- -
- 100%
- +
Глава 1. Всё только начинается.
Часы показали начало одиннадцатого. Закрыв тяжелые ворота рампы, Николай Иванович, работавший грузчиком в магазине «Дионис», собрался идти домой. Но на его пути возникла старшая продавщица.
– Стой! – поспешила она к нему, досадливо сдвинув брови, – куда это ты намылился, дорогой?
– Так смена ведь кончилась, – неуверенно пробормотал Николай Иванович, исподлобья поглядывая на раскрасневшееся лицо своей непосредственной начальницы.
Все знали, что Таня Пэн весьма невоздержанна на язык и, наделенная властью над персоналом, не считает нужным стеснять себя в выражениях. Находясь постоянно на взводе, она неусыпно следит за вверенными ей сотрудниками, не давая тем ни малейшего послабления. Забегая в самый неподходящий момент в подсобные помещения, в раздевалку или же на склады, с упоением выявляет «волынщиков», воздавая тем «по заслугам».
– Закончилась, говоришь? – усмехнулась госпожа Пэн, уперев в грузчика немигающий взгляд, – и что из этого следует?
Продавщицы, находившиеся неподалеку от незадачливого сослуживца, придвинулись ближе. Всем им вдруг захотелось перед уходом домой насладиться назревающим скандалом, на этот раз собирающимся разразиться над головой Николая Ивановича, которого мало кто в магазине любил, считая большим задавакой.
Стараясь ничего не упустить, любопытные женщины застыли в почтительных позах, но уши их, словно локаторы, как по команде поворотились в сторону грозной начальницы. На мгновение в помещении наступила полная тишина. Николай Иванович машинально пошарил в карманах и, выудив оттуда мятый носовой платок, осторожно встряхнул его.
– Я рассудил, если смена закончилась, можно и отдохнуть. Разве нет?
Его прямой и слегка насмешливый взгляд, неожиданно брошенный в Танину сторону, дал понять – в этот раз она слегка перегнула палку, замахнувшись не на того человека.
Дело в том, что мужчина, в расслабленной позе застывший перед ней, был знаком… и не просто знаком, а учился когда-то с хозяином! И возможно поддерживает с ним дружеские отношения до сих пор. Ведь не зря же он постоянно талдычит об этом на каждом углу!
– Я тут временно, мне местечко подыщут и… – обожает рассказывать грузчик, – и тогда я от вас усвищу!
При этом он с придыханием похохатывает, давая понять окружающим, что он птица высокого полета, не им чета. Поэтому коллектив Николая Ивановича сторонится, не принимая в свою среду. Даже всемогущая Таня старается обходить его стороной. Но сегодня, будучи явно не в настроении, она позабыла об осторожности. Однако, наткнувшись на весьма недвусмысленный взгляд, осознала свою ошибку. Поперхнувшись, закашлялась. Кусок непрожеванной колбасы выкатился из ее рта и упал на пол. Грузчик презрительно усмехнулся – пристрастие старшей продавщицы к всевозможным копченным изделиям ни для кого в магазине не являлось секретом. Чревоугодница постоянно носила в кармане мясные деликатесы и, «незаметно» отламывая по кусочку, с удовольствием поедала их.
–Ты это… поаккуратнее жуй, – посоветовал, отводя глаза, Николай Иванович, – а то ненароком подавишься. Что мы тогда без тебя станем делать? Ведь пропадем!
Он громко демонстративно высморкался, прогоняя с лица усмешку. Продавщицы, прикрывшись фартуками, тоненько захихикали. Таня стала пунцовой.
– Скажи мне, когда ты в последний раз видел Кузю? – ласково проворковала она, сменив тактику. – Или может быть ты его уже выпроводил?
Николай Иванович досадливо крякнул в кулак.
– Как это я упустил из вида! – огорченно подумал он.
Кузя был магазинный кот, впавший в последнее время в особую милость к хозяйке. Темно-серый, с проплешиной на боку, изорванным ухом и расцарапанной в уличных баталиях мордой, он обладал на редкость мерзким и склочным характером.
Уяснив, что по непонятному зигзагу судьбы он неожиданно оказался в фаворе, кот по достоинству оценил свое положение, начав активно использовать его в собственных гнусных целях. Обожал, например, подходить к покупателям и незаметно помечать их, нисколько не реагируя при этом на несмелое цыканье продавщиц. Был мстителен, дерзок и нагл. Перед хозяйкой же виртуозно разыгрывал жалкого и несчастного, безвинно пострадавшего от жестоких вандалов мученика, представая перед ее глазами ласковым, милым, беспомощным существом.
Во избежание неприятностей никто из персонала не смел открыть Катерине глаза на истинную сущность ее любимца, никто не решался согнать его с облюбованных местечек, которые он постоянно менял, устраиваясь на послеобеденный сон то в комнате отдыха продавщиц, то в кухне, где повариха Велта, готовя для персонала вкуснейшие завтраки и обеды, не однажды заставала кота за воровством вверенных ей продуктов питания. Хитрый Кузя разработал целую стратегию поведения с пожилой поварихой. Проголодавшись, он появлялся на пороге и с виноватым видом, подойдя к Велте, начинал тереться об ее ноги с утробным урчанием, давая тем самым понять, что находится полностью в ее власти и глубоко сожалеет об украденном ранее большом куске печени или, может быть курицы, или сожратом на прошлой неделе лежащем в тазике фарше…
Повариха, как водится, поначалу раздраженно отталкивала наглеца, проклиная его ненасытную утробу, но постепенно оттаивала, сменяя гнев на милость. Заслышав нотки прощения в ее голосе, хитрый кот птицей взлетал на небольшой шкафчик стоявший возле плиты и делал вид, что погружается в сладкий сон. Он даже иной раз сворачивался калачиком, для пущей убедительности. Но это был всего лишь отвлекающий маневр. Когда успокоенная Велта, продолжающая мирно заниматься своим делом, на минутку выходила на склад за продуктами, кот мгновенно совершал акробатический прыжок вниз, на лету хватая со стола приглянувшийся лакомый кусок и с быстротой молнии скрывался в одном из известных ему потаенных уголках, чтобы спокойно насладится украденным. И это при том, что ему ежедневно полагалась весьма нехилая пайка!
Такого нахала конечно давно бы следовало выкинуть вон, однако никто не желал рисковать, навлекая на себя хозяйский гнев. Ведь Катерина обожала Кузю, считая себя его доброй спасительницей. Частенько кот возлежал у нее на столе, свесив вниз свой облезлый хвост. В его вольготной позе чувствовалось полное довольство своей благополучно устроенной судьбой. Но на ночь Кузю обязательно выставляли на улицу. Ведь он мог нагадить, что стало бы нарушением санитарных норм, а кроме того срабатывала сигнализация, реагирующая на движение.
Однажды это произошло… Пол третьего ночи по сигналу примчалась дежурная машина. Подняли из теплых постелей начальство, открыли дверь… и обнаружили большую лужу у порога и Кузю, опрокинувшего на себя банку с солеными огурцами.
На следующий день после этого происшествия случилась большая разборка в ходе которой материально пострадала заведующая. Она, в свою очередь, наказала лишением премии старшую продавщицу, чтобы впредь та была повнимательнее. Разобиженная на весь белый свет Таня всю неделю не переставая жевала до одури колбасу и коршуном проносилась по торговому залу, выискивая очередную жертву. При ее приближении продавщицы, словно вспуганные наседки, бросались в рассыпную, пытаясь спрятаться кто куда.
В конце – концов, утолив обиду на несправедливость судьбы, так «жестоко» обошедшуюся с ней, Таня Пэн успокоилась, но перед уходом домой всякий раз интересовалась у грузчика – выгнал ли тот кота, ибо это стало теперь его непосредственная обязанность. Убедившись, что все в порядке, Таня тут же звонила заведующей на дом и с гордостью рапортовала о проделанной работе. Та в свою очередь сообщала хозяйке, пытаясь подстраховаться…
Но кот отнюдь не стремился добровольно уходить из своих владений и моментально скрывался, едва завидев, как перед самым закрытием уборщица начинает мыть пол, разливая воду под ноги припозднившимся покупателям. В обязанности Николая Ивановича входило отыскивать его, выпроваживая на свежий воздух.
– Так мне не ясно, ты его вытурил или нет? – недобро прищурившись, повторила старшая продавщица.
– Забыл, -сам себе удивляясь, пробормотал грузчик.
Он растерянно провел руками по волосам. Весьма неприятная ситуация. Ведь если Кузя останется ночевать в магазине, то утром всем будет большой нагоняй. И уж конечно доложат хозяину, чего Николай Иванович ни в коем случае не мог допустить.
– Ах, гнида! – с досадой процедил грузчик, – сейчас быстро гляну куда он слинял!
– И мало ему не покажется, будьте в этом уверены! – добавил он про себя, бросаясь по знакомым местам, где в разное время находил спрятавшегося кота. Таня Пэн с раздражением посмотрела ему вслед.
– Недоумок! – яснее ясного говорил ее презрительный взгляд.
Однако она хорошо понимала, что не имеет возможности в данный момент выразить нерадивому грузчику то, что думает про него.
– Пойти у девчонок спросить, может видел кто наше «золотце», – решила она после недолгого размышления, – а то этот тормоз еще часа два прокопается.
Таня споро двинулась в сторону раздевалки. Но, спеша к своим семьям, продавщицы мало интересовались пропавшим Кузей и на настойчивые Татьянины вопросы отрицательно пожимали плечами.
– С вами каши не сваришь, – наконец разозлилась старшая продавщица и, с досадой махнув рукой, поплелась инспектировать торговый зал.
Тем временем грузчик, осознав, что пораньше освободиться сегодня никак не получится, не на шутку расстроился.
– Вот же гад этот кот! Что б он где-нибудь сдох под забором, – пробормотал раздраженный мужчина, тяжело поднимаясь на второй этаж.
Там находились подсобные помещения. Кузя имел отвратительную привычку незаметно прокрадываться сквозь приоткрытую дверь, забираясь в самые недоступные места. Представив, что нужно будет, вооружившись длинной палкой, специально предназначенной для этой цели, сгибаясь в три погибели, пробираться между ящиками с алкоголем, или, взбираясь на стул, этой же самой палкой простукивать на верхних полках, где хранятся блоки сигарет, Николай Иванович почувствовал как у него резко снизилось настроение. Он ощущал себя весь день нездоровым и очень надеялся вовремя уехать домой. Но, смирившись со своей участью, начал методически обследовать огромное помещение склада, стараясь ничего не упустить.
Однако же вредный кот словно сквозь землю провалился. Не оказалось его и в каморке мясника, куда он любил захаживать, и в кабинете заведующей, и в кухне за плитой… Похоже, он в самом деле покинул магазин, должно быть прельстившись молоденькой кошечкой в последнее время повадившейся на рампу попрошайничать.
Заглянув напоследок в женскую раздевалку, грузчик брезгливо повел носом. Там пахло потом и дешевой косметикой. Вдоль стен, под висевшими халатами, лежала стоптанная обувь. В углу виднелись сваленные фуфайки, используемые в случае сильных холодов. Николай Иванович грузно опустился на колени, намереваясь проверить пространство под батареей, и ткнулся лбом в чьи-то старые сапоги.
– Вот невезуха! – со все возрастающим негодованием в сердцах вскрикнул он, обращая свой вопль в пустоту. – За что мне подобное наказание!
В последнее время его стало многое раздражать. Ведь он считал себя одаренной, с огромной потенциалом личностью, способной достичь больших высот в любой деятельности. Вот только случая почему-то не представляется. Грузчик искренне не понимал отчего у других все идет как по маслу, а ему не везет. Иной раз, встречая на улице хорошо одетых, довольных жизнью людей, выходящих из дорогих машин, он чувствовал как на него накатывает мутная волна зависти и обиды на собственную судьбу. Разве он не достоин иметь особняк и шикарный джип у ворот, и красивую женщину рядом? Так отчего же легкая и безбедная жизнь, к которой он всем сердцем стремится, проходит мимо него? Невольно вспомнилось, что однажды он попробовал было обогатиться, работая смотрителем игровых автоматов в расположенном над магазином кафе…
Наблюдая как люди выигрывают, долго боролся с соблазнами и, страшась поражения, все откладывал свой «дебют». Однако же мысль, поселившаяся в сознании, не давала покоя и постоянно провоцировала его, призывая испытать удачу. Не в силах противиться ей, он однажды решился. Но ему, увы, снова не повезло! Проиграв казенные деньги, он долгое время расплачивался частями из своей и без того скудной зарплаты.
…Услышав доносящийся из торгового зала громкий голос старшей продавщицы, поносившей кого-то из подчиненных, грузчик болезненно сморщился. Ох и подлая баба – сама без конца таскает со склада колбасу и жадно пожирает ее, беспрерывно работая челюстями, а с остальных требует безукоризненной честности. Но он знает как провести ее и умеет заныкать, что б потом унести с собой, банку консервов или же горсть конфет детям… К сожалению все это жалкая мелочевка, хотелось бы хапнуть по-крупному, но… нет возможности. Постоянный надзор и контроль со стороны Тани Пэн мешает разгуляться как следует.
А ведь можно же, можно улучшить свое материальное положение – вон сколько товара на полках и на складах! Только видит око да зуб неймет! Между тем, при плановых инвентаризациях каждый раз обнаруживается крупная недостача, которую частично покрывает хозяйка. Это значит, что кто-то ведь пользуется. Только кто? Интересный вопрос, давно не дающий покоя Николаю Ивановичу. Потому что если он выявит расхитителей и доложит хозяину… тот немедленно вспомнит о нем и, конечно, повысит, приблизит к себе…
Грузчик даже причмокнул от удовольствия, вообразив как это произойдет. В своих ежедневных мечтаниях он видел себя то директором мясокомбината, принадлежащего его «другу детства» Анатолию, то в «своем» магазине на месте заведующей, почему бы и нет? Или может хозяин возьмет его в офис и со временем сделает компаньоном?
–Эй, Никола, опять ты завис непонятно где! Тебя только за смертью посылать!
Зычный голос старшей продавщицы вернул грузчика к реальной действительности.
– Здесь я. Где ж мне быть – то, – недовольно проворчал он и, тряхнув головой, отгоняя сладостные видения, начал спускаться по лестнице вниз.
– Нашел Кузю? – громогласно вопрошала Татьяна откуда-то из глубины зала.
– Пока нет, – через силу отозвался грузчик, считая унизительным для себя зависеть от вздорной особы.
К сожалению он вынужден подчиняться ей, но в разумных пределах, естественно… По лицу Николая Ивановича против воли скользнула довольная усмешка. Он сумел в свое время поставить скандальную бабу на место. И теперь она не решается распекать его так же грубо, как остальных, обращается с осторожностью, хотя по своему статусу он находится на служебной лестнице ниже ее.
– Опасается, что пожалуюсь Анатолию, – удовлетворенно отметил Николай Иванович.
Он вздохнул, вспоминая бывшего однокурсника с которым в далекой юности вместе учился в техникуме. Кто б мог подумать, что из невзрачного паренька, покрытого юношескими угрями, хлипкого с прозрачной словно пергаментной кожей, худого, как будто тот много дней голодал, получится холеный, успешный, уверенный в себе бизнесмен?
– Знать бы раньше кому из нас что уготовано!
Грузчик с досадой сплюнул себе под ноги. – Стал бы братом ему. На руках бы носил!
А когда-то ведь Николай Иванович был, что называется «на коне». Анатолий же… ступал тихо, горбатился, скользя по коридорам техникума словно тень, постоянно грыз ногти и старательно зачесывал на косой пробор свои редкие блеклые волосенки.
Спустившись в торговый зал, грузчик, понуро опустив голову, предстал перед Таней Пэн.
– Не нашел, говоришь? – раздраженно поинтересовалась она. – И какие твои предложения?
Краем глаза Николай Иванович тоскливо отметил возникшее столпотворение у входной двери – продавщицы спешили домой.
– Ну так как мы решим? – нетерпеливо переспросила Татьяна, – может ты собираешься в магазине заночевать?
– Еще раз надо все осмотреть, – через силу процедил Николай Иванович.
Ведь другого-то выхода не было!
– Так иди и осматривай. Не мог, бедный, за смену управиться! Или думаешь, мне тут в кайф с тобой шариться по ночам?
– Ведьма! – молча констатировал грузчик.
– Между прочим, мне дома работы невпроворот, – продолжала гневаться Таня.
Ее выводила из себя мысль о том, что из-за чьей-то дурацкой халатности она до сих пор еще здесь. Была б ее воля, она показала бы этому идиоту где раки зимуют! Уж он бы получил от нее, что заслуживает. Мерзкий пьяница! Думает, что никто не догадывается, как иной раз он поддает на работе, закрывшись в каморке с мясником. Давно пора его выкинуть с волчьим билетом из магазина, но… нельзя!
Татьяна брезгливо пожевала губами, наблюдая как ненавистный ей человек тяжкой поступью двигается в сторону большого холодильника расположенного за рыбным отделом.
– И глупец же ты, братец, – насмешливо прошептала она.
В холодильнике холод собачий. Ни одна живая тварь добровольно не полезет туда. Он даже это не может сообразить!
С досады Таня, подобравшись к мясному прилавку, схватила с разделочного стола большой нож и, воровато оглянувшись по сторонам, отрезала кружок краковской колбасы.
– Не та колбаска пошла, что делали раньше, – с глубоким сожалением сказала она себе, впиваясь зубами в жирный кусочек. – Совсем мало мяса кладут и вкус другой.
Постояв за прилавком, снова вышла в торговый зал. Внимательным взглядом осмотрев вверенное ей помещение, приблизилась к стеклянным дверям. Как же хочется поскорее выйти на свежий воздух! Зарулить домой, выпить кружечку пива с супругом, проверить домашнее задание у младшей дочери…
– Как там наши дела? – крикнула она, заметив выходящего из холодильника грузчика.
Раздраженно махнув рукой, тот проследовал в кухню.
– Пар – разит, – прошипела ему вслед Татьяна и вновь отправила в рот большой кусок колбасы.
– Да уж, если бы не хозяин, – в который раз за сегодняшний вечер с сожалением констатировала она, – не миновать бы тебе увольнения, милый друг! Надоело терпеть твои выходки, алкоголик, блин!
Таня Пэн была мудрая женщина. И к тому же весьма дорожила своим положением в магазине. Шутка ли целая смена находится у нее в подчинении! А уж сколько здесь милых и дорогих ее сердцу колбас! Так и тянет попробовать. И не нужно платить, можно есть до отвала.
Главное, чтобы об этом не прознала заведующая. Но, похоже, той не до Таниных слабостей. У нее свои заморочки имеются. Вия дама серьезная. Занимая высокий пост уже много лет, она по – настоящему обеспокоена только одним – как бы не вызвать хозяйский гнев и не показать себя несведущей. Появляясь во вверенном ей магазине около десяти часов утра, заведующая первым делом осматривает витрины. И тут Таня Пэн всегда оказывается на высоте. Обе женщины – и заведующая и старшая продавщица знают – хозяйка любит, чтобы за стеклом был красиво, а главное грамотно выложен товар. Что бы смотрелся он привлекательно и у покупателя немедленно возникало бы желание приобрести его. Даже если покупатель, и не планировал изначально этого делать!
Поэтому с самого утра каждая продавщица, прикрепленная к определенному отделу, начинает энергично орудовать на своей территории. Так Аннушка, работающая в мясном, хватается за нож и аккуратно отрезает почерневшие за ночь кончики у колбас, в рыбном отделе девушки смазывают копченую скумбрию и селедку подсолнечным маслом, что бы те начинали блестеть и выглядели бы аппетитно, в молочном красиво расставляют йогурты, делая из них целые композиции, выкладывают друг на друга большие круги сыра, в овощном сплетают гирлянды из лука и чеснока, отмывают до блеска морковь и свеклу, украшая их зеленью.
Уборщица Рая, не теряя времени даром, усердно начищает пол, наблюдая как у дверей понемногу собирается небольшая толпа, состоящая в основном из пенсионеров. Влетая первыми в магазин, они наперегонки устремляются к уцененным товарам. Вмиг расхватав слегка зачерствевшие булки, набрав пакеты с кефиром и молоком, у которых сегодня заканчиваются сроки годности, старики торопливо ковыляют в мясной отдел, где обычно приобретают вчерашний фарш или куриные головы. А что делать? Ведь пенсии у большинства из них мизерные!
В это самое время Татьяна важно расхаживает с инспекцией по отделам. Наметанным глазом сразу же замечает погром устроенный престарелыми покупателями и, коротко рыкнув на продавщиц, заставляет тех быстро все привести в надлежащий вид. Чем ближе подходит время к десяти часам, тем беспокойнее становится старшая продавщица. По нескольку раз взлетая по лестнице на второй этаж, она оценивает состояние склада – царит ли там идеальная чистота, не оставляет своим вниманием и кафе, расположенное над магазином, изучает меню и не ленится собственноручно опробовать приготовленные для хозяйки блюда.
Всем известно, что Катерина в обед подкрепляется, предпочитая салаты, куриные паровые котлетки, подсушенные хлебцы… Все это обязательно должно быть самого лучшего качества, ибо хозяйка капризна в еде и мгновенно чувствует если вдруг ей случайно попадается что-либо несвежее. Это единственное, что может вывести ее из себя. В таком случае она предпочитает объясняться с заведующий. Никто не знает о чем они говорят, но когда Вия выползает из хозяйского кабинета и трясущимися руками начинает перекладывать бумаги на своем столе, народ вокруг замирает, понимая, что надвигается ураган.
Вездесущая Рая – уборщица, чья мойка располагается на втором этаже неподалеку от кабинета хозяйки, завидев вышедшую оттуда заведующую, немедленно летит к Тане Пэн и, возбужденно переступая с ноги на ногу, докладывает об увиденном. Таня внутренне собирается, готовясь принять удар и он, конечно же, незамедлительно обрушивается на ее голову. Поэтому она весьма строго следит за порядком, старательно исключая повторения случаев, при которых ей когда-либо пришлось пострадать.
Перед Вииным приездом Татьяна буквально обнюхивает каждый угол в магазине, стараясь что бы ничто не ускользнуло от ее цепких глаз. Она дорожит своей должностью, ведь помимо бесконтрольного поедания колбасы та приносит ей небольшой доход. Почти все мелкие поставщики зависят от расположения старшей продавщицы, хорошо понимая, что она может заказать у них товар, а может у конкурентов! С крупными производителями работает Вия, с алкоголем хозяин – то его вотчина, а вот мелочью с удовольствием занимается Таня Пэн. С некоторыми поставщиками у нее давно и прочно налажены деловые отношения. Зная Танину слабость, те подкидывают ей чуть ли не в каждый свой приезд то копченого сальца, то палочку колбасы, то паштетик, то заливное… Старшая продавщица благосклонно принимает эти дары, еще не было дня что бы она не отправилась домой с полной сумкой продуктов. Ну а как же иначе – у нее ведь большая семья – две дочери, муж и все они любят побаловать себя чем – нибудь вкусненьким.
Вспомнив о том, что в подсобке ее ожидает мясной рулет, источающий острый запах чеснока, а также толстенькие, наполненные фаршем купаты, которые она собиралась поджарить сегодня вечером на большой сковородке, да к тому же и окорок, Таня томно вздохнула. Ох, скорей бы домой! Неожиданно ее окатила волна дикой ярости. Ведь давно бы уже могла хлопотать у плиты – благо рядом живет, но из-за тупоголового грузчика вынуждена околачиваться здесь.
– И не пивши, не евши работаю словно вол, – скрипнув зубами, прошептала она, отправляя в рот последний кусочек колбаски.
Николай Иванович в этот момент тоже костерил свою начальницу на чем свет стоит. Он считал ее вздорной бабенкой и большой эгоисткой.
– Знает, что мне добираться до дома двумя видами транспорта, а не отпускает, дрянь!
Он вновь сплюнул на пол, но, испуганно обернулся, по старой привычке проверяя не видит ли кто.
– Пошурую – ка теперь здесь, – прошептал он и, выгибая спину, заглянул под длинный стол, на котором продавщицы фасовали продукцию, вначале взвешивая ее, затем упаковывая в полиэтиленовые пакеты и в завершении наклеивая сверху этикетки с ценой. Вредный кот вполне мог забраться сюда и, развалившись среди пустых коробок валявшихся на полу, сладко дремать, не заботясь о тех кто пытается отыскать его.
В этот поздний час в магазине царила непривычная тишина. Николай Иванович вышел в торговый зал. Верхний свет уже потушили и огромное помещение освещали лишь дежурные лампы. Грузчику показалось что кто-то прячется за прилавками. Что-то точно мелькнуло там, вильнув длинным хвостом.
– Крыса! И откуда они выползают, проклятые! Ведь недавно травили!
Он удручающе покачал головой, и уже открыл было рот, собираясь позвать старшую продавщицу, но вовремя спохватился. Ведь она чего доброго может заставить его ловить эту тварь. Ну а если сработает сигнализация ночью… это будет уже не его вина. Мстительно усмехнувшись, мужчина двинулся к бакалейному отделу. Там в три этажа стояли бутылки с кетчупами, рядом с ними расположились соленья и маринады. Николай Иванович осторожно пробирался сквозь их ряды, опасаясь уронить что-нибудь.