Лабиринты слов. Часть первая. Магия слова

Вместо предисловия

Эти цитаты были выбраны не случайно – они передают идею книги.

У всех писателей есть мистический дар «оживлять» слова, давать дыхание жизни образам, создавать иную реальность. Магия слова – это не только сверхъестественная способность, но и большая ответственность за каждую строчку. Дополненная цитата из интернета.

Моя цель как писателя (та самая цель, которой я никогда не достигну, я знаю, и ни один писатель не достигнет) – сделать так, чтобы вы по-настоящему переживали происходящее в книгах… Я хочу, чтобы вы провалились сквозь страницы и чувствовали, что всё написанное происходит с вами. Джордж Мартин.

Книги – это вид колдовства, потому что они соединяют пространство и время надёжней любых заклятий. Т.Уильямс.

Глава 1. Загадочный незнакомец

Ночь перед презентацией моей книги показалась очень душной – в квартире воздух был горячим и влажным, не спасали даже открытые настежь окна. Сон не шёл, и я, сидя на кухне, в тысячный, наверное, раз от нечего делать перечитывала список приглашённых и листала свежую, несколько дней назад присланную из издательства книгу.

На обложке книги была изображена девушка с книгой в одной руке и магическим кристаллом в другой. Чуть поодаль от неё стоял молодой чародей привлекательной наружности, губы его кривила лёгкая усмешка. Завершало картину изображение тёмного мага, который, скрестив руки на груди, смотрел прямо перед собой. Выражение его лица было пугающе-ледяным. Неожиданно его зрачки сверкнули, и я от неожиданности подскочила, затем вздохнула с облегчением и рассмеялась над своим испугом – мигнула лампочка, и от блика её света показалось, что глаза тёмного мага живые. Решительно встала и направилась в спальню – хоть презентация не очень рано, но поспать всё же нужно, а то и не такое привидится. Легла на спину и молча смотрела в окно.

Под утро в небе начали сгущаться тёмно-серые тучи, подул освежающий ветер. Началась гроза, и я сама не заметила, как уснула под раскаты грома. Проснулась разбитой, и только чашка утреннего кофе помогла прийти в себя. Надела любимое платье тёмно-синего цвета, закрутила волосы в узел на затылке (с моими длинными волосами это самая удобная причёска), подкрасила губы и ресницы и обулась в балетки. Конечно, я бы с удовольствием пришла в джинсах, но мой литературный агент Евгений запретил даже думать об этом, заявив, цитирую «ты красивая девушка и негоже прятать себя в этих, как их, джинсах».

Самому Евгению будто было всё равно, какое впечатление он производит – он мог прийти на деловую встречу как в классическом костюме, так и в джинсах с футболкой, мог быть изворотливым и обаятельным, а мог просто резко сказать любому человеку всё, что думает.

Казалось, чем больше Евгению было всё равно, тем больше он притягивал к себе людей. Его ценили за ум, порядочность, умение приспособиться к любой ситуации и прямолинейность. Женщинам он, судя по всему, тоже нравился, но терпеливо и вежливо отвергал их знаки внимания. Его сложно было назвать привлекательным – средний рост, плотное телосложение, тёмные волосы, неопределённый возраст (что-то между тридцатью с лишним и сорока), но тёмно-карие глаза излучали такую силу и энергию, что было невозможно не проникнуться им.

Проанализировав поведение мужчины, пришла к выводу, что секрет его силы в том, что он не боится осуждения окружающих и живёт по совести, как считает для себя правильным. За это Евгения уважали и прислушивались к его мнению.

Кроме этого, у меня сложилось стойкое впечатление, что у Евгения есть какая-то тайна, которую он тщательно скрывает. Мужчина мягко уворачивался от моих робких попыток узнать его секрет, и я оставила эту затею, решив, что узнаю всё позже, в своё время. Что касается романтического интереса, то его не было с обеих сторон – Евгений относился ко мне как к дочери, я, в свою очередь, как к старшему брату, которого у меня не было (в семье я была единственным ребёнком).

Несмотря на почти бессонную ночь, настроение было отличным. Немного покрутилась у зеркала, полюбовалась своим отражением, поправила выбившуюся прядь волос из пучка на затылке, разгладила подол платья и, напевая про себя, взяла сумочку и отправилась в библиотеку – презентация должна была состояться там. Самое интересное, что Евгений организовал её именно в той библиотеке, где я любила пропадать после школы. Узнав от меня об этом, мужчина удивился и рассмеялся:

–Значит, это судьба.

Когда пришла, Евгений уже ждал меня – не удивлюсь, если он ночевал там.

–Доброе утро, – поприветствовал он меня, широко улыбнувшись. – Отлично выглядишь.

–Спасибо, – улыбнулась в ответ. – Почти всю ночь глаз не могла сомкнуть.

–Ничего страшного, – в предвкушении презентации он потёр ладони и обвёл рукой помещение: – Библиотекари постарались на славу, украшая всё здесь.

Я огляделась и мысленно им зааплодировала – никакой ненужной мишуры в виде шариков, плакатов и звёздочек, от которой устала ещё со школы, а чистота, порядок, составленные рядами стулья, два места (моё и Евгения перед ними) со столом, на котором стопкой лежали экземпляры книги, стопка бумаги и пара ручек. Вдоль стен были стеллажи с книгами. Я подошла к ним и вытащила книгу наугад – «Приключения Чиполлино». Помню, как в детстве обожала эту книгу и несколько раз перечитывала. Раскрыла её и вытащила формуляр – фамилий читателей на нём было немного, а самая последняя значилась под датой десятилетней давности – «Виктория Рубовская». Выходит, после меня её никто не брал читать. Пролистав, убрала книгу обратно и, запрокинув голову, уставилась в местами потрескавшийся потолок.

В сумочке завибрировал телефон – пришло сообщение. Открыла всплывшее на экране уведомление: «Дочка, всё будет хорошо, мы в тебя верим. Прости, что не пришли – мы приезжаем только через три дня». Родители… Собственно, я и не ожидала, что они придут, но чуточку огорчилась. Включила мобильный интернет и зашла в соцсеть – новых сообщений не было. Погасила экран телефона и убрала его в сумочку.

– Нервничаешь? – спросил Евгений. Как всегда, он проницателен.

– Да так, немного, – неопределённо пожала я плечами, зябко поёжившись – от волнения мне всегда становилось холодно.

– Можно не переживать, – мой литературный агент посмотрел на часы. – У нас есть ещё около часа, чтобы подготовиться. Самое главное – не волнуйся и улыбайся. Читателям ты уже понравилась, если они решили прийти на презентацию. Осталось совсем немного – окончательно покорить их.

–Ну да, я прямо специалист в этом, – стало смешно от того, что Евгений считает меня лучше, чем я есть на самом деле, но стало приятно, что он верит в меня.

–Ты не только умная, а ещё и привлекательная девушка, – подмигнул Евгений. – У тебя есть много поклонников, и люди к тебе тянутся, просто ты этого не замечаешь.

–В очередь, в очередь, – изобразила я жест капризной принцессы, будто бы отгоняя надоевших кавалеров.

Мы переглянулись и расхохотались. Напряжение, которое терзало меня с утра, спало. Будешь тут нервничать, когда впереди презентация книги и нужно быть милой, не забывать про улыбку и общаться. Если с первыми двумя пунктами ещё что-то получалось, то с третьим было очень трудно, но вполне возможно – всё-таки жизненный опыт, верные друзья и желающий помочь Евгений поддерживали меня. В детстве было страшно подойти к незнакомому человеку и заговорить с ним, вызывала панику мысль о том, что нужно прочитать реферат перед одноклассниками или рассказывать выученное наизусть стихотворение. Со временем эта неуверенность ушла, и я почти перестала бояться выступать на публике. Теперь, по крайней мере, могу внутренне обмирать перед аудиторией, но внешне сохранять спокойствие. Всегда восхищалась людьми, которые с лёгкостью общаются с незнакомцами и могут расположить к себе собеседника.

***

Вика отложила ручку и потёрла уставшие глаза – весь вечер она провела за письменным столом и писала новый рассказ. Нужные слова подбирались сами собой, ей оставалось только переносить их на бумагу. Девочка просмотрела свою рукопись и осталась довольна.

–Надо же – сейчас получилось что-то действительно интересное, – пробормотала она и расслабленно потянулась.

Вика, едва пошла в первый класс, записалась в детскую районную библиотеку. Книги манили её и увлекали в иные миры. Ощущение чтения нравилось ей. Родители сначала были шокированы тем, что маленькая девочка приносит из библиотеки стопки книг, но позже привыкли. Когда она простывала и не могла выйти на улицу, отец брал у дочери заранее приготовленный список, отправлялся в библиотеку и вскоре приносил книги, пахнущие бумагой и приключениями.

Как-то девочке пришла в голову мысль о том, что она тоже может сочинить интересную историю. Полвечера она провела над тетрадкой, а затем принесла её родителям и стала ждать ответа. Родители читали её первый рассказ (это была история о принцессе и драконе) с улыбками. Закончив чтение, мама сказала:

–Дочка, ты умница. Сама сочинила?

–Да, – смутилась она.

–Пиши дальше, у тебя есть способности, – добавил отец.

За ужином Вика вяло ела и размышляла о том, что бы она ещё смогла придумать и написать. Да не просто придумать и написать, а чтобы её рассказ вышел в настоящей книжке. Хоть девочке и было всего девять лет, она уже была достаточно целеустремлённой и честолюбивой.

Мама поинтересовалась:

–Как твои дела в школе?

–Всё в порядке, – пожала она плечами.

–А как твои рассказы? – спросил отец.

–Ирина Николаевна узнала, что я пишу, и попросила почитать что-нибудь на уроках литературы.

Лица родителей просияли.

–Это же отличная новость, – одобрительно улыбнулся отец.

–Конечно, – Вика улыбнулась в ответ. – Я согласилась.

–Когда-нибудь ты будешь знаменита, – подмигнула мама.

–Надеюсь, – хихикнула девочка. Настроение улучшилось. Если родители её поддерживают, значит, она идёт по верной дороге.

В семье Вика была единственным ребёнком. Александра Павловна и Сергей Викторович был рады появлению на свет девочки и старались дать ей всё, чтобы ребёнок ни в чём не нуждался: покупали хорошие вещи, поощряли интерес к книгам, всегда поддерживали и помогали. Вика ценила это и отвечала им любовью, уважением и заботой. По характеру девочка была похожа на мать, внешне частично на отца (карими глазами и формой носа), но в остальном, как говорили родители, она была точная копия бабушки по маминой линии – тёмные волосы, небольшой рост, спортивное телосложение и чувство юмора. Родители у неё были светловолосыми, худощавыми и высокого роста.

С утра по расписанию была литература. Перед уроком Ирина Николаевна, классный руководитель её третьего класса, подозвала девочку к себе и спросила:

–Ты подумала над моим предложением?

–Конечно, – кивнула Вика и потрясла тетрадкой. – Я принесла свои рассказы.

–Замечательно. Я дам тебе минут десять в конце урока.

–Спасибо, – улыбнулась и смутилась одновременно. Конечно, ей было очень приятно прославиться, но в то же время девочка робела – до этого она ни разу не выступала на публике. По правде сказать, Вика боялась выступать перед аудиторией – она предпочитала быть в числе зрителей и слушателей. Но теперь у неё был шанс изменить жизнь, и не хотелось упустить его из-за глупого страха.

Первые строки рассказа Вика начала читать робко и неуверенно. Взглянула на одноклассников – кто-то выжидательно смотрел на неё, кто-то одобрительно поднял вверх большой палец, а кто-то занимался своими делами. Неожиданно для самой себя девочка закрыла свою тетрадку и начала рассказывать – у неё была отличная память, и прочитанное (тем более, написанное ею лично) могла рассказать дословно. Голос её окреп, стал твёрже и громче, а сама она почувствовала себя уверенней.

После урока Вику обступили одноклассники и засыпали вопросами:

–А ещё рассказы у тебя есть?

–Дашь почитать?

–Ты их сама придумала?

–Напишешь что-нибудь для меня?

В тот момент девочка поняла, что будет писать рассказы дальше и не бросит это занятие.

***

Мы сами не заметили, как пролетел этот час – по-моему, даже слишком быстро. Конечно, я переживала – в конце концов, не каждый день издаёшь свою первую книгу и не каждый день общаешься с читателями. Желающих пообщаться с «писательницей» было не очень много – от силы полсотни человек. Но в тот момент мне казалось, что это ужасно много. Внутренний голос паниковал и предлагал разные варианты бегства, пока я не велела ему прекратить – и без того было от чего-то тревожно. Дальше мои переживания прервала речь Евгения:

–Добрый день. Мы рады приветствовать вас на презентации первой книги нашей писательницы Виктории Рубовской. Вы можете задать интересующие вопросы о книге и планах на дальнейшее творчество, а затем получить автограф.

После этой фразы посыпался град вопросов:

–Какое у вас настоящее имя?

–Виктория Рубовская.

–Почему вы не взяли себе псевдоним?

–Не придумала его, а потом решила, что и настоящее имя не так уж плохо звучит.

–По какой причине вы решили стать писательницей?

–Самый первый рассказ написала ещё тогда, когда училась в начальной школе. Некоторое время делала заметки и наброски, писала небольшие произведения, скорее, для души. Потом по некоторым причинам отложила творчество и вернулась к нему тогда, когда поняла, что надоела монотонная офисная работа. Примерно в то время пришла в голову идея для этой книги. Записала её и стала развивать мысль дальше…

–Какие ваши творческие планы на ближайшее будущее?

–Заключила контракт с издательством на вторую книгу и уже начинаю над ней работать.

–Какое у вас самое большое желание?

Я отвечала на вопросы и каждому старательно улыбалась (готова поспорить, к вечеру мышцы лица будут болеть – губы уже свело от улыбки), и этот последний вопрос словно заставил меня споткнуться. Задал его мужчина в возрасте – ещё не старый, но уже не молодой – правильные черты лица, чёрный костюм, тёмные волосы без намёка на седину. Обычный мужчина, но было в его облике нечто, что притягивало к себе, – Антон, мой друг детства (опоздал всё же на презентацию, вон сидит себе скромно в уголочке), называл это «нечто» харизмой. Но особенно привлекали внимание глаза незнакомца – чёрные, глубокие и будто прожигающие насквозь. В них таилось что-то странное и немного пугающее. Подумалось, если он ещё раз внимательно посмотрит на меня, то сможет прочитать мои мысли. Внутренне я поёжилась, но взяла себя в руки, снова улыбнулась и попросила уточнить вопрос.

–Какое у вас самое большое желание? – снова задал он тот же вопрос и пояснил: – Я имею в виду ваш дальнейший творческий путь. Чего вы хотели бы добиться?

–Когда читаешь интересную книгу, иногда бывает, что «проваливаешься» в неё сквозь страницы и живёшь, мыслишь, чувствуешь вместе с героями. Моё желание связано с этим – пусть читателей она заинтригует настолько сильно, что они будут проживать все события вместе с персонажами,– выпалила я на одном дыхании неожиданно для себя.

–Хорошее желание, – улыбнулся незнакомец. В этот миг в его глазах появилось что-то опасное, но только на миг. Потом он снова стал прежним, улыбался, шутил и общался с другими читателями. Спустя ещё несколько часов после всех вопросов меня обступили желающие получить автограф. Того странного незнакомца среди них не оказалось – и это было удивительно, поскольку я не видела, чтобы он покидал зал. Когда я спросила про незнакомца у Евгения, он удивился:

–Не помню такого мужчину. Хотя, возможно, уже забыл про него.

–Ну как же, – настаивала я, подписывая очередную книгу и улыбаясь читателю. – Он поинтересовался насчёт моего самого главного желания в творчестве.

Мой агент нахмурился, будто пытался что-то вспомнить, но потом его лицо приняло обычное деловое выражение:

–Ладно, неважно. Какие планы на сегодня?

В этот самый момент я подписала последнюю книгу и выдохнула. Вроде всё прошло успешно. Ответила на все вопросы, раздала все книги с автографами и даже вроде удачно пошутила, ответив на вопрос о моём семейном положении, что выйду замуж за своего персонажа из книги (замужество – это меньшее, чего я сейчас хотела бы).

Сквозь редеющую толпу ко мне пробился Антон, поправляя на носу очки. Когда я в школе начала писать рассказы, он был моим первым, самым преданным и требовательным читателем.

–Привет, – обнял меня друг детства. – Прости, что опоздал – совещание было на работе и немного затянулось.

–Всё в порядке, – ответила ему с улыбкой. Затем повернулась к Евгению: – Планы на сегодня – конечно же, отдыхать от людей. Почти весь день об этом мечтаю.

–Я думал позвать вас обоих посидеть где-нибудь и отметить этот общий успех, – его лицо приняло шутливо-обиженное выражение.

–Только недолго, – посмотрела я на часы (иногда с Евгением лучше согласиться, чем смотреть на его обиженное выражение лица или выслушивать брюзжание, что я себя не берегу и хоть иногда нужно заниматься не только работой). – Ближе к десяти хочу быть дома – отоспаться и завтра снова работать.

Евгений оторопело уставился на меня:

–У тебя контракт на вторую книгу начинается только через неделю. Сейчас можешь отдыхать. Ты заслужила отдых.

–Наверно, не умею отдыхать, – пожала плечами. – Ну ладно, можно и отметить немного.

Евгений просиял, Антон многозначительно хмыкнул, снова поправляя очки и приглаживая непослушные волосы.

Домой смогла попасть около двух часов ночи – после моей любимой пиццерии мы втроём отправились в бар, где слушали музыку, пытались под неё танцевать и вспоминали, как прошла презентация. Всё было чудесно до того момента, когда Антона пригласила потанцевать не очень трезвая девушка. Друг вежливо отказал ей (он не любил сильно пьющих людей), девушка нетвёрдым шагом отошла, после чего к нам подошли какие-то молодые люди.

–Проблемы? – спросил один из них, угрожающе хрустнув костяшками пальцев.

–О чём вы? – вежливо и холодно поинтересовался Антон. Я внутренне сжалась – только бы не драка!..

–Почему ты клеишь мою девчонку? – ещё более угрожающе спросил собеседник.

–А… – лицо Антона прояснилось. – Вы имеете в виду девушку в зелёном платье и с рыжими волосами?

–Да! – рыкнул парень, наступая.

–Если я вас правильно понял, она сейчас не теряет зря время, – кивком указал Евгений на танцпол. Мы и молодые люди повернулись в ту сторону – девушка не скучала и висла на очередном молодом человеке, а тот явно не возражал.

Лицо нашего собеседника побагровело:

–Ну, Светка… – и он со своими спутниками бросился к девушке.

Евгений торопливо попросил счёт, мы расплатились и вышли из бара, не желая узнавать, чем закончилась та история.

–Пожалуй, можно закончить на этом, – предложила я. На душе был неприятный осадок после той истории. Почему-то было жаль эту пару.

Домой я пришла выжатая как губка, смыла косметику, переоделась и без сил упала на диван – хотелось отключиться на несколько часов. Спала почти без сновидений, пока под утро не приснилось, будто я убегаю от кого-то, а преследователь хохочет, настигает меня и замахивается ножом. После этого сна я заварила себе чай, включила компьютер и бесцельно листала страницу в соцсети, дожидаясь утра. Спать больше не хотелось.

Глава 2. Литературный конкурс

Вика сидела у дверей кабинета и немного волновалась – не каждый день тебя отправляют на районный литературный конкурс. Ещё несколько минут – и начнётся… Ух!.. Девочка зябко поёжилась – ей всегда становилось прохладно, когда переживала. К этим мыслям примешивалась едкая горечь одиночества – хоть Вика и была вполне самостоятельна для своих лет, но ей было сложно находить общий язык с людьми, особенно со сверстниками. Порой ей казалось, что гораздо легче придумывать книжных героев и описывать их приключения, чем подойти и заговорить с кем-нибудь. Да и вообще, что означает это «подойти к нему и скажи что-нибудь»? Что сказать? Зачем подходить? Как будто это так просто. Кроме этого, Вика не любила навязывать людям своё общество и считала, если человек не интересуется тобой, то зачем что-то делать, чтобы общаться и дружить с ним? А ты что? Будто сама очень сильно интересуешься окружающими – вся в своих мечтах и рассказах и при первой попытке человека заговорить с тобой сбегаешь, едко прокомментировал внутренний голос. Вика закрыла лицо руками. Нужно было прийти в себя и настроиться на конкурс, а для этого собрать волю в кулак и отогнать грустные мысли.

***

Первый успех с творчеством не принёс желанной радости – сначала одноклассники интересовались, выпрашивали почитать рассказы, взахлёб обсуждали написанное, время от времени по просьбе учительницы девочка зачитывала свои произведения на уроках литературы, но потом произошло что-то непонятное – с Викой почти перестали общаться. Одним утром она пришла в школу в приподнятом настроении – первый урок литература, Ирина Николаевна попросила принести новый рассказ, и Вика была в состоянии приятного ожидания. Почти сразу заметила неладное – одноклассники не подходили поздороваться, а шушукались, глядя на неё.

–Всем привет, – бросила Вика сумку на стул, открыла её и достала учебник литературы. Затем села за парту и сделала вид, что погрузилась в чтение, хотя не видела ни строчки. Мысли бились беспокойными птицами, не давая ей покоя. Вика была в недоумении и спрашивала себя, что случилось. Урок прошёл как обычно, а на перемене девочка решила сама подойти к одноклассникам и задать вопрос, что происходит.

–Уйди, пожалуйста, – попросила её староста класса Юля, одновременно рисуя что-то в блокноте и переговариваясь со своей лучшей подругой Ритой.

–Почему вы избегаете меня? – напрямик спросила Вика. Было горько и обидно, но внешне она не показывала своих переживаний.

–Ты слишком много на себя берёшь, – вскинула бровь Лена, которая сидела справа от Юли и Риты.

–То есть как это? – Вике стало смешно. Детский сад какой-то!

–А то и есть, – попыталась закончить разговор Рита. – Одно дело, когда ты просто занимаешься своей писаниной, а другое, когда эта твоя писанина мешает нам жить, – кивнула она на тетрадь Вики с новым рассказом.

–Чем вам мешают жить рассказы?– удивилась девочка.

–Тем, – ответила ей Рита, – что никто не любит выскочек и учительских любимчиков.

–Действительно, Вик, не писала бы ты ничего, – лениво-скучающе протянул Артём, сидевший за её спиной и легонько ткнул в спину: –Хватит с нас твоих сказок.

–Ясно, – кивнула Вика, развернулась и вышла из класса, прижимая к груди тетрадь. Как вообще им в голову пришло, что она пыталась казаться выскочкой или кем-то вроде того? На глаза навернулись слёзы, она сердито вытерла их и пошла дальше, не замечая ничего вокруг. Так она дошла до учительской и столкнулась там с Ириной Николаевной.

–Что случилось? – встревожилась классная руководительница, глядя на расстроенную Вику.

–Да так, – попыталась она выкрутиться, – ничего.

–Пойдём со мной, попьём чай, и всё расскажешь, – взяла её за руку женщина и открыла дверь в учительскую, которая, к счастью, пустовала – хоть девочку и стали считать любимчиком учителей (её успехи отмечала только Ирина Николаевна, и то ненавязчиво), но в глубине души она их побаивалась.

Спустя несколько минут, когда Вика закончила свой рассказ, и чай был допит, учительница смотрела прямо перед собой и молчала. Только глаза стали необычайно жёсткими, а губы сжались в тонкую полоску и побелели – было видно, что она очень сердита (такой Ирину Николаевну Вика и её одноклассники видели всего один раз – когда половина класса решила сбежать с урока литературы). Казалось, она пытается справиться с собой. Когда Вика потеряла всякую надежду услышать хоть что-нибудь, учительница взяла себя в руки и заговорила:

–Я понимаю тебя. Была примерно в твоём возрасте и сама пробовала писать рассказы. Говорили, что получалось недурно, – она усмехнулась. – Когда победила на литературном конкурсе среди районных школ, началась травля – одноклассники смеялись и издевались надо мной в открытую и тайком, рвали мои тетрадки с рассказами, не общались и всячески пытались задеть. Когда поделилась этим с отцом, он сказал, что они, возможно, завидуют или не понимают меня, потому что я пытаюсь чего-то достичь, а ребята пока на другом уровне и у них иные интересы. Удивилась, чем им мешаю, если наши интересы расходятся. Папа долго думал, подбирал нужные слова и ответил, что одноклассникам нравится жить так, как они живут, а тех, кто выделяется, кто кажется им лучше, считают выскочками, которых по каким-то выдуманным школьным правилам нужно выдавливать. Потом папа посоветовал мне ни в коем случае не бросать литературу. Но вся эта ситуация наложила отпечаток на вдохновение. Написала небольшой рассказ и отправила в газету. Его отклонили. После этого опустила руки и ушла в себя. Мне казалось, что всё, что я пишу – бред. Когда закончила школу, поступила в педагогический, теша себя надеждами, что смогу помогать детям преодолевать подобные трудности. И вот уже десять лет отдала этой школе, смотрю на тебя и понимаю, что не так уж и бесполезна. Обещай ни за что не бросать литературу, – строго посмотрела Ирина Николаевна на Вику.