Тореадор. Часть 2. Лаура
- -
- 100%
- +
– Она умирает. Дон Алонсо. Я бессилен сделать что-либо. – доктор поклонился и отошел в сторону.
– Что я тебе говорила? Здесь есть только один человек, способный спасти твою куклу. Этот монах умеет возвращать даже с того света. Сама не единожды видела. Дай ему шанс.
Дон Алонсо стал белее мела, бессильная злоба сковала душу железным обручем.
– Значит так! Ты, монах, и ты, девка, будете уничтожены и выброшены в море, если сеньорита Лаура умрет. Приступайте к своим колдовским штукам. Я жду.
– Тогда прикажите развязать меня и принести мой мешок. Времени терять нельзя. И еще, нам нужна чистая вода, много воды, кувшин, две больших посудины, пять бокалов и лампа с открытым огнем, и поднос, который можно поставить на огонь. Много тряпок. И одежду, в которую можно переодеть сеньориту. – Густаво Пенья перечислил еще несколько необходимых вещей.
Дон Алонсо приставил ему пару слуг, чтобы те беспрекословно приносили все, что необходимо. А Сабина жестко сообщила, что их не кормили уже три дня. Поморщившись, дон Алонсо приказал накормить пленников.
– Что ты натворила, Сабина? – чуть слышно проговорил брат Пенья. – Зачем ты отравила Лауру? А если я не смогу ей помочь?
– Ерунда. Помнишь, как ты однажды спас меня в Мадриде? Ты дал мне лизнуть один камешек. Я слегка окочурилась. Но ты же меня оживил. Сейчас будет то же самое. Несколько часов тому назад я дала Лауре лизнуть этот камешек. Сантос припер бутылку своей отравы, но увидев, что сеньорита уже без сознания, не смог налить ей в рот свое пойло. А я, увидев, что она теряет сознание, вытащила камешек у нее изо рта. Вот он. – с этими словами Сабина развернула лоскуток и продемонстрировала Густаво черный камешек величиной с фасолину.
– Что же, попробуем нейтрализовать действие яда. Благо, что он весьма замедленного действия. Бедная девочка. После всех потрясений, ей еще долго придется лечить свой желудок. Ну, ничего, и в этом я ей помогу. Давай, Сабина, приступай. Заставь Лауру дышать. А я пока разведу напиток. Ночка нам с тобой предстоит еще та…
Дон Алонсо сидел на широком сундуке как изваяние, пристально наблюдая за манипуляциями монаха и уродливой девицы. В какой-то момент он не выдержал жуткого зрелища, когда монах так сдавил ребра девушки, что раздался громкий хруст. Он буквально сплющил ее. Намереваясь прекратить это безобразие, дон Алонсо встал, но в этот момент Лаура вздохнула и приоткрыла глаза.
– Дыши, девочка, дыши. – приговаривал монах, сдавливая и отпуская диафрагму жертвы.
Лаура вздохнула еще и еще раз. Густаво стал тормошить ее, пока не убедился, что сердце стучит, хоть и неравномерно, то замедляясь, то ускоряясь. А грудь поднимается и опускается, сообразуясь с поступлением воздуха в легкие. Еще через некоторое время, отмерив, равное количество воды в пяти кубках, монах капнул в каждый из них от одной до пяти капель из своей бутылочки. Сабина влила в полуоткрытый рот Лауры настойку из первого кубка. Через минуту все содержимое желудка оказалось в большом тазу. Незаметно плеснув туда воды, смешанной с чем-то зеленым, Сабина продемонстрировала дону Алонсо сгустки крови в черной пене. Он схватил себя за горло и молча, вышел из каюты. Теперь друзья могли спокойно привести Лауру в чувство. Когда она открыла глаза, Сабина участливо спросила:
– Ну, ты как?
– Спасибо. Гораздо лучше, чем ожидала. – тихо прошептала Лаура. – Здравствуй, брат Пенья. Я очень рада видеть тебя.
– Я тоже, поверь. Дорогая Лаура нам надо дурачить дона Алонсо как можно дольше. Я буду давать тебе сонное зелье. Ты будешь спать. Мы будем суетиться. Нам бы только добраться до Кубы. А там у меня много друзей. Они помогут нам бежать. Сейчас все зависит от тебя. Надеюсь, что не сломал тебе ребра, прости.
– Даже если и сломал. Это не важно. Важно, что мы сейчас вместе. Спасибо тебе, дорогая Сабина. А сейчас я хочу спать. – Лаура откинулась на подушки и закрыла глаза.
Дон Алонсо вернулся примерно через час. Сабина отмывала от "крови" ковер. Монах молился, зорко наблюдая за тем, как дышит Лаура, время от времени проверяя пульс.
– Хозяин, нам надо переодеть сеньориту. Ее платье пришло в негодность. Нужна одежда. Прикажите принести мой мешок. Я надену на нее свою запасную рубашку. – Сабина скорчила страшную рожу.
Дона Алонсо передернуло, но он не стал ничего говорить, про себя решив, избавиться от этой уродины сразу по приезду домой. Открыв крышку огромного сундука, дон Алонсо стал вынимать оттуда различные платья и одежды. В ожидании Сантоса, он скупил на Тенерифе все самые красивые, с его точки зрения платья и наряды. При виде такого богатства у Сабины против воли вспыхнули глаза. Перебрав все, что было в сундуке, она отложила в сторону свободную нижнюю рубашку в виде кружевного балахона, остальное аккуратно сложила обратно. Покачав головой, Сабина опять потребовала свой мешок. Достав оттуда арабские шаровары и длинную до пят рубаху с разрезами по бокам, она быстро и ловко переодела Лауру, пока монах варил на огне какое-то снадобье, а дон Алонсо, выйдя за дверь, разговаривал с капитаном своего корабля. Поверх чудной одежды Сабина натянула на Лауру кружевной балахон. Девушка настолько исхудала за время своего похищения, что Сабина могла бы надеть на нее все платья, одно поверх другого. Когда дон Алонсо вошел, Сабина уже пыталась расчесать спутанные кудри спящей.
– Сеньор, Алонсо. – проговорил Густаво. – прикажите сварить для сеньориты крепкий куриный бульон. – Следующий этап лечения надо сопровождать небольшими порциями жидкой легкой пищи.
– Так она будет жить? – дон Алонсо вплотную подошел к монаху, задрав голову, недоверчиво посмотрел ему в глаза.
– Скорее всего, да. Если не наступит рецидив. Сейчас я приготовлю одно лекарство. Оно должно помочь избавить сеньориту от остатков яда. Будем молиться, чтобы ее сердечко выдержало. Следующие десять дней покажут результат.
– Помни, монах, твоя жизнь зависит от нее. Если сеньорита умрет, я велю забить вас палками до смерти и вышвырну за борт как шелудивых собак. А сейчас к вам приведут повара. Ему дана команда готовить все, что требуется…. Вас тоже будут кормить.
Дон Алонсо вышел на палубу, ему необходимо было взять себя в руки. Он не доверял монаху и совсем не верил ведьме (так он про себя называл Сабину). Но эти двое вели себя так, как он и ожидал, а Лаура продолжала оставаться без сознания, исключая короткие моменты пробуждения. Шел третий день пути, а ситуация оставалась такой же неопределенной. К дону Алонсо подошел капитан:
– Сеньор мы проверили весь корабль, чужаков не обнаружили.
– Я так и думал. Эта ведьма врет.
– Не совсем так. Вот уже два раза мы замечали пиратский бриг. Он идет по нашим следам.
– Ну, так уничтожьте его! – с раздражением приказал дон Алонсо
– Он не подходит на достаточное расстояние, оставаясь недосягаемым для наших орудий. Но есть еще одна странность – приставленные к пушкам канониры один за другим стали терять сознание ни с того ни с сего.
– Что они пьют и едят? Их не могли отравить?
– Мы сейчас это проверяем. Доктор в недоумении.
– Этот доктор! Он вообще хоть что-нибудь знает? Сеньориту не смог вылечить. Команда занемогла, он опять не знает, что делать. Идите и найдите тех, кто отравил ваших солдат. Я разберусь со всеми вами, как только мы окажемся в Мексике. Я никому не позволю дурачить меня! Вы еще узнаете всю силу моего гнева.
Капитан вытянулся по стойке смирно, потом поклонился и удалился с высокоподнятой головой, проклиная тот день, когда согласился на эту работу. Бешеный нрав дона Алонсо изрядно утомил Кристиана Бруни. Дон Алонсо постоянно вмешивался в дела капитана, требуя исполнять его необдуманные приказы. Капитану же каждый раз приходилось согласовывать свои решения с хозяином, доказывать и убеждать его в своей правоте. Наконец, его терпение лопнуло. И он дал себе слово переговорить с губернатором Кубы, где на верфях строились новые корабли.
Шел седьмой день пути. Теперь уже дону Алонсо было совсем не до Лауры. Большая часть солдат находилась в плачевном состоянии, некоторые уже и не поднимались на ноги. Доктор и сам занемог и слег в своей каюте. Густаво Пенья взял на пробу воду и вино из бочек и определил, что отрава находится не в них. Потом он проверил таким же образом муку и зерно, овощи и фрукты, и только гораздо позже миски и кружки, из которых ели и пили команда и солдаты. Здесь его ожидало открытие. Посуда, из которой ели канониры и мушкетеры была отравлена. Он сказал об этом дону Алонсо, продемонстрировав чашку со следами черной пены. Гневу дона Алонсо не было предела, повар и его помощники едва не поплатились головой. Теперь уже все, кто еще стоял на ногах, скрупулезно искали чужаков, ведь представить себе, что это делал кто-то из своих, никому даже не приходило в голову.
Кроме этой напасти, сама природа словно ополчилась на шхуну. Двое суток штормило так, что казалось, обе мачты сложатся пополам. Волны нещадно бросали судно, то в бездну, угрожая потопить, то поднимая под самые небеса с тем, чтобы уже оттуда, накрыв очередным валом, вновь сбросить к самому дну. И без того ослабевшая команда, после двух суток настоящего ада, не могла подняться на ноги. Дон Алонсо рвал и метал. На третьи сутки океан успокоился до полного штиля. Шхуну окутал туман, густой и непроглядный как сметана. Все замерло. Определить свое местоположение, не видя звездного неба, капитан Бруни не мог. Оставалось уповать на появление ветра.
Ранним утром следующего дня, среди клочьев редеющего тумана появились нечеткие очертания уже знакомого брига. Было совершенно непонятно, как он мог в таких условиях обнаружить свою жертву. Бриг находился не далее, чем в трех – четырех милях слева от шхуны. То, исчезая, то снова появляясь, он целенаправленно двигался наперерез. Капитан Бруни приказал оставшимся на ногах канонирам занять свои места у пушек по левому борту. Но пират, словно зная или догадываясь о настоящем состоянии дел на шхуне, не собирался подставляться под залпы корабельных орудий. Он затеял свою игру. То отходя на недосягаемое расстояние, то поворачивая оверштаг, приближаясь к шхуне, он подходил так близко, что носовые орудия "Торо дорадо" начинали нещадно палить по назойливому разбойнику. Но тот, ни разу не подставил свой бок под удар. А мелкие ядра носовых орудий не могли нанести ему существенный вред. Только одно ядро слегка оцарапало обшивку "Сан Антонио". В ответ на это с брига раздался залп и в тот же момент на носу шхуны вспыхнул пожар. Ядро угодило в бочонок с порохом. Теперь все стало окончательно ясно. Пиратский бриг приступил к выполнению своих намерений. "А ведь ведьма была права" – с черной злобой думал дон Алонсо. Он, то метался по палубе пытаясь подгонять вялых, плохо соображающих солдат, то бежал к капитану, требуя разнести в щепки ненавистный бриг. Пока он был занят этой суматохой, к шхуне подошел никем незамеченный галеон. Дон Алонсо очень обрадовался, увидев развевающийся на легком ветерке флаг Испании. Просигналив призыв о помощи, он стал ждать, что этот прекрасный новенький галеон откроет огонь по ненавистному бригу. Казалось, что "Санта Роза" так и собирается делать. Медленно двигаясь вдоль правого борта "Торо дорадо", она почти соприкасалась бортом о борт. Дон Алонсо посчитал, что галеоном управляет не самый опытный капитан, но это его не обеспокоило, так как все порты по левому боку красавца были открыты и из них посверкивали дула прекрасных корабельных орудий. Но, едва только корабли поравнялись между собой, как с борта "Санта Розы" одновременно взвились порядка двадцати абордажных крючьев. Крепко и глубоко впившись в деревянную обшивку, они намертво скрепили два корабля. С высокой кормы галеона на палубу шхуны посыпались мушкетеры. Завязалась битва. В первых рядах напавших, дон Алонсо разглядел Маркоса. И тут он все понял. Схватив кинжал, он ринулся в свою каюту. Распахнув настежь дверь, дон Алонсо увидел Лауру, сидящей на сундуке, плотно прижавшуюся к Сабине. Внешний вид девушки дал ясно понять дону Алонсо, что с ней все в порядке. Бешеная злоба овладела сеньором Гальярдо. Он замахнулся кинжалом на Сабину, но та, неожиданно, дала сдачи, выхватив откуда-то из складок одежды острый стилет. Взвыв от резкой боли в порезанной руке, дон Алонсо схватил за воротник рубашки Лауру, намереваясь воткнуть в нее свой клинок. Лаура скатилась с сундука, и неожиданно выпала из кружевного балахона, оставив его в руках озверевшего сеньора. Сама же она выскочила за дверь и побежала вдоль борта, пытаясь по пути найти себе укрытие. Хрупкая измученная девушка не смогла убежать далеко от преследователя. Он быстро настиг ее. Прижав Лауру к Грот – мачте, дон Алонсо замахнулся на нее клинком:
– Проклятая, тварь! Ты решила меня обмануть? Так не достанься же ты ни своему любовнику – королю, ни этому быководу, Марко!
Лаура вскинула руки, намереваясь закрыться от злодея. Понимая, что это бесполезно, она в отчаянии закричала.
Глава 18
За три дня до этого Марко мерил шагами палубу "Санта Розы". Казалось, все идет как надо. Корабли целы. Команды разделили и разместили на обоих судах. Много раз обговорили и согласовали свои действия. Капитан "Сан Антонио" вовсю старался стать полезным новому хозяину. Было решено, что бриг будет постоянно мелькать в пределах видимости у капитана "Торо дорадо", нагнетая нервозную обстановку. Кроме этого, он предупредил Марко о задумке Сантоса максимально вывести команду дона Алонсо из строя.
– Сеньор де Васкес, Сантос переправил на "Торо дорадо" двух братьев – карликов. Ростом они не выше шестилетнего малыша. Очень юркие, легко могут спрятаться буквально на пустом месте. При помощи этих двух бандитов он, в свое время, захватил мой корабль. Они отравили почти всю команду. Если бы Сантос или кто-либо из его приспешников умели управлять кораблем, то все мои люди, и я сам давно бы уже отправились на корм рыбам. Теперь, когда Вы освободили нас, мы готовы стать приманкой. Приказывайте.
– Хорошо. Сеньор Штози, давайте сделаем так: вы будете постоянно действовать капитану "Торо дорадо" на нервы. Только не потеряйте его шхуну из вида. Вы должны так завладеть его вниманием, чтобы он не смог переключиться на "Санта Розу".
Обсудив еще некоторые основные моменты, офицеры разошлись по своим кораблям.
Марко все ходил и ходил из угла в угол, тревога грызла душу, воображение рисовало самые жуткие картины. Больше всего он боялся, что Лаура, не выдержав бесчестья, выбросится за борт. В то, что она смирится с новой судьбой, он не верил, прекрасно зная характер девушки. Верный Серхио как мог, старался отвлечь Маркоса от тревожных мыслей. Двое суток жестокого шторма еще больше встревожили юношу. Он опасался в этом адском водовороте потерять шхуну дона Алонсо. Но оба корабля с честью вышли из передряги, и что самое удивительное, первое, что они обнаружили, была заветная шхуна. Было решено больше не испытывать игру судьбы. Альваро Штози стал искусно изводить экипаж "Торо дорадо". "Санта Роза" старалась оставаться в тумане до поры до времени, и лишь, когда прозвучали пушечные выстрелы, Себастьяно Морено повел галеон на сближение со шхуной. Все случилось так, как и было рассчитано. Экипаж "Торо дорадо" почти не оказывал сопротивления. Солдаты и мушкетеры больше напоминали плохо соображающих сонных мух. Их шатало из стороны в сторону, они буквально валились на палубу, лишь немногие могли оказать достойное сопротивление. Но их очень быстро либо убили, либо скрутили.
Марко, одним из первых высадился на шхуну. Первым делом он ринулся в каюту на корме, по его расчетам, именно там должна была находиться Лаура. Распахнув дверь, он увидел девушку, довольно страшненькую на вид, сидящей на полу у низенького дивана. Больше никого в каюте не было.
– Сеньорита, прошу вас! Где Лаура? – Марко задохнулся от страшного предчувствия.
– Она только что вырвалась из рук дона Алонсо и побежала туда. – Сабина указала рукой в сторону носа шхуны. Другой рукой она зажимала рану на предплечье. Дон Алонсо все же задел ее самым кончиком острого лезвия.
Марко круто развернулся и помчался в указанном направлении. Сначала он увидел дона Алонсо, который быстрыми шагами нагонял хрупкую фигурку в белой одежде. Две тяжелые косы сочного золотого цвета упали на спину убегающей девушки. Марко с ужасом осознал, что не успевает догнать бегущих. Дон Алонсо уже протянул руку, хватая Лауру за косу. Вот он развернул ее и что-то прокричал, замахнувшись кинжалом. Лаура в отчаянии вскинула руки и пронзительно закричала.
Марко утроил скорость и, буквально налетев на дона Алонсо, в самый последний момент схватил его за голову и резко повернул к себе. Раздался ужасающий хруст. Обмякшее тело сеньора рухнуло к ногам юноши.
Лаура слабо вскрикнула и в изнеможении опустилась на палубу, закрыв лицо руками. Марко встал перед ней на колени и отвел ее руки в сторону:
– Mi niña preciosa, Лаура! Ты цела? Прости меня! Я так долго не приходил.
В глазах Лауры плескался безбрежный ужас:
– Ты убил его? – помертвевшими губами прошептала девушка.
– Надеюсь, что, да – тихо произнес Марко.
– Неужели ты такой же, как они все? – по щекам Лауры потекли слезы.
– Не волнуйтесь, сеньорита Лаура, я не трону Вас. – с горечью произнес Марко.-только перенесу на свой корабль. – Здесь Вам оставаться нельзя.
С этими словами он поднял Лауру на руки и поспешил к правому борту. Не обращая внимания на разницу в высоте, он легко перемахнул на палубу "Санта Розы" и отнес девушку в свою каюту. Бережно опустил на диван и, не сказав больше ни слова, вышел. Лауру била крупная дрожь. Ужас пережитого, странное освобождение и холодная речь Марко, все это вместе привело к нервному срыву. У Лауры началась сухая истерика.
Вернувшись на "Торо дорадо" Марко приказал собрать на палубе всех, оставшихся в живых. Хмуро сообщив капитану Бруни, что теперь этот корабль принадлежит ему, Марко предложил последнему и его людям сделать выбор – остаться на службе у него, либо, зайдя в порт Кубы, убираться ко всем чертям. Тут он заметил стоявшего в стороне монаха.
– Дорогой друг! Густаво! – он обнял и расцеловал Густаво Пенья. – Ты цел?
– Добрый день, сеньорит-то Маркос! Счастлив видеть тебя. – Густаво, в свою очередь обнял Маркоса. – Ты нашел Лауру?
– Да, мой друг. – с грустью ответил Маркос. – Она уже на "Санта Розе" – Я приглашаю тебя туда же.
– Хорошо, благодарю. Только давай захватим Сабину. Я потом расскажу тебе об этой девушке. Не надо оставлять ее одну.
– Отлично. Сабина, по – моему, в той большой каюте. Мне показалось, что она ранена. Поспеши и неси ее на галеон. Я должен еще кое – что сделать на этом корабле.
Марко опять вернулся к офицерам и матросам шхуны:
– Долго держать корабли тесно связанными мы не будем. Но все, кто в состоянии должны проверить оба корабля, найти и поймать двух карликов ростом с шестилетнего малыша. Без этого дальше идти в море нельзя. Вам понятен мой приказ?
На этот раз охота на отравителей прошла четко. Заглядывали даже во все кастрюли и пустые бочонки. Если раньше искали взрослых мужчин, то теперь искали карликов. Их действительно обнаружили неподалеку от стойла быков. Оба брата соорудили себе убежище между мешками с зерном и сеном. Когда их, еле живых, приволокли к Маркосу, он распорядился судить их трем капитанам. А сам ушел в рулевую рубку, даже не проверив, как себя чувствует Лаура. На душе у Марко царил ад. Такой боли он еще не испытывал. Здесь его и обнаружил брат Пенья. Добрый монах обработал и перевязал руку Сабине, потом перенес ее на галеон и оставил вдвоем с Лаурой, сказав, что срочно должен переговорить с Маркосом. Видя, в каком состоянии находится его молодой друг, монах заговорил о самых обыденных вещах, пытаясь втянуть Марко в разговор.
***
– Ты чего рыдаешь? – удивилась Сабина, наблюдая, как Лаура бьется в истерике. – Это, что? От радости, что ли?
– Он убил его. Прямо на моих глазах. – сквозь слезы, едва шевеля языком, пробормотала Лаура.
– Прекрасно! Просто замечательно! Так чего же ты воешь?
– Он такой же, как они все. А я его так любила…
– Что? Любила… А теперь не любишь? – Сабина стала трясти и лупить Лауру по спине и голове – Ты настоящая идиотка! Да тебя и спасать не надо было! Корова безмозглая! Тупица! Надо было оставить тебя этому насильнику – дону Алонсо! Уж ты бы была с ним счастлива! Давно бы уже осталась без зубов! Ну почему все красотки такие тупые? Да если бы за мной в погоню кинулся такой красавец! Бесстрашный, сильный, умный! Я бы всю жизнь сдувала с него пушинки! Я бы … не знаю, но от такой любви и благодарности… Ведь это такое счастье! Когда тебя так любят! Представь! Он убил злодея голыми руками! Только за то, что тот поднял на тебя руку! Ты, что? И в правду разучилась соображать! Кретинка! Пошла вон отсюда! Пока не вымолишь прощения у Маркоса, не возвращайся! Обратно поедешь с быками! Там тебе самое место!
С этими словами, Сабина схватила Лауру за волосы и вытолкала за дверь, не слушая слабых возражений девушки. Оказавшись на палубе, на пронизывающем ветру, Лаура опустилась на доски и глубоко задумалась. Хорошая трепка, устроенная ей Сабиной, как ни странно, возымела свое действие. Она помогла разобраться, кто есть кто, и что есть что. До Лауры, наконец, дошло, как сильно она обидела Марко. Ей стало страшно, что она, своим поведением, своими глупыми словами, навсегда лишилась любви единственного дорого человека. Проклиная свое малодушие и глупость, Лаура стала высматривать, где же Марко. Она побрела вдоль борта, спрашивая встречных, где сейчас сеньорит-то Маркос? Кто-то указал ей на рулевую рубку, там друг против друга сидели Марко и Густаво Пенья. Они о чем-то оживленно говорили. Вернее, говорил священник, а Марко только изредка кивал головой. Лаура поспешила туда. Она изрядно продрогла, пока добралась до друзей. Робко остановившись на пороге, она взглянула Марко в глаза. Он смотрел на нее со смешанным чувством радости и тревоги, но не сделал попытки встать или хотя бы что-то сказать.
– Cariño Marcos. Mi vida, мне очень холодно. – тихо произнесла Лаура.
Марко, недоверчиво глядя, подошел к ней, снял свой камзол и надел его на девушку. Лаура подняла руки и обхватила его за шею, тесно прижавшись к нему всем телом.
– Прости меня. Cariño Marcos. Mi vida. Я так люблю тебя. Больше всей своей жизни, люблю. Я такая идиотка. Я одна во всем виновата. Сабина права, таких как я, любить не стоит. От меня только беды и несчастья…
Марко не дал ей договорить, закрыв рот нежным поцелуем. Они так и стояли долгие минуты, не в силах оторваться друг от друга. Густаво Пенья давно уже ушел. Капитан Морено изо всех сил делал вид, что его здесь нет, полностью уделяя все внимание управлению кораблем. Время от времени он оборачивался назад, наблюдая, как на расстоянии мили друг от друга за ним следуют бриг и шхуна. Капитаны обоих судов держали свое слово. Караван направлялся на Кубу, до которой оставалось не больше двух недель пути.
– Маркос, пойдем. Я хочу познакомить тебя с нашим новым другом. Это удивительная девушка. Ее зовут Сабина. Она столько раз спасала мою жизнь. Не сосчитать. Я хочу, чтобы она осталась с нами. Как сестра. Поверь, она очень хорошая… хоть и старается показаться другой.
– Хорошо, Mi niña preciosa, Лаура. Я буду счастлив, познакомиться с твоей спасительницей. Пошли. Пора сказать нашим друзьям спасибо.
Когда Марко, нежно обнимая Лауру, открыл дверь своей каюты, Густаво Пенья и Сабина сидели у стола и о чем-то тихо разговаривали.
– Марко, позволь представить тебе мою старшую сестру и спасительницу. Ее зовут Сабина. Я надеюсь, что ты полюбишь ее так же, как я люблю ее. – Лаура подвела Марко к Сабине. – Сабина, это и есть Маркос Хосе Викторио де Васкес, самый лучший на свете человек. Мой любимый. Прошу тебя, стань и ему другом, тоже.
– Он тебя простил? – вместо ответа, Сабина скорчила свою обычную рожу и встала из – за стола.
– Да. – не обращая на это внимания, Лаура поцеловала Сабину в щеку.
– Это он, зря. – беззлобно произнесла Сабина, неуклюже поклонившись Марко.
– Сеньорита, Сабина. – Очень серьезно произнес Марко. – Я хочу выразить вам свою безграничную благодарность и все мое почтение. Впервые я услышал о вас от своего кузена Эстебана Патриcио Дельгадо.
– От кого? – опешила Сабина. – Я такого не знаю!
– Он рассказал о вас, когда встретил вас в таверне по пути в Кадис. О том, что вы согласились ухаживать за Лаурой и поехали вместе с Сантосом и его головорезами.
– А! Это, наверное, тот жирный сеньор, что дал мне эскудильо. Точно. Он еще прикинулся спящим или дохлым. Я думала, если дернется защищать сеньориту, будет барашком на вертеле.
Все рассмеялись.
– Да, это был он. Но ему хватило рассудочности не связываться с бандитами. Он поспешил назад и предупредил меня. Очень своевременно.
– Надеюсь, что сеньор Маркос грохнул – таки Сантоса. В противном случае, он принесет еще больше бед. И бедной Сабине придется самой убить его. – Сабина прищурила глаза.