Сказка Городка Биолокация

То был обыкновенный Городок, коих великое множество в пространстве Всемирного Инета. Удивителен он тем, что живут в нём коротышки, немного сдвинутые по фазе. Они ходят по Городку в одиночку или группами и у каждого в руках крутятся рамки или маятник. Они ходят в гости, едят, купаются, играют и всё это делают с рамками или маятниками. И даже во время сна кладут маятник себе под подушку. Всё время задают себе какие-то странные вопросы и бурчат под нос не менее странные слова.

Городок этот не большой, славный, чистый. Через Городок, причудливо создавая различные символы зодиака, течёт речка Биолокация. На её крутом берегу в своё время был устроен парк с аттракционами и тенистыми аллеями. И речка, и парк были любимым местом отдыха всех коротышек.

В парке был построен концертный зал, ряды которого были похожи на Окружности вибрационного ряда. А перед входом в парк стоит памятник, изображающий коротышку с вращающимся маятником в руке. Этот памятник благодарные коротышки воздвигли основателю Городка, Джону Белому. Сам основатель в один прекрасный день просто исчез из Городка. Поговаривали, что он нашел Окно в Многомерные Миры и ушёл туда. Но некоторые коротышки утверждают, что видели фантом Джона и после его ухода, он тихо бродил по ночным улицам Городка, прислушиваясь и присматриваясь ко всему, что в нём происходит.

Коротышка ДА, всем известный городской фантазёр, от нечего делать ходил по городку и приставал ко всем новеньким со своими советами. И вдруг, он заметил то, что уже давно не наблюдалось в городке. В парикмафигскую выстроилась огромная очередь коротышек-девочек, которые были явно чем-то возбуждены.

ДА незаметно подкрался к очереди и прислушался к разговорам. То тут, то там слышалось:

– Он скоро приедет!

– Ах, он такой красивый!

– Ой, он такой гениальный!

– Он такой… такой… такой…

Многие коротышки-девочки держали в руках журналы мод, привезённые из-за заграницы законодательницами моды Городка блондинками Мидин и Lost. Журналы были зачитаны до дыр, и в них уже давно не было приложений-раскроек. Из подслушанных разговоров ДА понял следующее. В городок должен вернуться какой-то коротышка, который ездил по всему свету в поисках никому не известной коротышки под именем Муза, и что жить без неё он категорически отказывается. А очередь в парикмафигскую объяснялась тем, что, сделав новую причёску и маникюр, многие коротышки-девочки надеялись на то, что именно в ней приехавший кумир признает свою Музу.

Прослушав всю эту, с его точки зрения, галиматью, ДА зашагал дальше по Городку, соображая, с кем бы поделиться такой информацией.

И он пошёл к Олегу.

В мастерской у Олега, известного ещё под именем КоротышкаКоторыйВсёДелаетСам, пахло канифолью и ещё чем-то незнакомым. Гудели трансформаторы и мигали разноцветные лампочки.

Олег паял очередную свою штучку, которыми периодически удивлял весь городок. Никто не мог сделать того, что делал он.

ДА зашёл к Олегу рассказать про то, что он услышал в очереди, но с интересом стал смотреть, как из-под паяльника КоротышкиКоторыйВсёДелаетСам выходил дымок, и как этот дымок колечками поднимался кверху и исчезал в никуда.

– Олег, а Олег! – загундосил ДА, – ну, дай я попробую… ну, не будь жмотом, а?

Олег вспомнил, что предыдущий визит ДА к нему окончился небольшим пожаром в мастерской, и тут же обесточил всю мастерскую.

Просто так. На всякий случай.

– Слушай, ДА! – ответил Олег. – Вали-ка ты отсюда. Не мешай! У меня срочный заказ от Анатолия, к нам на Праздник должен приехать какой-то знаменитый коротышка.

Немного огорчённый тем, что КоротышкаКоторыйВсеДелаетСам уже всё знал, ДА показал Олегу язык, сунул незаметно в карман штанишек красивенькую штучку, лежащую на столе, и пошёл прочь. А между тем, эта красивая штучка, которую так удачно и незаметно ДА увёл со стола Олега, была очень важной частью нового изобретения. Именно она запускала в действие это изобретение, поэтому Олег так красиво изукрасил её чеканкой…

ДА, подумал: – А не пойти ли искупнуться в речке?

Но тут его внимание привлекла группа усердно жующих новичков, которыми руководила блондинка Lost.

Lost была очень эрудированной девочкой и часто организовывала для новичков в биолокации разные факультативы. Сейчас же она занималась с группой новичков, уча их надувать пузыри из бубл-гума. ДА был уверен, что уж у него-то наверняка получится самый большой и самый красивый пузырь, вот только жевательной резинки у него не было. Он подошёл к группе жующих новичков и обратился к одетой по последней молодежной моде блондинке.

– Lost! – начал ДА, – Предлагаю ченч! Ты мне бубл-гум, а я тебе вот это, – и достал из кармана штанишек блестящую красивую штучку, спёртую им только что у Олега.

Жующая блондинка, надула великолепный розовый шарик и когда он лопнул, обдав ДА мелкими брызгами, ухмыльнулась, достала из кармашка модных бридж нераспечатанную упаковку жевательной резинки и протянула её ДА.

– Держи и проваливай! Не мешай! Мы готовимся к Празднику. Не нужна мне твоя железяка!

ДА, сунув упаковку бубл-гум в кармашек, поплёлся дальше, лениво пихая впереди себя пыль на песчаной дорожке.

– Странно, – подумал ДА, – О каком это Празднике все говорят?

У кого бы спросить? В Администрации наверняка всё знают, и он направился в центр Городка. Подойдя к городской Ратуше, ДА стал искать глазами огромный экран, о котором ему вчера так красочно рассказал Аэниос, всем известный как первый доктор Городка. Не обнаружив экрана, ДА подумал:

– Бедняга Аэниос, он, наверное, перетрудился… Зайду, спрошу, может помогу чем…

ДА вошёл в здание Ратуши

Небольшая ремарка

– Друг мой, ты впервые в нашем театре… Как всякий новичок ты хотел бы разобраться в том, кто есть кто здесь… Желание понятное. Ну, что же, уж если мне «выпало» быть твоим гидом… Как же поступить правильно, ведь «не суди, и не судим будешь». Да… Трудную задачу ты задал мне, брат мой. Ну, что делать, попробую, помня о карме.

Вот смотри, за режиссерским пультом – это Сам, главный здесь, это Анатолий.

Славный, добрый, мудрый. Но должность иногда заставляет его быть сердитым и прынципиальным. А по-другому ведь с нами нельзя – зарываемся. Сам понимаешь. Да!

Скажу тебе, брат мой, по секрету, есть ключик к нему… Задай ему два-три умных вопросика «по Пучко» – будешь его другом на всю оставшуюся жизнь.. Понял, да!

А вон, левее, видишь группу… Это – ассистенты Самого. Модераторами называются.

Вот тот интеллигент в свитере с черной повязкой на глазах… Это Аэниос.

Как ты думаешь, зачем ему повязка?

– Он, наверное потерял зрение!!!

– Сам ты его потерял… Он ясновидяший… Слышал о таких? Скажу больше, он здесь теперь и самый яснодумающий. Короче, самый трезвый. Почему «теперь»? Да просто, до него был ещё такой же…, только он в тёмных очках на дорогой иномарке всё ездил. Прикинь, цыгане ему больше понравились в конце концов. Так-то. А повязка ему для того… как бы тебе объяснить… ну, не хочется ему смотреть на кривляния клоунов… Да, конечно, клоуны есть. А как же без них?

Во-во-во, смотри, вон мамзель протягивает ему чашку с кофием. Это НиКа. Чехова знаешь? Тургенева, Куприна изучал? Блока, Есенина читал? Островского видел? А с техникой безопасности на железных дорогах России под редакцией Л. Толстого знаком? ВОТ. Это всё Она – НиКа!

Да, есть женщины в белорусских многоэтажках!!!!!!!! Мечта поэта. Конечно, брат, здесь целых 12 поэтов водится. Но они пока ещё в зале.

А вот другая парочка. В строгом, деловом костюме, на каблучках, с папками в руках… Это Лума. Крепкий орешек, надо сказать. Чертовски умна, красива, но строгааааааа!!! Чисто между нами, мужиками, тут многим она рога пообломала. Правда, в последнее время, помягчела как-то. Ущипнуть её, что ли, пока руки её заняты папками!

Мэн с фотоаппаратом рядом с ней, это Болюс, художник-постановщик наших спектаклей. Нравится очень женщинам. Обходительный. Мужикам как-то не так. Ревнуют. Научные фильмы про животных в джунглях смотришь по телеку? Вот, у нас здесь всё точно так же…

Тебе и с ним бы подружиться не помешало бы. Не знаю, оценишь или нет, держи ещё один секрет. К Болюсу «подъехать» – слово надо знать. Слово это – «любовь». Скажешь ему -«любовь», смело иди в буфет… Когда возвратишься, Болюс будет на месте и его рассказ о любви будет ещё долго услаждать твой слух.

А вон, в закуточке – это звукорежиссёр. Это Олег. Он тут же по совместительству и библиотекарем работает. Да, когда-то он был таким разговорчивым… Этого не передать! Но, сам понимаешь, брат, тот кто говорит больше начальства, рано или поздно обжигается… Так и получилось. И вот теперь, если ты с каким вопросом к Олегу, он тебе молча в ответ или схему пайки, или книжку на соответствующую тему. Мужик толковый. У него схем – на все случаи жизни.

О-бана!!! Третий звонок. Извини брат, мне надо бежать. Спектакль начинается… А где меня увидеть? Да я вот там, вон маленькая будочка… – суфлёр.

Лума

Первой, кого увидел ДА в Администрации, когда вошёл в здание Ратуши, была коротышка Лума, и он решительно направился к ней.

Лума, заметив ДА и поняв, что деваться ей некуда, достала из кармашка пудреницу и принялась так тщательно рассматривать свой носик, словно видела его в первый раз в жизни. Она надеялась, что ДА, увидев как она занята, пройдет мимо.

Лума была Глобальным модератором Форума. С коротышкой ДА, у неё были связаны не очень хорошие воспоминания.

Лума приехала в Городок из южных провинций Инета с уверенностью, что уж она себя здесь покажет и займёт достойное место среди жителей этого прекрасного Городка. Чтобы остаться здесь, надо был зайти на прием к Бургомистру и представиться. Коротышка очень хотела в первый раз выглядеть элегантно и эффектно. Она всегда помнила бабушку, которая говорила ей:

– Встречают внученька, по одёжке, провожают – по уму!

И Лумa решила пожертвовать своей провинциальной косой и сменить её на городскую причёску, которую она видела в одном заграничном журнале. Лума искала парикмафигскую, чтобы осуществить свою затею.

Навстречу ей шёл коротышка-мальчик, который держал в руке вращающийся маятник и, задрав глаза к небу, что-то бормотал про себя. Это было так удивительно для неё… Но лучше бы Лума прошла мимо! Первым коротышкой, к которому она обратилась за помощью, был именно ДА.

– ПробачтЭ, вы нЭ скажЭтеЭ, дЭ тут цырюльня? – с певучим южным диалектом спросила она у коротышки. Лумa до сих пор с дрожью не могла забыть тот спектакль, который устроил ей ДА. Коротышка, с интересом посмотрел на неё, сунул маятник в карман штанишек, потом посмотрел куда-то поверх ее головы и…

– Шо-о? Шо ты казала? – и засмеялся таким звонким смехом, что услышав его, вокруг них стали собираться любопытные коротышки.

– Слушай ДА, чего ты ржёшь? – спрашивали они.

ДА, вытирая выступившие слезы, показывая пальцем на Lumу, сквозь забивающий его смех, произнес:

– В-в-в о-о-т – заикаясь, начал ДА, – о-о-она спрашивает, где здесь цирюльня? – и показал пальцем куда-то вверх и буквально закатился от смеха. Тут начали смеяться те, которые подошли первые. Вернее, начинали они коротеньким вежливым смешком, но, глядя на скорчившегося ДА и его заразительный смех, начинали смеяться всё громче и громче, и вскоре сами корчились от смеха вместе с ДА. К ним на смех подходили ещё коротышки и интересовались причиной такого коллективного хохота, последние показывали пальцами на Луму и рассказывали про её вопрос, показывали на ДА, и всё начиналось сначала. Глаза Лумы начали часто-часто моргать. В этот момент к толпе коротышек, которых просто сложило пополам от смеха, подошёл Бургомистр Городка Анатолий, делавший ежедневный обход Городка, и поинтересовался, что же так развеселило коротышек, чтобы посмеяться вместе с ними.

– Пробачтэ, вы нэ скажэтэ, дэ тут цырюльня? – передразнил Луму и её южный диалект ДА, показывая пальцем на коротышку-девочку, которая уже собиралась реветь горючими слезами. Анатолий сам был родом из южных провинций и не любил, когда обижали новичков.

Бургомистр с укоризной посмотрел на ДА, достал из кармашка своих штанишек носовой платок и протянул его собирающейся реветь Луме. После того, как она вытерла слёзы и отсморкалась в платок Бургомистра, Анатолий показал ей на вывеску, висевшую у неё за спиной. На вывеске крупными буквами было написано

«ПАРИКМАфигСКАЯ»

Уже потом, став модератором-практикантом, Лумa получила выговор от Бургомистра за то, что сняла с газеты статью ДА о городском авторитете Мраке. После этого коротышка решила больше не связываться с проказником ДА. И если видела его на улице, старалась перейти на другую сторону или, достав пудреницу, усиленно в неё смотрелась, наводя порядок на своем носик. Этим она и занялась, увидев направлявшегося в её сторону ДА.

– Послушай, Лумa, о каком Празднике все говорят? – спросил её ДА.

– Вот это ДА! – удивлённо произнесла Лумa, – День Рождения нашего Городка, ты что, забыл?

– Забыл, – удручённо кивнул головой ДА.

– А еще – добавила Лумa, – К нам в Городок должен приехать наш земляк, очень знаменитый поэт.

Получив всю необходимую информацию, ДА стал думать, что бы такое сделать к Празднику Городка, и за этими думами незаметно наступил вечер.

Вечерело. За речкой Биолокация то тут, то там зажигались огоньки в домиках коротышек. В домике, в котором уже давно никто не жил, горел свет, причём во всех окнах сразу.

– Кто это такую иллюминацию устроил? – подумал ДА и направился к домику.

DА12 (Командор)

ДА перепрыгнул через штакетник, окружающий домик, подошёл к окошку и осторожно заглянул в него.

В комнате перед зеркалом стоял неизвестный ему коротышка…

Неизвестный коротышка вертелся перед зеркалом и так и эдак, принимая различные позы. Он был весьма элегантен, в шикарном шёлковом халате с дивными восточными узорами и кружевным жабо. На ногах у коротышки блестели тщательно начищенные штиблеты. Наконец, засунув правую ручку за ворот халата (видимо, представляя себя в смокинге), а левую за спину и выставив вперёд правую ножку, он стал говорить нараспев:

– Я поэт! Зовусь я – DA-А! Я приехал навсегда-а-а! – потом оглянулся в поисках чего-то или кого-то, но ничего не обнаружив вокруг себя, опять уныло затянул:

– Я поэт! Зовусь я DA-А!…

– Интересно! – подумал подсматривающий ДА, – что это за тип, и почему он называется моим именем? Надо бы ему накостылять по шее, чтобы не брал чужих имён.

И засопев, ДА стал залезать на росшую под окном яблоню, чтобы попасть в дом. Тем временем неизвестный коротышка крутился перед зеркалом в различных позах, периодически подвывая:

– Я поэт! Зовусь я, DA-А!

После чего, махнув рукой, он начал искать что-то в комнате и даже залез в поисках этого под диван. В этот момент в окно ввалился ДА со сломанной веткой в руке. Он повис на ней в последний момент, когда пытался дотянуться до окошка. Ветка не выдержала веса ДА и сломалась. Так ДА очутился в домике у незнакомого коротышки.

Комната, в которой очутился ДА, была большая, с красивыми большими часами, отсчитывающими время:

– Тик-так, тик-так.

По стенам комнаты были развешаны фотографии в красивых рамках, на фото был изображён тот самый неизвестный коротышка, залезший под диван. Он был в разных позах и разных одеждах. И, судя по фото, в разных местах. Коротышка под диваном чихнул и стал задом выбираться из-под дивана. Встав на ножки, он стал отряхивать свою одежду от пыли и увидел стоявшего в комнате ДА с веткой яблони в руке, на которой висело три красивых яблока.

– Ты кто? – спросил он у незнакомца с веткой в руке.

– Я – ДА, —уверенно произнес ДА.

– Не-е-е-т, – сказал неизвестный коротышка, – это я – DA!!

– Ща, как накостыляю тебе по шее, – стал угрожать незнакомцу ДА, – ДА это Я! Понял?! А ты… – и тут ДА на секунду задумался, подбирая словечко пообиднее.

– Я – DA! – заорал в ответ незнакомый коротышка, приняв на всякий случай боксерскую стойку.

– И папа мой был DA! – показывая на фотографию на стене.

– И дедушка мой был DA! – показывая пальцем на фото, висевший на противоположной стене.

– И прадедушка был DA! – опять ткнув пальцем в фото очередного коротышки.

– И пра —пра-…

– И пра —пра- пра- … – тут у него кончился воздух, и он замолчал. Но вздохнув воздух в легкие и с криком закончил, – Тоже был DA! – и ткнул пальцем в очередной портрет.

На нём был изображен похожий на DA коротышка в жабо и со странной широкополой шляпой на голове.

У ДА закружилась голова от просмотра всех этих пра- пра-… дедов DA.

– И сколько же у тебя этих самых пра-пра-пра… ДА? – ехидно спросил он.

Коротышка задумался, стал загибать пальчики на ручках, чтобы не ошибиться.

В это время часы, стоявшие в комнате, начали отсчитывать время:

– БОМ! БОМ!…

Взглянув на них, коротышка увидел самую большую цифру на циферблате и с гордостью заявил:

– ДВЕНАДЦАТЬ! – потом подумав, добавил, – Вместе со мной.

Коротышка DA12 знал, что на всех фотографиях было его изображение, сделанное в различных городах, где он, примеряя разную одежду, выпускал рекламные снимки для своих афиш.

И вдруг DA12 быстро крутанул головой вокруг себя.

– Чё ты крутишься, как ненормальный? Кого ты всё время ищешь? – спросил ДА.

– Музу, – с тоской, ответил коротышка DA12 – Только пять минут назад была здесь. И опять! Опять улетела к другому! У-у! Коварная изменщица! – и погрозил кому-то кулачком.

– А я так и не написал стихи, в честь моего возвращения в отчий дом, – с отчаянием произнёс коротышка.

– А-а-а! Так ты и есть тот самый тип, которого ждут все девчонки нашего Городка. Ты чё, стишками балуешься, что ли? – спросил ДА.

– Я не тип. Я – поэт! – с обидой ответил DA12. – И прошу заметить, пишу стихи, а не балуюсь стишками!

– Всё ясно! Стихоплёт! – объявил ДА, – У нас на форуме их навалом. А недавно Алоис с Рутой туда же, в стихоплёты подались, а ведь были нормальные коротышки, мы с ними столько всего накрутили с маятником.

Но никто не верит! А жаль!

Услышав оскорбление в свой адрес, коротышка DA12 опять занял боксерскую стойку и двинулся к ДА, с явным намерением поколотить последнего.

– Ну, ты! Стихоплёт двенадцатый! Ща как стукну яблоком по башке, – отрывая яблоко от ветки и ища, на всякий случай, глазами пути отхода, стал угрожать ДА.

В это время у входной двери нетерпеливо зазвенели колокольчики.

DA12, смерив ДА уничтожающим взглядом, пошёл открывать дверь.

На крыльце стояла коротышка-девочка в огромных очках, через которые светились такие же огромные голубые глаза.

DA12, уставился в голубые глаза коротышки, скрытые за очками, и тихо спросил её:

– Здравствуйте, Вы моя Муза?

Коротышка почему-то покраснела, но потом быстро оправилась и сказала строгим голосом:

– Здравствуйте! Никакая я Вам не Муза! Я НиКа – Глобальный Модератор нашего Городка. Я увидела, что у Вас в доме горит свет, и пришла потому, что Бургомистр нашего Городка поручил мне проверить, как Вы обустроились, не нуждаетесь ли в чём-либо? А также напомнить Вам, что Ваша встреча в Ратуше назначена на послезавтра в 12 часов дня.

НиКа

НиКа была о-о-чень правильной коротышкой и во всём показывала пример поведения. Некоторые за глаза называли её синим чулком, уж больно правильная она была коротышка, но уважали её, так как она всем помогала и не была ябедой. НиKa писала умные и серьёзные статьи в различные популярные городские журналы и пользовалась авторитетом в местных издательствах. Многие коротышки-мальчики, завидя её, втягивали свои животики, поправляли растрепавшиеся вихры, а некоторые даже приподнимались на цыпочки, чтобы выглядеть на все «сто» в отражении её очков. А вот некоторые коротышки-девочки, наоборот, показывали ей в спину язык и шёпотом обзывали ее зазнайкой.

А в общем она была обыкновенной коротышкой-девочкой и, кажется, в ней не было ничего особенного. Но когда, сняв очки, она смотрела своими глазищами на кого-нибудь, хотелось сделать что-нибудь хорошее, например, отдать Олегу транзистор, который случайно положил себе в карман.

– Вот ведь зануда, и здесь нашла, – увидев коротышку в очках, подумал ДА. При этом засунул ручку в кармашек штанишек, проверяя, там ли ещё штучка от Олега.

Кто-то пустил про неё слух, что она влюблена в какого-то коротышку-очкарика. Некоторые утверждали, что видели их вместе, сидящих на скамеечке в тенистой аллее городского парка, и коротышка пел ей свои романсы под не известно где добытую им мандолину. А она говорила ему:

– Да, милый! Ты так замечательно поёшь!

Но определённо никто толком ничего не знал, и у многих коротышек-мальчиков оставалась надежда, что голубой свет её прекрасных глаз предназначался только ему.

Свет на это событие могла пролить только её близкая подруга, коротышка Анастасия…

Она была близкой подружкой НиКи. Но она молчала. На провокационные вопросы Настя загадочно улыбалась и говорила только о своей работе. Работала Анастасия ведущей на телевидении Городка. Каждый вечер она читала с экранов телевизоров свою вечернюю сказку для коротышек.

Коротышки очень любили эту передачу и старались вовремя попасть домой, чтобы не пропустить очередную сказку. Эти Сказки оказывали благотворное влияние на коротышек. У многих коротышек улучшилось настроение, некоторые рассорившиеся мирились, а у некоторых даже пропадал храп (правда, вместе со сном), так как всё чаще и чаще коротышек видели читающими книжки стихов и сказок жителей городка, издательством которых, занимались на общественных началах Бургомистр Форума Анатолий и Аэниос, работающий в Городке доктором.

НиKа, сообщив DA12 всё, что она хотела, и поняв, что ответа от онемевшего поэта не дождётся, попрощалась и уже собралась уходить.

– Постойте, постойте, – разволновался DA12, – Вот послушайте, что мне навеяло ваше имя: —

– НиKа – лунное сияние.

– НиKа – в трепете руки.

– НиKа – полное слияние.

– НиKа – это вопреки!

НиKа поблагодарила поэта и ушла, хлопая огромными ресницами своих голубых глаз. Вслед за ней из дома вышел ДА, показав на выходе язык огорчённому уходом НиKи поэту. Коротышка вышел за окружавший домик штакетник и подошёл к табличке, на которой было написано имя хозяина дома. На красивой овальной табличке красовалась надпись: «DA – поэт». ДА оглянулся и, увидев, что никого рядом нет, вынул из кармашка штанишек уголёк и аккуратно пририсовал цифру к имени поэта. Получилось «DA12 – поэт».