Или это какие-то другие альпинисты?

Данила не говорил, сколько его друзей отправилось в Турцию. Может, не они? Но какое-то странное совпадение…

Писатель вновь глянул на время, понимая, что пора быстро собираться в издательство.

Он вызвал такси, оделся и спешно вышел из дома.

Глава 8. Москва. Четверг. 11:20

Саблин вошёл в кабинет, бросая пальто на стул и садясь в кресло за рабочим столом.

Криминалистическая экспертиза показала: отпечатки пальцев на теле убитого принадлежали любовнице пострадавшего, надавив на которую следователь получил признание в убийстве. Бизнесмен собирался бросить девушку, и она в порыве ревности и отчаянья убила любовника.

Как банально!

Саблин чувствовал разочарование и удивление, что дело, представлявшееся запутанным и сложным, оказалось таким заурядным.

Он даже не успел провести ни одного допроса и толком начать анализ событий. Но, с другой стороны, начальство и пресса будут довольны. А он вернётся к просмотру улик по делу Ордена Янтарной Бездны.

Это была его давняя больная мозоль. Или, лучше сказать, рыба, которую он пытался ловить голыми руками. Орден постоянно шёл к нему в руки, но в самый последний момент, когда майору казалось, что он крепко держит, добыча выскальзывала и уходила на дно.

Тайная преступная организация, Орден, занимающаяся поисками оккультных и мистических древних артефактов по всему миру, несколько раз фигурировала в расследованиях убийств, которыми занимался Саблин. Члены этого Ордена шли буквально на всё, даже на чудовищные преступления, лишь бы достигнуть цели.

Первый раз майор столкнулся с ними, когда люди из этой организации пытались получить золотую шумерскую печать. Второй раз случился спустя полгода, когда они же занимались поисками старинного индийского алмаза. А затем, год назад, Орден появился на территории другого государства, в Германии, охотясь за Изумрудной скрижалью, древним египетским артефактом. Все разы, естественно, сопровождались убийствами, их Саблин впоследствии раскрыл.

Но на Орден так и не получилось выйти.

Единственное, что удалось выяснить, – имена нескольких членов организации, называвших себя Сёстрами Ордена: Альбина Романова и Кира Котова. Две Сестры из Семи, Седьмая и Третья. Да, в Ордене их семь, и, узнав двух, следователь боялся даже предположить, какими окажутся остальные пять. Романова и Котова были неуловимы, хитры и способны на отчаянные поступки. А руководил всеми некий Мастер Бездны. О нём майор не имел никакой информацией.

Альбину Романову следователь выслеживал давно, уже несколько лет. Он знал, как она выглядит, знал, что женщина передвигается чаще всего на мотоцикле, постоянного места жительства нет, но имеет несколько паспортов, а это невероятно усложняло её поимку. Она красива, ей за тридцать, любит дорогую одежду и духи, Саблин даже знал, какие: «Тёмный Лотос». Женщину привлекают для самых отчаянных заданий, когда нужен кто-то решительный, безжалостный, не знающий мук совести и сострадания, у кого не дрогнет рука и не будет сожалений в содеянном.

Про Киру Котову следователь знал меньше. Он был уверен, что у неё совсем иная фамилия, или имя, или и то и другое. Полиция не нашла в стране человека с такими данными, подходящими под описание девушки. И Саблин никогда не простит себе инцидент с ней. Два года назад она представилась переводчиком, когда майор поехал на задание в Германию и ждал сотрудника, владеющего немецким языком. Сам не зная почему, следователь тогда не проверил ни её паспорт, ни действительно ли она тот самый переводчик, которого прислало ведомство. Абсурд какой-то! Как он так лопухнулся?! До сих пор понять не мог. Единственное, что пока ясно, – девушка отлично знала немецкий язык, была молода, осторожна, внимательна и так же опасна, как и Романова.

Саблин достал жвачку и включил компьютер.

Отчёт по раскрытому преступлению решил написать завтра, сегодня нет настроения.

Он вышел в коридор за кофе, как неожиданно вспомнил, что обещал Смирнову выяснить о возможности посетить архив в Питере с закрытыми документами. У него есть знакомый следователь в питерской полиции, который мог помочь.

Вернувшись с кофе, он достал мобильный и начал искать номер коллеги. Не нашёл.

Чёрт, видимо, удалил. Подключился к базе данных полиции и начал искать там.

И тут ему на глаза попались файлы, присланные вчера Тимофеевым.

Проклятие! Саблин совсем забыл о просьбе полковника просмотреть документы.

Майор открыл их и начал внимательно изучать.

С каждой прочитанной фразой следователь всё больше хмурился.

Да что же это такое?

Саблин, досмотрев материалы до конца, откинулся на спинку стула, вздохнул и почесал подбородок.

Неужели опять?

Он выплюнул жвачку и закурил.

Глава 9. Москва. Четверг. 11:50

Филипп вышел из издательства на весеннюю улицу, с удовольствием подставляя лицо тёплым, робким лучам солнца.

Встреча прошла более чем удачно. Он был доволен.

Книжный бутик в Питере заключил договор на тираж всех трёх книг писателя в новом издании, а значит, предстояла работа с художниками по обложкам. Эту часть процесса Филипп любил больше всего. Обложка, как первая встреча, всегда должна производить правильное и сильное впечатление. У него даже уже появилась пара идей.

Писатель проверил телефон, не звонил ли кто, и вспомнил, что вечером обещал прийти в ресторан на ужин. Его пригласил дядя, профессор лингвистики, Пётр Иванович Смирнов. Они давно не виделись, и Филипп с радостью согласился на приглашение, но чем ближе день встречи, тем меньше ему хотелось идти.

Скорее всего, на ужине будет Майя Вербицкая, женщина, с которой писатель когда-то встречался, а расстались они не лучшим образом. Ему не хотелось с ней видеться, тем более что мысли Филиппа были о другой.

Альбине Романовой.

В груди писателя всё сжалось, и начали всплывать неоднозначные эмоции. Он встретил эту женщину год назад, в Ливане, когда разыскивал своего друга, Никиту Брюхова, вовлёкшегося в поиски Изумрудной скрижали, утерянной многие столетия назад и найденной впоследствии Христианом Розенкрейцем, легендарным создателем тайного германского братства.

Романова помогла Филиппу в обнаружении скрижали, и между ними пробежала искра, взаимное влечение, в котором писатель так отчаянно нуждался после тяжёлых отношений с Майей.

Но Альбина оказалась членом Ордена Янтарной Бездны, преступницей, отчаянно разыскиваемой майором Саблиным. Узнав об этом, Филипп не мог продолжать думать об отношениях с Романовой, которые, по правде сказать, закончились, даже толком и не начавшись. Однако зародившееся влечение к ней так и затаилось в писателе. Он часто о ней думал последние дни, сам не понимая почему. Возможно, так на него действовала весна?

Надо было что-то решать с ужином. «В конце концов, – думал писатель, – мы с Майей взрослые люди, и наша встреча не должна портить вечер дяде. Придётся идти».

Филипп собрался вызвать такси, когда телефон в его руке зазвонил.

– Да?

– Привет. Саблин.

– Здорово! Как дела?

– Отлично. Убийство раскрыли.

– Поздравляю! Ты настоящий Шерлок Холмс, – писатель усмехнулся.

– Да уж, стараюсь от него не отставать, – произнёс серьёзным тоном Саблин, и Филипп понял, что майор звонит не просто поболтать. – Слушай, – продолжил следователь, – у тебя не будет минутки заглянуть ко мне в отделение?

– Сегодня?

– Желательно сейчас.

– Что-то случилось?

– Да нет, нет, просто хочу обсудить одну тему, но по телефону неудобно.

– Хорошо, конечно. Буду минут через двадцать.

Глава 10. Москва. Четверг. 12:25

Саблин встретил писателя в бюро пропусков, провёл по тихим коридорам и лестницам на свой этаж, где в просторном помещении наблюдалось оживление и суета.

За ближайшим к кабинету майора столом Филипп увидел женщину с короткой стрижкой, внимательно наблюдавшую за тем, как следователь и писатель прошли в офис.

– Располагайся, – сказал Саблин, присаживаясь на край своего стола и доставая сигарету.

– Опять куришь?

– Да, – отмахнулся следователь, – с этой работой, похоже, бросить невозможно.

– Ну так что случилось? Ты просто так не будешь приглашать сюда.

Майор кивнул.

– Верно. Есть дело. Короче, помнишь, ты мне рассказывал про твою поездку в Питер и про странного мужика, который тебе пытался продать фото, сделанные какими-то альпинистами?

Филипп кашлянул.

– Да. Помню.

Он внезапно понял, что увиденное сегодня в новостях, скорее всего, не совпадение.

Пропали те самые альпинисты, и Саблин хочет поговорить об этом.

– А как зовут того мужчину? Знаешь?

– Сейчас, – Филипп достал бумажник, куда он убрал визитку фотографа. – Данила Титов. Вот, держи.

Писатель протянул карточку следователю.

– Отлично, – кивнул Саблин, глядя на полученные контакты. – Спасибо!

– Так, а что случилось? Я видел сегодня новости. Говорили, что пропали альпинисты в горах Арарат. Думаешь, это те, о которых упоминал Данила?

– Это я и пытаюсь выяснить. Короче, давай ещё раз, в деталях, что тебе сказал этот Титов. Можешь припомнить? – Саблин поудобнее сел на краю стола.

– Так, ну… – Филипп начал вспоминать беседу в питерском отеле, – у него есть друзья, альпинисты. Сам Данила – фотограф.

– Ага, – Саблин потянулся за ручкой с блокнотом и начал записывать.

– Они его звали с собой в поездку, но Данила не смог поехать.

– Почему?

– Не сказал, по-моему.

– Продолжай.

– Когда точно они уехали, я не знаю, но Данила говорил, что пару дней назад получил снимки. Их как раз он и показывал.

– Пару дней назад, говоришь? – Саблин посмотрел на висевший на стене календарь.

– Да, получается, в среду на прошлой неделе. Мы с ним виделись в субботу.

– Ага, – следователь сделал пометку в блокноте.

– Ну и всё, – Филипп развёл руками, – дальше мы с ним обсуждали снимки.

– Хорошо. Понятно, – майор положил блокнот на стол. – Спасибо. Ты помог, правда.

– Я рад, – кивнул писатель, – но как-то странно, тебе не кажется? Я встречаю Данилу, а потом эти альпинисты перестают выходить на связь. Теперь ты занимаешься делом об их исчезновении. Кстати, почему ты? У вас же уголовная полиция.

– Криминальная, – поправил его Саблин.

– Да, прости. Так почему дело у тебя?

Следователь вздохнул.

– Потому что в одном из ущелий Араратских гор турецкая полиция обнаружила тела альпинистов.

Глава 11. Москва. Четверг. 12:40

Филипп чертыхнулся.

– Тела? – переспросил он.

Саблин кивнул.

– То есть их нашли? Они мертвы?

– Да. Я пока не уверен на сто процентов, что это те же люди, о которых тебе говорил Данила. Тела ещё не доставили, а при них не было никаких документов, только непонятные бумаги на русском языке, поэтому турки и сообщили нам. Предстоит опознание, но… уж очень странное совпадение с твоим рассказом.

Филипп усмехнулся.

– Странное?! Да я бы сказал – просто невероятное! Это точно они! Думаешь, в одно и то же время много альпинистов лазит сейчас по Арарату?

– Ты прав. Но надо дождаться результатов экспертизы. По информации от родственников, мы знаем, что пропавшего мужчину звали Станислав Казанцев, а женщину – Ксения, поэтому надо поговорить с Титовым, чтобы уточнить полные имена и сопоставить, а потом пригласить родственников на опознание.

– Ты будешь звонить Даниле?

– Хм-м. В этом есть небольшая сложность. Судя по твоему рассказу, альпинисты из Питера. Титов тоже, как я понимаю, там. Думаю, мне придётся самому поехать в Северную столицу. Чует моё сердце, что тела доставят туда.

– И когда ты собираешься ехать?

Саблин посмотрел на время.

– Поезд через час.

– Сегодня?

– Да. Надо как можно быстрее начать разбираться, пока пресса не раздула очередную сенсацию.

Филипп задумался. Как он ни старался, но, похоже, история Данилы его всё-таки догнала. Если с альпинистами что-то случилось и это связано со снимками, то…

– Я могу поехать с тобой? – писатель посмотрел на Саблина, который не донёс сигарету до рта от удивления.

– Зачем?

– Ну, во-первых, я знаю Данилу. Он легче пойдёт на контакт, если я буду с тобой, когда ты будешь с ним разговаривать.

– Это сомнительно. Поверь, я умею общаться с людьми, особенно когда показываю своё удостоверение, – он резко выпустил сигаретный дым в воздух. – А что во-вторых?

– Во-вторых, я не оставляю надежду попасть в питерский архив.

– Ах, вот оно что! – следователь улыбнулся.

– Там, на месте, возможно, тебе будет проще устроить мне такую возможность, как думаешь?

– Ну-у… возможно, хотя не знаю…

– И в-третьих…

– Есть ещё и в-третьих? – Саблин рассмеялся. – У тебя прям готовый список аргументов!

– Да, честно скажу, мне кажется, может получиться интересная история. Хочу участвовать.

– Ты же говорил, что не пишешь больше книги, а занимаешься только статьёй?

– А ты собирался бросить курить, – улыбнулся Филипп.

Саблин вновь рассмеялся.

– Чёрт с тобой! Ладно, поехали. Только не лезь, прошу тебя, в расследование. Держись просто рядом.

– Так точно, товарищ майор! – Филипп встал со стула, воодушевлённый предстоящей поездкой.

Глава 12. Москва. Четверг. 13:50

Комфортабельный поезд «Сапсан», следующий по маршруту Москва – Санкт-Петербург, тронулся с перрона.

Филипп вновь оказался в кресле у окна, но на этот раз его попутчиком был не полный незнакомец, а Саблин.

Вместе со следователем в Питер отправился начальник криминалистической лаборатории Влад Шульц, худой, сутулый, высокий мужчина в круглых очках. Майор, отвечая на вопрос писателя о причинах присутствия с ними доктора, пояснил, что доверяет только Владу, а раз дело дали ему, то работать будут люди, которых он хорошо знает. Шульц раньше служил патологоанатомом, а недавно его повысили, дали людей и сделали руководителем команды криминалистов, но по образованию он был врачом, поэтому вскрытия продолжал проводить сам.

Шульц понравился Филиппу: тихий, спокойный, остроумно, хотя и резко, шутил, в основном на профессиональные темы, но не донимал никого разговорами и сразу заснул, как только поезд отправился в путь.

– Да, Филипп, везёт же, однако, тебе на всякие сомнительные истории, – произнёс тихо Саблин рядом.

Писатель посмотрел на него и усмехнулся.

– Надеюсь, в этот раз будет иначе. Я не думаю, что те альпинисты нашли что-то стоящее в горах. Может быть, с ними произошёл несчастный случай.

– Вот и посмотрим. Последние несколько расследований с твоим участием запомнятся мне на всю жизнь!

– Мне тоже.

– Не сомневаюсь. Слушай, всё хотел тебя спросить.

– О чём?

– Тогда, в Ливане, когда ты был вместе с Романовой.

– И что? – Филипп слегка напрягся, услышав вопрос следователя. Писатель рассказывал майору, как вместе с Альбиной они нашли крест в Баальбеке, но не упоминал о симпатии между ними и поцелуе потом, в Дрездене1. Но Саблин, как опытная ищейка, словно чувствовал, когда от него что-то скрывали.

– Какая она?

– Альбина?

– Да. Ты провёл с ней много времени. Понятное дело, она ничего о себе не рассказывала, да ты тогда и не знал её настоящего имени, но всё-таки… что она за человек?

– Обычная, – пожал плечами Филипп, – казалась приветливой, доброжелательной.

Саблин на секунду задержал на писателе взгляд, о чём-то раздумывая.

– Понятно. Ладно.

Филипп отвернулся к окну.

Неприятное чувство, будто соврал следователю, на мгновенье охватило его. Но, с другой стороны, он не обманывал майора, просто не рассказал всей правды.

А были ли его чувства к Романовой правдой? Сам не знал. Поцелуй ещё ни о чём не говорит. О чувствах женщины вообще не имел понятия. Поэтому…

Филипп написал СМС-сообщение дяде, что не сможет прийти вечером на ужин, прикрыл глаза и задремал.

Глава 13. Санкт-Петербург. Четверг. 15:40

При выходе из вокзала Саблина и Шульца ждала служебная машина, которая должна была отвезти сотрудников полиции на квартиру недалеко от центра города. Филипп же вызвал такси, договорившись с майором, что оставит вещи в гостинице и сразу же приедет к нему.

Писатель так и сделал, оказавшись через час в подъезде жилого четырёхэтажного дома без лифта. Он поднялся на второй этаж по широкой лестнице с красивыми деревянными перилами и нарядной лепниной под потолком. На этаже виднелись две квартиры.

Филипп постучал в дверь, так как звонка не оказалось. Открыл Саблин.

– Привет, давай, заходи, – сказал он.

Писатель прошёл в просторный коридор с выкрашенными белыми стенами, аккуратным полом из паркетной доски и высоким потолком. Квартира оказалась большой: две спальни, гостиная, кухня и раздельный санузел.

– Ого, – произнёс писатель, осматриваясь. – В криминальной полиции не так всё плохо, да? – он улыбнулся.

Саблин махнул рукой.

– Это служебная. Тут останавливаются все наши ребята, когда приезжают по делам в Питер.

Филипп зашёл в гостиную, где за круглым столом сидел Шульц и изучал какие-то документы.

Сев на мягкий тканевый диван, писатель огляделся.

Стены, как и при входе, окрашены в белый цвет, стоял журнальный столик, напротив него – два кресла. Из-за высоких потолков окна, занимавшие одну из стен, были огромными и закрыты плотными светлыми шторами. Напротив стола на высокой тумбе стоял телевизор.

– Так, – Саблин появился в гостиной, – план такой: ты звонишь Титову и договариваешься о встрече. Желательно на его территории. Первые визиты всегда лучше проводить в комфортной для свидетеля обстановке. Непонятна его роль в деле, поэтому не буду сам ему звонить и волновать, – следователь протянул писателю визитку с контактами фотографа.

– А что сказать? – спросил Филипп. – Я передумал и хочу поговорить про снимки?

– Ну примерно что-то такое, да.

– Сейчас звоню?

– Да, конечно.

Писатель набрал номер.

– Слушаю.

– Данила?

– Да.

– Добрый день, это Филипп Смирнов беспокоит.