Нечаянное свидание

Свидание № 1

"Нет! Это просто чудовищно! Отвратительно! И это мой отец! Так со мной еще никто и никогда не поступал! Он, что? Думает, что я еще мальчишка? Я, между прочим, герой войны! Меня обнимал сам «король-солнце»! Сам Людовик XIV!"– эмоции рвались наружу, не давая мыслям логически выстроиться в гудящей от гнева и обиды голове. Анри де Шомберг шел быстрыми шагами по дорожке Версальского парка в направлении большого канала. Возмущение его было столь глубоко, что он совсем не смотрел по сторонам, распинывая мелкие и не очень камни, попадающие ему под ноги. Виной его состояния был разговор с отцом, Шарлем де Шомбергом, герцогом д’Альеном, маршалом Франции. Сам Анри был капитаном рейтаров, элитного подразделения состоящего из швейцарских наемников на службе короля Франции. В свои тридцать лет, он уже неоднократно проливал свою кровь во славу Франции." Между прочим, в последней битве при Франш-Конте, я лично доказал свою преданность Людовику XIV, за что был обласкан и награжден королем. А теперь мне, капитану элитного швейцарского полка, поручена личная охрана короля и членов его семьи. Это неслыханная честь. Но отец совершенно не желает считаться с этим! Как он смотрел на меня! Каким тоном приказывал! Будто я простой ординарец или лакей. Боже! Лучше смерть на поле боя, чем такой позор! Быть шутом в глазах этих напыщенных индюков! Кто из них шел под пули неприятеля, не прячась за спины солдат? Кто способен годами смотреть смерти в лицо и смеяться при этом?" С каждой минутой, с каждой новой мыслью, мозг все больше погружался в пучину бессильного бешенства.

Анри со всей силы пнул увесистый булыжник, неудачно лежащий на дорожке. В тот же момент раздался вскрик боли и удивления. Но это было еще не все: подняв голову, он увидел, что наступил каблуком своего сапога на шлейф платья незнакомки и, что еще хуже, вырвал из него значительный клок. Поворачиваясь к ней лицом, он к тому же оттолкнул ее плечом. Если бы не его молниеносная реакция, то девушка наверняка бы упала.

– Вы что, шевалье, совершено не смотрите под ноги? Не видите куда идете?– на него холодно, и даже зло, смотрела девушка лет двадцати или около того. В огромных зеленых глазах застыли слезы боли и возмущения.

– Извините, мадам! Я Вас не заметил.

– Что-о? Неужели я так выгляжу или сливаюсь с этой дорогой, с этими кустами, что Вы меня не заметили? Или Вы слепой?

– Я просто задумался. И мне совершенно не до Вас. Я Вас не разглядел.

– Послушайте! Да Вы просто …! Вы просто не воспитаны! Кто Вы такой?

– Я, Анри де Шомберг, капитан швейцарцев. С кем имею честь разговаривать?

– А-а? … Вы просто солдафон. Тогда понятно.

–Что понятно?

–Ваша грубость понятна и неучтивость. Кстати, Вы порвали мне платье.

– Сообщите Ваше имя и адрес. Завтра мой ординарец принесет вам деньги. Сколько оно стоит?

– Что? Вы!.. Вы просто нахал и свинья!

– Вы пользуетесь тем, что Вы дама. И можете безнаказанно оскорблять офицера и мужчину. Но это нисколько не красит Вас в моих глазах. Извините, не имею чести знать Вашего имени.

– А я прекрасно запомнила Ваше! И надеюсь больше никогда его не услышать, и не увидеть его владельца!– с этими словами, незнакомка развернулась и почти бегом направилась в сторону дворца.

В душе Анри царил ад: "Да, что за день такой сегодня? Все! Надо искупаться. Успокоиться и решить, что делать дальше." Он продолжил свой путь, теперь уже внимательно глядя по сторонам. Ведь не известно, откуда может показаться очередная девица. Но больше на пути ему никто не встретился. Спустившись к каналу, Анри разделся и нырнул в ледяную воду. Это быстро привело его в чувство. Немного поплавав, он кое-как натянул на себя свои вещи и отправился домой. Предстоял еще один разговор с отцом. Не только как с родителем, но в большей степени как с маршалом Франции и непосредственным командиром, что было еще хуже.

……………………………………………………………………………………………………………

Камила де Тианж прихрамывая бежала во дворец. По щекам текли слезы гнева, боли и обиды. Вместо ожидаемого свидания с таинственным незнакомцем, от которого ей сегодня передали записку, она получила увесистым камнем по ноге и лишилась любимого платья. А ведь в этом платье она намеревалась отправиться на конную прогулку, куда ее пригласил сам король. Но это должно состояться двумя часами позже. "Все пропало! За оставшееся время я не успею переодеться и привести себя в порядок. Проклятый солдафон! Грубиян! Болван!"– Камила вспомнила еще с десяток обидных эпитетов в адрес незадачливого офицеришки.

Закрывшись вместе с камеристкой в своей комнате, Камила стала лихорадочно срывать с себя предметы дамского туалета. При этом она зацепилась крючком от корсета за волосы и испортила прическу, с таким трудом уложенную прилежной Мари. "Теперь окончательно – все! Можно никуда не торопиться."– Камила разрыдалась в голос.

………………………………………………………………………………………………………………

Вечером, рассерженная донельзя, маркиза де Монтеспан распахнула двери в комнату племянницы. Камила де Тианж, в свободном пеньюаре, из-под которого выглядывали кружева белоснежной ночной рубашки, полулежала в кресле, вытянув и уложив одну ногу на пуфик. На всю лодыжку растекся премиленький синяк. За ее спиной стояла камеристка, старательно укладывая кудрявые волосы девушки в замысловатую прическу.

–Что с Вами, мадемуазель? Почему Вы сегодня пропустили королевскую охоту? Его Величество был этим недоволен. Что Вы себе позволяете?

– Ах, дорогая маркиза. Я так несчастна. Сегодня утром я надела свое лучшее платье и как следует подготовилась, чтобы не опоздать к выезду. Времени было еще предостаточно, и я решила пройтись и полюбоваться красотой парка. Едва я миновала фонтаны и поравнялась с цветущими кустами, как на меня напали. Кто-то, кого я вовсе не заметила, запустил в меня камнем. Посмотрите на мою ногу. Падая, я зацепилась за ветку и порвала шлейф платья. Не знаю, что могло бы еще случиться со мной, не проходи мимо капитан швейцарцев. Он удержал меня. Мне было нестерпимо больно и обидно. Я поспешила прочь. С трудом дохромав до своей комнаты, я вызвала Мари, чтобы она помогла мне переодеться. Когда же я сняла разорванное платье, то увидела вот это…– Камила показала на синяк. Сама не зная почему, она не сказала тетке всей правды. Злость на молодого человека давно прошла. – Вы сами понимаете, что тот, кто запустил в меня булыжником, лишил меня удовольствия видеть нашего короля. А как прошла охота? Мне так жаль, что все случилось без меня.

–Все было просто великолепно. Его Величество был подобен Солнцу. Вначале он не обратил внимания на Ваше отсутствие, но позже заметил, что мадемуазель де Фонтанж явилась без подруги. Это огорчило короля, он поинтересовался, что заставило Вас пренебречь его обществом. Ему доложили, что видели Вас незадолго до охоты, в одиночестве направляющейся в глубь парка. Он нахмурил брови. Это очень дурной знак. Но в это время ветер растрепал прическу прелестной Анжелики. Она не придумала ничего лучше, чем в присутствии короля задрать юбку и, сняв с ноги подвязку для чулок, надеть ее на голову, тем самым закрепив распавшиеся кудри. Его Величество был так восхищен находчивостью мадемуазель, что попросил ее всегда появляться перед ним с такой прической. Настроение короля было спасено.

Рассказ мадам де Монтеспан позабавил Камилу. Она выразила восторг по поводу находчивости подруги. Повышенный интерес Людовика XIV её тяготил. Даже сама мысль, что ее почтил своим вниманием сам «король-солнце», совсем не радовала. Людовик XIV представлялся ей глубоким стариком. А вот ее подруга, Анжелика де Фонтанж, была совсем не против близкого знакомства с королем. Что по этому поводу думала официальная фаворитка Его Величества, маркиза де Монтеспан, юную племянницу маркизы не волновало.

Мадам де Монтеспан внимательно осмотрела ногу девушки и, пожелав ей скорейшего выздоровления, прямиком направилась в покои короля. Являясь официальной любовницей, она имела право входить к нему без доклада в любое время, что являлось неслыханной милостью. Только несколько человек, из более чем двухсот приближенных, имели такое право. Но на этот раз дорогу ей преградил лакей. Извинившись перед маркизой, он предупредил ее, что Его Величество пьет чай. Маркизе впервые пришлось ждать, пока ей не разрешат пройти к Людовику XIV. Она застала короля в обществе Анжелики де Фонтанж, сидящими у маленького круглого столика с золотыми чайными чашечками в руках. Ей сразу стало все понятно, когда-то она сама, вот так же отодвинула в сторону свою соперницу – Луизу де Лавальер. Сделав вид, что ничего особенного не заметила, Франсуаза де Монтеспан спросила короля, не желает ли он узнать последние новости. Маркиза была прекрасной рассказчицей, а ее новости всегда носили пикантный оттенок. Получив от короля милостивый кивок, она поведала, в присущей ей манере , историю о приключении Камилы де Тианж. Сначала король сделал вид, что его совсем не интересует происшествие, но услышав про нападение и увечье девушки, приказал позвать Жана-Батиста Кольбера. В присутствии своего главного советника, он повелел маркизе повторить свой рассказ.

–Ну, что Вы на это скажете, Кольбер? В нашем парке нападают на мою личную гостью. Неизвестно, что могло бы случиться, если бы рядом, по случайности, не оказался наш доблестный капитан де Шомберг. Это все Ваша бережливость. Где в это время была охрана?

– Там же, где ей и положено было быть, Ваше Величество. Все особы королевской крови находятся под бдительной охраной. Но мадемуазель де Тианж не является таковой. Хотя, буквально со вчерашнего дня, маршал Франции Шарль де Шомберг, герцог д’Альен настоятельно попросил своего сына, капитана Анри де Шомберга присматривать за мадемуазель де Тианж.

– Вот как? А почему я об этом ничего не знаю? От меня что-то скрывают?– в голосе короля зазвенели металлические нотки. Легким взмахом руки, он отпустил Анжелику де Фонтанж, подарив ей ласковую улыбку. Оставшись наедине с Кольбером и мадам де Монтеспан, он выжидательно посмотрел на обоих. Кольбер поклонился маркизе, предлагая ей начать этот трудный разговор.

– Ваше Величество, я сама собиралась все рассказать Вам. Если бы Вы не обратили своего внимания на мою племянницу, я бы продолжала хранить эту тайну. Как хранит ее моя сестра Габриела де Тианж.

– А при чем здесь Ваша сестра?

– Двадцать с небольшим лет тому назад, Ваше Величество были очень близки с моей сестрой. В результате этой дружбы родилась Камила. Вскоре после этого, Габриела вышла замуж за месье де Тианжа. Который не только признал Камилу своей дочерью, но зная ее истинного отца, постарался дать дочери достойное образование и воспитание.

– Вы хотите сказать, что мадемуазель де Тианж – моя дочь? – Людовик XIV нахмурил брови.– Что Вы скажете на это, Кольбер?

– Я предпочитаю не высказывать сейчас своих мыслей вслух, Ваше Величество. Не зная истины, я тем не менее, принял все возможные меры по недопущению ущерба Вашей репутации.

– Репутации короля? Вы это хотите сказать?– короля обуяла холодная ярость.– Значит Вы знали, что мне могут приписать еще одну дочь? И молчали? Так?

– Не совсем так, Ваше Величество. Я поручил Шарлю де Шомбергу найти доверенного человека, способного хранить эту тайну, и доложить Вашему Величеству обо всем подробно, подкрепив выводы документами и свидетелями, если таковые найдутся.

–И что? Каков результат?

– Мы ждем его со дня на день. Конечно, Вам бы могла ответить сама мадам Габриела де Тианж. Вам она солгать не посмеет. Но, в любом случае, слухи уже поползли.

– Какие слухи?

– В доме Вашего брата, герцога Орлеанского, поговаривают, что Вы, извините, возымели интерес к собственной дочери. Что этот пикантный анекдот развлечет уснувшие дворы Европы, особенно Букингемский дворец.

–Вот как? И откуда же поползли эти слухи? Почему все вдруг решили, что Камила де Тианж, моя дочь?

– В ней наблюдается некоторое, я бы даже сказал, большое сходство со своим настоящим отцом. Она унаследовала от него неповторимую стать, прекрасные глаза и волосы, чудесные каштановые кудри. Ее поворот головы, манера выражать свои мысли, есть еще несколько не столь явных, но все же очень показательных черт, указывающих на несомненное родство. Когда мадемуазель находится рядом с Вами, монсеньор, это сходство особенно бросается в глаза.

– Да? А почему же меня раньше не предупредили об этом?

–Это моя вина. Я хотел сначала убедиться сам. В любом случае, это надо расследовать. Но не привлекая лишних людей. Поэтому, я очень благодарен мадам де Монтеспан за понимание серьезности ситуации.

– Сколько человек знает или догадывается об этом деле?– король покусывал нижнюю губу.

– Только я, Шарль де Шомберг, маркиза де Монтеспан и теперь, Вы, Ваше Величество.

– А сама мадемуазель де Тианж?

– Она уверена, что ее отец – маркиз де Тианж.

–И тем не менее, слухи уже вовсю гуляют не только по Версалю, но и по всему Парижу. Прекрасная конспирация. Ничего не скажешь.– король был зол.

–Домыслы, Ваше Величество. Со времен Фронды осталась эта зараза. Герцогу д’Альену приходится прилагать немало усилий, пропалывая мелкие сорняки. Но пока есть неприкосновенные дома, то тут то там появляются недовольные. Пока есть высокопоставленные покровители … Один Вольтер чего стоит.

– Вольтер…– король скривился.– Вольтера мы трогать не будем. Я регулярно получаю его произведения… Вернемся к нашему вопросу. Я хочу видеть мадам Габриелу де Тианж. Пошлите за ней. Поблагодарите Анри де Шомберга за внимание к мадемуазель де Тианж. Нет, не надо, я сам… как-нибудь… пусть явится на церемонию надевания сапог. И еще, найдите того, кто напал на мадемуазель в парке.

–По этому поводу, Ваше Величество, удалось выяснить, что мадемуазель Камилу де Тианж выманили в парк некой запиской, непосредственно перед выездом на охоту. Она спустилась в нижний парк, где на нее и было совершено нападение.

– Кто? Кто это сделал?

– Записку, по всей видимости, написал тайный поклонник. А того, кто кинул камень в мадемуазель, ищут.

………………………………………………………………………………………………………………..

– Что Вы на это скажете, дорогая Олимпия? Как Вам это нравится?– маркиза де Монтеспан нервно покусывала свой искусно обшитый лионским кружевом платочек, на глаза ее навернулись слезы.– Я, как обычно, иду к королю, меня не пускают. Лишь через полчаса мне позволяют войти. Я захожу… А там сидит эта юная выскочка – Анжелика де Фонтанж. И они пьют чай за крошечным столиком. Под которым колени Его Величества обнимают стройные ножки этой тихони. При этом она счастливо закатывает глазки и томно вздыхает. Как Вам это нравится? Я этого не переживу.

–Что Вы говорите, дорогая Франсуаза? Это просто неслыханно. Неужели король переключил свое внимание на это ничтожество. Я думала, что он уделяет свое внимание вашей племяннице, Камиле де Тианж.

– Я тоже думала развлечь Его Величество, познакомив с Камилой. Она скромная девушка и не стала бы переходить мне дорогу. В этом я уверена. Но сегодня какой-то злодей разбил ей ногу камнем. Она лежит у себя с огромным синяком и неподдельно страдает. А мадемуазель де Фонтанж успела очаровать короля своей глупой выходкой на охоте. И теперь он пьет свой чай в ее обществе и без свидетелей. Как я несчастна.

– Я даже подумать не могла, что Анжелика де Фонтанж так быстро подсуетится.– Олимпия Манчини, графиня де Суассон участливо посмотрела на свою подругу.– Вот так же когда-то меня отодвинула в сторону Луиза де Лавальер. Я до сих пор не могу простить ей этого.

–И ведь ничего нельзя с этим поделать. Боже! Как я несчастна. Я бы отдала все на свете, чтобы вернуть короля. Я не могу жить без него, дышать не могу.

–Как я Вас понимаю. Прошло уже больше двадцати лет, с тех пор как мы любили друг друга, но я по-прежнему мечтаю о нем. И никогда не смогу простить своей сопернице… никогда.

Они замолчали надолго, каждая предаваясь своим горьким мыслям.

–Послушайте, Франсуаза, я, кажется, знаю, кто бы смог нам обеим помочь в нашем горе – Олимпия Манчини схватила маркизу де Монтеспан за обе руки и пытливо заглянула ей в глаза.

– Кто?– помертвевшими губами прошептала маркиза де Монтеспан, боясь и одновременно надеясь услышать имя, знакомое многим дамам, рискнувшим избавиться от надоевших мужей и удачливых соперниц.

– Конечно же, Катрин Монвуазен. Она творит чудеса. Давайте пригласим ее. Тайно. Пусть все думают, что она принесет нам притирания и духи. А сами купим у нее пудру. Знаешь? Ту самую.

–Я боюсь. Вдруг об этом узнают. Нам обеим отрубят головы.

–Нет. Ведь ты возьмешь пудру любви. Добавишь ее в напиток короля. Он снова воспылает к тебе страстью. А я возьму белую пудру. И в нужный момент мы ее применим. Как тебе мой план?

– Очень страшно. Но я согласна. Другого выхода я не вижу.

–Но нам нужны деньги. Много денег.

–За это не беспокойся. Я что-нибудь придумаю.

………………………………………………………………………………………………………………..

В сопровождении отряда гвардейцев, Анри де Шомберг прибыл в Сен-Клу уже поздним вечером. Он так спешил, всю дорогу то и дело погоняя своего коня, что едва не загнал бедное животное. Получив строгий приказ, как можно скорее разыскать мадам Габриелу де Тианж, он выяснил, что искать ее необходимо при дворе герцога Орлеанского, где она служит придворной дамой. "Хоть бы знать, как выглядит эта особа"– с раздражением думал Анри.– "Попробуй разобраться в этих разукрашенных, напудренных до состояния мумии придворных красотках, кто из них кто."

Молодой офицер был переведен ко двору короля всего месяц назад. Абсолютное незнание придворной жизни, неподготовленность к возможным интригам, сплетням, заговорам, приводили его в глубокое уныние. Он мог защитить любую крепость, построить укрепления, выучить своих солдат, обеспечить их провиантом и создать сносные условия для раненых, но совершенно не понимал, как вести себя с разукрашенными и разнаряженными в пух и прах вельможами, а главное, с дамами, чьими основными занятиями были постоянные переодевания и поиски кавалеров для услад. Всё его раздражало, даже приводило в бешенство. Закулисные интриги, зависть и откровенная ложь, праздношатающиеся разодетые щеголи придворные, приехавшие поглазеть на короля горожане, снующие туда-сюда продавцы и продавщицы духов и кружев, вечная толчея в галереях дворца, все это сначала ошеломило непривыкшего к подобному образу жизни военного капитана. Но потом внутри появилась какая-то брезгливость, с которой он никак не мог справиться. Расставляя своих швейцарцев, несущих службу по охране короля и его приближенных, он неоднократно наступал в самых укромных уголках на продукты жизнедеятельности людей и собак. А еще этот запах давно немытых человеческих тел , нет хуже, вонь, которую не могли скрыть никакие духи. Даже в полевых условиях Анри привык уделять гигиене первостепенное значение. От этого напрямую зависело здоровье его самого и его подчиненных. Швейцарцы были чистоплотными сами по себе, поэтому в вопросе чистоты и порядка проблем с ними не возникало. В этом была заслуга домашнего хирурга, г-на Шалю, он не переставал напоминать своим господам, что, "хоть это и противоречит общепринятому мнению, что вода разрушает гуморы, это совершенно не так. Только постоянное мытье и гигиена способны уберечь от неприятных, а зачастую и неизлечимых болезней." Его старый отец всю жизнь придерживался такого же мнения. Где бы они не жили, в доме всегда была чистая вода в достаточном количестве. Наготове всегда стояла медная ванна, в которой он с упоением проводил несколько минут свободного времени. То, с чем он столкнулся во дворце, никак не укладывалось в его представление о придворной жизни. А женщины? Они строили ему глазки и намекали, что не прочь познакомиться поближе, пожимали ему руку или прижимались невзначай открытым декольте, обдавая крепким запахом пота, пудры и духов. Попытка уговорить отца вернуть его к месту предыдущей службы, в военный лагерь, не нашла понимания. Хуже того, оказалось, что сам король пожелал видеть возле себя красавца капитана и его рослых швейцарцев. Пришлось подчиниться. Но всего хуже то, что ему приказали присматривать за мадемуазель Камилой де Тианж. Познакомить их даже не удосужились. Он, конечно, попробовал разыскать ее, чтобы представиться самому. Но мадемуазель уже несколько дней не появлялась на людях. Он спросил отца, как она хотя бы выглядит, тот ответил, что это довольно миловидная, даже красивая девушка с темными волосами и огромными зелеными глазами. Таких девушек при дворе пруд пруди, поди узнай, кто из них та самая. Анри де Шомберг откровенно страдал от своей новой службы. Получив приказ разыскать маркизу де Тианж, он даже обрадовался, что может хоть ненадолго вырваться из душных покоев Версаля.

Дворец в Сен-Клу тоже производил грандиозное впечатление, хотя и не шел ни в какое сравнение с богатством и красотой Версаля. Просто громадный, выстроенный в П-образной форме, в надвигающейся ночи, он весь светился огромными окнами, полными яркого блеска золотых канделябров и люстр, сверкающих венецианским стеклом, отражающим пламя свечей. Из распахнутых дверей галереи Аполлона неслись звуки музыки вслед за выскальзывающими парочками, спешащими мимо бьющих в небо фонтанов, в заросли цветущих кустарников. Здесь было то же самое, что и в Версале. Только здесь царил герцог Орлеанский Филипп I.

Анри наскоро привел себя в порядок, отряхнув дорожную пыль, и шагнул в ярко освещенный зал. Повсюду была толчея. Тут и там стояли и сидели небольшие группы людей. Они оживленно болтали, делились новостями и сплетнями. В шторах прятались парочки, перешептываясь и откровенно целуясь. И это были зачастую молодые люди, нисколько не заботясь, что об этом подумают окружающие. Об этой слабости герцога, Анри был наслышан. Поэтому увиденное его нисколько не удивило. Он поискал глазами знакомых, чтобы те могли его представить маркизе де Тианж. Его откровенно разглядывали, улыбались, но все это были сплошь незнакомые лица. Медленно двигаясь вдоль пышного общества, он услышал возглас:

– Господин капитан! Какими судьбами? Что Вы здесь делаете?– к нему направлялся Луи де Рувруа, герцог де Сен-Симон.

–Рад видеть Вас, герцог. Я ищу маркизу де Тианж. Вы не могли бы представить меня ей?

– Могу, конечно. Идемте.– Луи де Сен-Симон взял Анри под руку и, нисколько не заботясь о том, что задевает стоящих, повел в центр зала.

Там за небольшим столиком герцог Орлеанский играл в карты с дамой довольно преклонных (как показалось Анри) лет.

– Видите эту даму? Это и есть Габриела де Тианж. Когда они закончат свою партию, я вас познакомлю.

– Благодарю Вас, герцог.– Анри успокоился и стал внимательно рассматривать богато одетую женщину. Что-то в ней показалось ему знакомым. То, что он раньше с ней не встречался, это точно. Но кого-то она ему определенно напомнила. Вот только, кого?

Они еще немного поговорили с Сен-Симоном. Оба чувствовали друг к другу откровенную симпатию. Оба они придерживались аристократических взглядов, слыли людьми строгих нравов, оба не приветствовали царившие при дворе свободные отношения. Анри де Шомберг слегка отвел душу, слушая и соглашаясь с пренебрежительными замечаниями своего ровесника. Теперь он нисколько не жалел, что приехал в Сен-Клу. А когда Сен-Симон познакомил его с Мольером, Анри , впервые за последний месяц, от души посмеялся над едкими шутками драматурга. Вечер оказался вполне приятным. Во время очередного взрыва смеха, он услышал голос герцога Орлеанского:

–Ба! Да это же Анри де Шомберг!

Анри низко поклонился герцогу и подошел, повинуясь приглашающему жесту. Герцог Орлеанский обнял и расцеловал капитана. Обращаясь к даме, сидящей напротив, произнес:

– Мадам. Позвольте представить Вам моего спасителя. Анри де Шомберг, сын герцога де Альена. В бою при Касселе он подставил свою грудь под пулю, предназначавшуюся мне.

Дама встала и протянула Анри руку.

– Позвольте представить Вам, Анри, моего друга – маркизу де Тианж. Рекомендую, это умнейшая и достойнейшая женщина из всех, каких я только знаю.

Маркиза де Тианж присела в реверансе, в ответ на комплимент брата короля. Анри де Шомберг склонился в поклоне и поцеловал ей руку. Вблизи маркиза оказалась действительно совсем немолодой дамой, остающейся с возрастом очень миловидной. Но что еще больше удивило капитана, так это то, что она почти не пользовалась косметикой, и что от нее исходил тонкий, почти неуловимый аромат духов, а седоватые волосы, уложенные в высокую прическу, блестели чистотой. Анри почувствовал к маркизе необъяснимую симпатию.

– Мадам, я привез Вам привет от Вашей сестры, мадам де Монтеспан. И еще, пожелание Его Величества увидеть Вас как можно скорее.

– Благодарю Вас, месье де Шомберг. Подождите меня, пожалуйста. Как только Монсеньер отпустит меня, я бы хотела переговорить с Вами.