Айна. Приключения доисторической девочки

Глава 5

То, что я назвала постелью, не было кроватью в нашем понимании. Обычно люди спали на ворохе сена, прикрытом шкурой. Кир старший смастерил нечто напоминавшее по форме плот, связанный из сухих сучьев, и на него укладывались душистые травы. Спать на таком сооружении было значительно удобней: сквозняки не так пробирали до костей, как раньше, да и насекомые меньше беспокоили. Все маленькое семейство коротало ночи в одной постели, дети прижимались к матери с обеих сторон и были похожи на усталых детенышей, свернувшихся в комочек.

Но теперь им было не до сна. Солнце светило во всю мощь, а на душе был мрак отчаяния. Чуть успокоившись, Юна рассказала о нежданной напасти. Когда жители деревни, как обычно работали в поле, на небе вдруг появилось сизое облако и вместо дождя, оно пролилось полчищами насекомых, жадно набросившихся на колосья. Тут же послали за знахаркой, но ни ее порошки, ни заклинания не помогли. На глазах у беспомощных людей пропадали труды многих месяцев и надежда на сбор долгожданного урожая. Чтобы не видеть печального конца, люди начали разбредаться по домам.

Айна не стала терять времени на дальнейшие расспросы. Все и так было ясно. Надо действовать. Что делать, она пока не знала, но в ее маленькой голове была уверенность в том, что в лесу ей помогут. По дороге к лесу она вдруг резко изменила направление, словно передумав, и маленькие ножки засеменили к холму возле поля. Взобравшись на его вершину, Айна огляделась вокруг, заметила крохотную фигуру орла, парившего в отдалении и начала мысленно призывать его. Ей пришлось собрать всю силу мысли, от усилий даже выступили капельки пота на загорелом лбу. Наконец, Орел услышал ее зов, повернулся в воздухе и быстро подлетел к девочке.

– Это ты звала меня? – спросил он, не очень довольный тем, что его побеспокоили.

– Прости, но мне нужна твоя помощь. Орел, ты летаешь так высоко, все видишь, все знаешь, подскажи мне, маленькой девочке, как спасти урожай на поле от прожорливых полчищ вредителей. – Айна старалась говорить, скромно потупив глаза, помня о том, что хищные птицы не очень любят взгляд человека.

– Всего лишь кучка каких-то насекомых? Из-за этого ты звала меня?

– Да, но они вот-вот сожрут весь урожай и тогда племени грозит голодная смерть этой зимой. Сжалься, помоги нам! – тут она уже посмотрела прямо в глаза гордой птице и орел был тронут светом доброты, исходившим от крошки. Он представил голодные крики своих птенцов и что случилось бы с ними, если он вдруг однажды не вернулся в гнездо. Голод есть голод, он страшнее любого врага, нападающего в открытой схватке. Последние сомнения исчезли и орел взлетел в небо с гортанным криком. Он призывал всех птиц: лесных, степных и с вершин гор. Сигнал передавался все дальше по эстафете. Вскоре над полем закружилось разноцветное, голосистое облако птиц. Они проворно истребляли вредителей, не повредив при этом ни единого колоска. С высоты холма девочка видела, как несколько ее соплеменников, не ушедших со всеми от погибавшего поля, сначала замерли в изумлении, а потом побежали, размахивая руками, с радостными криками к деревне.

Обессиленная от непосильного внутреннего напряжения, девочка медленно спустилась с холма и, никем не замеченная, вернулась домой, чтобы услышать о чуде. Оказывается, добрые духи услышали молитвы женщин племени и послали спасение в виде птиц. Айна не стала рассказывать про свое участие в спасении посевов, а просто тихо улыбалась, потирая сонные глаза.

Глава 6

Следующие несколько дней прошли без особых происшествий, Айна каждое утро убегала в лес, затем возвращалась к домашним заботам, помогала Фарух составлять новые мази от ран и ожогов. Как-то, принеся нужные для снадобья корешки, девочка выложили вместе с ними и те волшебные камушки из пещеры, про которые почти забыла. Они завалялись на дне ее сумки и чудом не потерялись. Старушка с интересом склонилась над камнем, приблизила его вплотную к своим близоруким глазам, спросила откуда это и, услышав рассказ, тут же поднесла камень ко рту. Она давно уже говорила юной соседке, что животные во многом далеко не глупее людей.

– Учись у них, деточка, но никому не говори про то, что видишь и слышишь в лесу. Людская ненависть порой страшнее лютого зверя.

Фарух погрузилась в воспоминания и, похоже, они были не из приятных. В задумчивости она потерла два камушка друг о друга …и из них посыпался порошок. Девочка и старушка переглянулись.

– А что если понемногу добавлять этот порошок в еду? – спросила любознательная кроха.

– Если зверью идет на пользу, так и нам не повредит. – продолжила мысль не менее любознательная старушка. – Только будем класть его по чуть чуть, как лекарство.

В те времена все племя питалось из одного большого котла. Только не подумай, будто вся деревня становилась в круг с ложками и устраивала кучу малу, кто успел, тот и съел. Пища лишь варилась в одном котле, а потом каждая семья получала свою долю в собственный котелок или глиняный горшок, отдаленно напоминавший современную кастрюлю. А поскольку вечерняя трапеза была единственной совместной, то всем хотелось не только поесть, но и пообщаться после дня, полного тяжких трудов. По утрам каждый ел у себя в доме, кто чем богат. Поскольку ни печек, ни газовых плит тогда еще не было, то ели, в основном, вяленую рыбу, корешки да другие лесные радости, вроде сушеных ягод и орехов. Бутерброд, увы, не получилось бы сделать, ведь хлеба, такого как сейчас, тоже не было. Раз в неделю выпекали лепешки и, поделив их поровну по количеству членов семей, раздавали представителю каждого дома. Так же, по справедливости, делили и сыр, приготовляемый из овечьего молока. А вот шерсть овец не делили. Из нее пряли пряжу и ткали полотна, которые потом раздавали по мере надобности и по заслугам перед племенем.

Однако, я отвлеклась. Прости. Итак, Фарух и Айна решили стать первоиспытателями неведомого камня. В первый же вечер они обе незаметно подсыпали немного порошка в свои котелки с отваром. Вкус приятно удивил их. Юна ела привычное блюдо с немного озадаченным видом. Она тоже заметила изменения во вкусе, причем в лучшую сторону. Вот только ей никак не удавалось угадать, что за приправу дежурившие сегодня у котла женщины положили туда. Когда она подошла к одной из них и спросила про странный вкус, та только фыркнула и ответила:

– Вечно тебе что-то мерещиться. Все приготовлено как обычно. Не нравится? Посмотрим, как ты сготовишь, когда придет твоя очередь жариться у котла и таскать воду.

По истечении еще нескольких дней экспериментов, пара испытателей заметила, что теперь им реже приходиться пить, чтобы пополнить запас влаги, быстро теряемой на жарком солнце. Да и сил, словно стало больше.

– Так, рога с копытами у нас не выросли, значит и для людей подходит этот волшебный камушек. Надо бы и других порадовать его вкусом, вот только больно уж у нас не любят перемен.

– А давай положим его в котел незаметно, а когда все привыкнут, то расскажешь про него на совете племени.

Фарух понимала, что предлагаемый девочкой вариант звучит заманчиво, хотя доля риска все же есть. А вдруг кто-то заметит и подумает недоброе? Но уж очень не хотелось ей вступать в длительные споры с упрямыми соплеменниками и в очередной раз доказывать очевидное. Будь что будет, решение было принято. В тот же вечер Айна взялась помогать подбрасывать сучья в костер и, улучив момент, когда никто не смотрел на нее, бросила в общий котел щепотку заветного порошка. Очевидно, доза была столь мала, что никто даже не заметил. Камушки, принесенные из пещеры были недостаточно велики для общинного котла. Вот-вот они должны были закончиться. Пора было пополнить запасы, но старенькой Фарух не осилить дальний путь к пещерам, а идти туда одной девочке очень не хотелось. Только они решили между собой, что пора раскрыть секрет новой приправы перед всем племенем и проводить отряд мужчин с корзинами за большей порцией нужного камня, как в тот же вечер Айна попалась на «месте преступления». Чья-то рука вцепилась в ее зажатый кулачок, занесенный над котлом с варевом. Мертвая хватка не ослабла и потом, пока маленькую преступницу тащили к хижине вождя. Со всех сторон пополз осуждающий шепот: «Такая кроха, а уже всех ненавидит. Видно, злые духи вселились в нее. Это надо же додуматься… отравить все племя. Вот звереныш. Даже родную мать не пожалела.» страх окутал селение, как паутиной. От неожиданности несправедливых обвинений девочка онемела. Она только старалась не упасть, подстраиваясь за быстрым темпом взрослых ног, тащивших ее к главному дому в селении, да растерянно хлопала длинными ресницами огромных, ставших еще больше от испуга, зеленоватых глаз.

Глава 7

А теперь я попробую угадать, каким ты представляешь себе вождя. Наверное, ты думаешь, что он скорее в годах, чем молод, ведь вождь должен быть мудрым. У него суровое лицо с густыми бровями, вечно нахмуренными от обилия дум. Взгляд пронизывает холодом и сулит строгое, но справедливое наказание за любой проступок. Вождь мало говорит, каждое его слово, как печать на указе и обжалованию не подлежит. У него густая, длинная борода и он восседает на возвышенном месте.

Отлично. Ты почти все видишь именно таким, как оно и было, вот только бороду придется убрать. Ну и исправить окончания, поскольку вождем была женщина. Да не просто женщина, а мать Зулы. В те далекие времена царил матриархат, во главе племен стояли женщины, отводя мужчинам роль охотников и воинов. Тебе может показаться странным, но никому и в голову не приходило оспаривать этот порядок. Так повелось испокон веков.

Ягда была женщиной средних лет, пережившей смерть пятерых своих детей, умерших от различных болезней, потерявшей мужа и заменившей его молодым, отважным воином. Впрочем, и с ним, ставшим отцом ее единственной уцелевшей дочери, Ягда не долго прожила в мире и покое. Вот уже несколько месяцев, как он таинственно исчез из племени, после яростной схватки с властной женой. Жители деревни судачили о какой-то романтической истории, но никто не вдавался в подробности, опасаясь навлечь на себя гнев главы рода, у которой везде были свои уши.

Девочка предстала перед испепеляющим взглядом правительницы. Та восседала на большом плоском камне, покрытом шкурой медведя, в обычной позе жителей деревни. Мы бы сказали, что она сидела по-турецки, но Турции тогда не было и в помине, так что это название, увы, не подойдет. Впрочем, не будем отвлекаться на мелкие детали. Айна понимала, что спасти ее может только чудо. Пока ей не дали возможности объяснить происшедшее, к ней даже не обращались. Женщина, поймавшая девочку у котла, кратко изложила суть дела. Повисла невыносимая пауза, давившая на испуганного ребенка сильнее любых криков, к которым она была готова. Зула, притаившаяся за спиной матери, что-то торопливо нашептывала ей и время от времени злорадно выглядывала из-за густой копны материнских волос, сияя от переполнявшего ее чувства победы. Свое, неуместное по ситуации, ликование она периодически прикрывала маской озабоченности.

– Я давно тебе говорила, что от нее всего можно ждать. Мерзкая тварь чуть не отравила нас. – слова Зулы прорвались, как угли из полотняного мешка, в котором их было не удержать. Накал ненависти перешел границы сдержанности.

– Помолчи. – тихо сказала Ягда дочери и, сжав губы еще плотнее, пристально посмотрела на маленькую виновницу переполоха, сиротливо стоявшую в центре большого помещения. В ее поведении не было даже тени спешки, так вальяжно ведет себя кошка, решившая поиграть с пойманной добычей.

В небольших поселениях новости разносятся молниеносно. Поэтому не удивительно, что Юна почти сразу появилась в «зале суда». Не отдышавшись после стремительного рывка, она бросилась на колени перед правительницей:

– Умоляю, накажи меня. Делай со мной что хочешь. Только не тронь невинного ребенка. Не срывай зло на ней!

– Невинного? – хмыкнула Ягда.

– Твоя доченька чуть не погубила все племя. – злорадно подлила в огонь масла Зула.

– Нет. Этого не может быть. Здесь какое-то недоразумение. Давайте спросим ее и все сразу проясниться. Доченька, скажи, что ты делала у котла?

Девочка молчала. Слезы капали по ее лицу. Страх сменился стыдом за униженное состояние ее матери. Больше всего ей хотелось оказаться в лесу, среди друзей. Там в кругу зверей никто не посмел бы обижать ее маму.

– Покажи, что у тебя в руке? – приказала Ягда. – Что вы стоите? Разожмите ее кулак и посмотрите, что там? – обратилась она к своим приближенным.

Одна из женщин поднесла широкий лист растения, похожего на лопух, но более твердого и блестящего, и на этот лист, как на тарелку, высыпали содержимое маленького кулачка. На какое-то мгновение все оцепенели. В глазах каждого из присутствующих отчетливо можно было прочитать одно слово: яд. Только Юна была в полном недоумении. Пауза прервалась появлением Фарух. Старуха не могла бегать так быстро, как встревоженная мать, больная нога задержала ее в пути.

– Стойте! Это я во всем виновата.

– Не слишком ли много заступниц для одной пигалицы? Что ты выдумываешь, уважаемая Фарух, к чему эта явная ложь? Не позорь свои седины.

– О, мудрейшая из мудрых, не допусти несправедливости. Ребенок ни в чем не виноват. Я и только я затеяла этот эксперимент, но в моих помыслах не было зла. Этот порошок абсолютно безвреден, он делает пищу вкуснее. Несколько дней я ела все только с эти порошком, как видите, я жива. Отпусти ребенка и, если нужно покарать кого-то, то вот моя голова.

Фарух выпалила свою защитную речь на одном дыхании, боясь, что ее перебьют или лишат слова. Правительница вопросила о происхождении таинственного порошка и, услышав про лесные пещеры, тут же оживилась.

– Так ты говоришь, что девчонка тут совсем не при чем? Не станешь ли ты утверждать, будто сама лазила в эти страшные пещеры? – после искусно поставленной паузы, Ягда продолжила наигранно ласковым голосом, – бедняжка, Фарух, тебе так трудно ходить. Вот и сюда ты еле дошла. Сядь, отдышись, успокойся …и скажи мне всю правду. – резко повысив тон рявкнула правительница.

Пришлось признать очевидное. Да. Это Айна принесла камни в деревню.

– Все ясно. Злые духи притянули родственную им душу ребенка, ведь никто из нормальных людей не отважился бы даже мимо пройти, не то что переступить границу этого проклятого места. Зло настолько глубоко проникло в эту маленькую девочку, что ей удалось затуманить ум нашей опытной знахарки. Какое счастье, что преступление удалось предотвратить… иначе все племя погибло бы. Дабы и впредь не подвергать опасности жизни соплеменников, повелеваю изгнать из племени Айну и ее семью. Сорняк надо выдергивать пока он не вошел в силу. Полностью, под корень.

Напряженная тишина повисла среди присутствующих. Кто-то искренне сочувствовал горю несчастной Юны, обреченной на погибель вне защиты племени. Меньшая часть тихо радовалась несчастью ближнего. Ягда наслаждалась моментом торжества. Наконец-то ей удалось избавиться от злополучной соперницы. История с ее дочерью пришлась, как нельзя, кстати. Муж ревнивой правительницы имел наглость положить глаз на стройную рыжую бестию. И пусть Юна отвергла его (или только так сказала?), но трещина прошла меж супругами, началась скрытая война с банальными скандалами и руганью. В итоге отец Зулы предпочел скрыться в одном из дальних поселений за холмами, начав там новую жизнь. А одутловатая женщина в возрасте близком к закату ее прелестей осталась одна с бременем ответственности за судьбу племени. Власть давала ей много привилегий, но даже она не в силах была защитить от надвигавшейся старости, еще более страшной в одиночестве. Однако, в этот момент Ягда упивалась сладким вкусом мести. Ей хотелось продлить удовольствие, а может стоит придумать нечто пострашнее? Ее раздумья прервал знакомый, низкий голос, звучавший с легким акцентом:

– Столько шума из-за обычной соли? Ягда, ты меня удивляешь. Не думал, что вы так отстали от своего времени.

Айна оглянулась вместе со всеми и увидела высокого незнакомца с пышной гривой, переходившей в окладистую бороду. Странно, но взрослым этот человек был знаком. Она поняла это по дружным улыбкам на всех, без исключения, лицах. Лишь только Ягда улыбаться не спешила, хотя тоже обрадовалась приходу великана. Он незамеченным появился среди толпы во время разбирательства, поднял лист с белым порошком в середине, попробовал его на вкус и подключился к беседе в самый кульминационный момент.

Глава 8

Сейчас нам трудно представить жизнь без телевидения и радио, прессы и книг, компьютера и телефона, мы тут же начинаем задыхаться без постоянного потока новостей, как рыбы без воды. Справедливо замечено, что понять можно только то, через что прошел сам, испытал на себе. Поэтому мне сложно представить существование в изолированном уголке, где из года в год повторяется заведенный порядок вещей и не происходит ничего экстраординарного. Лишь редкие визиты отдаленных соседей вносят долю оживления в однообразную череду дней. Тогда можно обсудить житие бытие, услышать что новенького в том или ином племени. И уж совсем редко (порой раз в несколько лет) забредет в селение странник из дальних краев.

Аруш прошел пол земли, повидал массу чудес и невиданных диковин. Он был из той породы людей, которым не сидится на одном месте, как бы хорошо и уютно там не было. С малых лет он начал свой нескончаемый путь, дорога манила и бросала его из края в край. В странствиях он бывало заглядывал в знакомые места, наведывал друзей, радовал изголодавшийся по увлекательным рассказам люд своими повествованиями. Вот и в этой деревушке он побывал несколько лет назад, оставив после себя незабываемый след в памяти благодарных слушателей.

– Оставьте девочку в покое. Пол мира уже давно не может жить без соли. Кстати, я тут привез вам и еще кое-какие приправы, но об этом потом. А пока… не накормите ли странника? Я голоден как сотня волков.

В голове вождя началась междоусобица: одна половина, сжигаемая ненавистью, требовала продолжения начатого черного дела вплоть до полного уничтожения ненавистной семьи, а вторая (более человечная) половина радовалась появлению гостя. Аруш не только мог развлечь своими рассказами, но и создавал вокруг себя атмосферу праздника, причем каждая женщина чувствовала себя в присутствии этого великана чуть ли не богиней красоты. Ягда отбросила последние сомнения и решила отпраздновать редкостную удачу. Не так часто выпадает шанс насладиться обществом такого человека. А дела, что же… их можно отложить до другого случая.

– Немедленно заколоть барана. – отдала она приказ.

– Как? Всего одного? – лукаво улыбаясь, спросил странник. – Хорошо, двух. – Ягда, не скупись! Гулять, так гулять. – Заколите трех баранов и позовите музыкантов. Сегодня мы будем веселится до утра. – Она словно помолодела и даже тяжелые мешки под глазами куда-то спрятались вместе с дурным настроением.

Все забегали в суете приготовлений к празднику. Не каждый год случается такое. Ягда усадила гостя около себя, пододвинув к нему чашу с сушеными фруктами в медовой глазури. В ожидании пиршества и это сгодиться чтобы заглушить приступ голода, но в тоже время и не отбить аппетит. Впрочем, отсутствием аппетита Аруш точно никогда не страдал. На фоне худосочных мужчин племени он выглядел горой мышц. Вернее сказать наоборот, сильные и мускулистые мужчины племени выглядели худосочными подростками в сравнении с буйволоподобным искателем приключений.

Пока правительница и ее приближенные одолевали почетного гостя вопросами, а люди попроще готовили обильное пиршество, маленькая виновница недавнего происшествия незаметно выскользнула из деревни. Ей просто необходимо было подышать свободным воздухом леса. Она не стала слишком удаляться в чащу, добежала до ближайшей опушки и присела около поваленного дерева. Страх и обида за незаслуженные обвинения выплеснулись из нее потоком слез. Чем дольше она плакала, тем легче и светлее становилось на душе. Тучи, давившие на сердце, развеялись и при последних каплях «дождя» она, вдруг, почувствовала шершавый язык на щеке. Светлая шерстка светилась в темноте и добрые глаза волчонка умоляюще смотрели на нее. Это был тот самый необычный светлый волчонок, родившийся пару месяцев назад, с которым Айна успела подружиться, как ни с кем другим. Пятнышко даже начал ревновать к этой новой дружбе. Увы, ревность бывает не только в любви, но и в дружбе.

Девочка прижала к себе мягкий комочек тепла и ласки, которых ей так не хватало именно в этот момент. Неприятности тут же отошли в прошлое, словно пролетело несколько дней и о них можно было забыть. Короткие лапки волчонка нетерпеливо переступали на бревне, пушистый хвост ходил веером, но ни один вопрос не прозвучал. Ему не хотелось задеть за больное и вновь увидеть слезы подружки. Заметив, что Айна успокоилась, он, наконец, спросил:

– Хочешь покажу тебе диковинных птиц? (Сначала он хотел предложить сахарную косточку, припрятанную под кустом орешника, но вовремя вспомнил, что девочка не очень увлекается костями). – Спасибо, но мне пора возвращаться обратно. Давай отложим знакомство до завтра.

– Ладно, надеюсь, они не улетят. – А как они выглядят. – Вроде ваших деревенских гусей, только шеи у них длиннющие и красиво выгнуты, да сами поболее будут, а перья белые-белые. – А-а-а, это лебеди. – Вот-вот, именно так их и зовут. Они прилетели с севера и такое рассказывают… – И у нас в селении появился гость. Пора бежать обратно, а то пропущу все самое интересное. – Возьми меня с собой! Я тоже хочу послушать рассказы о путешествиях, ты же знаешь, какая у нас в лесу скучная жизнь.

Айна задумалась, велик ли риск, что волчонка заметят, но потом решила, не так уж он и отличается от деревенских собак: Ладно, пошли, но веди себя прилично. – Я буду ниже травы, тише воды.

Девочка скептически улыбнулась, зная неугомонную натуру сорванца. На празднике будет много вкусных косточек, пусть полакомиться. Авось отсидится в укромном уголке незамеченным.

Глава 9

Айна с семенившим за ней волчонком появились вовремя. Первая часть пиршества, с обильным угощением, уже отшумела и теперь все, затаив дыхание, слушали красочное повествование путешественника о далеких странах и странном порядке вещей там. Девочка тихонько подсела к матери, которая, сразу же после судилища, пыталась броситься вдогонку за убежавшей дочерью, но мудрая Фарух остановила ее: Дай детке побыть одной. Она у тебя сильная. Сама со всем справиться, утешение ей не нужно.

Теперь Юна могла облегченно вздохнуть. На любимом лице не было и тени печали. Глаза малышки светились от предвкушения радости познания. Разве может быть что-то лучше увлекательного рассказа. Конечно, и вкусная еда, заботливо припасенная мамой, тоже не помешает, но ради удовольствия узнать что-то новое можно даже поголодать. Не беда. Все племя собралось вокруг костра, стихли звуки музыки и пенья, разливавшиеся в вечерней тишине над лесом. Аруш оживленно рассказывал о приключениях и переделках, в которые он попадал. Порой ему приходилось вставать и жестами подкреплять свое повествование, ну как иначе показать высоту гигантской волны, чуть не потопившей судно, на котором он плыл, или как объяснить форму огромных остроконечных храмов в том краю, где растет рис. Он протянул мешочек с семенами вождю, попутно давая советы о том, как его возделывать и для чего он хорош. Однако, практические детали не очень занимали детвору, то тут, то там слышались выкрики: Расскажи что-нибудь страшное. Дети всех времен едины в странном порыве послушать жуткие небылицы про монстров и всякую нечисть. Ради страшилок они готовы пожертвовать хоть самым вкусным десертом, только бы испытать эту манящую и затягивающую, как болото, власть ужаса. Непременно чтобы мурашки по коже побежали и ощутить холодок около сердца.