Да сказки всё это

“Я пишу сказки не для того, чтобы скрыть правду, а для того, чтобы её рассказать”

“… жизнь превратилась в маскарад, а маскарад – в жизнь, и страшные маски ожили”

Танины сказки

Пришла как-то Таня с женского тренинга. На дом было задано: определить, каким сказочным героем ты была в своей жизни.

Поначалу Таня думала, что это будет какой-то один герой. Но из её памяти один за другим начали всплывать образы, которые в разные периоды жизни были близки либо по духу, либо по проблемам, либо по переживаемой боли. И вспомнились ей вот какие сказки.

Бывала Таня паучихой из «Паутины Шарлотты», когда колдовала над будущим благополучием своих детей. Та Шарлотта завещала заботу о своих будущих паучатах поросенку Уилберу. А чтобы его не пустили в расход, она сплела паутину со словами «Ай да Уилбер». Люди прочитали, поразились, и задуманное получилось – не посмели зарезать такого чудесного поросенка, раз человечьими словами паутиной про него написано. Причём, чувствовала Таня себя паучихой не в ту пору, когда вслух читала про нее своим детям, а уже в их почти взрослом возрасте.

Или вот птичий двор… Кто из нас хоть какое-то время не чувствовал себя гадким утенком? У Таниной «старой утки испанской породы» был массивный подбородок со следами эпиляции, как у большинства её приближенных подчиненных. Таня тогда покорно думала, что это удел всех дам после 50, и что у неё, вероятно, будет так же. Но после увольнения с того «двора» эти опасения исчезли и больше не появлялись.

Когда приходилось долго молчать на «птичьем дворе», Таня томилась от невысказанности, от отсутствия диалога, что и привело её в другое сообщество, где диалоги были нормой, и мысли обретали конкретные формы. Но пришлось зарабатывать авторитет специалиста с нуля. И тогда она уже ощущала себя лягушкой, барахтающейся в молоке, сбивающей его в масло, и выбирающейся на поверхность.

Потом была Царевна-лягушка, которой раньше времени нельзя было сбросить лягушачью шкурку, а ей так хотелось начать уже самостоятельно работать по новой профессии!

Еще была пора, когда жил в ней Карлик Нос, который раньше был человеком, а потом ему пришлось стать уродцем, смириться со своим униженным положением и принимать плевки и подковырки от сапожников и придворных кухарок. Позже, по мере того, как Таня осваивалась в новой профессии, её внутренний Карлик Нос чувствовал, как отношение к нему менялось, но со странной особенностью: чем грамотнее, образованнее были люди, тем большее уважение и растущий интерес они к ней проявляли. А вот вспомогательный персонал, секретари всё сильнее выказывали превосходство своего административного положения и при каждом удобном случае мелочно спесиво властвовали: «здесь переделать, здесь поля не соблюдены, так не подпишут».

А счастливые периоды – они были не Золушки и не Василисы Прекрасной. Они не походили ни на кого, проживались уникальными и равнялись ни с какой даже самой счастливой сказкой. Их Таня помнила только как свои, ни на чьи не похожие.

Задумалась: выполнила ли она задание с тренинга? Можно ли соединить в один образ паучиху Шарлотту, гадкого утенка, лягушку в молоке, Царевну-лягушку и Карлика Носа? Или выбрать из них самого близкого? Решила, что ни от какого трудного период своей жизни не откажется. Все они – её.

Бал сердец

“Настроение – этот климат, в котором живёт твоё сердце” (поговорка).

Сказка написана по материалам ответов участников онлайн форума на вопрос: из чего могло бы быть ваше сердце? Взрослые люди, живущие в разных странах, дали ответы, и они у меня сложились в сказку. За каждым описанием сердца – конкретный человек, с его представлением о своей сути, своём сокровенном, своей сердцевине. Участникам опроса получившаяся сказка понравилась.

–

Однажды сердце заболело – у него почти не осталось сил пульсировать. И стало оно искать – где и как можно было бы восстановить силы. Оно прислушалось к себе – сердце ведь чует, слышит то, что не слышат уши, видит то, что не видят глаза. И стало ему ясно, что это там, где много сердечной энергии – «только сердцем можно вылечить сердце», где встречаются другие сердца. Так собираются близкие где-нибудь у костра, в кофейне или в загородном доме. Вот только где это?… Вспомнило, что есть такая ночь в году, когда всем сердцам становится так, как хочется. Словом, оно поняло, где это…

Попасть туда оказалось совсем несложно, стоило лишь захотеть – сердце ведь умеет находиться там, где ему важнее. Как оно и предположило, там были и другие сердца. Они все были очень разные.

Первым встретилось сердце – игрушечный шарик, из него можно было лепить, что хочешь. Оно покоряло своей упругой пластичностью. Рассказало, что лет семь назад видело, как такого же, как он, дети мучили долго, и в результате тот лопнул. И высыпался из него сухой гипс, которого пылесос не брал, только тряпкой мокрой еле собрали и промыли под струей воды. И теперь это сердце опасается, чтобы его так же не проткнули, не просыпали и не смыли водой.

Второе сердце было из янтаря, в нем застыли время, выдержка, воспоминания, и мушка внутри спаяла воедино хрупкость и твердость.

Третье сердце было – белое облако. Его хозяйке, когда та летала в детстве на самолете, казалось, что облака плотные, как перина, осязаемые, прыгни – и удержат. Её сердце сейчас – лёгкое, воздушное, но только вот не удержит, не осязаемое…

На фоне этой воздушности следующее сердце из скандинавского серебра смотрелось крепким, стильным и эффектным. Оно было со сквозной дырой посередине, прикрытой несколькими крестами. Семь крестов друг на друге, но не залатанная дыра так и зияла.

За ним мерцало космическое сердце из астероидов, комет, метеоритов, камней. Оно как бы и присутствовало тут среди всех, но и его как бы не было – пыль, газ…

Следующее сердце было собрано из желто-зелёных пазлов, плотных и слегка гибких, наподобие резины – когда его трогали, на нём ненадолго оставалась вмятинка. Хозяйка этого сердца была биологом, и форма и размеры его были строго по анатомическим параметрам.

От вафельного сердца исходил приятный сливочный аромат. Это сердце помнило, как щемило от одной детской книжки, в которой у мальчика была бабушка, пекущая вафли, и он за них готов был продать душу, а когда бабушки не стало, он нашёл ее рецепт, который назывался "вафельное сердце", как и та книжка. Обладательница вафельного сердца потом пекла душевные вафли, старалась, но их так быстро все съедали, что она бросила их печь. А сердце так и осталось – вафельным, со сливочным запахом.

К этому аромату примешивался деревенский запах солнца и травы, напоминающий курятник. Пахло так от сердца из яичной скорлупы – шероховатого, с налипшими травинками и навозом. На него, такого хрупкого и нежного, поставили штамп, как на всём в семье фермера, и упаковали в коробку. Хозяйка этого сердца так оберегала его, что не замечала, как из оборонительной борьбы переходила в наступление, и поэтому часто конфликтовала.

На сердце из земли вырастали то дерево, то цветы, то картошка. Оно – то дарило радость и красоту, то кормило своих любимых людей. Но это только когда дождик его поливал, без него сердце ссыхалось. А с ним и его обладательница.

Сердце-струна отзывалось на каждое прикосновение, и благодаря его колебаниям объединялись главные взаимодействия вокруг – всего, что может тяготеть друг к другу, и что имеет импульс и силу – и большую, и малую. И больное сердце услышало и почувствовало, как, наполняясь звуками и добротой, нежным покровом его обволокла душа.

Ещё были трехцветное сердце-мармелад прослойками; сердце-шишка, на вид – колючка, но заключившее в себя, как во флакон духов, чистоту и воздух целого хвойного леса; cердце–кактус – внутри сладкое, снаружи колючее и неровное; сердце из тёплой коры дерева; сердце из пористой двухцветной губки, впитывающее, как кухонную грязь, всю боль и страдания окружающих, и вокруг становилось чище, уютнее; сердце сверху из мягкой травы, но с каменным дном; мягкое плюшевое сердце; из кожи; мягкое и теплое сердце из тонкой нежной замши; сердце, как нагретая солнцем шёлковая подушечка, атласное сердце.

Лечащее сердце из гелеобразной массы можно было нагревать или охлаждать, прикладывать к больному месту, а на сердце из серо-бурого мягкого пластилина оставались следы от легкого прикосновения.

Сердце из сплава гранита и слез, вырвавшееся из недр, растёкшееся по земле лавой и застывшее, было устлано цветущими камнеломками и поблескивало то кристаллами стекла, то драгоценными камнями. Оно продолжало согревать, иногда издавая тихий гул.

Это была не просто встреча, это был настоящий бал сердец. Накануне они были в предвкушении, волновались и долго готовились: кто-то искал – как предстать, с чем прийти на этот бал, чтобы закружиться в общем танце, а кто-то – ждал, как развернутся события, побыв наблюдателем, чтобы со стороны смотреть действо. И были те, кто желал выразить танцующим свое либо восхищение, либо осуждение, одарив кого золотыми подарками, кого аплодисментами, а кого ядом.

Больное сердце раньше всегда наблюдало со стороны с чувством стоящего у стеночки, ему было любопытно и интересно. Но в этот раз оно решилось окунуться в общую волну танца. То ли боль его заставила, то ли ощущение переполненности, и требовалось выплеснуть этот избыток в совместном движении, как выплескиваются брызги вина из наполненных бокалов при чокании. Как только зазвучала мелодия, оно сделало шаг вперед, будто открыло закрытую перед собой дверь, и влилось в поток движения.

Больное сердце чувствовало, как ему становится легко и радостно, как оно наполняется теплом и целебностью других сердец, напитывается их воздушностью, ароматами, укрепляется пластичностью и вдохновляется красотой. Ему стало хорошо, и к исходу этой волшебной ночи оно выздоровело. А поутру покинуло бал – место, где встретились сердца.

Талисманша

«Человек, который верит в сказку, однажды в неё попадает, потому что у него есть сердце…» (Сергей Королёв).

В кофейне при спортивном клубе возле одной дамы преклонного возраста подсаживались то одна дама, то другая, из занимающихся, не с улицы. Однажды я случайно услышала разговор, да так и повелось у меня: присаживаться рядом и записывать.

Их встречи были короткими: они недолго говорили, манипулировали каким-то предметом в руках. Мой мозг, благодаря так называемому феномену коктейльной вечеринки, самопроизвольно настраивал уши так, что через образовавшийся канал я слышала, что они говорили. Так мы можем присмотреться в одному певцу в хоре и услышать именно его голос. Рассказывали проблему и приносили свою вещь, из которой хотели сделать талисман для решения, и она говорила, что с этим предметом сделать, чтобы помогло. Как бы оживляла его, наделяла миссией. Помогали все эти магические наставления, или нет, неизвестно, но поток к ней не иссякал. Видимо, её передавали друг другу по сарафанному радио.

Я записала услышанные диалоги.

–

Тройное кольцо.

– Предстоит обсуждение с инвестором общего проекта. Вот – кольцо, типа Картье, в нем три кольца скреплены – жёлтого, белого и красного золота. И нас как раз там трое…

– Выберите каждому из троих участников обсуждения конкретное кольцо. И попытайтесь завернуть каждое в отдельный разный материал, который, по-вашему, больше соответствует каждому участнику. Бумага, ткань, нить, бинт, жвачка, что угодно. Перед обсуждением сутки подержите эту "пеленашку" на морозе, можно в морозилке. Собираясь на обсуждение, снимите обертки с трех колец, наденьте его на палец холодным, так они соединятся в одно.

–

С бриллиантом или простенькое.

– У меня на днях заканчивается испытательный срок, не самый простой, скажу. Очень бы хотелось остаться там работать. Вот кольцо из белого золота с бриллиантом, простое – ободок и камень в лапах.

– Откуда это кольцо? Если подарок – можно поговорить с подарившим?

– Из магазина. Это мой подарок самой себе.

– Магазин тот можно посетить в ближайшее время?

– Боюсь, что он уже вряд ли существует… И еще момент: ощущение, что это кольцо отказывается быть талисманом. Сегодня под ним на пальце словно ожог обнаружился. Зато другое, память от бабушки, напоминает о себе. Я, наверное, чушь несу, но, может, попробовать на другое? Оно простое, тонкое, серебряное, в центре красный камешек, по бокам еще два крохотных прозрачных.

– Раз другое – память от бабушки, и напоминает о себе – по всем колдовским правилам именно такие украшения самые магические. Прислушайся к себе – как чувствуешь себя на работе, на которой хочешь остаться: дорого, престижно, но с ожогом внутри, или малоценно, с крошечными радостями? На которое кольцо эти ощущения похожи – на дорогое, самой заработанное, или на простенькое, даром доставшееся?

– Второе. С небольшими радостями, но необходимое.

– Определи одно свое главное качество, подходящее для этой работы, в чем твой красный камушек, и два качества бабушки, которые могли бы в этом укрепить – два прозрачных камушка. Напиши эти три слова на бумажке и просунь её трижды через кольцо.

–

Иконка.

– Через месяц предстоит операция по удалению миомы. Хотелось бы, чтобы обследование и операция прошли успешно. Есть у меня золотая иконка Казанской Божьей Матери, которая всегда на мне. И – можно только про себя, или и о беспокоящей ситуации с ребенком и с мужем тоже можно?

– Только про себя. Иконка – где она по пояс, как в большинстве изображений?

– Даже не по пояс, а повыше.

– Надо, чтобы тело было целиком, с тем местом, где у вас миома. Положите иконку на деревяшку и дорисуйте всё тело. Лишнее отпилите по контуру, освятите. Золотую носите на себе, а деревянную весь период до и после операции держите дома под подушкой.

– Сделаю! Из меня такой выпиливальщик. А можно просто найти маленькую деревянную иконку с изображением ниже пояса, освятить её и держать под подушкой? Боюсь, что я не смогу дорисовать и выпилить.

– Так и операции вы боитесь. И тогда какую связь она будет иметь с той, которую вы носите?…

– Поняла.

–

Кошка с янтарем.

– Заканчивается очередной рабочий контракт. Босс маринует полугодовыми и годовыми контрактами уже несколько лет, все собирается на пенсию и никак не соберется. Или в декабре мне предстоит искать новое место, или по-новой на полгода или год от силы. Хочется уже определенности, постоянного места в хорошей компании, чтобы со страховкой и больничными, уже до своей пенсии. Вот подвеска из серебра в виде кошки, серебряный контур с янтарем внутри.

– У вас есть кошка?

– Да, кошка есть, две.

– Чем они отличаются, и которая больше похожа на ваш кулон?

– Всем отличаются. Старшая такая кошка-кошка, из тех, которые гуляют сами по себе, окраса табби, обычная темно-тигровая с рыжиной. Правда, к старости стала более человекоориентированная, но без фамильярностей. Она, кстати, на кулон больше похожа. А младшая – она по характеру что-то среднее между кошкой и собакой. Или даже котом и собакой, там больше мужских черт, чем женских. Постоянно требует общения, как собака, мячики носит, в глаза заглядывает, только бы играли с ней.

– Раз старшая и похожа больше, и к людям ближе, то на одну ночь повяжите ей на шею кулон на ленточке, тоже янтарного цвета.

–

Отделить от песка.

– Строительство дачи, там столько проблем, что описывать очень долго, одна попытка уже провалилась. Вот принесла кулон из граната с тремя бриллиантами.

– Они как-то слеплены между собой?

– Ну да, они вот на петельке, к которой крепится кулон. Ой, сейчас пересчитала, их целых шесть штук оказалось. Мелочь, конечно, практически песок.

– Бриллиантов оказалось не три, а шесть, вдвое больше – всё-таки они не бесконечный песок, поддаются подсчету. Предположительно, проблемы будут, при внимательном рассмотрении их будет вдвое больше. Но не больше. Закопайте кулон целиком в песок, а потом ополосните – отделите конечное количество неизбежных проблем от бесконечного песка проблем.

–

Узлы-перелеты.

– Я боюсь летать. Мне нужен талисман на ближайшую поездку. Будет шесть перелетов. Пить таблетки не могу, так как вести машину после приземления почти каждый раз. Вот маленькое и тоненькое колечко с маленькими тремя брилиантиками, кольцу больше 30 лет, это колечко летало со мной много раз, куплено было ещё в студенчестве.

– Постарайтесь вспомнить количество перелетов. Возьмите прочные три нити, на каждую загадайте человека, которому вы дороги, просуньте через кольцо все три как одну, завяжите столько узлов, сколько было полетов. После приземления добавьте ещё узел.

– Иех, полетов было больше 100, я даже и не вспомню, сколько.

– Нитки подлиннее придется взять.

–

Для бдительности.

– Я открываю магазин через две недели, куча сомнений и переживаний. Вот бирочка с детской ручки из роддома, всегда в кошельке лежит, достаю её, когда волнуюсь.

– У вас очки, переложите на этот период бирочку из кошелька в очешник, чтоб как для пущей бдительности.

–

Одна серьга.

– На работе у меня в перспективе два важных события, одно на днях, другое через неделю, которые должны быть с положительным результатом. Есть у меня серьги – белое и желтое золото, в центре цветок, внутри большой бриллиант, и к нему лепесток с бриллиантом меньше, они любимые, часто со мной, пропитаны моей энергией.

– Можно волосами прикрыть серьги?

– Можно, укладкой распущенных волос. Только мне нужно будет контролировать себя, чтобы не поправлять их за уши.

– Нет, тогда не подходит. До результатов первого события будьте в одной серьге, прямо с настоящего момента. После первого результата снять эту серьгу и до результатов второго события надеть вторую серьгу в другое ухо. Одно событие – одна дорогая серьга.

– То есть, сейчас я снимаю одну серьгу, оставленная будет означать, что событие два уже начато, в процессе. По итогам первого события меняю серьги для второго события?

– Да, быть в одной из двух сережек. Как одно сбывается – снимаете одну, надеваете другую. А парой сережек скрепятся оба события.

–

Четыре бриллианта.

– У меня многолетний, нудный, затянутый процесс строительства квартиры со всякими проволочками и проблемами. Теперь то же самое с ремонтом. Нестерпимо нудно, медленно и практически без движения. Уже никаких сил. Мне бы хотелось убыстрить и получить желаемый результат. Поэтому нужен талисман, вот маленькое золотое колечко с четырьмя бриллиантами, всегда его ношу.

– Прямо парад бриллиантов какой-то…

– Да какие там бриллианты, так… крошки.

– Определите для себя четыре основные “проволочки и проблемы", бывшие при строительстве квартиры, и прицепите мысленно к каждой из них проблему при ремонте, напишите их на бумажке. Если при строительстве все проблемы воплотились в квартиру – четыре камня соединены на одном кольце, то при ремонте нужно "убыстрить" – усилить время. Кольцо на ночь кладите на часы, на любые, но работающие, а под часы – список проблем. Чтобы было четыре плюс четыре.

Следующий диалог был уже при встрече в другой день.

– Ну в общем, я к вам с отчетом. Прямо сдвиг с мертвой точки, помог талисман! После двухлетних мытарств и бесконечных отказов в постановке нашего дома на кадастровый учет при завершении строительства и ввода в эксплуатацию, и полный бесперспективняк в дальнейшем, прямо перед выборами нам вдруг неожиданно пришло извещение о постановке. То ли хвосты подчищали, то ли медведь сдох. Но не успела администрация города в очередной раз отправить в кадастровую палату наш потрепанный пакет документов, как через два дня пришло извещение. Теперь, наконец-то, можно идти оформлять собственность. Правда, ремонт квартир так и не двигается почти. И деньги с неба на него не падают. Этот сдвиг с мертвой точки – работа талисмана?

– Если при соединении вашего кольца с часами вы проникались надеждой и решимостью, это изменило ваше состояние, которое и протолкнуло во вселенной заминку с решением вашей проблемы.

–

В ограничениях.

– У меня не складывается с поиском работы последние несколько месяцев, хотелось бы уже стабильности. Несколько последних лет ношу вместе вот эти три кольца, в талисман хочу среднее. Оно золотое, ему больше сотни лет, прабабушкино. Соседние куплены мной лет тридцать назад, серебро с позолотой.

– Тут на поверхности: высвободите старинное и крупное кольцо из своих тридцатилетних рамок-ограничителей, хотя бы до обретения работы. Оно одно справится с главным, ему только не мешать.

–

Волос слона.

– У меня продажа квартиры, единственного жилья, и последующая покупка новой в ипотеку. Вот серьги, гвоздики из белого золота с голубым топазом огранки кабошон, в окружении бриллиантовой пыли. Эти серьги были спонтанной покупкой. Увидела – и схватила, как жить без них не могу Ношу постоянно, не вылезая. В чём проблема: переоформление на себя выкупленной у бывшего мужа после развода его доли квартиры. Она в ипотеке, и для перевода всех документов нужно одобрение банка на перевод всего кредита на меня как заемщика, и, соответственно, выведение экс-мужа из кредитного договора. Уже несколько раз принималась за это дело, но воз и ныне там. В прошлом году не одобрили меня по каким-то причинам, точные не озвучили. До кучи – пока не перевела кредит на себя, не могу подать на рефинансирование, а процентная ставка текущая весьма кусачая. Пусть талисманом будет это колечко серебряное, на мизинце ношу, с волосом слона. Ну, так продавали во Вьетнаме. Как в августе купила, так и ношу не снимая. Хотя до этого вообще все кольца перестала носить.

– Такие кольца – символ любви. В августе при его покупке мужа ещё любили? Пока любовь есть – отношения не завершены, поэтому вы и не можете пока действовать хладнокровно.

– Нет. Уже больше года в разводе и несколько лет не живем вместе. И любви к тому времени не было уже, я к нему хорошо отношусь, как к человеку, но у каждого теперь своя жизнь.

– Тогда укрепите силу. Волос слона, у слона бивень из крепкой кости. Нужно что-то костяное к этому кольцу в пару, хотя бы на ночь рядом класть, пока тяжба идет.

– Поняла, поищу что-нибудь костяное. У меня был кулончик в виде не то зуба, не то бивня, тоже – азиатский сувенир. Но его в подарок мужу везла, а потом так у меня и осел. Его можно или лучше что-то другое?

– Как сами почувствуете.

Забегая вперёд: продолжение диалога было через несколько дней.

– Отчитываюсь по результату. Тут уже не поймешь, что на что повлияло, на этой неделе получила документы на квартиру, все официально оформили, осталось дойти до банка, но по сути – квартира-то моя.

–

Не обручальное.

– Работаю я, как проклятая, почти без выходных. Ни повышения зарплаты, ни карьеры. Открывающиеся двери захлопываются перед носом. Вот кольцо из желтого золота, без камней, подарено братом мужа много лет назад. Талисман, не талисман, но ношу постоянно.

– Кольцо ваше похоже на обручальное. Другие кольца носите?

– Да, вот, на другой руке обручальное. Раньше их вместе носила, на одном пальце, сама не знаю почему.

– На работе отдаётесь, вкладываетесь, а лавры – не вам. Так же: живёте с мужем, а главное кольцо, которое привлекает внимание, как символ – не от того, с кем живёте, в кого отдаётесь-вкладываетесь.

– Я поняла, сменю.

–

Точки на серьгах.

– Меня ненавидит коллега по работе, всячески старается мне напакостить. И у нее получается. Я подумала про амулет и какую-нибудь защиту. Есть сережки, подаренные родителями на 18 лет, с тех пор не снимаю их.

– А эта дама сама серьги носит? И другие серьги у вас ещё есть?

– У меня только одна пара, других нет, и не хочется. А у нее не видно – такая прическа.

– На ваших есть камень?

– Золото и платина посередине, без камней.

– Проставьте на каждую серьгу по точке со спичечную головку лаком для ногтей, цвет лучше поярче. Главное – ничего не отвечать, если кто-то будет задавать вопросы. Это же только ваше дело – серьги ваши. Когда выработается переносимость к ненависти коллеги, сотрёте лак ацетоном.

–

Часы или ракушка.

– Ищу работу в большой компании. С предметом для талисмана не определюсь. Хочу сказать – наручные часы, которые ношу практически всегда, но в голове ракушка, найденная на пляже близким другом. Как быть?

– Определяйтесь, что лучше символизирует поиск новой работы.

– Часы.

– Зато ракушка – найдена, и работу вы тоже ищите. Но надо найти ценное, значит, часы. Пусть кто-то близкий спрячет их в вашем доме, а вы найдите их, только без подсказок. И тогда они тоже станут найденные, что вам и нужно.