Тореадор. Часть 2. Лаура
- -
- 100%
- +
– Разве благородная сеньорита может жить в такой грязи? – с вызовом спросила Сабина.
– Возьми и убери! Если тебе здесь не нравится. Могу вас и в трюм бросить к монаху, если здесь не нравится. Из–за вас, нам и так придется жрать в кубрике. – Верзила громко заржал и вышел, не забыв хлопнуть дверью.
Сабина пожала плечами и отправилась на камбуз. На корабле было тихо. Вся команда, за исключением двух дежурных, была на берегу. Они попытались познакомиться с девушкой поближе, но Сабина быстро объяснила им, что шуток не понимает, а при случае умеет постоять за себя. Коме этого Христиан, в самых грязных выражениях, добавил, что девчонку трогать не стоит, иначе Сантос будет очень недоволен.
Обогнув фок–мачту, она столкнулась еще с двумя членами команды. Не спеша высовываться, постояв немного незамеченной, она прислушалась к разговору. Уяснив себе, что между собой беседуют капитан и повар, девушка пришла к некоторым выводам. Недовольный чем-то повар сиплым голосом высказывал капитану свои претензии. Тот с тоской смотрел куда-то за горизонт, не спеша успокаивать бурного собеседника. Сабина очень удивилась такой простоте нравов. До сих пор она считала, что капитан на корабле, все равно, что король на суше, что его приказы не обсуждаются и должны выполняться беспрекословно. Но в этом случае капитан почему-то вообще не высказывал никакого неудовольствия. Он просто стоял и слушал, не делая никаких замечаний.
– Эй, ты, толстый! Это ты кок? – она почти вплотную подошла к спорящим и у ставилась прямо в лицо недовольному типу. Тот собрался ответить ей в самых подобающих по этому случаю выражениях, но вовремя прикусил язык. На него в упор смотрела страшная рожа с разноцветными выпуклыми глазами. У Сабины от рождения один глаз был карим до черноты, а второй желтым до красноты. Неподготовленным такое зрелище стоило нескольких жутких минут. Надо сказать, что инквизиторы уже пару раз приговаривали Сабину к аутодафе на центральных площадях Мадрида и Севильи, но она каждый раз умудрялась исчезнуть у своих палачей прямо из – под носа. Не зря о ней шла молва как о самой настоящей ведьме. Умение корчить жуткие гримасы неоднократно спасало ее от ненужного мужского внимания. Вот и теперь она быстро установила "самые дружеские" отношения и с поваром, и с капитаном. Не боявшиеся в жизни почти ничего, они, тем не менее, не рискнули связываться с исчадием ада (так про себя подумал каждый из них). Объяснив обоим, что у них на корабле будут путешествовать две сеньориты, к которым следует относиться весьма почтительно, Сабина немедленно получила в свое распоряжение ведро воды, швабру, большую чашку и относительно чистую тряпку. Кроме этого, она предупредила, что сама будет ухаживать за пленным монахом, что ей тут же с радостью разрешил капитан. Решив еще некоторые бытовые вопросы, она вернулась в каюту к Лауре. Сеньорита по – прежнему была без сознания. Сантос, не желая понапрасну рисковать на пристани, влил в рот девушки свое отвратительное пойло из небольшой бутылки, висящей у него на поясе. Сколько Сабина не уговаривала его не давать Лауре эту отраву, он сделал назло, нисколько не беспокоясь о состоянии пленницы. И только угроза, что он может не довести Лауру живой и не получить своих денег, заставила его ненадолго задуматься. Сантос пообещал больше не пичкать своих пленников этой дрянью до самого Тенерифе.
Сабина перевернула Лауру на спину, надавала ей пощечин и зажала нос, вынуждая девушку прийти в себя и открыть рот. Лаура стала слабо сопротивляться. Было видно, с какими мучениями она пытается осмыслить происходящее и понять, чего от нее добивается эта почти незнакомая девушка. Сабина стала вливать ей в рот воду, требуя пить как можно больше. Она до тех пор заставляла Лауру пить холодную воду, пока не вызвала у той рвоту, потом еще и еще. Промучившись так два часа, и убедившись, что в желудке у бедняжки не осталось ничего кроме чистой воды, Сабина, наконец, перестала мучить Лауру, умыла ее чистой водой, соорудила более – менее подходящую постель и, не раздевая, уложила. Измученная и совсем обессиленная, та сразу уснула. Сабина навела порядок в каюте, где им предстояло находиться еще как минимум две недели, и отправилась проверить, в каком состоянии находится Густаво Пенья. Она не стала сообщать Сантосу, что хорошо знает монаха. Что за долгие годы скитаний они неоднократно пересекались на дорогах разных стран, что он был единственным в ее жизни человеком, который помогал ей в ее несчастьях, который спасал ее, с которым у нее была настоящая дружба.
Густаво Пенья лежал в неудобной позе на мешках со съестными припасами между бочонков с водой и вином. Пространства для такого крупного мужчины было явно мало. Но никто их разбойников не озаботился удобствами пленника. Его сбросили на пол как еще один мешок, и ушли, даже не ослабив веревок, которыми опутали еще три дня назад. Монах опять был без сознания. Сабина попыталась уложить его удобнее, но не смогла сдвинуть даже на сантиметр. Он был неподъемным как каменная глыба. Тогда она приподняла ему голову и подсунула под нее скомканный пустой мешок. Плеснув в лицо Густаво холодной водой, она стала тормошить его, натирая со всей силы уши. В трюме было уже довольно темно, снаружи порт окутали сумерки. Еще час – другой и команда вернется на корабль. Тогда ей не удастся переговорить с монахом наедине. А если Сантос что-нибудь заподозрит, то вообще неизвестно, чем это может закончиться.
– Кто здесь? Где я? – Густаво приоткрыл глаза, фокусируя свой взгляд на лице низко склонившейся к нему девушки.
– Это я – Сабина. Густаво помоги мне. Я хочу ослабить твои веревки.
– Сабина? А где мы? Я не узнаю это место.
– Три дня назад тебя оглушили и связали разбойники Сантоса. Помнишь? Ты еще хотел вступиться за Лауру.
– Да – да. Припоминаю. А где Лаура? Что с ней сталось?
– Она тоже здесь на пиратском корабле, лежит в каюте капитана Штози.
– А куда мы плывем?
– Мы еще не плывем. Бриг стоит в порту Кадиса. Но думаю, что утром мы отправимся на Тенерифе. Так сказал Сантос.
– Тогда развяжи меня скорее. Надо выбираться отсюда. Иначе потом в море я не смогу спасти Лауру.
– Ты и сейчас не сможешь ее спасти. На бриге сто двадцать бандитов. Они сразу убьют тебя и выбросят в море. Нет, сейчас мы ничего делать не будем. Я сейчас ослаблю твои веревки, но снимать не буду. Сантос все равно проверит, насколько надежно ты связан. Я буду каждый день приносить тебе еду. А ты сделаешь вид, что лежишь без сознания. Нам надо быть готовыми в любой момент бежать отсюда. Сантос задумал продать нас как рабов дону Алонсо. Я сама слышала, как он говорил это своим подельникам. Я бы раньше сбежала, но не могла бросить тебя у этих головорезов.
– Ты молодец, Сабина. Только нам с тобой надо спасти еще и эту девочку. Если бы ты знала, какие испытания выпали на ее долю, то тоже пожалела бы ее и помогла ей бежать.
– Ты знаешь, Густаво. Эта Лаура мне тоже понравилась. Несмотря на то, что она вся такая изнеженная, мне кажется, что она хорошая. И почему-то меня совсем не боится. Хотя я ее и толкала, и обзывала. Странная она.
– Я в прошлом году помог этим детям бежать из Мексики от дона Алонсо. Когда ты узнаешь их ближе, то поймешь меня, почему я постараюсь им опять помочь. Прости, Сабина, но без Лауры я отсюда не уйду. Даже с тобой.
– Хорошо. Тогда я тоже останусь. Тем более что без меня эта Лаура погибнет. Эти бандиты так и рыщут возле нее. Ждут, когда Сантос зазевается.
– Тогда иди к ней. Ее нельзя оставлять одну. Не дай бог, что случится.
– Уже иду. Только ослаблю веревки на ногах. Смотри, я завязала такие узлы, потянешь не резко в эту сторону, и узел развяжется. Все понял? И еще, вот тебе вода, а здесь кусок хлеба и вяленое мясо. Когда сможешь шевелиться, то рядом с тобой бочонок или с вином, или с водой. А в том мешке – сухари. С голоду не умрешь. Я как смогу, еще принесу соленого мяса. Все. Пока.
Сабина неслышно растворилась в темноте. Густаво улегся на мешках таким образом, чтобы первым увидеть непрошенных гостей. Поверх одеяния выделялись веревки, словно бы продолжая опутывать пленника. С первого взгляда невозможно было бы разглядеть, что он уже совершенно свободен.
Глава 15
– Дон Эстебан! Кузен, если вы не передумали ехать в Кадис, я приглашаю вас составить нам компанию до порта. Там вы сможете сесть на нужный вам корабль и отбыть во Францию. Когда-нибудь мы снова встретимся. Очень надеюсь, что при более подходящих условиях. – Марко крепко сжимал руку дона Дельгадо. Тот слегка морщился от боли, но мужественно улыбался.
Ему очень хотелось оказаться в порту. Хотя внутри себя дон Эстебан боялся, что Марко позовет его спасать Лауру. А это не входило в планы осторожного барона. И все же, он не нашел слов и причин, чтобы отказаться от приглашения. Ведь с другой стороны, перед его мысленным взором стоял очень реалистичный образ Исабель. Последние дни перед бегством Эстебана были очень бурными. Исабель вдруг вспомнила, что они как будто помолвлены, и стала настойчиво требовать от Эстебана, назвать дату предполагаемой свадьбы. Он всячески увиливал от прямого ответа, ссылаясь на некие неопределенности, на вдруг появившиеся трудности с получением нужных средств от управляющего, на неожиданно плохое самочувствие. Когда же все причины были уже использованы, дон Дельгадо просто сел ранним утром на свою лошадь, и даже не забрав своих вещей, отправился в дорогу. Вернуться сейчас в дом дона Герреро означало конец всякой свободе. Как только дон Герреро узнает, что Маркос отправился спасать Лауру, он тут же поставит дона Эстебана перед неотвратимостью свадьбы. Опасаясь не найти в себе сил отвертеться на этот раз от неминуемой развязки и так затянувшейся истории, дон Эстебан умоляюще взглянул на дона Хосе. Тот весело посмотрел на племянника:
– Эстебан, быстро садитесь в карету. Мы отвезем вас в Кадис. Посадим на корабль и пожелаем счастливого пути. В другой раз, находясь рядом с прекрасными сеньоритами, узнайте о них как можно больше. Кто они? Откуда? Кто их родители? Чем они располагают? Кто за ними стоит? Одним словом, выбирайте с осторожностью и с умом. Это убережет вас от несвоевременного бегства.
Дон Эстебан покраснел до самых кончиков ушей. Смущенно кивнув, он торопливо залез в карету и забился в самый угол. Сев таким образом, чтобы его никто не увидел, даже заглянув в окошко.
Маркос тем временем подошел к своему коню, намереваясь ехать верхом. Но дон Хосе остановил его, взяв за руку:
– Нет, сынок. Мы поедем в карете. Шестерка лошадей домчит нас быстрее. И, кроме того, мы не устанем в дороге. Сейчас нам надо быть готовыми ко всему.
– Хорошо, отец. – покладисто согласился Марко и сел рядом с Эстебаном.
Дон Хосе, а за ним и верный Серхио сели напротив. Возничий взмахнул кнутом, и карета рванула с места.
Путь до Кадиса занял чуть больше трех дней. Карета буквально влетела на пристань около пяти часов вечера, когда солнце еще стояло высоко в небе, только-только склонившись к западу. Несмотря на то, что сейчас была зима, в этих широтах было очень тепло. А в этом году особенно. Безоблачное небо, ярко – синее море, пышные верхушки разлапистых вечнозеленых пальм, изумительной красоты парусники, стоявшие на рейде, пестрая разношерстная толчея из людей самых разнообразных сословий и национальностей – все это слегка оглушило глубоко задумавшегося Марко. Он вопросительно посмотрел на отца. Тот, не говоря ни слова, указал глазами на ярко красный двухпалубный галеон с высокой башнеподобной кормой, сверкающий в лучах заходящего солнца золочеными завитушками отделки пушечных портов. Маркос насчитал на деке десять портов по левому борту.
– "Санта Роза" – прочитал он название корабля. – Он прекрасен, отец.
– Да, Маркос. Он прекрасен. На нем двадцать четыре пушки и двести человек солдат. На таком корабле можно спокойно вступить в бой с любыми пиратами.
– Отлично. Но, вначале, мы проводим Эстебана, как и обещали.
Они вышли из кареты, и пошли по набережной, разыскивая французское торговое судно.
Внезапно к Маркосу подошел какой-то человек и низко поклонился. Это был молодой креол, одетый в повседневную одежду мексиканских крестьян:
– Добрый день, сеньорит-то Маркос. Вы меня не узнаете?
– Добрый день. Рамос? Это ты? – Маркос вглядывался в лицо юноши.
– Да, сеньорит-то.
– Что ты тут делаешь? Последний раз я видел тебя в Чильпансинго.
– Я нанялся к одному купцу матросом на его корабль. Мы пришли в Испанию, и он нас бросил здесь, даже не заплатив. Вот я и ищу, как бы заработать на еду.
Марко полез в карман за монетой, но Рамос отрицательно покачал головой:
– Я не поэтому остановил вас, сеньорит-то. Я вчера видел своими глазами Сантоса, здесь на пристани. Он схватил добрейшего Густаво Пенья. Его головорезы несли связанного монаха на пиратский бриг "Сан Антонио". И еще, мне показалось, хотя я не очень уверен, но один из них нес на плече вашу сестру Лауру. Это точно была женщина. Он нес ее как мешок с какао, перекинув через плечо и накрыв сверху тряпкой. Я видел, мне показалось, только волосы у самой земли. Они были как у сеньориты Лауры. – Рамос еще раз низко поклонился, намереваясь отойти в сторону.
Марко схватил его за плечи:
– Когда? Когда это было? Где этот бриг?
– Он ушел в сторону Африки десять склянок назад.
– Спасибо тебе, Рамос. – Марко высыпал пареньку в руку с десяток дублонов.
– Сеньорит-то Маркос. А может вам, случайно, нужен слуга? Вы же знаете, я не боюсь никакой работы. А?
– Хорошо. Идем за мной. Ты мне еще пригодишься.
Счастливый Рамос пристроился следом за идущими быстрыми шагами сеньорами.
Проводив дона Дельгадо на французскую шхуну, и пожелав ему счастливого пути, дон Хосе, вместе со своими спутниками, отправился на "Санта Розу". Капитан Себастьян Морено устроил им торжественный прием, выстроив всю команду в две шеренги по пути следования сеньоров. Рамос втянув голову глубоко в плечи, боясь даже поднять глаза, шел, замыкая процессию.
Каюта, в которой предстояло обитать Маркосу, произвела на юношу глубокое впечатление. Ему еще не приходилось видеть ничего подобного. Все стены, до середины высоты, были отделаны резными дубовыми панелями, а выше темно – зеленым бархатом, расшитым золотыми диковинными узорами. В дальнем углу стоял турецкий диван, шириной с хорошую кровать, застланный покрывалом из шкур каких-то пушистых животных, поверх покрывала лежали горкой разновеликие бархатные пуховые подушки, расшитые шелком и кистями. Второй диван, поуже, стоял под широким окном, выходившим на верхнюю надстройку корабля. Он тоже был убран покрывалом из шкур и такой же горкой из подушек. Между ними стоял невысокий буфет, за стеклянными дверцами которого сверкала золотом, серебром и хрустальными гранями разнообразная посуда. Вдоль третьей стены были расставлены широкие сундуки, накрытые толстыми одеялами, обшитыми золотистым бархатом. Они окружали обеденный стол внушительных размеров. Весь пол устилал настоящий шерстяной ковер. Масляные лампы в бронзовых чеканных футлярах дополняли роскошную обстановку каюты.
– Это твое жилище, Маркос, на все время, пока ты не вернешься домой. Надеюсь, тебе будет здесь удобно.
– Отец, благодарю тебя. Это сказочный дворец из "Тысячи и одной ночи".
– Я рад, что тебе понравилось. Я думал, что в этой каюте мы будем путешествовать с твоей матерью, в поисках нового дома. Но обстоятельства изменились. Мне остается надеяться, что в этой каюте вернешься ты, вместе с Лаурой. – Дон Хосе тяжело вздохнул. – И еще, я прошу тебя взять с собой Серхио Теольбадо. Отныне он будет твоей тенью.
– А как же Вы? Как Вы обойдетесь без своего друга и телохранителя, отец? Я не могу оставить вас с незащищенной спиной.
– Не переживай. Отныне меня будет окружать стража из четырех человек. Поверь, Серхио стоит четырех человек. Конечно, он старше тебя на десять лет. Но он силен и вынослив, владеет всеми видами оружия. Тебе он нужнее. Не отказывайся от этой помощи.
– Хорошо, отец. Мне тоже нравится Серхио. Он внимателен и немногословен. Я думаю, мы с ним подружимся.
От капитана корабля не стали скрывать истинную причину и сложившиеся обстоятельства. Узнав историю двух влюбленных, Себастьян Морено так разволновался, что в возмущении стал ходить из угла в угол своей каюты, выкрикивая самые грязные ругательства в адрес Хосе Сантоса. Потом опомнившись, попросил прощения у собравшихся за свою несдержанность.
– Сеньор де Васкес! Я приложу все свои усилия, чтобы отыскать и так наказать мерзавца, чтобы другим было неповадно. Об этом будут долго рассказывать самые ужасные подробности. Мы немедленно поднимаем якоря – и в погоню.
– Благодарю Вас, капитан. Но я не иду с вами. Мой сын Маркос отправляется на поиски и спасение своей невесты – Лауры Кончиты Видаль. Вверяю вам его судьбу.
Капитан вытянулся по стойке смирно и отдал честь. Дон Хосе обнял напоследок сына и друга и с тяжелым сердцем спустился по широкой доске на пристань. Тут же, вслед за этим, прозвучал свисток боцмана, и команда разбежалась по своим местам. Не прошло и полчаса, как ветер наполнил поднятые паруса и прекрасный галеон отправился в поход.
Вначале пути погода благоприятствовала "Санта Розе". Попутный ветер и легкий бриз под безоблачным синим небом способствовали быстрому продвижению корабля к намеченной цели. Маркос и Серхио не теряли времени даром. Прекрасно понимая, что в предстоящей битве с пиратами им придется сражаться отнюдь не на устойчивой почве, они большую часть времени отдавали тренировкам, оттачивая свое мастерство владения холодным оружием. Поначалу к ним никто из матросов или офицеров не подходил, не мешая друзьям упражняться, но постепенно их окружала уже целая толпа любопытных. Моряки горячо обсуждали поединки, не стесняясь давать свои советы и комментарии, пока однажды Серхио не предложил особо недовольным самим попробовать сразиться с Маркосом. С разрешения капитана трое особенно рвавшихся в бой, ринулись на юношу с трех сторон. На их счастье, он упражнялся не с настоящими клинками, а с двумя ножнами от кортиков, иначе первые два смельчака уже лежали бы бездыханными с перерезанным горлом. Но и в этом случае удары были настолько сильными и точными, а главное такими короткими, что никто не успел их заметить. Только двое нападавших уже рухнули на пол, ловя воздух открытыми ртами. Еще через пару минут, третий был повержен резким ударом в район грудной клетки. Больше желающих сразиться с "изнеженным сеньором" не нашлось. Маркос, подав руку, помог своим противникам подняться на ноги. После этого они с Серхио еще и еще продолжали гонять друг друга по неустойчивой палубе, которую уже вовсю захлестывали океанские волны. В этот день ветер поменял свое направление и задул с востока, постепенно достигнув силы шторма. К вечеру он опять поменял направление и задул с севера, над океаном бушевал настоящий ураган. В течение двух суток "Санта Роза" оставалась легкой игрушкой в руках стихии. Убрав все паруса и задраив люки, изящный галеон перепрыгивал с гребня на гребень как легкое перышко. Благодаря мастерству капитана Морено прекрасный корабль совсем не пострадал под ударами стихии. Едва только шторм стих, ветер вновь изменил свое направление, и задул, как и положено с юго-запада. Красный с золотом корабль лег на прежний галс, и вновь поспешил к Канарским островам. Радость Маркоса была недолгой, к обеду ветер стих, паруса обвисли, даже не пытаясь хоть чуть – чуть способствовать продвижению корабля.
– Проклятый штиль. – пробормотал капитан. – В этих широтах зимой ходить по морю сплошное наказание. Погода меняется, как настроение у ветреной девки, то буря, то штиль. Сколько продлится это безобразие, никто не может сказать. Даже сам Господь Бог.
Марко совсем упал духом. Ему казалось, что каждый час, проведенный в полном бездействии, все дальше отдаляет его от любимой. "Санта Роза" почти не двигалась с места, и, тем не менее, ближе к вечеру Рамос тронул его за руку:
– Сеньор Маркос, я вижу у горизонта бриг Сантоса. – он показал рукой куда-то вдаль. Марко стал всматриваться в крошечную точку на горизонте.
– Почему ты думаешь, что это его бриг? – он продолжал внимательно разглядывать нечто, совсем не казавшееся ему кораблем.
– А Вы попросите у капитана подзорную трубу. И сами убедитесь. У меня хорошее зрение, я всегда вижу очень далеко. А этот бриг знаю хорошо. Часто видел его.
Маркос подошел к капитану и рассказал ему о предположениях своего слуги. Капитан посмотрел в ту сторону в подзорную трубу:
– Да. Он совершенно прав. Это действительно бриг. Так это и есть нужный нам корабль?
– Похоже, что так, капитан.
– Тогда мы его скоро атакуем. Дел-то на пару часов.
– А вдруг там Лаура? А если ее ранит или убьет?
– Да, верно. Тогда мы их обхитрим. Сейчас штиль. Ни мы, ни они особо не можем двигаться. Но как только появится свежий ветер, мы сделаем вид, что ураган повредил нам руль. Ни один пират не пройдет мимо такой легкой добычи. Они нападут на нас. Будьте уверены. А там посмотрим – кто из нас охотник, а кто добыча. – капитан радостно потер руки и вызвал к себе боцмана и офицеров.
Остаток дня и весь вечер прошел в подготовке к встрече с пиратами. В том, что она состоится, Себастьяно Морено был уверен, как в самом себе. Все паруса грот – мачты были зарифлены, оставлены только фок – бизань и кливер. С палубы было убрано все лишнее, и от носа до кормы была натянута сеть, на тот случай, если пираты начнут обстрел из пушек и шальное ядро собьет рею или стеньгу. На сеть набросали обрывки парусов, канатов и куски древесины, создав видимость серьезной поломки. Солдат и мушкетеров распределили в самых укромных уголках так, чтобы их нельзя было разглядеть в подзорную трубу. На палубе бестолково метались три десятка человек, создавая видимость лихорадочного ремонта. Со стороны все эти приготовления выглядели очень реалистично. Слабое течение, тем не менее, все больше сближало корабли. Теперь уже и Марко видел перед собой двухмачтовый бриг. Он стоял рядом с капитаном в рулевой рубке и наблюдал в подзорную трубу, как на бриге лихорадочно готовятся нанести визит на прекрасный галеон. Хосе Сантос клюнул на уловку капитана Морено. Он уже вовсю предвкушал свою победу. Видимость серьезной поломки делала галеон прекрасной добычей, а явное отсутствие на борту солдат, представляло победу легкой и быстрой. В то, что это может оказаться ловушкой, Сантос ни за что бы ни поверил. Такого с ним еще не было никогда. На прекрасную "Санта Розу" он положил глаз еще в порту Кадиса. По краю левого борта выстроился призовой отряд из пятидесяти головорезов. Полуголые, одетые только в холщевые штаны и тяжелые сапоги, вооруженные абордажными крючьями и короткими саблями, удобными в ближнем бою, бандиты с нетерпением смотрели в сторону красного корабля. Там, на палубе началась вообще судорожная суматоха, очевидно матросы увидели пиратский бриг и в ужасе пытались отремонтировать повреждения своего корабля. С наступлением ночи никто не ушел со своих мест. Утро должно было принести с собой развязку. Ночью на море опустился густой туман, а рассвет принес неустойчивый легкий юго-западный ветерок. Оставшиеся свободными паруса стали наполняясь, хлопать на ветру. Корабль начал медленно продвигаться, проваливаясь в волны в начинающемся бризе. Капитан Морено отпустил штурвал, изображая неуправляемый галеон.
Клочья тумана то рассеивались, то вновь сгущались, закрывая море на несколько миль вокруг. В этом молочном месиве то и дело мелькал пиратский бриг, постепенно приближаясь к своей жертве. Сантос приказал идти на веслах и не открывать огня, рассчитывая под прикрытием тумана захватить новенький корабль неповрежденным, сверх того, что с ним уже произошло. Галеон тоже молчал, беспомощно поворачиваясь под нарастающими ударами ветра. Так продолжалось около двух часов. Вместе с очередными кусками тумана раздался мощный удар борта о борт, это призовая команда пиратов всадила абордажные крючья в деревянную обшивку галеона и общими усилиями пришвартовала бриг к галеону, превратив их в одно целое. Тут же сорок пиратов ринулись на палубу "Санта Розы". В первый момент они даже приостановились, не встретив никакого сопротивления. Тридцать матросов, завидев полуголых, вооруженных саблями бандитов, разбежались в разные стороны, пытаясь укрыться от нападавших. С диким хохотом и улюлюканьем те кинулись в погоню за беглецами. Западня захлопнулась. В этот момент туман вновь сгустился, чтобы окончательно развеяться под лучами поднимающегося солнца. На палубе кипел бой. Только теперь Сантос понял, что его ловко провели. Силы были неравны. Хорошо обученные солдаты окружили нападавших. Пираты дрались яростно и остервенело, они понимали, что живыми из этой передряги не выйдут. В это же время Маркос вместе с еще тридцатью солдатами перемахнул через борт пиратского брига. Он больше не мог ждать развязки боя. Теперь уже на палубе "Сан Антонио" закипела ожесточенная схватка. И тут Сантос увидел Марко. Дикий вой вырвался из его груди. Крикнув своим четверым приспешникам, он ринулся в бой, не разбирая дороги. Услышав этот, толи крик, толи вой, Марко обернулся. На него, образовав кольцо, со всех сторон наступали пираты. Марко видел только Сантоса.