Рыжеволосая колдунья

Часть

I

Сегодня я уволилась с работы, попрощалась с коллективом районной библиотеки, в которой проработала последние два года. В целом работа мне нравилась, но после смерти бабушки, единственной моей родственницы, я решила полностью изменить свою жизнь: поменять место жительства, работу, и наконец –то попытаться жить так, как хотела бы я. Это не означает, что я пущусь во все тяжкие, конечно же нет, всё- таки осознание того, что предки мои были дворяне, накладывает свой отпечаток, но я многое хочу попробовать: например – прыгнуть с парашютом, купить машину и закончить курсы вождения, которые я вынуждена была прервать, в связи с болезнью бабушки,

устроиться на работу в издательство или на телевидение. Я мечтала поступить в МГУ на факультет журналистики, но бабушка считала это не достойной профессией для потомка дворянского рода. Мне было два года, когда мамы не стало, поэтому я совсем не помню её, а бабушка почему- то избегала разговоров о ней. В настоящее время я осталась совсем одна, не считая нашей помощницы по дому Полины, которая проработала у нас много лет, я называю её «няней». Она была близкой подругой моей бабушки, своей семьи у неё не было, поэтому я для неё сейчас самый родной человек. О своей маме я знаю только то, что через два года после моего рождения она умерла, бабушка забрала меня и вырастила, за что я ей очень благодарна. Кто был мой отец никто не знает. Всю свою жизнь бабушка, Софья Архиповна Юшкова, проработала в школе, преподавала русский язык и литературу, а последние пятнадцать лет перед тем, как уйти на пенсию была директором школы. Воспитание у меня было строгое, дело в том, что бабушка очень серьёзно относилась к нашей родословной – род Юшковых она изучила, начиная с семнадцатого века, и сколько себя помню, я обязана была соответствовать тому, что наши предки – столбовые дворяне. Согласно семейному преданию род Юшковых ведёт своё происхождение от Чингисхана. Наш предок Афанасий Никифорович Юшков был полковник, а его жена Анна Фёдоровна была любимицей императрицы Анны Иоанновны и имела большое влияние при дворе. В центре Москвы в то время было три Юшковых переулка, есть герб рода. По мнению бабушки, я обязана была учиться только на отлично, знать несколько иностранных языков, ходить в музыкальную школу и читать классиков русской и зарубежной литературы. Мой распорядок дня был расписан до минуты, мобильный телефон самый простой, кнопочный, бабушка мне купила только в восьмом классе. В школе было сложно – напрямую из-за бабушки меня не трогали, но в классе я всегда была «белой вороной», отчасти оттого, что одевалась всегда очень скромно, у меня была длинная коса в отличии от сверстниц, которые к восьмому классу уже красились и модно одевались. Я не ходила с одноклассниками в кино или на день рождения, только иногда бабушка разрешала посещать мне школьные мероприятия или экскурсии, а ещё я очень стеснялась своей болезни – гетерохромии (у меня были глаза разного цвета, один зелёный, а другой карий), это у нас передавалось из поколения в поколение по женской линии. Бабушка мне рассказывала, что такие глаза были у её бабушки, то есть у моей прабабушки, а раньше женщин с такой расцветкой глаз считали колдуньями. У меня никогда не было подруг, а из друзей только наш сосед, Женя Есин, который был старше меня на три года, мы вместе ходили в школу, и он тоже был немного «белой вороной» среди своих одноклассников из-за того, что был помешан на химии, постоянно проводил какие-то опыты, и был полностью поглощён учёбой, но как ни странно у нас с ним были общие темы для разговоров. Он приходил к нам на праздники и дни рождения, бабушке он нравился, она считала, что он из хорошей семьи и не глупый мальчик. После окончания школы (естественно с золотой медалью) я поступила в Институт культуры на факультет «История искусств», но вскоре пришлось взять академический отпуск, из-за болезни бабушки и устроиться в местную библиотеку, которая находилась рядом с домом, и я имела возможность несколько раз в день ходить домой, чтобы сделать ей укол и дать лекарства. Мы жили в доме, в посёлке, недалеко от города, так как я решила изменить свою жизнь, то дом после смерти бабушки я продала, тех денег что я получила от продажи дома мне хватило на небольшую квартиру, в этом мне помог Женя, он уже три года живёт в городе, в его подъезде продавалась квартира, которую я и купила. Вещей, которые я решила забрать с собой было немного, в основном это фамильное серебро, книги и документы. Вчера разбираясь с документами, которые бабушка бережно хранила в небольшой шкатулке, я увидела, что на счете в банке, который был оформлен на моё имя есть приличная сумма, и ещё арендована ячейка, тоже на моё имя, но я могла воспользоваться тем, что находится в ней только через месяц, кода мне исполниться двадцать лет. Откуда та сумма, которою собрала бабушка, я не знаю, она получала неплохую пенсию, какие-то деньги, наверное, она получала на меня, как опекун, но мы всегда жили очень скромно. Я ещё не успела разобраться со всеми документами, надеюсь, что со временем всё проясниться, нужно спросить у няни, они с бабушкой дружили, и возможно она что-то сможет мне рассказать. Начинать жить самостоятельно в девятнадцать лет, наверное, вполне естественно, но честно признаться мне немного страшновато, рядом всегда была бабушка и она всё всегда решала за меня. Когда- то я даже мечтала быстрее начать самостоятельную жизнь, а сейчас немного растерялась, но у меня есть няня и Женька, вместе мы обязательно справимся! Подходя к дому, я увидела на пороге взволнованную Полину.

– Няня, что случилось? Почему ты не в доме?

Полина увидев меня, облегчённо вздохнула.

– Лиза, почему так долго? Время уже восьмой час, темнеет, ты же сказала, что только заберёшь трудовую книжку, попьёте чаю с тортом и всё. За эти три часа можно съесть не один торт и выпить три самовара чая. Я уже собиралась идти тебе на встречу, ты же забыла свой телефон дома, а тебе Женя звонил уже несколько раз, и мы ещё не собрали все вещи, а завтра придет машина, нужно переезжать (она смахнула появившуюся слезу), окинула взглядом дом, не знаю правильно ли ты поступила, продав этот дом? Софья, наверное, не одобрила бы, с другой стороны, что делать в этой глуши молодой девушке? Пойдём домой, чаю я тебе не предлагаю, а вот поужинать надо бы.

Я улыбнулась, обняла няню, и мы пошли в дом, в котором на днях будут жить уже другие люди.

После ужина, мы упаковали оставшиеся вещи, сложив в отдельную коробку фотографии, которые бабушка бережно хранила, многие из них со временем пришлось ретушировать. Я посмотрела на притихшую няню, она держала в руках фото мамы и прабабушки:

– Лиза посмотри, как вы с мамой похожи на свою прабабушку, не зря говорят, что женщины в одном роду часто могут быть похожи в последующих поколениях, вот только у твоей мамы глаза серые, а у тебя точно, как у прабабушки (Софья говорила, что у неё тоже были глаза разного цвета), поэтому ты больше похожа на неё, а волосы у тебя точно такого же цвета, как у мамы, рыжие, с каштановым оттенком, но никто точно не знает какого цвета были волосы у прабабушки, жалко, что тогда цветных фотографий не было, возможно у неё были такие же.

Я взяла у неё из рук фотографии, да уж няня была права, мы и правда похожи.

– Как думаешь, а судьбы тоже повторяются из поколения в поколение? Насколько я помню из рассказов бабушки, женщины нашего рода счастливы не были, да и жизнь их была короткой. Прабабушку вообще считали колдуньей из-за цвета глаз, из-за этого она жила уединённо, да и с личной жизнью у неё не сложилось, насколько я понимаю бабушка так и не узнала кто был её отец, да и умерла она, не дожив до сорока лет.

Полина встала, положила фотографии в коробку:

– Не говори глупости, чепуха всё это, вон Софья прожила довольно долго, в наше время дожить до семидесяти пяти лет – это считается почти долгожитель, и, если бы не её упрямство, с нежеланием нормально лечится, прожила бы ещё несколько лет. А маму твою (царство небесное) сгубила любовь, она просто сгорела от любви, да и поддержки со стороны Софьи не было – бывает такое, осталась одна, с маленьким ребёнком на руках, послеродовая депрессия, любимый мужчина отказался от неё, она и сгорела.

Только я хотела расспросить няню подробнее обо всём, но она тут же перевела разговор, как будто поняв, что сболтнула лишнего.

– Лиза, не жди от меня подробностей, я сама толком ничего не знаю, твоя бабушка никогда не говорила со мной на эту тему, поэтому кто был твой отец – я не знаю. А деда твоего, мужа Софьи многие помнят до сих пор, известный вирусолог, правда он тоже рано умер, но это из-за того, что слишком был погружён в работу, в одной из своих командировок в Африку, он заразился какой-то болезнью, и так и не смог вылечиться, но его ученики продолжили его исследования, а его труды изучают до сих пор. Что-то мы с тобой разговорились на ночь глядя, позвони Евгению, уточни во сколько приедет машина за вещами, а я ещё раз посмотрю всё ли мы упаковали, не забыть бы чего.

Я взяла телефон и позвонила Жене.

– Женя, добрый вечер! Извини, что не отвечала на твои звонки, я как всегда забыла телефон дома.

Почему-то я почувствовала, что он улыбается.

– Привет, Лиза! Зная твою привычку не носить постоянно телефон с собой, я так и подумал. Ты же у нас в отличии от современных девушек можешь обходиться без телефона несколько дней. Попрощалась со своими коллегами, в библиотеке?

– Да, попрощалась, немного грустно, и если честно, чуть-чуть страшновато, но ведь ты мне поможешь? Знаешь мои девчонки с работы подарили мне мой любимый роман «Гордость и предубеждение» Джейн Остин, когда мне бывает грустно, я его периодически перечитываю, и это мне помогает. Няня переживает, она ведь тоже привыкла, что у нас всегда всё решала бабушка, да и дом ей жалко, она прожила здесь с нами многие годы. Что-то я разговорилась, скажи во сколько нам ждать машину?

Женя внимательно слушал девушку, он понимал, как ей сейчас не просто, но он также знал, что несмотря на кажущуюся хрупкость, она сильная личность, а он как преданный друг всегда будет рядом.

– Так, перестань хандрить, в новую жизнь нужно идти с гордо поднятой головой! Хочу тебя обрадовать – я присмотрел тебе машину, небольшую, но для начинающего водителя думаю будет как раз. Ты прилично водишь, осталось на этой недели получить права, и самое главное – я думаю, что нашёл всё что тебе нужно, и даже придумал с чего можно начать, так что как только немного обустроишься, можно приступать, только как быть с Полиной Степановной? Ты же понимаешь, что она будет невольно контролировать каждый твой шаг. У меня появилась идея, через неделю мы можем отправить её в санаторий, недалеко отсюда, очень приличный, твоя задача уговорить её туда поехать.

Немного подумав, Лиза поняла, что это было бы неплохо.

– Женя, ты молодец! Думаю, что я её уговорю, она никогда нигде не была, а сейчас ей это поможет пережить наш переезд. Ну всё, до завтра, ты приезжай пораньше, я ещё хотела перед отъездом заехать на кладбище.

Немного перекусив, Лиза, пожелав спокойной ночи няне пошла в свою комнату.

Полина Степановна долго не могла уснуть, она переживала за Лизу. Софья воспитывала внучку в строгости, а сейчас девочка осталась одна, как у неё сложится жизнь? Строгость бабушки была объяснима – с дочкой они не ладили, и ничего хорошего из этого не получилось, оба были упрямы, когда дочь ушла из дома, Софья очень переживала, у неё на руках тогда был пятилетний внук, которого дочь оставила матери после смерти своего мужа, и уехала в другой город, где познакомилась с мужчиной, который был женат и она была несколько лет его любовницей, но как и предвидела Софья, из этого ничего хорошего не получилось. Естественно, что она боялась, что Лиза может повторить судьбу своей матери, поэтому день у Лизы с малых лет был расписан по минутам, в настоящий момент Полина Степановна сомневалась, правильно ли Софья поступала, ведь сейчас девочке нужно начинать самостоятельную жизнь, по её мнению, Лиза совсем не готова, ведь современный мир жесток, конечно она будет рядом с ней, но сможет ли она ей в чём-то помочь? Она долго ворочалась, вспоминая прожитые годы в этом доме, и мысленно обращаясь к Богу, шептала молитвы, чтобы у Лизы всё было хорошо.

С некоторых пор Лизе начали сниться странные сны, это продолжается уже несколько лет, но в последнее время сны сняться практически каждый день. Часто во сне она видела женщину, похожую на себя, иногда она улыбалась, брала Лизу за руку и показывала ей места, очень красивые, которых девушка никогда не видела. После таких снов, девушка, проснувшись ещё долго лежала с закрытыми глазами вспоминая всё что ей приснилось. Но иногда сны были тревожные, после которых она просыпалась среди ночи от того, что не могла понять, что они означают. В комнату вошла няня:

– Лиза, опять сон? Ты кричала. Я принесла тебе молоко с мёдом, выпей, а я рядом посижу, как в детстве.

Немного успокоившись, Лиза взяла кружку и глотнула.

– Знаешь няня, я поняла – в хороших снах мне снится прабабушка, это она точно, сегодня она впервые со мной заговорила, сказала, чтобы я ничего не боялась, она всегда будет рядом. Я проснулась от того, что хотела задать ей вопрос (ты знаешь, что мне очень важно разобраться, что произошло три года назад), а она только улыбается, и от своего бессилия я начинаю кричать и в тот же момент просыпаюсь. Как думаешь, почему она не хочет меня выслушать?

Полина Степановна вздохнула, погладила Лизу, поправила одеяло, обняла девушку.

– Знаешь, я думаю, что ты не только похожа на свою прабабушку, но тебе передались и её способности, не зря же её считали ведьмой или колдуньей, хотя я в этом сомневаюсь, Софья мне говорила, что в то время к ней многие обращались за помощью, тогда же медицины почти не было, а она лечила травами, помогала советами, принимала роды, некоторым предсказывала судьбу (точно никто не знает, может быть это просто выдумки). Одно хочу тебе сказать – не просто так она тебе сниться, может просто не время, или мы не совсем понимаем эти сны. Постарайся перед сном думать о чём-нибудь приятном, может и снов таких не будет. Всё, засыпай, вставать рано, а я посижу рядышком.

Лиза укрылась одеялом и через несколько минут послышалось её ровное дыхание.

Полина Степановна, глядя на спящую девушку, тяжело вздохнула, кажется зря они с Софьей надеялись, что Лиза просто похожа на прабабушку, с некоторых пор стало понятно, что девушке скорее всего передались и её способности, пока не понятно какие именно, но эти сны не просто так. Когда Лизе было лет шесть они с Софьей начали обращать внимание, что девочка может предугадывать какие-то вещи: например сидя за пианино она могла сказать, что сейчас придёт соседка и опять будет просить бабушку помочь ей написать заявление на своего начальника, который пытается её уволить с работы, потому что хочет устроить свою племянницу на её место, поэтому постоянно к ней придирается, но когда через полчаса соседка и правда пришла, они с Софьей удивились, но решили, что это просто совпадение, так как соседка часто приходила с подобными просьбами. В последствии были и ещё подобные случаи, когда Лиза что-то могла предугадывать, но это случалось редко, поэтому они немного успокоились и перестали обращать на это внимание. Но повзрослев, девочке начали сниться сны, в которых она видела женщину очень похожую на себя, Лиза не сразу рассказала об этом, она долгое время пыталась сама в этом разобраться, но присмотревшись к фотографии своей прабабушки, она призналась, что именно её она видит в своих снах. При сдаче экзаменов Лизе приснились темы, которые нужно выучить особенно тщательно, хотя она училась всегда хорошо, но всё-таки она обратила внимание на свой сон и это помогло ей получить высший бал. Именно тогда, Софья впервые заговорила о том, что Лиза видит не простые сны, и видимо ей передались способности по наследству. Полина встала и тихонько вышла из комнаты Лизы, оставив дверь приоткрытой. Перед тем как уснуть она подумала, справится ли Лиза с даром, который получила от родственницы? И будет ли это ей во благо? Она перекрестилась, и постаралась уснуть.

Утром приехал Женя, Лиза с Полиной Степановной ещё раз внимательно посмотрели не забыли ли они что-нибудь из вещей.

– Ну что, предлагаю съездить на кладбище, до приезда машины у нас ещё есть полтора часа – сказал Женя. – Потом поедем на квартиру, разбирать вещи, работы предстоит много.

Окинув взглядом упакованные коробки Полина Степановна вздохнула:

– Да, Женечка ты прав, работы много предстоит, поедемте пока время есть.

Кладбище находилось не далеко от посёлка, подойдя к теперь уже семейному захоронению Лиза положила цветы на могилы, Полина Степановна смахнула непрошенную слезу, Женя решил оставить женщин и отошёл, оставив их одних.

Лиза обратила внимание, что кто-то недавно приходил сюда, так как на одной из могил опять лежали свежие цветы, и это было уже не в первый раз.

Обращаясь к Полине Степановне, она спросила:

– Как думаешь, кто ещё может сюда приходить? Видишь, опять цветы, кто-то совсем недавно здесь был.

Няня тяжело вздохнула.

– Лизонька, неважно кто приходит, главное, что не забывают, а ведь прошло уже больше трёх лет.

Лиза поправила венок на могиле бабушки.

– Няня, как думаешь, бабушка сможет когда-нибудь простить меня, за то, что я продала дом и решила уехать в город?

– Она любила тебя, иногда она была слишком строгой, но она очень переживала за тебя, когда тебе было года четыре, ты сильно заболела, у тебя было воспаление лёгких, температура высокая, ты даже бредила, так Софья целыми ночами сидела в больнице, утром шла на работу, а потом сразу же возвращалась, и так пока тебе не стало немного лучше, хотя я уже у вас работала, но в тот момент она сама сидела возле тебя и постоянно разговаривала с тобой, читала сказки, рассказывала истории, и я не раз замечала, как она молилась за тебя, смахивая слёзы. Поэтому не переживай, она всегда хотела для тебя только добра, поэтому конечно же она на тебя не обижается, молодой девушке нечего делать в деревне, у тебя светлая голова, ты же у нас умница и красавица, тебе нужно найти достойную работу, и даст Бог встретить хорошего мужчину, который бы любил и уважал тебя.

– Я знаю, что бабушка меня любила, я её тоже люблю, а по поводу мужа – няня, я об этом вообще пока не думаю, у меня совсем другие планы, по крайней мере на ближайшие годы.

Полина Степановна вышла из ограды, оставив девушку, она знала, что ей нужно побыть несколько минут одной.

Лиза подошла к могиле молодого парня, поправила цветы и сказала ему несколько слов.

– Я знаю, что ты не хочешь, чтобы я в этом разбиралась, но я ничего не могу с собой поделать, мне это нужно, если можешь помоги мне, я не смогу спокойно жить не разобравшись, почему ты меня тогда не послушал? Я же тебя предупреждала!

Она вздохнула, ещё раз посмотрела на всех, задержав взгляд на фотографии своей матери. Постояв ещё несколько минут мысленно попросила у всех о поддержки, искренне веря, что они всё сверху видят и не оставят её.

На разборку вещей и благоустройство новой квартиры ушло почти два дня. Когда всё было расставлено и разложено Лиза, оглядываясь вокруг сказала:

– Няня, ну и как тебе наше новое жилище? Мне кажется очень уютное, Женя молодец, чтоб мы без него делали? Ведь ремонт и мебель всё на нём было, так как в этом плане с меня толку мало, опыта в этих делах у меня ноль.

Полина Степановна оглядывая квартиру, устало улыбнулась.

– Без Жени нам было бы сложно, ты права, хорошая квартира, да и этаж всего лишь второй, для меня так совсем удобно, вот только может мне к себе переехать? Чтоб тебе не мешать, ты же знаешь, у меня тут в городе есть неплохая комната в семейном общежитии, одной много ли надо? Соседи хорошие, а ты девушка молодая, тебе нужно жизнь свою устраивать.

Лиза прервала монолог Полины Степановны:

– Няня, я даже слышать об этом не хочу.

Она села рядом, обняла её.

– Ну как я без тебя? Ты никогда мне не помешаешь, сколько себя помню ты всегда была рядом, поэтому давай договоримся – никогда больше об этом не говорить. Квартира у нас хоть и небольшая, но у каждой своя комната, всё, как и раньше, а о личной жизни я даже не задумываюсь, не забывай, мне только исполнится двадцать лет, и у меня много других планов. Пойдём- ка лучше на кухню, приготовим что-нибудь вкусненькое и будем отмечать новоселье!

Пока они накрывали стол, пришёл Женя, он принёс цветы и шампанское.

– Добрый вечер! Ну что обустроились? Мне очень нравится, у вас уютно, не то что в моей «берлоге», правда я прихожу к себе только переночевать, поэтому меня и так всё устраивает. Завтра поедем за машиной – сказал он, обращаясь к Лизе.

Полина Степановна услышав о машине, немного насторожилась.

– Лизонька, а не рано ли тебе за руль садиться? Всё-таки водить машину – это мужское занятие, а у тебя опыта совсем нет.

Переглянувшись с Женей, Лиза улыбнулась:

– Няня, сейчас каждый второй водитель за рулём – это женщина, со мной Женя много занимался, и не забывай я же полгода ходила на курсы вождения, а опыт дело наживное. Давайте лучше праздновать новоселье.

Во время ужина, Лиза предложила няне съездить в санаторий, который находился недалеко от города.

– Ты ведь никогда никуда не ездила, поэтому даже не вздумай отказываться, там очень хорошие врачи, подлечишься, отдохнёшь, а мы к тебе будем приезжать, ну а если не понравиться, позвонишь, мы тебя заберём. Тебе нужно пройти полное обследование, особенно обратить внимание на печень и желчный пузырь.

Женя удивлённо посмотрел на девушку, но говорить ничего не стал, считая, что сказала Лиза это для того, чтобы убедить Полину Степановну поехать в санаторий.

– Лизонька, да я ведь никогда никуда не ездила, тем более одна, помню на море мы выезжали, но все вместе. А ты как тут одна останешься?

Евгений улыбаясь, решил поддержать Лизу.

– Полина Степановна, не забывайте, я всегда рядом, у нас даже квартиры через стенку, а потом Вы же знаете, моя мама приходит ко мне через день, так что мы под присмотром.

Немного поворчав, няня согласилась и махнув рукой с улыбкой сказала:

– Ну что ж, раз начинаем новую жизнь, я согласна! Когда ехать-то?

Через три дня Лиза с Женей отвезли няню в санаторий, так как за рулём была Лиза, Полина Степановна почти полпути сидела в напряжении, не отрывая взгляда от девушки, но потом успокоилась, да и Женя всю дорогу пытался шутить и как-то её отвлечь. В санатории, поселив няню, Лиза перед отъездом пообщалась с лечащим врачом, попросила его провести полное обследование, так как Полина Степановна никогда раньше особенно не занималась своим здоровьем, а возраст у неё почтенный, и оставив свой номер телефона они попрощались и поехали домой.

– Ну что, какие планы сегодня на вечер? – спросил Женя.

Лиза, немного помолчав, внимательно посмотрела на него.

– Сейчас приедем, покажешь мне всё, что успел найти, мне нужно просмотреть весь материал, времени у нас мало, пока няня находится в санатории надо успеть многое сделать, а то потом будет тотальный контроль, не так- то просто будет постоянно объяснять ей, где я нахожусь.

Женя внимательно слушал девушку, в этот момент они ехали по дороге, вдоль которой был лес.

– Лиза, обрати внимание, какая красота! Ведь уже заканчивается сентябрь, скоро погода будет сырая это, наверное, последние тёплые денёчки, давай выйдем пройдёмся немного по лесу, я не очень люблю осень, но вот такая, когда тепло и разноцветный лес – мне очень нравится!

Они вышли из машины и пошли к лесу. Было тихо, опавшие листья шуршали под ногами, немного помолчав, Женя спросил у девушки:

– Извини, что задаю тебе этот вопрос, но мне не совсем понятна твоя конечная цель, почему тебе так важно всё узнать, до подробностей, ты так уверена, что в произошедшем три года назад всё-таки кто-то конкретно виноват? И это не было несчастным случаем?

Лиза остановилась, собрала небольшой букет из листьев, повернулась к Евгению и грустно улыбаясь ответила:

– Я просто хочу посмотреть, как им живётся все эти годы, как у них сложилась жизнь? Ты же знаешь, что меня интересуют больше всех только два человека, остальные виновны, но в меньшей степени. По поводу наказания – именно сейчас я пока не знаю, думаю время покажет, или ты считаешь, что мне нужно сесть на берег широкой реки и ждать, когда проплывёт труп врага?

Женя немного удивлённо посмотрел на неё.

– Это сказал древнекитайский философ Лао-Цзы, а ты не задумывалась, возможно он прав?

– Женя давай не будем сейчас вдаваться в философию даосизма, у нас мало времени. Поехали домой, мне нужно просмотреть много информации.