Проклятые (вся трилогия под одной обложкой)
- -
- 100%
- +
– Так, это уже интересно, хотя и слабо стыкуется с делом.
– Его ИП занимается тем, что за денежку снимает проклятья. У местных он на хорошем счету. К нему обращалась мать Снежаны Трубецкой, он начал работать без предоплаты, она обещала заплатить с алиментов.
– В местной больнице снять проклятье не смогли? Выписка из карты есть?
– Она обещала принести.
– Думаю, он вел учет клиентов, – потирая подбородок, сказал Кирилл. – Список этот следует соотнести со списком похищенных.
Достав телефон, он тут же позвонил на службу только для того, чтобы узнать, что ноутбук со всеми данными пропал. Кто-то его взял, но записи в журнале не оставил. Камеры? Темно было, на записи не разобрать. Вздохнув, Кирилл покачал головой.
– Если бы не видел как они работают, то подумал бы, что это все специально, – устало потирая лицо, сказал он. – Скорее всего, Икаров взял поработать.
– Главное, чтобы не в танчики поиграть, – отозвалась Кристина, даже не пытаясь скрыть презрение.
– Ладно. Черт с ними. Я искал родственников Черновой, разговаривал с вожаком. Ее ребенком нашли в горах туристы и принесли в деревню. Судя по всему, кто-то пытался избавиться от нежелательного ребенка. Пожилая женщина взяла девочку себе. После смерти опекуна ребенка отправили в пансионат. Не к кому Черновой ехать.
Постучав ногтями по пластику ноутбука, Кристина обронила:
– Едва ли у Черновой достаточно денег, чтобы оплатить услуги Морозова, даже с учетом его демократичных цен. Что насчет тех двоих, которые пропали до Морозова?
– Одного из них нашли. В реке.
Ноги ныли в неудобной позе и, пока вызванивал Икарова, пересел на табуретку. Заметив намечающуюся дырку на носке, поджал ноги под себя. Икаров находился вне действия сети.
– Вот уж не думала, что такие места до сих пор существуют, – подивилась Кристина.
С возвышения открывался отличный вид на грудь собеседницы. Для своих тридцати с хвостиком Птичкина хорошо выглядит, странно, что отшивает всякого, кто проявит к ней интерес.
– Только если намеренно созданные, – пожал он плечами и, понаблюдав за хозяйкой квартиры, спросил. – Не хочу показаться неблагодарным, но почему ты занимаешься моей работой?
Подняв голову, она непонимающе посмотрела в ответ.
– Я совсем не против помощи, но неужели у тебя нет своих дел?
– Нету, – поджала она губы, опуская взгляд на бумаги. – Не так давно опять приходили из ковена и, не получив желаемого, оставили меня без работы. Неужели ты не видел разгромную статью в местной газете.
– Не читаю газет.
– Меня там назвали шарлатанкой, которую выгнали из Н за преступную халатность по отношению к пациентам, – вздох. – Клиенты разбежались, денег осталось немного. Так что сразу, как закончим с этим делом, я вернусь в Н. Большой город, большие возможности, – без энтузиазма закончила она.
– Это не мое дело, но почему ты решила переехать сюда? В это захолустье? Здесь проблемы не решают, о них ноют друзьям, заливая это дело дешевым пивом.
– Возможно, из меня еще не выветрился юношеский максимализм и желание помогать людям, – пожала плечами Кристина, грустно улыбнувшись. – А зачем ты здесь?
– Попросил перевода, и меня перевели.
– Твои коллеги считают, что это из-за желания поменять бумажную работу на оперативную.
Кирилл равнодушно пожал плечами, не желая подтверждать или опровергать догадку.
– Ты себя в зеркало видел? Где живот, где щеки и насиженная задница? Где проблемы со спиной и зрением? Где запястный синдром, в конце концов?
– Потерял вместе с багажом при переезде, – усмехнулся он.
Зазвонил телефон.
– Нашли второго шамана. Я поехал.
– Можно с тобой? – приподнялась она.
– Нет. Только если ты не любитель раков, ребята там несколько ведер насобирали с трупа.
Поморщившись, она шлепнулась назад на ковер, грудь под сарафаном подпрыгнула.
– Если хочешь помочь, найди связь между пропитыми в доску стариками с приезжим студентом, школьницей и ребенком.
– Они мистики, – ответила Кристина и, вытянув загорелые ноги, добавила. – Все, кроме девочки Трубецкой, обученные маги. Те же шаманы обучены примитивной магии. Все, кроме Трубецкой и Черновой, оказывали магические услуги.
Пляж оцепили, любопытствующие собрались у разделительной ленты.
– Мальчик пропал, родители думали, утонул, подняли всех на уши, – встретил его Икаров. – Водолазы все обшарили и нашли двух утопленников, один из них наш.
– Мальчишку нашли?
– Да, вот в толпе стоит. Жгли банки за гаражами.
Шаман, под хохлому расписанный татуировками, не мог не привлечь внимание. К тому же, в отличии от синего раздувшегося соседа по омуту, являл собой мумию, хоть и размоченную речной водой, облепленную тиной.
Опустившись на колено, Кирилл коснулся иссушенного тела. Ткани размокли, превратившись в кашу. Под серой кожей растеклось чернотой проклятье, что жгло пальцы при прикосновении. Сама печать нашлась на затылке. Сдерживающий знак не помешал проклятью прорасти. Знать бы еще, что его так высушило.
Тела упаковали в мешки и отправили в морг. Едва машина остановилась у больницы, как появились родственники покойного шамана. Словно в засаде сидели.
– Я пропустил опознание и вскрытие? – возмутился Икаров, отправившись разгонять народ, явившийся за шаманом.
Пока ждали судмедэксперта из области, пришлось бороться с родственниками, которые во что бы то ни стало желали захоронить тело покойного как можно скорее. Грозили администрацией и полковниками, карами небесными и проклятиями.
– Странно все это, – поделился Икаров, отвадив очередную волну скорбящих. – Понятно, что тело не свежее, но им словно не интересны причины смерти.
– В газете уже написали о несчастном случае и бросили тень на органы. Якобы дело затягиваем.
Не слушая ворчание коллег, Кирилл спустился в морг. Здание больницы много лет не видело ремонта, поговаривали, что больницу закроют, а местных больных будут отправлять в областную больницу.
Над головой гудели лампы, несколько из них мерцали, раздражая глаза. На полу красно-белая плитка, выложенная в шахматном порядке. Стены облезлые, в трещинах и сколах. Местами выпали целые пласты штукатурки. Чувствуя растущее раздражение, он пощелкал рубильником, выключив мерцающие лампы. Часть зала утонула в темноте. Окна, вначале казавшиеся закрашенными, оказались пыльными.
Первое тело – образцово-показательный утопленник. Не слишком старый, без наружных следов борьбы, мог и по своей глупости утонуть. Кирилл, натянув перчатки, осмотрел шею, осторожно ощупал позвонки. Ныряльщик, что не потрудился проверить глубину. Точнее скажет специалист.
Вытянув из холодильника второе тело, он невольно нахмурился. Шаман никак не походил на утопленника. В голову опять пришло сравнение с мумией.
– Чего это ты делаешь?
В дверях нерешительно замер Икаров.
– Заходи, я как раз хотел с тобой поговорить, – махнул рукой он, вновь склоняясь над телом шамана.
Закрыв дверь, Икаров медленно приблизился. Кирилл следил за ним краем глаза. Коллега, похоже, побаивался покойников. Благоразумие или прошлый опыт?
– Куда из вещдоков пропал ноутбук Морозова? – в лоб спросил он, выпрямляясь и глядя собеседнику в глаза.
– Не знаю, может, ребята взяли поиграть.
– Поиграть? Ты серьезно? – Кирилл сделал шаг навстречу.
– Не знаю я, – попятился Икаров. – Тебе он зачем?
– В танчики хочу погонять, – язвительно ответил он, – сам как думаешь?
Втянув голову в плечи, Икаров отступил, некоторое время сохраняя молчание. Кирилл вернулся к телу. Татуировки сохранились плохо, но все они, безусловно, магические. Черные корни проклятья, распространившиеся в венах, затрудняли чтение знаков.
– Ого, может, он из-за проклятья утопился? – оставаясь на почтительном расстоянии от тела, заметил Икаров.
– Его проклятье максимум на что способно, так это вызвать головные боли, – ответил Кирилл, разглядывая печать на затылке. – Странно, что он не снял его в больнице.
– Он и сам мог бы его снять, – пожал плечами Икаров.
– В смысле?
– Местные ходили к нему заговорить что-нибудь, вывести чирей или снять легонькое проклятье.
– Второй шаман занимался тем же?
– Не, он бухал без продыху. Гнал отличный самогон и дегустировал. Как напьется, рассказывал, что в детстве его дух леса проклял за то, что траву по весне поджигал.
– Чем еще увлекался почивший? – поинтересовался Кирилл, ощупывая синюю шею на предмет гематом.
– Да всем. Активистом был, даже в Совет депутатов пытался баллотироваться, но там случился скандал. Обнаружилось, что он сидел, и ему пришлось снять свою кандидатуру. А так, если о нем и говорили, то только хорошее. По молодости ходил по дворам стариков: кому дров наколет, кому воды натаскает. Водопровод у нас не у всех проведен. Но это было уже после колонии.
– За что сидел?
– По малолетке поймали и упекли. Там ему проклятье на затылок и припечатали. Чтобы всякий раз, когда творит зло, болела голова.
Подобные методы давно уже не практикуют, но информация интересная. Вернув тело в холодильник, он поспешил выйти на улицу. Там собралась толпа родственников, местных газетчиков пригнали. Отойдя от шумной толпы, позвонил Птичкиной.
– Как ты думаешь, могла Чернова скрывать под шарфом печать проклятья? – вместо приветствия спросил он.
– Вполне. Пансионат не то место, где можно безнаказанно отличатся от других. Судя по вещам, она вполне могла бы сойти за мальчишку, вот на сколько девочка пыталась слиться с окружающими. Думаю, из-за проклятья ее сильно донимали.
– Морозов мог сменить специальность во время учебы по той же причине, по которой Чернова носила шарф. Оба шамана были прокляты. Вот и ниточка, что объединяет пропавших, – сказал он, направляясь к машине.
– Зачем кому-то проклятые? – удивилась Птичкина. – Более действенного способа оттолкнуть от себя людей и не придумаешь.
– Вот и ответ на твой вопрос. Проклятым сложнее устроиться в обществе и занять видное положение. Люди-невидимки. Такие пропадут, никто и не заметит.
– Они прокляты, – повторила она, словно пытаясь втолковать неразумному ребенку прописную истину. – У них даже магия как надо не работает. Признаться, даже придумать не могу, как применить их дефектность.
– Дефектность? Ай-яй-яй, Кристина, ты же психолог.
На той стороне угрюмо замолчали.
– Допустим, я знаю, как можно использовать проклятых. Остался вопрос, как на них вышли похитители.
– Есть медицинская база, – неуверенно проговорила она. – В городах точно есть, это прописывают в карте пациента наряду с прочими болезнями.
– Хорошо. Я проверю. До связи.
– Пока, – все еще с удивлением в голосе попрощалась Птичкина.
Чутье подсказывало: это оно. Среди всех оперативников, разбросанных по стране, повезло именно ему. Здравый смысл указывал на маловероятность подобного везения. Если он даст отмашку команде и все ринутся сюда, то могут не успеть среагировать на настоящий вызов. Нет, еще рано. Есть с десяток способов использовать проклятых. Вампиры, секты – мало ли кому они могли понадобиться.
Сев в машину, он направился на съемную квартиру покопаться в старых делах. На улице темнело. Прохлада прокрадывалась на раскаленные летним солнцем улицы. Близость лесов делала воздух пронзительно чистым. Лишенный запахов города, он был первым, что замечает приезжий. Такое хорошее место, жаль, что гнилое.
6. Не отступать
Пансионат научил не показывать своих слабостей, и Зоя плакала тихо. Зато когда закончила, страх и апатия отступили. Снежану не тронули, но забрали Илью. Сложно отсчитывать время в темноте и тишине. В беспамятстве он провел еще одну небольшую вечность. Зоя периодически окрикивала его, не получая ответа, возобновляла разговор со Снежаной. Девочка понимала патовость положения, и никакие успокаивающие слова не могли ее ободрить. Единственное, чего удалось добиться разговорами, так это унять панику и слезы. Они отнимают много сил, если предаваться им с подобной отдачей. К тому же усиливали головные боли, что донимали девочку.
– Илья?
– М? – ответил сосед в темноте.
– О! Не ожидала, что ты ответишь.
– Проснулся на рассказе о злой бабушке, – тихим хриплым голосом ответил он. – Снежана, я понимаю тебя как никто другой.
Помолчали. Постукивая пальцами по полу, девушка прислушивалась, чтобы Снежана не съела отравленный хлеб. Девочка уже несколько раз жаловалась на голод.
– Они как-то блокируют твои силы?
– М? – сонно ответил Илья.
– Когда тебя только похитили, они как-то пытались сдержать твои силы?
– В этом не было необходимости. Они сняли сдерживающую печать с моего проклятья, и каждый раз, когда я творю чары, проклятье все сжирает.
– Хм. Но как им это удалось? То есть, как тебя похитили?
– Ты такая болтливая, – устало отозвался он.
– Да? Едва ли кто-то из моих знакомых с тобой согласится.
Тяжелый вздох.
– Переехав в город, я обратился к местному ковену. Они помогли запечатать проклятье. Я слышал, что ковены порой продают информацию, но не думал, что это коснется меня.
– Угу.
– Что угу? Хватит расспросов, – попытался он разозлиться, но сил надолго не хватило. – Меня радуют твои оптимизм и упорство, но до нас они держали здесь куда более умелых магов.
Не договорив, он умолк. Едва притихая, Снежана начала хныкать.
Зоя легла на спину, закинув ноги на стену и стала пинать штырь, что держал цепь. Тонкая подошва кед не годилась для этого занятия. Справа обреченно вздохнул Илья.
– Каждые третьи выходные месяца в пансионате призывают какое-нибудь существо, – заговорила Зоя, продолжая пинать штырь. – Накладывают на него кучу ограничений, чтобы не поубивал учеников, и выпускают охотиться. Тех, до кого он добирался, запирали в подвале. Если в течение года тебя слишком часто ловят, то в конце года отчисляют и отправляют в пансионат похуже, – пятка заболела, начала пинать носком. – Существа бывали разные, у нас не всегда имелась возможность подготовиться к нападению или спрятаться. Потому мы оказывались в подвале, – пальцы на ноге заболели, в ход пошла пятка другой ноги. – Из-за проклятия никто не хотел помогать мне, а из подвала в одиночку не выбраться. И я обратилась к таким же изгоям, как я. Слабые, забитые, не от всех из них был толк. Но именно мы первые выбирались из западни, а за нами шли остальные. Мы могли бы уйти, заперев за собой проходы, оставив их там, и не стану врать, порой мы так делали с самыми отбитыми придурками.
– К чему была рассказана эта замечательная история? – раздраженно спросил Илья.
– Слабые вместе сильнее, – тихо произнесла Снежана.
– Именно, – щелкнула пальцами Зоя.
– Как мило. Там оставляли лазейки, здесь их нет, – кисло отозвался сосед справа, похоже, подобное сравнение его уязвило.
– Там их тоже не было. Ковену нужны сильные выпускники.
– Это ты думаешь, что не было.
– Это ты думаешь, что их здесь нет. Если бы я сдавалась всякий раз, когда ситуация кажется безвыходной, то долго бы не протянула.
– Пф.
Зоя продолжила пинать штырь. Хотелось есть. Пить. И в туалет.
– Илья, а ты ведьмак или колдун?
– Колдун, – буркнул он, похоже, опять задремав.
– Значит, как маг ты много знаешь?
– Чего ты хочешь? – устало, с нотками раздражения спросил он.
Штырь чуть наклонился, и подошва кед заскользила по металлу.
– Блокировать твое проклятье в кустарных условиях мы едва ли способны, но, быть может, можем восстановить твои силы?
– Можем, но, пока мы в доме, это бессмысленно.
– В комнате, где хранят кости, магия работает.
– Только нам от этого никакой пользы.
Заслышав шаги на лестнице, девушка поспешила сесть, спиной закрывая штырь. Дверь открылась, ослепив светом из коридора. В подвал вошли двое и, держась на расстоянии от загонов, посветили в них фонариками.
– Руки за спину.
Прикрывая лицо от света, девушка, поднявшись на ноги, встала спиной к похитителям. Запястья стянули стяжкой, что больно вцепилась в кожу. Сняли собачий ошейник с ноги.
– Головой не крутишь, идешь, куда скажут, – повторил похититель, и ее толкнули к выходу.
На ватных ногах Зоя вышла из подвала. Дом не изменился, запущенный и пустой. В коридоре темно, света из комнат едва хватает, чтобы не запнуться. Люстр не было, голые патроны сиротливо торчали из потолка посреди комнаты.
Гостиная с костями освещалась свечами. Возможно, магия этого места мешала работе электроприборов. От толчка в спину девушка упала, больно ударившись. Стяжку на руках зацепили за крюк в полу.
В этот раз Зоя повернулась к двери еще до того, как женщина вошла в комнату. Один из сопровождающих толкнул ее в бок.
– Не крути головой.
Ссутулившись у ног скелета, Зоя продолжала поглядывать на дверь. Женщина появилась в том же плаще, с завязанными платком волосами. Темные очки не забыла. Вглядываясь в миловидные черты лица, Зоя пыталась вспомнить: видела ли эту женщину ранее. Быть может, здесь несколько колдуний?
Чувствуя, как прогибаются старые доски под весом женщины, девушка подумала о маскирующих чарах.
Поток мыслей прервала жесткая рука женщины, схватившая за плечо, вынуждая выпрямиться, вторую она завела над головой. Судорога сжала мышцы, лишая возможности дышать. Мысли забились в голове, хотелось кричать, но сил вздохнуть не было. В момент, когда она начала задыхаться, все закончилось.
Обессилев, Зоя повалилась на бок, судорожно хватая ртом воздух.
– Посадите ее, – тоном, не терпящим возражений, приказала женщина и повторила процедуру.
Зарождающийся вскрик задохнулся, тело дернулось вверх и, изогнувшись, повисло на хомуте, что цеплялся за крюк. Взгляд заволокло темнотой от удушья.
Открыв глаза, Зоя обнаружила себя лежащей на полу. Ее вновь усадили на пол, встряхнули, чтобы сидела прямо. Моргая, она пыталась прийти в себя, собрать мысли в кучу.
– Ее надолго не хватит, – с недовольством произнесла женщина. – Мальчишка почти выдохся, девочка и вовсе на два раза.
Качнувшись, Зоя ощупала крюк и сняла с него хомут, пока никто не видит.
– Для переезда нужен кто-то посильнее. Я уже присмотрела одну женщину. Колдунью. Особых проблем с ней не возникнет.
Видя руку над собой, Зоя успела глубоко вдохнуть, прежде чем тянущая сила подняла тело в воздух. Не ожидавшая этого колдунья перестала тянуть, и девушка рухнула на колени упав лицом вперед. Кости больно обожгли кожу. Получив контакт, она почувствовала сущность, привязанную к костям. Слабую, измученную проклятыми силами, что вливали в нее. Желая досадить похитителям и не придумав ничего лучше, Зоя схватила то, что лежало под губами и проглотила несколько мелких костей. Фаланги легко проскочили в горло.
Рывком ее подняли, потрясли, поругали, но девушка их почти не слышала, плавая на краю сознания. Ужасно кружилась голова, тело колотило мелкой дрожью.
– Сейчас в обморок упадет. Держи ее.
Последнего высасывания она не почувствовала.
7. Встречи
Встреч с колдунами ковена Кристина не любила. Город, которому стоило бы называться деревней в пятиэтажках, не изобиловал уютными кафе, которые могли бы сгладить неприятную встречу. Таких заведений имелось три, и ни одно из них не могло удовлетворить вкус женщины.
Первое – самая натуральная столовая. Несмотря на свою любовь к простым и сытным блюдам, Кристина не рисковала там есть. По приезде за ней ухаживал мужчина, работающий в санэпидемстанции, и он имел глупость похвастаться взяткой, полученной от этого заведения. Возможно, таким образом он пытался продемонстрировать высокий, по местным меркам, достаток, но по факту уронил себя в ее глазах.
Второе – придорожная забегаловка. Хотя стоит отметить, что большинство кафе, в которых ей приходилось бывать, путешествуя, отличались в лучшую сторону. Там посетителей всегда рады видеть. Здесь, как и во всех остальных заведениях городка, не имелось официантов, а найти администратора оказалось проблемой. Про устаревший еще в прошлом веке дизайн и говорить не стоит.
Третье – самый обыкновенный гадюшник, а точнее пивная. Безвкусная, грязная, с дешевым гадким пивом. Сюда ее также приглашали на свидание. Впервые любовь к кабакам была в ней подорвана, и Кристина сбежала уже на десятой минуте свидания. Пообещав себе, что, вернувшись в город, обойдет родные сердцу бары, чтобы восстановить чувство прекрасного.
С представителем ковена встречаться пришлось на площади. Парк заложили лет десять назад, да так и не построили. Пришлось сидеть на солнцепеке. Пахло пылью и раскаленным камнем. Стянув шляпку на глаза, вытянув ноги к солнцу, Кристина ждала.
Стараясь держатся тени, мимо брели люди. Чувствуя их недовольные взгляды, Кристина уловила несколько магических касаний. Рядом находилось здание суда, чуть дальше ЗАГС. Сотрудники суда, похоже, – немногие в этом проклятом запустением городе, кто занимается работой.
Пунктуальностью тут никто себя не утруждает, потому Нарышкина опоздала минут на двадцать. В цветущей двадцатипятилетней девушке чувствовалась тетка. Магия сделала ее молодой, но от старых привычек не уберегла. Коричневый мешковатый пиджак, строгие очки в золотой оправе, неуместно яркая помада. Ох уж, эти закрытые ковены в глухих маленьких городишках.
– Вы ждете ультиматума от ковена? – спросила Нарышкина, остановившись в шаге от скамейки.
– Ого, ультиматум? Мы в школе, и вы на меня обиделись? – усмехнулась Кристина, демонстрируя естественные, не подправленные магией зубы.
– Вы обещали уехать, – синие с фиолетовым отливом глаза презрительно прищурились в ответ, вызвав улыбку.
– Уеду, как закончу все свои дела, – ответила она, откидывая голову назад, подставляя шею солнцу.
– Насколько мне известно, офис уже сдан, а аренда квартиры истекает через неделю.
– Вот неделю еще и погуляю. Тут такой замечательный воздух.
Губы колдуньи сжались в линию, глаза сощурены, кулаки сжаты. Воздух вокруг задрожал, но она быстро взяла себя в руки. Наблюдающая за всем этим Кристина мысленно подивилась вспышке. Где она – и где ковен, стоит ли так переживать из-за одного колдуна.
– Хорошо, чего вы хотите? – опускаясь на скамейку рядом, спросила Нарышкина и в ответ на ее удивление добавила. – Все чего-то хотят.
– Неужели мое присутствие вам настолько мешает? – с ленцой в голосе ответила Кристина, чувствуя, что начинает плавиться на солнце.
Нарышкина свела пальцы, сверкнув неуместно длинными и острыми ногтями.
– Мы навели некоторые справки, – она многозначительно приподняла брови, но Кристина продолжала изображать мороженое в жару и не обратила на нее внимания. – Вы часто переезжаете, и там, где вы оказываетесь, пропадают люди!
– Все пропавшие так или иначе связаны с ковеном и пансионатом, – сладко потянувшись, она села и повернулась к колдунье. – То, что пансионаты продают данные о своих учениках, давно стало притчей во языцех, но продавать данные о клиентах – это особый вид свинства.
– У вас нет доказательств, – тут же откликнулась Нарышкина.
– Если вам удобно это отрицать, пожалуйста.
На другой стороне площади мелькнула знакомая машина. Сдвинув шляпу на затылок, Кристина не без удовольствия наблюдала за приближающимся мужчиной. Закинув ногу на ногу, она пожалела о невозможности касаться других людей. Но все же улыбнувшись, перевела взгляд на Нарышкину, желая ее позлить.
– Так чего ты хочешь? – спросила колдунья, на ее лице проявились старые замаскированные магией морщины.
– Слышала, вы набираете магов?
– Вы от этой привилегии отказались, – напомнила Нарышкина.
– Потому что не хочу быть девочкой на побегушках, – спустив очки на кончик носа, Кристина посмотрела в глаза собеседнице. – К тому же, не хочу связываться абы с каким ковеном.
– Ваше желание вполне естественно, – смягчилась она, уловив наконец желаемую нить разговора.
– Из Вронцовского ковена к вам перешел некто Ржевский.
Едва появилась конкретика, как Нарышкина выпрямилась и заулыбалась, довольно потирая руки. Эх, если какой-нибудь из крупных и искусных ковенов когда-нибудь захочет завладеть их территориями или артефактами, город этого даже не заметит. Кристина пожалела, что не стала искать конкурирующий клан и не включила запись звука на телефоне. Как просто заманить их в ловушку.
– Мы часто принимаем колдунов из других ковенов, – сверкая драгоценным камешком в зубах, ответила Нарышкина. – А вы, если не ошибаюсь, сами когда-то окончили Вронцовский пансионат.
– Да, – ответила она, встретившись взглядом с Захаровым, который шел в тени здания, Кристина кивнула в знак приветствия, он шутливо отсалютовал в ответ. – Хочу встретиться с бывшим преподавателем. Он не стал бы присоединяться к какому попало ковену.
– Мы всегда рады оказать услугу коллеге по цеху, – запела соловьем Нарышкина. – Приезжайте к нам в пансионат в любое время. Быть может, нам еще удастся договориться.