БЕЗ ВАЗЕЛИНА. Стихи
- -
- 100%
- +
© Елена Анатольевна Моксякова, 2021
ISBN 978-5-0053-2363-7
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
ГРАНЬ
Мы стерли грань между Вселенной,Где учат жить и умирать,И той другой – где Дух нетленный,И миром правит Благодать.В одной – законы и шаблоны —Не втиснуть лапки в коробок.А тех, кто выбрался из Зоны,Карает скрупулезный Рок.В другой Вселенной правит Хаос.Закон один – шаблонов нет.И мы, в поток ее вливаясь,Несем в темницы Света бред.Мы стерли грань без вазелина,Не замечая волдыри.Она грозила и грузила,А дальше – чпок! И мы внутри.Лавины снов и откровенийУже затапливают вход.И в полный рост туда-обратно…Приятно. Вот.08.11.2016КАПЕЛЬ
Копыта капели стучали по окнамИ звоном дрожащим корёжили воздух.Весеннее небо широко, любовноРекою бежало спокойной и ровной.Облезлые галки кричали надрывно.Голодные волки шныряли по лесу.А льву в зоопарке стекала на гривуКапель золотая блестящей завесой.Меня разбудили поющие каплиИ птиц перекличка – всё ближе и ближе.В лазури два облака – белые цапли.Я глянула в сладкое утро и вижу:По улице в страхе назад обернутьсяГолодные, грязные, в поисках светаС бутылками начатой водки плетутсяСчастливые люди, шалея от света.1991ДРУГ
Ты был мне другом. Другом.И друг повел крУгом, крУгом…Мои мозги – в стружку,Мое нутро вкружкуКровь – в бражкуМою каменную стену – в туалетную бумажкуРасплющенная влежкуРаскрошенная до состояния чьей-то крошкиМартовской кошкиПонарошку не реагирую на осьминожку у меня в животе…Так хорошо в темноте!ВЕЧЕРНЕЕ
За стеною строчит полумать-полусмерть.
Капля крови стекает с бесценной руки.
В бесконечность пространства, в одну
круговерть
Перемешаны звёзды и пламя свечи.
Тень крыла, тень печали и тень от волос
Постепенно спускаются с окон на стол.
На измятом письме котлованы от слёз.
Вот ещё один вечер пришёл и ушёл.
Облака застучали по крыше дождём.
Влажность дали меня раствлряет в себе.
Я уже не живу. Не прошу ни о чём.
Я вечернею пташкой царю в синеве.
1991СОПЕРНИЦА
А у моей соперницыДве длинные косы.А у моей соперницыИз кружева трусы.А у неё чарующий,Лучистый, ясный взгляд.А у неё волнующий,Тугой, упругий зад.Ей с корнем вырву радостноДве жидкие косы.Пусть обосрётся гадинаВ дырявые трусы.Её лягну с разбегу яПятнадцать раз подрядВ чарующий, волнующийНемытый с роду зад.23.10.91М.Г.
Едва ли вновь увижу яМеня ласкающие руки.Я знаю, ты не для меня.Я лишь лечу тебя от скуки.Я – лишь окурок от любви,Что сапогом чужим раздавлен.Он весь в помаде, как в крови.Он на дороге тлеть оставлен.1991В МЕТРО
Снова гулкие вагоны.
Снова давка, толчея,
Стук колёс да чьи-то стоны,
Ведь народу до буя.
Ну за что такая мука?
Кто-то кашляет опять.
Слушай, тётя! Хватит пукать!
Нечем стало мне дышать.
Грязный мальчик-попрошайка
Ище чей-то кошелёк.
Только бдительна хозяйка:
Держит сумку между ног.
Вот блондинка в миниюбке
Изогнулась пополам.
Ей бы дома красить губки,
Ей бы шастать по балам!
Но, трусами всё сверкая,
Шарит по полу рукой.
Соблазнительно мигает
Ей кавказец молодой.
Вот стоит студент медвуза.
Что-то шепчет в полусне,
И алкаш огромным пузом
Придавил его к стене.
Вот другой студент. Под кайфом.
Смотрит в книжку про пейот*.
Вот – торговец герболайфом
Герболайфом же блюёт.
Поезд дрогнул. Сонный дядя,
Лихо сделав фуэте,
Незнакомке, буркнув «Надя!»,
Обвалился в декольте.
1996
НА СМЕРТЬ ТАНИ БАЛЕЙШИС
Вот наступает полночь.
За ней придёт рассвет.
Сегодня я узнала,
Что Таньки больше нет…
Сверкает позолота
Осенних фонарей.
Один и тот же ветер
Шестнадцать сентябрей.
И дождь стучит трезвоном
Серебряных монет
Всё тот же, что и прежде,
А Таньки больше нет.
1993ВЫРУБИ МЕНЯ
Сколько можно ждать?Почему так редко?Отчего опятьО грудную клеткуСердце так стучитсяПойманной волчицейМне не отключитьсяЧто же делать мне?И куда деваться?Корчиться в огне,Выть или смеяться?Застывать в окнеС неподвижным взглядом?Что же делать мне,Если ты не рядом?Выключи меня,Спрячь на антресоли,Чтобы я совсемНе чувствовала болиНе пускай меня,Не пускай на волюЧтобы я совсемНе чувствовала болиКАК Я НЕ СЛОЖИЛА ОДУ
Я под окном твоим стоялаВ надежде оду написать.Прохожим глупо улыбаясь,Я мяла тонкую тетрадь.Над головой кружили галки.Гулял с собакою сосед.Она, визжа, гналась за палкой.Он матерился ей во след.Девчонки рисовали мелом.Бельё плясало на ветру.Я думала о платье белом.О том, как выйду по утру…«Любовь – морковь» в мозгу стучало.Хотельсь выпить и заснуть.Я не смогла сложить начало,И в голове сплошная мутьВ молчаньи мрачном шевелилась,Стремясь оформиться в куплет.«Зачем живёшь, скажи на милость?»И «Счастья в этом мире нет…»Всё не о том, ведь я хотелаТебя воспеть и восхвалить.Мне впился дождь в виски, как стрелыИ мыслей оборвалась нить.Я на крыльце твоём стоялаИ мяла тонкую тетрадь.Я ничего не написала.Мне было не о чем писать.1995ПИВО ДЛЯ ХРАБРОСТИ
Трясясь в вагоне электричкиИ направляясь в город Тверь,Я созерцала истеричку,Что лбом пробить пыталась дверь.Она подпрыгивала дажеИ слюни пенные лила.Агент какой-то по продажамВершил какие-то делаИ бормотал с клиенткой томно,Терпел, превозмогая боль,Когда мадам, что весит тоннуНа свежестертую мозольЕму каблук свой водрузила.А дочь ее из-за углаПлевалась жеваным кизиломИ заразительно ржала.А мальчик маленький – СережаСидел на шее у маманБолтал ногой и корчил рожи,Как в страшных ломках наркоман.Вдруг задрожала я всем телом,Позеленела, как салат.Я о тебе мечтать не смела,О, ослепительный мулат,Ты восседаешь предо мноюИ равнодушно в потолокГлядишь огромными зрачками.Я смачно сделала глоток,Слезясь под темными очками…Лишь после пятой банки пиваЯ умудрилась осознать,Что неприлично, некрасивоПрипоминаю чью-то мать.Я в исступлении измялаВ руке единственный билет,И все на свете проклиналаВ мечте придумать туалет.А беззаботный африканецМеня со скуки угляделИ, под вагонов мерный танец,Шепнул: «Хотите карамель?»Добавил «Или кока-кола?»И эротично подмигнул.А я от этого приколаЧуть не вскричала «караул!»Слегка приплясывая сидя,Пыталась улыбаться я,Всех чужестранцев ненавидя.А позже теплая струяУже бежала вдоль вагона,Народ толпился у двери,И поезд подъезжал к перронуБольшого города Твери.НЕ НАДО ГРЯЗИ
Ты обнимал меня в экстазе,А я брыкалась, как могла.Визжала я «Не надо грязи!»И на тебе пиджак рвала.Мне так хотелось быть любимой,Мне так хотелось красоты,А ты, подлец неутомимый,Чуть что, тащил меня в кусты.И о материях высокихТы не беседовал со мной.Лишь зазеваюсь – и осокаНад нами высится стеной.Я вновь ору «Не надо грязи!»И снова чую, что меняТы разложил на унитазе.Твой едок пот, как пот коня.Твои прыщи мне надоели,Ты перестал менять носки,Ты в душе не был три недели,И на губах еды кускиПрисохли намертво. Похоже,Удобно пятки отмыватьТвоей небритой тусклой рожей.Когтями ж пиво открывать.Коль обратиться я могла быК планеты юным дочерям,То я сказала бы «О, бабы!Задайте этим упырям!Нет смысла сторониться грязиИ начинать издалека.Наперекор любой заразеНе проще ль вымыть мужика?»СВИДАНИЕ
Тучи дышали угрозой, солнце светило в пробел
Мальчик с кровавою розой на парапете сидел
Люди буравили слякоть сотнями суетных ног
Мальчик хотел не заплакать, но не заплакать не мог
Важные, как на параде, граждане шли на обед
Тучный лысеющий дядя тете поправил берет
Кучкой сутулые клерки шли пожевать в ресторан
С ними буфетчица Верка двери снесла, как таран
Листья роняли березы, ветер столбами скрипел
Мальчик с кровавою розой на парапете сидел
Вечер садился устало. Солнце ушло на покой.
Тучи морозом сковало. Дама дрожащей рукой
Долго ловила попутки, кутаясь в полы пальто.
Поздно. Ушли проститутки, и не остался никто.
Улица вся опустела, только сидит в уголке
Чье-то замерзшее тело с розой в застывшей руке
ДЕНЬ СВ. ВАЛЕНТИНА
Концерт окончен, свет погашен.Ты отправляешься домой.Мне снова говорит: «Попляшем?»Мужик беззубый и хромой.Я ж устремляюсь к раздевалке,Но возле выхода с тобойСтоит какая-то нахалка.Я говорю себе: «Отбой!»Ты вновь мое забудешь имя.Не вспомнишь моего лица.А я, как дура, как разиня,С тобой останусь до конца.Я, как бездомная собака,Отправлюсь за тобой хвостом.И буду тихо-тихо плакать.И снова спрячусь под кустом.Я стану ждать, я стану слушатьИ мимо вновь проедешь ты.Но дрожь моей огромной тушиСокроет полог темноты.Когда бы ты со мной остался.Когда бы взял меня с собой,Я б не кружилась, словно в вальсе,Трясясь и дергая губой.Под дверью лягу, если хочешь,Чтоб мог ты ноги вытирать,И стану громко днем и ночьюНа всех чужих людей орать.Я буду мыть твою машину,Одежду гладить и шнурки.Не нужен мне другой мужчина.Другие – просто мудаки.И мне плевать, что все напрасно,Совсем другую любишь ты,И рядом с нею я ужасна,Как сильный приступ тошноты.А в день Святого Валентина,Который, кстати, День Любви,Нажрусь я с горя, как скотина,Сгрызу все локти докровИ.Но главное, что я не в силахСказать тебе все это вслух.Как будто ноги подкосило,Как будто мой язык распух…1998гЛУЧ
Смотрел в окно
Пронзал стекло
Слепил мой взгляд
Но в сердце яд
Не уничтожил все равно
Смотрел, сиял, пронзал, слепил
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.