Вернись

Песок осыпался на опущенный бордовый гроб. Песчинки, подгоняемые могильщиками сыпались, набирая скорость. Вероника, ещё недавно улыбающаяся и доказывающая ей важность семейной жизни, оказалась запертой в тесном ящике, из которого нет выхода. Ей больше никогда не обнимать её, не говорить с ней. Слёзы стекали по щекам. Евгений, не обращая внимания на окружающих, стоял на коленях на песке, обхватив голову руками. Только песчаная горка напоминала о том, что в яму был только что похоронен человек. Рядом уже начинался следующий процесс. Варя оглянулась вокруг: могилы тянулись во всех направлениях, напоминая о конечности жизни каждого из нас. Женщина тихо подошла к тётиному мужу и тронула его за плечо:

− Мы должны ехать на поминки.

Больными воспалёнными глазами мужчина всматривался в лицо, пытаясь понять, что от него хотят. Вцепившись в протянутую Варей руку, он поднялся и последовал за ней. Её рассеянный взгляд остановился на Лёве. Мужские глаза горели от бушующей ревности. Она только слегка мотнула головой, показывая, что сейчас не время и не место. Муж сжался как от пощечины и повернул в противоположную от остальных сторону.

На работе Варя попросила внеочередной отпуск. Шеф пошёл ей на встречу, отказываясь только находить замену на недельную поездку в Испанию через три дня. Сотрудница согласилась, понимая, что найти человека со знанием языка довольно затруднительно, учитывая, что стоимость экскурсий входит в оплаченные путевки.

Накануне перед отъездом Варя подошла к Жене:

− Завтра я должна уехать на неделю.

− Куда? – устало поинтересовался он.

− В Испанию. По работе, − оправдывалась она.

− Варя, когда ты повзрослеешь? У Алины школа на носу. Её надо подготовить: приодеть, купить всё необходимое. А ты как всегда бежишь от любых будничных проблем. Мне нужно выходить на работу через три дня. С кем я оставлю ребенка? – укоризненно произнес вдовец.

− Но я тоже работаю… − пробормотала Варвара. Неприятное ощущение охватило горло. Она всегда чувствовала превосходство Евгения, его стремление всё сделать по-своему и оказывала ему сопротивление. Однако сейчас ей мешало данное перед тётиной смертью обещание. Забота о девочке должна встать на первое место, как было в жизни Вероники. Она пренебрегла личной жизнью ради Вари, терпела все её проделки, теперь пришла очередь племянницы отплатить за любовь и понимание.

− Вероника столько для тебя сделала, а ты даже дочери её помочь не хочешь, − продолжал обвинительную речь Женя.

− Я больше не буду уезжать так далеко и надолго, − пробормотала женщина сквозь слёзы.

− Я думаю, тебе стоит сменить работу, чтобы больше времени проводить с дочкой. Ей и так сейчас тяжело. Поговорим об этом после твоего возвращения.

− Да, − согласилась Варя и в слезах выбежала из кухни. В комнате она тихо закрыла дверь, чтобы не помешать сну кузины. Алинка постоянно плакала, искала маму, не желая признавать, что та ушла из её жизни навсегда. Женщина взглянула на красное от слёз личико и взялась за карандаши. Ради ребенка ей нужно успокоиться и принять ещё одно болезненное решение – отказаться от работы, которую обожает. Она не представляла себя без поездок. Как можно проводить круглый год в пыльной Москве? Что делать с посещением родителей Бориса? Они давно стали для неё такими же родными, как Вероника. Пока мысли витали в тех изменениях, которые предстоят, карандаши выводили мрачный ливень, стекающий бурными потоками по стеклу в ночной темноте. Слёзы высыхали на щеках. Она выдержит всё это, обязательно выдержит. Вероника смогла, и ей сил хватит.

Варвара убрала рисунок в папку и прилегла, не раздеваясь на диван напротив Алинки. В Жениной квартире она не чувствовала себя в безопасности. Всё время казалось, что дверь в любой момент может открыться, и он застанет её в неглиже. Варя спала в домашней одежде, с головой укрывшись одеялом.

Глава 13

Последняя поездка в Испанию должна была стать запоминающейся. В самолете она перебирала записи, фиксируя интересные факты и легенды, которые были связаны с теми местами, куда отправлялась группа. Ей предстояло поразить их красотой и оригинальностью страны так, чтобы они мечтали сюда вернуться. Варавара не сможет, но другие будут дышать её чистым воздухом, взбираться на горные вершины или мчаться на открытом автомобиле по бесконечным равнинным просторам.

Выходя из самолета, смуглянка улыбнулась встречающему их солнцу. После прохождения таможни их ждала та строгая дама, которая упустила её в первый приезд. Видимо, Борис перевел сотрудницу в Барселонский отель. Варя улыбнулась, помахав ей рукой. Женщина сдержанно кивнула. Для соблюдения приличий смуглянка поинтересовалась погодой, а встречающая тем, как прошёл перелет. Однословные ответы и никому не нужные вопросы часто сопровождают нашу жизнь, заполняя пустоту.

Группа туристов собиралась вокруг гида, одетого в рваные джинсы и асимметричный топ. Черные распущенные волосы были заколоты невидимками на висках. Обведя взглядом здание аэропорта, Варя заметила мужчину в темных очках. Он стоял поодаль от всех и наблюдал за ней. Галстук несколько расслаблен. Явно ему хотелось расстегнуть верхние пуговицы строгой рубашки. Светлые летние брюки не гармонировали с верхом. Весь его вид свидетельствовал о несобранности и сильном волнении. Русые волосы были взъерошены. Двухдневная щетина манила прикоснуться к ней. Варя не видела Бориса в таком виде ни в один из своих визитов. Прижать бы его светлую голову к груди, успокоить и отогреться самой. Мужчина, заметив, что его узнали, отвернулся и быстрым шагом направился к своей машине. Женщина понимала, что встреча в аэропорту может быть опасна для него, и все же он приехал в Барселону, чтобы увидеть её. Грустная улыбка заиграла в уголках губ.

Неделю они путешествовали из одного города в другой. Варя с восторгом наблюдала за группой. Они слушали, восхищались увиденным, кидали камешки в фонтаны или завязывали ленточки, чтобы вернуться обратно. Такого дисциплинированного коллектива у неё не было ни разу. Как грустно было расставаться с ними и возвращаться в серые будни. Варвара в этот раз мало отличалась от туристов, фотографируя всё, что рассматривали, снималась сама на фоне достопримечательностей и различных пейзажей. Ей хотелось не только запомнить, но и видеть себя в стране солнца.

Варя практически не спала, предпочитая провести вечер и ночь, гуляя по городу, где они остановились. Она бесцельно бродила по улицам, наслаждаясь свободой. Иногда, заражаясь веселой толпой, женщина танцевала или принимала участие в конкурсах. Забредая в кафе, она заказывала только национальные блюда, стремясь насытиться страной и таким образом. Ей нравились темпераментные испанцы, их быстрая красивая речь. Она с удовольствием знакомилась с ними, кокетничала и исчезала в темноте улиц. Варвара одевалась как можно свободнее: топы на тонких бретельках, длинные прозрачные юбки или короткие шорты.

Накануне отъезда Варя позвонила Борису и попросила о встрече.

− Ты уверена? – уточнил мужчина, когда она назвала улицу Барселоны, на которой он должен был её забрать.

− Да. Вопрос состоит в том, уверен ли ты? – вернула она ему вопрос.

− Я приеду, − ответил он.

Варвара нарядилась в короткий свободного покроя сарафан, распустила волосы и обулась в легкие шлепанцы. Косметику она предпочла не наносить, желая быть как можно более естественной. Отправив в пляжную сумку коврик, она двинулась на встречу к любимому мужчине. Это будет их последнее незабываемое свидание.

Машина уже ждала. Борис на этот раз облачился в футболку и шорты. Варя даже присвистнула от удивления. В Испании она видела его обычно в деловых костюмах или строгих рубашках и светлых брюках. Когда они жили в Москве мужчина подходил к выбору одежды менее строго. Смуглянка бросила сумку на заднее сидение и поцеловала друга в щеку.

− Куда? – напряжённо спросил он.

− Я тут набрела на один пустынный берег. Поедем, я покажу дорогу, − весело предложила женщина.

− Ты уверена? – хрипло уточнил Борис.

− Этот вопрос мы обсудили утром.

− Поехали, − махнув рукой, согласился он.

Варя показывала дорогу. Она часто уходила далеко от отеля и бродила по берегу, слушая песню водной стихии. Шум морских волн дополнялся криками чаек. Они парили над его глубинами то в одиночестве, то шумной неугомонной толпой. Иногда перед штормом птицы кричали, созывая своих товарищей звонкими голосами, стремясь спастись от непогоды. Варвара же, наоборот, желала попасть в самое буйство стихии, упиватьсь необузданностью ветра и силой волн, поднимающихся и опускающихся в гармоничном ритме.

Сегодня морские глубины отдыхали, слегка покачиваясь и приглашая провести ночь рядом с ними. Вода сверкала в свете полной луны. Варвара расстелила коврик. Борис присел рядом с ней.

− Сегодня наша последняя встреча, − прозвучало грустное признание. Мелкие камушки резко взлетали и опускались в воду. Варя стремилась попасть как можно дальше, скрывая охватившее её беспокойство.

− Что-то случилось? – натянуто поинтересовался мужчина.

− Я меняю работу, − коротко пояснила она. – Давай на этом закончим разговоры.

− Искупаемся? – насмешливо предложил Борис.

− Я без купальника… − протянула Варвара.

− А я без плавок. Ты же сказала, что берег пустынный.

Женщина удивленно смотрела на серьёзного мужчину, преображающегося на глазах во взбалмошного подростка. Борис быстро избавлялся от одежды, небрежно бросая на коврик. Заражаясь его нетерпением, Варя последовала примеру. Они бегом направились в прохладное ночное море. Проплыв в разных направлениях несколько кругов, они двинулись навстречу друг другу. Приближаясь к нему, она ждала поцелуя. Борис в последний момент резко опустился вниз и, обхватив её за талию, резко поднял над морем, а затем позволил соскользнуть по нему. Варя, не желая больше ждать, обняла его и прижалась к зовущим губам.

С трудом оторвавшись друг от друга, ранним утром они сели в машину. Песчинки прилипли к телу, не желая смываться даже морскими волнами. Темные волосы спутались, напоминая о страстных объятиях и поцелуях. Всю обратную дорогу Борис сжимал её руку, лежащую у него на колене. Они остановились в том же месте, где расстались.

− Я не хочу тебя отпускать, − прошептал он, наклонившись к ней.

Варя резко отвернулась, избегая прикосновений. Мужские губы скользнули по растрепанным волосам.

− Так надо. Мы больше не должны встречаться…

Смуглянка взялась за ручку двери, желая прервать мучительное расставание. С трудом сдерживая подступающие к горлу рыдания, Варвара повторила:

− … не должны встречаться.

− Я…

− Нет! Молчи! Прошу тебя, молчи! Всё, прощай! – женщина выбежала из машины, не захлопнув дверцу.

Борис смотрел вслед стремительно удаляющейся подруге и понимал, что не имеет права её останавливать, пока не решит для себя семейный вопрос. Варя бежала, словно за ней кто-то гнался, прекрасно зная, что мужчина остался сидеть в машине. Она бежала от себя, от своего страха не сдержаться и умолять его быть вместе, боялась отказаться от данного Веронике обещания. Перед отелем беглянка остановилась и отдышалась. Пригладив рукой волосы и поправив сарафан, она степенно вошла в отель и улыбнулась удивившемуся портье. Он пожелал ей доброго утра и подал ключи от номера. Варя кивнула, уходя в свои хоромы.

Приняв душ, смуглянка опустилась на подушку и уснула. Разбудила звонкая трель будильника. Телефон был оставлен в сумке, поэтому несмолкаемый звук сумел поднять её на ноги. Варя собрала вещи и спустилась вниз. Туристы уже нетерпеливо ожидали её. В благодарность за незабываемое путешествие они преподнесли коробку молочного грильяжа и фарфоровую статуэтку женщины, танцующей фламенко. Гид расчувствовалась от проявленного внимания и поблагодарила, одаривая комплиментами всех.

Многие из группы просили номер её телефона, желая отправиться вновь в путешествие только с ней, но Варвара, придумывая отговорки, отказывала. Обратный путь пролетел слишком быстро, хотя она всячески пыталась задержать мгновение, остановить его. На глаза навернулись слёзы при виде приближающейся Москвы. Аплодисменты приземлившихся иронично звучали в ответ на протест возвращаться в главный город России. Варя вышла из самолета последней, не торопясь прошла таможню. Ноги отказывались двигаться вперед.

− Я думаю, тебе стоит подумать над имиджем. Ни к чему маленькой девочке смотреть на драные штаны, − заметил встречающий её Евгений.

− Хорошо, − кивнула она, усмехаясь про себя. Джинсы были выбраны специально, чтобы позлить его хотя бы сегодня.

− Что хорошо? – педантично уточнил встречающий.

− Девочке не будем показывать тётю в драных джинсах, − передразнила его Варвара.

− Я думаю, нам стоит многое обсудить, в том числе и манеру общения.

− Мне называть вас по имени-отчеству или… − остановившись, спросила женщина.

− По имени и на ты, но попрошу спокойно и без надрыва. Варя, когда ты повзрослеешь? Тебе уже исполнилось 27 лет, а в голове ветер гуляет. Дочке нужна тихая спокойная обстановка. У неё стресс. Она ни с кем не идет на контакт. Если мы сейчас будем браниться или насмехаться друг над другом, лучше ей не станет, − монотонно вещал Евгений.

Тонкая фигурка сжалась, словно от пощечины. Она терпеть не могла этого назидательного тона и постоянной игры на чувстве вины перед Вероникой. Как хотелось просто сбежать и укрыться в своей квартире, но сейчас её ждала кузина, которой нужно помочь справиться с горем, обрести прочный фундамент под ногами. Алинка оказалась в ситуации, схожей с тем, что пережила в детстве Варвара. Ей легче понять горе маленького человечка.

Глава 14

За месяц в жизни Варвары произошли огромные перемены. Она научилась быть хорошей домохозяйкой: готовить, убирать, ходить в магазин и покупать только полезные продукты и необходимые вещи, встречать хозяина квартиры и кормить его, правильно сервируя стол. Любые порывы раздражения и недовольства сдерживались на корню. Огонь гас, не успев разгореться. Евгений придирался к мелочам, указывая на недостатки. Смуглянка сжимала зубы и исправлялась. Её единственным желанием было, чтобы он замолчал и перестал изводить ее придирками.

Алинка относилась к ней как к подруге. Время проходило легко в совместных прогулках, посещении магазинов. У белокурой кокетки уже сейчас проявлялся хороший вкус, как и у матери, в подборе одежды. Варвара любила яркие оригинальные вещи. Ей приходилось долго перебирать гардероб в поисках чего-то строго и делового. Евгений только скептически осматривал её очередное одеяние. Смуглянка ненавидела себя за дрожь в коленках и страх, сковывающий челюсти. Она боялась его, хотя объективных причин для этого не было.

Лёвины звонки регулярно скидывались. Вначале предпринимались попытки поговорить о произошедшем, однако в ответ раздавались мольбы о прощении, обещания, что всё обязательно изменится, или угрозы и крики испортить ей жизнь. Варя обсуждала вопрос о разводе, но Лёва делал вид, что совершенно не слышит её слов. Муж страшно ревновал к Евгению, обвиняя в измене и предательстве не только его, но и памяти Вероники. Один из таких звонков раздался во время семейного ужина. Варвара, как обычно, ковырялась в тарелке, мечтая как можно скорее покинуть стол пыток, распустить волосы и окунуться в ванну с приятно пахнущей пеной, съесть «вредные» бутерброды, припрятанные в шкафчике. Алинка спокойно жевала пюре с котлетами, к изготовлению которых имела самое прямое отношение. Старшая кузина брезгливо укладывала куски мяса в мясорубку, а младшая с удовольствием крутила ручку и наблюдала, как из дырочек выползают ниточки фарша. Она склеивала их в аккуратные комочки и раскладывала на сковородке. Евгений, попробовав приготовленное блюдо, посолил и поперчил. Варя сжалась, ожидая пренебрежительного комментария. В этот момент телефон истошно завопил «Муж звонит». Смуглянка скинула звонок и перевела аппарат на режим вибрации. Краска начала заливать щёки. Евгений забарабанил пальцами по столешнице и бросил:

− Ответь ему.

Варвара поднесла вновь ожившую трубку к уху.

− Да, − тихо сказала она.

Лёва был настроен весьма негативно. Его проклятия и угрозы эхом разносились по маленькой кухне. Женщина взглянула на удивленное лицо Алинки и вышла, громыхнув стулом и ударившись об косяк бедром.

− Идиот, − прошипела она, потирая ушибленное место.

− Как он с тобой спит? Каким именем называет? – верещал муж.

− Протрезвей, а потом звони! – оборвала его Варвара и нажала красную кнопку. Она отвернулась к окну и позавидовала природе. У неё есть свобода самовыражения. Хочет солнышко светить и радовать всех – пожалуйста. Хочет плакать или рыдать – вот тебе дождь или ливень. А такой пасмурный вечер, как сегодня, наверное, свидетельствует о тоске и унынии. Сплошное невысказанное и невыплаканное горе живет вон в тех угрюмых черных тучах. Они медленно плывут по небу, раздумывая, стоит ли разразиться дождю или перемещаться, накапливая оставшуюся чернь.

Варвара услышала приближение тяжелых мужских шагов и сделала вид, что поправляет тюль.

− Завтра подашь на развод, − приказал Евгений. − Алинка чай ждет. Иди, подай, − продолжил он без паузы.

Варя нехотя кивнула, сжав кулаки. Ногти впились в ладони, оставляя красные следы. С трудом натянув дежурную улыбку, она сервировала стол и разливала кипяток по чашкам. Алинка щебетала о школьных буднях, радуя отца своими успехами. Варя допила теплый напиток и поспешила в ванну. Ей было все равно, что скажет Евгений потом, сейчас самое важное – укрыться, сбежать от повелительного тона, упрекающего взгляда и расслабиться. Женщина набрала воду, добавляя ароматную пену. Из шкафчика выпорхнула тарелка с бутербродами. Под ванной нашёлся плеер с большими наушниками. Варя погрузилась в пенистую жидкость, включила испанские баллады и принялась с аппетитом уплетать «вредные» продукты. На этот час она исчезала из квартиры Евгения и превращалась в саму себя, словно царевна-лягушка, сбрасывающая лягушачью кожу. Мечты уносили её в страну солнца на берег моря или горные вершины, где можно раскинуть руки и кричать, что есть силы. Воспоминания о прощальном свидании захлестнули. Она нуждалась в его нежных и страстных объятиях, в молчаливых признаниях. Его любовь чувствовалась в каждом прикосновении, взгляде. Слова здесь были лишними. Слёзы стекали по щекам тонкими ручейками. Варя стянула наушники и кинула их под ванну. В квартире раздались странные звуки, словно кто-то наносит удары другому. Женщина сполоснула пену и, завязав полотенце на груди, выбежала посмотреть на происходящее. В коридоре на полу лежал Евгений. Лёва сидел сверху, обхватив его голову и приставив к горлу нож.

Алинка, закрыв ладошками уши, пряталась за дверью комнаты. Варварины брови грозно сошлись. Сжав кулаки, она направилась к мужу:

− Отпусти его, − твердым голосом приказала женщина. Её поразил Лёвин потухший, больной взгляд. Два суровых слова обезоружили его. Рука, державшая нож, поникла. Евгений поднялся на ноги, желая отомстить за пережитое унижение, однако Варя встала между ними. Присев на корточки, она посмотрела в полные горя глаза:

− Уходи, прошу тебя. Завтра мы поговорим. Я обещаю.

Лёва, проигнорировав протянутую женскую руку, принял вертикальное положение. Его взгляд переходил с воинственно настроенной фигуры Евгения на посматривающую украдкой белокурую головку Алинки и остановился на растрепанной после душа Варваре. Спутанные волосы спадали на обнажённые плечи. Тело было покрыто мелкими капельками воды. Женщина судорожно сжимала полотенце, с трудом удерживающееся на груди. Больше всего на свете ей хотелось укрыться в ванной от двух пытливых мужских взглядов. Лёва, легко касаясь её волос, заправил непослушную прядь за ухо и грустно прошептал:

− Я буду ждать.

Пошатываясь, он вышел на площадку, тихо прикрыв дверь. Варя с завистью смотрела вслед. Её пытка только началась, а он может побыть один, он волен идти, куда хочет и делать, что хочет.

− Приведи себя в порядок, − тем же тоном, что недавно говорила она Лёве, приказал Евгений. – Поговорим на кухне.

Варвара закрылась в ванной и прижалась спиной к дверям, словно кто-то мог потревожить. В груди сильно сдавило, мешая дышать. Пучина отчаяния затягивала в свою воронку. Кулаки сжимались до хруста в суставах. Она чувствовала себя маленьким свободным воробышком, оказавшимся в прочной железной клетке, выход из которой только один – нарушить обещание, данное Веронике. Голова мотнулась в сторону, отвергая данный вариант. Тётя для неё сделала очень много. Пришла пора расплаты. Варя смахнула непрошенные слёзы. Сменив полотенце на спортивный костюм, смуглянка высушила волосы и двинулась в сторону кухни. Евгений окинул тяжелым взглядом и указал на стул. Женщина села. Руки сами собой покорно легли на колени. Она опустила глаза на пол и ждала. Зачем лезть в зубы волку, если есть шанс остаться в живых?

Евгений достал бутылку коньяка и лимон. Медленным движением он наполнил рюмку и нарезал кислый фрукт.

− Коньяк не закусывают лимоном, − раздалось в напряжённой тишине. Молнии засверкали из глаз напротив сидящего мужчины. Она сжалась и закончила: − Говорят, вкус перебивает.

Тарелка с аккуратными кружками, издающими кисловато-горьковатый аромат была отодвинута:

− Завтра скажешь своему благоверному, чтобы согласился на развод, иначе будет сидеть за решеткой. О карьере помощника депутата придется забыть. К тебе он не только не имеет права приближаться, но и звонить. Надеюсь, запомнила ты хорошо, и повторять не придется.

Варя сжала челюсть, останавливая рвущиеся наружу резкие слова.

− Я поговорю, − сдержанно пообещала она и встала, стараясь не смотреть в сторону своего тюремщика.

Бессонная ночь отразилась на лице темными кругами. Красные, воспалённые от слёз и недосыпа, глаза отказывались смотреть на утреннюю «красоту» в зеркало. Изрядная доля косметики позволила сгладить последствия ночи, полной нелегких мыслей и разнообразных планов. Она пыталась понять, что может заставить Лёву отказаться от неё. Все эти годы он самозабвенно любил её, не обращая внимания на ее грубость и нелюбовь.

Варвара отыскала черную блузку и брюки в гардеробе Вероники, накинула в тон пиджак. Мрачный вид соответствовал той миссии, которую на неё возложил Евгений.

− Тебе хорошо, − отметила Алинка, − только блузку поменять и бусы добавить.

Комментарии младшей кузины поражали своей точностью. Она интуитивно чувствовала, что к чему подходит, как превратить простой костюм или платье в изысканный наряд. Варя планировала её пристроить в студию, позволяющую развивать столь яркий талант.

Встреча с Лёвой оказалась очень тяжелой. Эмоции накрывали их волной, переходя от отчаяния к ненависти. Варя пригласила его к себе в квартиру, считая, что это поможет им поговорить откровенно и без свидетелей. Это была ошибка. В теперь уже нежилом помещении царили пыль и беспорядок, что раздражало мужа. Разговор начался в привычных обвинениях её как никчемной хозяйки. Варвара тут же ощетинилась, принимаясь раскидывать вещи, которые случайно оказались на своих местах. Причина, соединившая их в этот день, исчезала из поля зрения. Выпустив пар, оба присели на кухне за стол друг напротив друга. Вчерашние воспоминания накрыли их новой волной гнева. Женский голос пытался спокойно объяснить планы на будущее и своё нежелание связывать себя узами брака. Мужской прерывал его громогласными обвинениями в предательстве и абсолютном неуважении и нелюбви. Варя с силой сжала виски, пытаясь найти выход из сложившегося положения. Единственным аргументом оставался Егор.

− Лёва, я тебя умоляю, дай мне развод. Оставь меня в покое! Он же только тебе навредит. Пойми!!!

− Плевать, − ехидно заметил муж.

− Ты о Егоре подумал? Представь себе заголовки в газетах: «Помощник депутата покушался на жизнь бизнесмена», «Помощник депутата совершил насилие над ребенком». И никто не будет разбираться, что произошло на самом деле, кто кого спровоцировал. Я за тебя беспокоюсь. Ты же поставишь крест на своей карьере, на своей жизни. Он не отступит. Пойми, − Варя умоляюще посмотрела в его наполненные болью глаза.

Их руки переплелись. Женские пальцы сжали мужские в знак поддержки.

− Мне ничего без тебя не нужно, − уже не так уверенно заявил Лёва.

− Но Егору-то наши проблемы могут помешать. Да и ты можешь оказаться за решеткой. Зачем рисковать собой и другом? Сейчас тебе тяжело. Я понимаю. Я тоже любила. Но со временем боль отпустит.

− Тебя отпустила? – шепотом уточнил мужчина.

В ответ в её глазах, как в зеркале, полыхнуло то же страдание.

− Немного. Я научилась жить без него, − хрипло призналась Варвара. К горлу подступил комок невыплаканных слёз.

– Сейчас я готов тебя отпустить. Нехорошо так говорить, но я желаю тебе пройти все муки ада, которым обязан тебе. Ты все их познаешь, живя с нелюбимым мужчиной, который тебя презирает. Это моя месть тебе.