- -
- 100%
- +
День рождения Летучей Мыши
рассказ
I
Мефистофель:
В того невольно верят все,
Кто больше всех самонадеян…
Иоганн Вольфганг Гёте «Фауст»
Капа прилетела, как заполошная, с диковато вытаращенными глазами, бледная от перевозбуждения. Ведь ей предстояло поведать важнейшую новость. Короче… выглядела она, как обычно, так как перманентно пребывала в истерическом экстазе. Новость тоже была не нова и заранее известна: к нам едет… нет, не ревизор, а король непознанного, император загадочного, генеральный директор мистического, короче САМ!!! БЕС – БОГДАН ЕРОФЕЕВИЧ СЫТНИКОВ!!!
– Светик! Собирайся на семинар! Никакие отговорки не принимаются. Ты идёшь и всё! Такая возможность бывает один раз в жизни… ну, или два раза… – Капа тараторила, словно одурманенный перспективой молниеносного обогащения распространитель Гербалайфа, – Команда сильнейших в мире экстрасенсов! Мамик сделает нам бесплатный доступ, как молодым особо одарённым ясновидящим. Свита прибудет в четверг, а самого БЕСа ждём в пятницу к полуночи.
– Кап, ты меня извини, конечно, но у меня семья. Если ты не забыла, то мы с Павликом всего год как женаты, и я не хочу проблем из-за ватаги волшебников-недоучек. Как я мужу объясню своё отсутствие по ночам? Мол, не могу пропустить явление беса в полночь. Представляешь, что он мне ответит?!
– Ты, наверное, не понимаешь? – Капа была неумолима. Она понизила голос до уровня, на каком сообщают только самые интимные подробности, ещё больше выпучив глаза, отчего стала похожа на героиню мультиков-анимэшек, – Нам же повезло, как никому! Его визит падает на особый праздник – День рождения Летучей Мыши!
– Точнее ночь?
– Мамик говорит, что у того, кто попадёт на семинар, сбудется любое самое невероятное желание!!!
– А-а! Ну-у, теперь понятно. Наконец-то я стану космонавтом! Ты-то, ясно дело, идёшь туда, чтобы в свою страстно желанную Новую Зеландию переехать. Сколько тебя помню, только об этом грезишь. А мне чего желать? У меня всё есть для счастья: муж заботливый, в институте – порядок, на красный диплом тянут меня за уши всей кафедрой, родители здоровы, спонсируют регулярно. Я благодарна за то, что у меня есть, и лучшего не желаю. Хотя…
Мой взгляд наткнулся на самодельный коллаж из афиш, газетных вырезок, журнальных статей, с которых смотрел кумир поколения Пепси – неповторимый, гениальный певец Лёва Шафран. Этот яркий клочок цветной бумаги я могла доставать, только когда дома не было мужа Павлика, так как не думаю, что ему было бы приятно, что молодая жена, словно прыщавая пэтэушница, фанатеет от какого-то распиаренного франта. Но я при каждом удобном случае подолгу вглядывалась в афишу, как в открытое окно, в другой яркий, манящий мир большого шоу и неограниченных возможностей.
От волшебного «шафранового» голоса в душе моей что-то неизменно переворачивалось, начинало тревожно поднывать и рваться куда-то прочь, но не в Новую Зеландию, а неизвестно куда и зачем. Везёт же дурёхе Капке – она точно знает, чего хочет.
– Ладно. Но отпрашивать меня у Павлика будешь ты, и если эта авантюра удастся, то мы идём. Уж больно хочется поглядеть на триумфальное явление беса в лунную ночь рождения.
На самом деле я даже не сомневалась, что стремительная торпеда Капка уломает кого угодно, а уж такой податливый доверчивый подкаблучник, как мой Павлик, вообще не в счёт.
Великой мистерии предстояло состояться под худой крышей обшарпанного профилактория «Энергетик». Бесовская команда в ожидании руководителя обрабатывала пространство третьи сутки кряду. Дни и ночи без перерыва на обед и сон экстрасенсы, собранные со всего мира, вели групповые занятия, сеансы общеполитического и экономического ясновидения, обучающие семинары, открывающие глаза на устройство мира, а так же индивидуальный приём за отдельную плату.
Все комнаты оздоровительного учреждения были переполнены страждущими. Половину всех пациентов волшебного профилактория составляли приезжие из районов края и близлежащих городов. Многие из них производили впечатление фанатичных ходоков, продавших единственную корову-комилицу и подавшихся по святым местам в поисках чуда. Рядом с этой категорией обычно катилась детская инвалидная колясочка с ребёнком-инвалидом. Смотреть на них было невыносимо больно и почему-то приятно. Они радовались любому иллюзорному прогрессу в состоянии малыша, глаза их светились надеждой и упорством. У них был смысл жизни!
Повсеместно тусовались скучающие обеспеченные дамы, которым просто некуда было себя деть от безделья, и не на что потратить дурные деньги высокопоставленных супругов. Светские львицы рубенсовских форм мечтали изрядно омолодиться, а заодно похудеть без усилий килограммов этак на тридцать-сорок…
Не последнюю роль в предании общей массе пикантной интриги да стильного готического флёра играла та часть публики, к которой номинально принадлежала теперь и я. Это были гадалки, ясновидящие, космоэнергеты разного толка и невменяемые предводители самодеятельных сект местного разлива. Их роднило одно – все они наиболее гармонично смотрелись бы в интерьерах закрытой лечебницы для душевнобольных.
Все они были сами не прочь пополнить команду чародеев. Усиленно набивались к приезжим звёздам в знакомцы, одурманивая заумными дискуссиями. Напав в тёмном коридоре на члена магического клана, потерявшего бдительность после сытного ужина, захватчик впивался в рукав «жертвы», непрерывно грузил бредом, буравя тяжёлым безотрывным взглядом. Отделаться от подобного маньяка было проблематично даже матёрым дельцам от запредельного.
Празднование рождения Летучей Мыши должно было состояться в ночь с четверга на пятницу, к этому событию был приурочен визит Великого и Ужасного. Когда точно прибудет карета БЕСа, никто толком не знал, поэтому весь день паства находилась в приятном возбуждении. По мере приближения вечера возбуждение усиливалось, грозя перейти из разряда приятного в иступлённо истерическое.
В сгустившихся сумерках свита, переодетая в фиолетовые атласные балахоны собралась на широком крыльце профилактория. В сверхспособных руках они держали пузатенькие коньячные фужеры с зажжёнными в них свечными огарками.
Простые смертные довольствовались местами на галёрке: маялись по балконам и на газонах во дворе. Капа, поднаторевшая на бардовских фестивалях и магических семинарах разных уровней, ещё с утра положила свой походный матрац-каримат у самого крылечка, придавив его толстенным фолиантом «Диагностика кармы». Такая предусмотрительность позволила нам продвинуться в самые первые ряды встречающих.
Но, несмотря на затянувшееся тревожное ожидание, появление наследника графа Каллиостро обрушилось на встречающих как-то внезапно и вызвало в толпе священный трепет. На площадку перед входом в профилакторий вдруг выплыл величественный, словно парусный фрегат, длинный серебристый лимузин, какие обычно заказывают в нашем городке на бракосочетание кичливые молодожёны с деньгами и без фантазии.
Свита как по команде упала на одно колено, опустив головы, покрытые одинаковыми капюшонами. Старший из свиты, желчный горбун из Болгарии под творческим псевдонимом Квазимодыч удостоился чести открыть дверь автомобиля.
И миру явился ОН!!!
Вальяжно и подчёркнуто расслабленно из пафосной «кареты» вылез огромный пожилой солидный мужчина с лицом победителя, не знавшего поражений. Одежда мэтра не сразу бросалась в глаза, ведь никому не могло прийти в голову, что на таком представительном гражданине может быть одето нечто неподобающее. Поэтому когда мой взгляд уткнулся в жирное пятно на мятой футболке и протёртую дыру на вытянутых «трениках», то поначалу мозг отказывался фиксировать и соотносить увиденное с образом великого чародея.
БЕС поприветствовал собрание кратким, но внушительным потрясанием рук над головой. Вдруг, совершенно неожиданно для всех, магистр развернулся в сторону тёмного парка и побежал не оглядываясь.
Пока оторопевшая толпа приходила в себя, соображая, что нужно делать, ушлая Капа моментально отреагировала, крепко схватив меня за руку, бросилась вдогонку. Несмотря на то, что догоняли мы БЕСа со всей юношеской импульсивностью, его огромная квадратная спина стала вскоре теряться среди деревьев сумрачного парка. Разгорячённая погоня дышала нам в затылок.
Временами казалось, будто мы вовсе упустили предводителя из вида. Но подкрадывающееся сомнение сбивала яркая футболка, выныривающая из густых зарослей. Среди догоняющих были взрослые крепкие мужчины, явно не чуждые спорту. Понимание того, что нас с подружкой неизменно, по вечному закону джунглей, оставят позади более сильные соперники, не давало сбавить темп.
– Припусти шибчее! – Задыхаясь, выдавила Капа и рванула из последних сил. Вожделенная футболка вновь замаячила в сумраке. Но радоваться первенству не осталось сил. У меня сильно закололо в боку, в горле колотилось сбесившееся сердце. Хватая воздух, я не могла отдышаться. Капа же, как разъярённая пантера, не снижая скорости, преследовала добычу.
«Настоящая олимпийская воля к победе!» – от восхищения Капкиной одержимостью в голове пульсировала эта заезженная фраза времён коммунистических свершений. Как вдруг квадратная спина резко остановилась на видимом, но ещё приличном расстоянии.
Всё произошло настолько быстро, что я, взмыленная и отупевшая от погони, ничего сначала не успела сообразить. А прозорливая Капа словно только и ждала этого момента. Всемогущий Победитель Тёмных Сил с громким зычным выкриком: «Кто поймает – тому счастье!» подбросил вверх монетку. Маленький волшебный кругляш призывно сверкнул в последнем закатном луче. Линия траектории его полёта затерялась для всех изумлённых ловцов фортуны.
Для всех, но только не для Капы. Она, словно матёрый форвард футбольной сборной, подлетев с места, поймала в воздухе видимый только ей «мяч». Ахи-охи, ойкания, в которых была гамма эмоций из разочарования, восхищения и зависти слились в один вздох.
Капа мигом осознала, что «сделала» всех. С нескрываемым торжеством счастливица обвела торжествующим взглядом толпу неудачников. Словно демонстрируя превосходство надменному космосу, взбивая кулаком пространство над головой с крепко зажатой горячей пятирублёвой монетой, издала победный клич:
– Вот она моя Зеландия! Новая, между прочим!
К вечеру выяснилось, что «бесовская» команда чётко поделена на определённые кланы, и каждый из магов занимает свою ступеньку на иерархической лестнице в Астрал…
Низший магический персонал готовил площадку предстоящего бала. Шла накачка площадей профилактория положительной энергией. В работе были задействованы и простые смертные. Словно опытные массовики-затейники маги умело манипулировали толпой. Как на сеансе лечебной физкультуры в санатории для престарелых тружеников тыла, «отдыхающие» по команде водили хороводы, играли в жмурки, дружно жужжали и соревновались, кто громче крикнет «Ура»!
Различными нехитрыми забавами люди были доведены до высшей точки абсолютного неконтролируемого счастья на грани экстаза. Этот яркий пузырящийся коктейль не мог оставаться внутри разрозненных организмов, он фонтанировал, с шумом выплёскиваясь наружу. Огромный зал битком набитый народом безудержно захохотал. Мы оказались, словно внутри воздушного шарика, вместо гелия накаченного смехом. Со всех сторон неслись переливы. Всё хохотало вокруг тысячами голосов от хриплого баса до тонкого визгливого писка.
Разношёрстная публика вдруг ощутила себя единой командой, одним большим организмом, переполненным светлой радостью и необыкновенной любовью ко всему живому на земле. То тут, то там мелькали клиенты особо подверженные внушению, они впали в транс и теперь как заведенные махали руками, или, упав на пол, сучили конечностями, пребывая в райских кущах, видимых только им.
Но этот, казалось, неуправляемый мощный поток эмоций многотонной живой биомассы оказался под чётким контролем у чернорабочего магического персонала. Как только накал страстей грозил перейти в истерику, наши няньки, одним только им подвластным способом рассеяли напряжение. Смех затихал, как бушующее море успокаивается после шторма. Феерия, грозящая перейти в оргию, разгонялась элементарными пассами. Глаза, только что разбрызгивающие слёзы безудержного смеха, подёргивались томной поволокой, не в силах оторваться от плавных движений рук организаторов досуга.
По всему нашему большому общему телу разлилась тёплая умиротворяющая волна покоя, благодушной лени, нежности и всепрощения. Сеанс энергетической накачки площадки завершился долгим всеобщим массажем. Все без разбору, а кое-где и по нескольку массажистов на одну тушку поглаживали, похлопывали и терпеливо растирали друг друга так сосредоточенно, будто не было на свете занятия важнее этого.
Следующим этапом работы была так называемая «прошивка». Остатки магического теста, то есть мы, бесталанные, расползлись по периметру зала, устеленного в несколько рядов спортивными матами. Настил создавал ощущение мягкой, но упругой перины. Это, видимо, было необходимо по правилам безопасности для нервических особ, беспрерывно, без особых усилий впадающих в глубоких транс.
Уставшие, но довольные служки БЕСа разбежались по номерам отдыхать. Их сменили модуляторы – персонал рангом повыше. Им предстояло систематизировать правильным образом ту разномастную бешеную энергию, которой только что до предела накачали данное помещение.
По четырём углам рассадили неподвижных, как изваяния, сверхчувствительных ясновидцев. «Это наши «антенны» – своеобразные средства связи с всеобщим информационным полем», – пояснила мне горячим шёпотом продвинутая Капа. «Человекообразные антенны» расселись в позе лотоса, раскрыв ладони вверх, словно настраивая на нужную волну маленькие принимающие спутниковые тарелочки. Иногда к ним подходили модуляторы пространства и консультировались, видимо, о том, одобрена ли их работа по организации данного мероприятия Кем-то свыше.
Модуляторы с сознанием дела и согласно рангу передвигались по игровому полю подобно шахматным фигурам. Лепили из воздуха невидимые шары и квадраты, перекидывались энергетическими сгустками, то и дело, пытаясь «тучи разгонять руками».
Ближе к полуночи «прошивка» была завершена. Пространство зала, заваленного спортивными матам, было окончательно подготовлено к празднованию Дня рождения Летучей Мыши. К тому моменту я уже была в курсе, что Летучая Мышь – это утончённый, небесной красоты, трансвестит из Бангкока, «бриллиант» коллекции экстрасенсов. Само празднество также должно было, видимо, напоминать известные тайские шоу с прежней работы сверхчувствительного мастера преображений. Такой вывод можно было сделать, потому как начали появляться персонажи высшей магической касты в невообразимых карнавальных костюмах.
Свет потушили, направив на середину пустого зала разноцветные фонарики, что выхватывали яркий кружок света – эстрада была готова. В притаившейся темноте ощущались осторожные шевеления и еле слышный шёпот. На возвышении, будто сам собою вырос солидный трон. Его подсветили снизу, и теперь он ждал своего грозного хозяина, словно чёрная разинутая пасть чудовища молча намекала на неотвратимость человеческой жертвы.
Шуршали парчовые туалеты, плыли широкополые шляпы, огромные пушистые страусиные перья колыхались над мертвенно-бледными пятнами бесстрастных венецианских масок. Из темноты то возникали, то растворялись в никуда таинственные персонажи. Вот прекрасная в своей наготе, прикрытая одним лишь крохотным передником буфетчицы, промелькнула огненно-рыжая Гелла под руку с совершенно квадратным свирепым Азазелло. В длинном, до полу, простреленном кожаном плаще с автоматом наперевес вальяжно прошествовал Костя-Мафия, конкретно-реальный колдун из Одессы. Затравленный повышенным женским вниманием Казанова в дорогом, но по-холостяцки помятом камзоле, прошмыгнул, мечтая остаться незамеченным. Подвижная, словно ртуть, темнокожая супружеская парочка Арлекин – Коломбина отважно задирала долговязого и циничного Мефистофеля, австрийца-химика.
Вдруг, мерцая миллиардами бриллиантовых искорок, словно корабль-призрак, сотканный из кружев, тумана и звёзд, в зал вплыло Его Высочество Летучая Мышь. Воздух наполнился дурманом дразнящих ароматов инопланетных цветов и ещё чего-то непреодолимо манящего, возбуждая самые грешные желания. Огромный узорчатый веер такого же стального цвета, как и весь туалет, прикрывал лицо неземной красоты. Из высокой причёски, состоящей из локонов, хитросплетений кос разной толщины и драгоценных камней, произрастали невероятно длинные пурпурные перья, что величественно покачивались при каждом шаге.
Невообразимо красивое и загадочное «Нечто» бесшумно прошествовало по мягкому ватному полу, как по ночным облакам. Внезапно, под восхищённые аплодисменты, эта невиданная экзотическая «птица» взмахнула широченными рукавами-крыльями и взлетела в тёмную высь, будто и не существовало больше никакого потолка и закона земного притяжения. Из чёрной дыры в параллельный мир, на ошеломлённых зрителей обрушилась лавина блесток, словно волшебный порошок фей, помогающий улететь в Небыляндию.
Видимое пространство покрыл сверкающий иней. Блёстки подсветили волшебным светом все поверхности, выхватили из лап темноты силуэты людей. Искорки наполнили воздух и жили теперь повсюду своей загадочной жизнью, наполняя пространство, летая, где вздумается, по своему разумению. Мы переместились в маленькую рукотворную Вселенную, где каждый чувствовал себя живой планетой, частью Силы высшего порядка, способной творить чудеса.
Тихая, баюкающая «заснеженный» мир, музыка резко разорвалась громкоголосыми фанфарами с некими явно восточными вибрациями. Луч света выхватил, водружённый на возвышение помпезный трон, который вот только что был пуст. Теперь на нём восседал БЕС в бордовой мантии с высоким воротником. Даже в обрамлении огромного, как павлиний хвост, воротника его голова казалась массивной, словно позаимствованной на время у каменной статуи с городской площади. Подсветка снизу, характерная для освещения административных зданий, призванная подчёркивать значимость фасадов, искажала лицо мэтра до неузнаваемости, придавая ему черты поистине адского происхождения. Массивный нос изогнулся до крайности, мохнатые брови взлетели к вискам, а остатки волос на затылке, обрамляющие внушительную лысину, изогнулись, как толстые короткие рога. Вся его кряжистая фигура была преисполнена величественной монументальности, тяжёлые складки средневекового одеяния были словно высечены из гранита.
Иллюзия, что перед нами не человек, а монумент сохранялась ровно до того момента пока «памятник», нарушая торжественную неподвижность, не начинал говорить. Наваждение моментально лопалось, как мыльный пузырь, и перед нами являлся темпераментный «итальянец» с подвижным лицом голливудского комика и резкой жестикуляцией. Застывал БЕС также внезапно, как и оживал. И тогда вновь на постаменте сидело изваяние «Люцифера в красном перед казнью грешников».
Из его пламенной речи я мало что поняла, но интуитивно уловила главную мысль: «Мы – это то, что мы думаем. Имеем только то, о чём думаем», – ещё там было много белиберды, типа: «Человек – клетка Вселенной, но и в каждой его клетке – Вселенная. И только мысль задаёт направление нашей судьбе…»
На освещённом пятачке вновь, словно вытканный из серого тумана, проявился силуэт Летучей Мыши. Пронизывающий до костей голос, который никак нельзя было определённо отнести к мужскому, либо женскому, изрёк:
– Гспа-ада, танцы до утра! Пригла-а-аша-аю…
Но никто не шевельнулся, не кинулся охмурять пару или водить вокруг именинника псевдо-народные хороводы. Напротив, люди притихли, затаив дыхание, отчего казалось, что все тёмные углы зала кишат притаившимися в тылу врага разведчиками, судорожно подсчитывающими танки и пулемёты противника.
Все взгляды устремились на освещённую перекрёстными лучами танцплощадку. Над ярким пятачком света, словно в воздухе, багровым пятном повис БЕС. Лицо его ушло в тень, зато ярко прорисованные руки нависли над танцполом, будто пианист-виртуоз замер перед исполнением сложного концерта.
Тот же бесполый пронизывающий голос, казалось, лился теперь со всех сторон:
– Гспа-ада, музыка записана в случайном порядке. Её будет для вас выбирать провидение. На кон выходит тот, на кого укажет САМ! Танец парный. Ваш партнёр – кто-то из всемогущей команды. Во время танца постарайтесь закрыть глаза, расслабиться, опустошить голову от посторонних мыслей и сосредоточиться на желании. Уда-ачи! Начина-аем…
Далее всё происходило, как в странном навязчивом сне, когда события повторяются по кругу, но с новыми нюансами. БЕС указывал на человека из публики, иногда долго вглядываясь (как будто что-то возможно было увидеть в этой масляно-чёрной мгле). Иной раз «танцора» выдёргивали мгновенно, будто тот долго ждал своей очереди, гнусаво канючил и ужасно надоел. К нему подплывал именинник – «Бэтман по-тайски», осторожно и даже вкрадчиво выводил счастливчика в центр освещённого круга. Люди выходили безропотно, как заворожённые. Видно было, что ни у кого не возникло даже мысли сопротивляться этакой сладкой, но всесильной кротости.
Дедушка, с ног до головы изъеденный псориазом, танцевал с бесстыжей Геллой томный «медляк», в процессе которого он, следуя всем законам драматического жанра, имитировал красивую трагически-пафосную смерть, а затем медленное, но неотвратимо радостное воскрешение.
Страстное агрессивно-эротическое танго с Казановой наверняка избавило от застарелой фригидности пухлую дамочку из богатеньких. Танец явно произвёл впечатления на многих, так как из тёмных закоулков зала послышалось озабоченное сопение и мармеладное причмокивание.
Подруга Капиной мамы – старая дева, классно гадающая на кофейной гуще, решительно пришла сюда добывать мужа. Не отступив, даже когда к ней на площадку вышел безобразный Квазимодыч. Они так зажигательно отплясывали «калинку-малинку», что заслужили самое искреннее одобрение зала. Во время танца оба казались необыкновенно обаятельными и даже прекрасными.
Костя-Мафия укатал самодовольного бизнесмена с брюшком под сингл культового «Криминального чтива».
К хромому мальчику с ДЦП, вышедшему в круг на костылях, в партнёры досталась семейная арлекиново-коломбиновская пара. Видимо, супруги так сроднились за время долгого брака, что стали единым и неделимым чернокожим персонажем команды. Они, как любящие негритянские мама и папа, качали своего родного, по совершенно нелепой случайности бледнолицего малыша, осторожно перекатывали его по мягкому настилу, кружили под нежную и грустную английскую колыбельную. Всё это действо напоминало ремикс черно-белого «Цирка» – блокбастера времён неминуемой победы коммунизма.
Поджарый Мефисто, сбросив меланхолию, зажигал румбу с Капиной маман. Да-а! Ловец человеческих душ явно прибавил оборотов и удачных афёр в её без того успешный колдовской бизнес.
Но самое удивительное, было не то, что все танцоры показывали на площадке столь высокий класс, будто всю последнюю неделю посвятили исключительно репетициям своего номера, а то, что выделывали они невероятные кульбиты, чётко повинуясь рукам БЕСа. Он дёргал с высоты за невидимые нити, заставляя «марионеток» беспрекословно подчиняться воле опытного кукловода.
Почти все исполнители, кроме псориазного дедушки, танцевали с закрытыми глазами. Да и старик «прозрел» только в конце своего танцевального мини-спектакля, когда изображал апогей воскрешения Лазаря. Честно говоря, в тот момент его туманный взгляд трудно было назвать осмысленным. Создавалось впечатление, что люди танцуют во сне. И от этого становилось одновременно страшно, весело и азартно.
В очередную паузу между танцами публика замерла в ажиотаже: «Кого же следующего выберет БЕС? У кого сбудется самая заветная мечта? И что за интригующий номер ждёт зрителей?»
БЕС медлил, переводя взгляд из одного угла зала в другой, ища взглядом кого-то из своей команды, как будто он уже давно знал, чье желание сейчас будет исполнять, но никак не мог решить, кого из своих адептов поставить в пару. Он напоминал фармацевта, который, составляя снадобье, подыскивает нужный компонент.
Наконец БЕС удовлетворённо кивнул и указал на меня. Под очередное всеобщее «Ах!» ко мне, «дыша духами и туманами», подплыло Его Высочество. Не смея ослушаться, я, как во сне, смиренно повинуясь тонкой изящной руке в серой шёлковой перчатке, вошла в световой круг. Мы оказались, словно в уютной светящейся сфере, отгороженными от всего мира. Перестали существовать все люди, исчез с лица земли этот убогий профилакторий, исчезли Капа и её мамик со всеми своими подругами-гадалками. Но ко мне не вышел больше никто из «бесноватой» команды. И мы остались только одни во всём мире: я и Летучая Мышь…