Мериамос 1. Золотая Лисица
- -
- 100%
- +
Из горла вырвался сдавленный крик, на который тут же среагировал Гром, припав к земле и ощетинившись. Спиленные роговые наросты больно ткнулись в бедра. Боль заставила прийти в себя.
Вокруг дома толпились люди. Большинство из них бросилось к лесу, должно быть, за лошадьми. Фигура в центре вскинула руки, и ближайшие несколько рядов словно подкосило. Несколько человек устояло, другие попадали, и через несколько секунд эхо волны добралось до Лисары. Вцепившись в гриву, она удержалась на месте.
Папа оборонял горящий дом. Худшее, что можно сделать, – это влезть под руку магистра. Талант требует сосредоточенности, концентрации. Поэтому, как бы ей ни хотелось спустить кверга на этих людей, Лисара удержала себя.
Всматриваясь в заросли, она пыталась понять, куда бегут эти люди. Быть может, удастся проследить за ними и выведать что-нибудь полезное.
Утихомирить нервно переминающегося с ноги на ногу кверга непросто. С болью в сердце Лисара отвернула зверя от пожара, в последний раз бросая взгляд на одинокую фигуру у горящего дома. Он не бежит и не нападает. Значит так нужно.
Подобраться близко на пыхтящем и рычащем звере не стоит и пытаться. Спешившись у леса, Лисара отпустила Грома и, медленно ступая, углубилась в заросли. Папа считал, что умение ориентироваться и бесшумно перемещаться по лесу – жизненно необходимый навык даже для городского жителя. Всякий раз, как Лисара приезжала на каникулы, отец водил ее в лес. Учил ходить звериными тропами, заметать следы, находить места для ночлега и стрелять по мишеням. А также, нарушая целую кучу законов, рассказывал о своем взгляде на Талант.
Пробравшись мимо молодых осинок и скрывшись под пышными еловыми ветвями, Лисара оказалась в нескольких шагах от места, где нападающие привязали лошадей. На небольшой полянке суетились люди, кто-то пытался успокоить лошадей, другие перевязывали ожоги, бинтовали кровоточащие раны и собирали вещи. Опасаясь, что её заметят, Лисара хотела уйти, когда среди толпы мелькнула знакомая выправка.
Мужчина повернулся, и девушка едва не вскрикнула. Подполковник милиции, низкий, полный мужчина с крупными залысинами и одышкой, держась за бок, ругался сквозь стиснутые зубы, требуя подать ему коня. Лисара помнила, что в последний раз видела его, когда Руда награждали за помощь при задержании. Запоминать его фамилию она в тот раз поленилась, о чем теперь сильно сожалела.
Тут же к нему подоспел мистер Мэнсон.
Мистер Мэнсон? Тихий, мягкий профессор, любитель кактусов и длинных лекций? Преподаватель Академии?
Без привычного костюма и очков, в опалинах и с рассеченной щекой его не узнать. Подхватив подполковника под локоть, поднял на ноги и с перекошенным от беспокойства лицом потащил прочь. Лошадей он утихомирил при помощи Таланта и, не обращая внимания на других беглецов, что попытались его остановить, забрался в седло и скрылся в темноте, прихватив с собой подполковника.
В лагерь ворвался мужчина, с человеком на плече и потребовал лошадь. Не смотря на общую суету, граничащую с паникой. Его приказ немедленно исполнили.
Посадив пленника, он забрался в седло и Лисаре пришлось зажать себе рот, чтобы не закричать. Она узнала эти тонкие руки, это домашнее платье и выбившиеся из-под мешка на голове золотистые волосы.
Тишина! Старшая дочь Дария. Малышка Тиш!
Боясь, что всадник уйдет, Лисара не заботясь о скрытности, бросилась назад к квергу и громко призывно свистнула. Гром ответил громким ржанием и пробился через молодую поросль навстречу. Цепляясь за грубую шерсть, Лисара заползла ему на спину и, развернув, направила за всадником. Дорога здесь всего одна.
Ветви больно хлестали по бокам, но Лисара не пыталась осадить кверга, который, словно осознавая, что на кону, бросился через лес. Впрочем, она быстро пожалела, что не озаботилась седлом, когда Гром решил, что куст быстрее будет перепрыгнуть, чем обойти. В последний момент ухватившись за круп животного, Лисара свесилась в сторону, но не упала. Пока забиралась назад, они выскочили из леса наперерез всаднику.
Огонь и запах крови разгорячили Грома, пробудив инстинкты. Папа пытался научить их спокойно реагировать на Талант, но животный инстинкт, который требовал от лошадей бежать, в квергах разжигал жажду крови. Наклонил голову, он ускорился. Лисара попыталась его удержать, окрикивая и дергая за гриву, но Гром её уже не слышал. Удар рогом пришелся под локоть коня, а не по девочке. Рванув вверх, кверг подкинул жертву, игнорируя крик всадницы.
В лицо, ослепляя, брызнула кровь, мысленный взор тут же нарисовал страшную картину. В прошлом ей не раз приходилось наблюдать за тем, как охотятся кверги. Опрокинув противника, он либо вцепится зубами ему в горло, либо попытается сломать позвоночник, прыгнув сверху. Воображение представило последний вариант.
Размазывая кровь и слезы, Лисара чуть ослабила хватку и тут же слетела с Грома. Позабыв о всаднице, кверг вцепился в храпящего, бьющего копытами коня. Откатившись из-под ног зверей, Лисара с холодеющим сердцем попыталась отыскать переломанное тело племянницы и с удивлением обнаружила, что похититель успел спрыгнуть с коня, отбросив Тиш в траву.
Поднявшись, похититель покачнулся и, растирая плечо, обернулся. Лица в темноте не разглядеть, а Лисара слишком возбуждена и напугана, чтобы воспользоваться Талантом. Краем глаза отметив, как Тишина, сев, стягивает с головы мешок, Лисара крикнула, чтобы та бежала, и сделала одну из самых глупых вещей в своей жизни.
Напала.
В Академии считали, что всякий, а в особенности магистр, должен уметь защитить себя. Занятия по самообороне Лисара не слишком ценила. Вместо того чтобы получать тумаки от Ниобы, предпочитала пробежать лишний кружок по стадиону. Все же кое-что из этих уроков она вынесла: пользуйся моментом неожиданности и не вступай в продолжительные схватки.
Подскочив к противнику, она ударила, как учили, целясь в уязвимые точки, надеясь ошеломить противника.
С таким же успехом она могла попытаться ошеломить скалу. Удар пришелся на ушибленное плечо, но второго удара в нос противник уже не допустил. Перехватил руку и ударил наотмашь тыльной стороной ладони.
Перед глазами вспыхнул свет, и Лисара обнаружила себя лежащей лицом в траве. Момента падения и удара она не помнила.
Над головой склонилась тень и шею сдавили.
Хватая ртом воздух, Лисара в панике вцепилась в руки нападавшего. Жесткие пальцы сильнее сдавили шею.
Она попыталась дотянуться до лица, но тот лишь отклонился в сторону.
Думай! Думай! Думай!
Последнее оружие магистра – Талант.
Легкие горели. Воздуха не хватало. И всё же она заставила себя на мгновение расслабиться, успокоится. Как учил отец. Хватка чуть ослабла, и вдохнув воздуха Лисара использовала Талант.
Заставить мышцы противника расслабиться, пропустив через них импульс. Ерунда для обученного Таланту медика.
Энергия горячей волной пронеслась по венам к кончикам пальцев, вцепившимся руки нападающего и… ничего.
Лисара даже удивиться этому не успела. Руки мужчины сдавили горло. В отчаянной попытке, она вцепилась в его лицо когтями, пытаясь добраться до глаз, но в глазах потемнело. Руки ослабли.
Мир вокруг стал терять четкость, утопая в темноте. Раскрывая рот в тщетной попытке вдохнуть хоть немного воздуха, Лисара отпустила слабеющие пальцы и наткнулась на что-то твердое. Выхватив нож, ткнула им туда же, откуда его достала, – в бедро противника.
Стальная хватка ослабла, и, упершись ногой в грудь мужчины, Лисара отбросила его от себя. Не растраченный Талант в крови придал ей сил. Хватая ртом воздух, чувствуя, как от каждого движения горит горло, она отползла в сторону.
– Не надо! Пожалуйста! – закричала Тишина.
Взгляд прояснился, но увиденное ей не понравилось. Нападающий успел надеяться на ноги и достал пистолет. Тут же рядом оказалась Тишина, что повисла на руке похитителя.
– Пожалуйста, – чуть тише произнесла она, прижимаясь щекой к руке и заглядывая в глаза мужчины.
Тот словно дрогнув, на мгновение замешкался и опустил руку.
Едва ли слово «удивление» могла бы описать, то что испытала Лисара видя как её племянница прижимается к руке похитителя.
Мужчина дернулся и схватив Тишину бросился на землю, закрывая её собой. Тут же и Лисара ощутила это. Вибрация пронзила пространство, затрудняя дыхание. Сжатый воздух ударил по ним, сгибая вековые деревья и выбивая дух из Лисары.
Где-то рядом умер магистр.
Глава 3. Лисара Кайт
В себя Лисара пришла в телеге. Каждая кочка отзывалась целым фейерверком боли в теле. Услышав стоны, ее откопали среди трупов и не церемонясь выволокли на траву.
– Живой?
К губам поднесли бурдюк с водой, и, сделав несколько болезненных глотков, Лисара кивнула, тут же пожалев об этом движении. В грязи, траве и саже она мало отличалась от мертвецов в телеге и окружающих ее мужчин. Правый глаз не раскрывался. Лицо распухло и болело. Так паршиво, она не чувствовала себя даже после падения с крыши теплицы на шестом курсе.
На востоке серебрился рассвет, на этот раз настоящий, подкрасив пушистые облака розовым, а верхушки деревьев золотым. Под ветвями темных елей прятались клочки тумана.
Оказавшись среди старого пепелища, Лисара не сразу узнала это место. Еще несколько лет назад здесь висело проклятье. Её друг Зар, входил в состав группы, что приезжала его снимать. Место должно быть жутким и страшным, но на деле оно даже симпатичное. Вокруг черных обугленных домов проросли деревья. Провалившиеся крыши устилала трава, а из провалов окон выглядывали ветви ивы.
Наемников осталось не больше десятка. Отступая, они прихватили тела и теперь скидывали в овраг у леса.
«Отравят ручей», – отстраненно подумала она и спохватилась. Обшарила одежду, голову, посмотрела на окружающих, но никто не обращал на нее внимания. Таких же потерянных и помятых здесь было в достатке. Мешковатая одежда и платок послужили маскировкой.
– Торопитесь, нам нужно уходить, – скомандовал один из них.
Его выдавали осанка, фигура, тон голоса. Пусть и в потертой куртке, измазанный сажей и серый от усталости, от него за версту разило военным. Первое время после службы Дарий и Радим были такими же.
– Закапывать не будем?
– Нет времени, – кратко откликнулся он, цепким взглядом осматривая оставшихся.
Опустив взгляд, Лисара притворилась, что ощупывает ногу. Не хотелось встречаться с ним взглядом.
Каждый вздох причинял боль, спина, должно быть, превратилась в один большой синяк. Стараясь двигаться медленно, она сделала вид, что прохаживается, взглядом выискивая тень поглубже, чтобы схорониться и сбежать, едва появится шанс.
– А что с этим в подвале? – обратился к военному один из наемников. Он выглядел относительно чистым и свежим, должно быть, не участвовал в нападении.
– Оставь, – отмахнулся тот.
– Может, это, того его?
– Нет, – в голосе зазвенела сталь. – Только проклятья на нашу голову не хватало.
«Проклятье оставит следы, и магистры их выследят,» – подумала Лисара. Внезапное озарение заставило ее замереть. – «Папа? Здесь? Они заперли его в подвале?»
Зачем было нападать, чтобы после бросить его в таком месте? Быть может, и Тиш где-то рядом?
Пришлось отложить бегство. Подобравшись к телегам, Лисара некоторое время наблюдала, как наемники сбрасывают трупы в овраг. Переломанные, искореженные, обожженные. Несмотря на два года работы в морге, она почувствовала, как страх и отвращение сжимают грудь.
Другие наемники шарили по карманам павших товарищей, стягивали ботинки, снимали куртки.
– Зря собираешь жетоны, – сказал один из них, когда его подельник повесил на шею уже четвертую бляшку. – Один человек – один жетон. Так он сказал. Больше не заплатят, – осмотревшись, он недобро прищурился. – Лучше, если до Астры дойдет как можно больше народу, а после оплаты можно будет…
Окончания фразы Лисара не услышала, но брошенный в ее сторону красноречивый взгляд говорил сам за себя.
Ботинки заскользили по влажной земле, когда она скатилась в овраг. Ноги тут же уперлись в чью-то руку. Едва сдержав вскрик, она задержала дыхание. По долгу службы девушка видела достаточно мертвых тел, раздевала, мыла, вскрывала, проводила анализы, зашивала, но сейчас необходимость ступать по тому, что еще недавно было живым человеком, вызывала рвотные позывы.
В первую очередь маскировка. Пока её спасает лишь то, что наемников было много, и в лицо они друг друга не знают. А её собственное лицо – огромный заплывший синяк. Стараясь не думать о том, что делает, Лисара стянула куртку с трупа, затем жетон и плоскую кепу.
Военный приказал убрать следы их присутствия, словно никто не заметит, что они вытоптали целую поляну. Собирая в мешок остатки еды, Лисара осматривала дома.
В доме Дария имеется подвал. Лисара всем сердцем надеялась, что он с семьей успели спрятаться там. Тот подвал строился в каменном фундаменте и имел воздуховоды – небольшие окошки, через которые кошки заходили в гости. Отличное место, чтобы переждать пожар.
После непродолжительных поисков подходящий дом был найден. От некогда большого особняка остались черные от копоти стены. Крыша завалилась внутрь, межэтажные перекрытия торчали из каменной стены обгоревшими пеньками. Вокруг дома колосилась высокая крапива – единственное, что не вытоптали наемники. Медленно, стараясь не стонать от боли в горле и спине, Лисара обошла дом и нашла воздуховод по запаху. Запаху выгребной ямы.
Натянув рукава на запястья, раздвинула заросли крапивы. Окошко действительно имелось, и даже чуть больше, чем в доме Дария. Из темноты послышался лязг цепей.
Коней нападающие растеряли, значит, пойдут пешком. Колонна растянется, и Лисара схоронится в лесу, а после вернется к дому.
Пожалев, что не собрала ничего толкового: несколько крупных кусков хлеба, бутылки, в которых что-то плещется, куски ткани и обломок ножа, – просунула мешок в дыру и осторожно опустила, надеясь, что бутылки не побьются.
– Я скоро вернусь за тобой, – шепнула она и как можно скорее отступила.
Наемники собрались уходить. Гору трупов присыпали землей и ветками. К ночи на запах разложения сбегутся падальщики.
Военный к этому моменту построил наемников, пересчитал и приказал выдвигаться. Уставшие и голодные мужчины, с ворчанием двинулись следом за военным. Тот наемник, что не участвовал в нападении, пристроился в конце. Неприятно.
Следующая мысль была достойна бесстрашия Ниобы или смелости Зара: можно пойти с ними и найти нанимателя.
Вышагивая за наемниками, Лисара присмотрелась к военному, что шел впереди. Зачем было похищать Тишину, чтобы после запереть ее так близко к Дарию, который будет носом землю рыть в поисках дочери? Выкуп? Информация? Тогда почему в лагере никто не остался? Зачем устраивать нападение и пожар? В овраге осталась лежать куча народу, это ведь улика. Взрыв, что едва ее не убил, – кто его устроил? Папа? Кто-то из нападающих?
Что, демоны вас раздери, тут происходит?!
«В любом случае Радим начнет поиски и заглянет на пепелище, – успокаивала себя Лисара. – Он папу и освободит. А я немного прогуляюсь».
Глава 4. Лисара Кайт
Одно время Лисара фантазировала, что возьмет отпуск и отправится в пеший поход. Из столицы на Север! Вот это будет достижение. Ночевать в лесах, а когда надоест, можно оплатить гостиницу или напроситься к местным. Дойти до излучины реки Резы и сплавиться на плоту. Переход занял бы чуть больше двух недель.
Чтобы отказаться от этой идеи, достаточно всего одного изматывающего похода.
К ночи наемники достигли деревень вблизи Астры. Всего один дневной переход лишил сил и желания когда-либо двигаться. Мышцы на спине, плечах и бедрах задубели, каждый шаг стал пыткой, а когда появлялась возможность отдохнуть, казалось, Лисара уже не поднимется. Счастье, что сейчас не лето. Комары и оводы обглодали бы их за считанные минуты.
Страдала не она одна. Во время переходов разговаривать было некогда, зато, полежав пару минут, некоторые принимались сетовать на заказ.
– Вам хорошо заплатят, – отозвался военный. Он и не заметил дневного перехода, разве что рубашка промокла от пота.
– Никто не предупреждал, что магистр распылит себя и всех, кто окажется рядом.
После войны, когда многое из случившегося было предано огласке, стало ясно, как немногочисленным магистрам удалось удержать оборону. Кто-то сдавался в плен, другие намеренно забредали глубоко в тыл вражеских лагерей. Высвобождение всей энергии разом при определенных обстоятельствах может вызвать взрыв чудовищной мощности.
«Папа не сделал бы этого, – убежденно произнесла она про себя, зажмуриваясь. – В подвале сидел Дарий с семьей, он не стал бы подвергать их опасности».
Запасы, что она собрала в лагере, быстро истощились, едва хватило до города. От усталости Лисара была не в состоянии рассматривать разросшийся шахтерский город. Пепел в воздухе скреб пересохшее горло. Ноги месили непрекращающуюся грязь, хотя дождей давно не было. Каменные дома зажимали кривые улочки в тиски, наполненные запахом испражнений. На окраине в притоне болезненно худой мужчина с тонкими серыми волосами произвел расчет.
Держа в руках зарплату за полгода, Лисара пыталась понять: много это или мало за магистра? За такого, как она, много, даже слишком. За такого, как папа, пожалуй, маловато, хотя тут, наверное, вопрос в другом. Во сколько эти люди оценивают свою жизнь.
После оплаты военный и худой бухгалтер разошлись. Лисара отдала предпочтение второму: раз у него деньги, то, возможно, он важнее военного, которого так же могли нанять. Проследить за ним не составило труда.
Улочки Астры узкие, кривые, с резкими подъемами и спусками, обледенелые, несмотря на весну, холодные и грязные. Затеряться здесь – раз плюнуть, и пришлось сократить дистанцию, отчасти чтобы не потерять худого из виду, отчасти чтобы не заблудиться самой.
Каменный лабиринт – идеальное место для засады. Когда из очередного поворота выскочили наемники, это стало неприятным сюрпризом.
– О! Малец, давно не виделись, – первый появился из-за каменной стены, пропустив перед этим тощего бухгалтера.
– Сложно, должно быть, бродить по городу с таким тяжелым карманом, – еще один возник за спиной. – Мы можем помочь.
– Спасибо, не стоит, – пятясь к стене, с трудом прохрипела Лисара, судорожно осматриваясь.
Оказавшись зажатой в узком проулке, она понадеялась, что сваленные у стены коробки не слишком гнилые.
– В каком отряде ты был? Что-то я не помню тебя на сборах, – щурясь, спросил один из них.
– Кто командовал твоей группой? – подступил со спины второй.
Рванув к коробкам, она вскрикнула, когда пришлось запрыгнуть на них, а оттуда на крышу. Забросив ногу, она втянула себя наверх. Наемникам достался ботинок. Забравшись повыше, она затаилась, наблюдая за ними. Ругаясь, они выбросили ботинок в канаву и ушли подкарауливать другого наемника в кабаке. Несмотря на холод черепицы, спускаться Лисара не торопилась. Обувь, конечно, жалко, промокнет, но лучше так, чем спрыгнуть и попасть в руки кого-то более терпеливого.
Пока лежала, было время подумать. Чуть позже в чавкающем ботинке Лисара пришла на вокзал. Поезда возили из Астры уголь и железо для заводов. Дальше Астры путей нет, а отсюда можно уехать только в Квач. Если бухгалтер не местный, он будет на вокзале.
Купив билет на ближайший поезд, Лисара потолкалась среди ожидающих. Астра занимает первое место среди респираторных заболеваний, поэтому не стоит удивляться, что каждый второй кашляет. Глядя на нестройные ряды труб, которые, словно забор, охватывали город, Лисара вспоминала рассказы Дария о черном снеге и хлопьях пепла, падающих с неба.
Среди ожидающих она обнаружила несколько знакомых лиц – наемников. Любопытно, мистер Мэнсон и начальник Руда уже уехали или отсыпаются в гостинице? Последнее вызвало в душе такую бурю эмоций, что при попытке их выразить заболело лицо.
Бухгалтер нашелся в привокзальной столовой. В костюме государственного служащего, котелке и очках, он пил чай и читал газеты, словно и не выплатил целой шайке убийц плату за поджог и похищение. Приближаться к нему Лисара не стала. Хотелось есть, но даже воду пить было больно. Щипая мягкую булочку, она запивала ее молоком, наблюдая за бухгалтером издалека.
Радим, должно быть, уже прочесывает пепелище. Освободил Дария с семьей из подвала. Они нашли папу в оставленной деревне. Наверно, они все ужасно переживают из-за ее пропажи. Почувствовав укол вины, она отправилась на почту и срочной доставкой отправила домой письмо. Пусть не переживают, она в порядке, в ближайшие дни вернется. Зато как они обрадуются, когда Лисара привезет им столь ценные сведения!
Едва поезд тронулся, как в вагонах потушили свет. Ночной поезд увозил рабочих домой, делая частые остановки на станциях и в деревнях. Уснуть не давали боль в спине и пульсирующее лицо. Краем глаза она наблюдала за бухгалтером, который спал, держа чемоданчик на коленях. Остановки и свет на станциях будили его, и, всякий раз просыпаясь, он прижимал к себе чемоданчик. Сидя у прохода, отделенная от него четырьмя рядами сидений Лисара не сводила с мужчины глаз.
В Кваче, едва выйдя из поезда, она поспешила за бухгалтером, опасаясь потерять его в толпе. Площадь освещалась из рук вон плохо, нет ничего странного в том, что Квач лидирует в списке небезопасных городов. Толпа напирала. Подобравшись поближе, Лисара вцепилась в кожаный бок чемодана и, рванув, резко отвернулась, сунув его под куртку.
Как говорил Зар, научивший ее этому трюку: главное, не слишком много думать, не позволить страху сделать тебя нервным, не дать пробудиться совести и воспитанию.
Позволяя потоку людей нести себя по улицам, она краем глаза заметила растерянное лицо бухгалтера, который, озираясь, пытался найти вора. Поток вывел Лисару к докам. Немного сориентировавшись, она направилась в единственное знакомое ей место – в квартиру Зара.
Понимая, что новенький блестящий кожаный чемодан не слишком вяжется с ее внешним видом, Лисара, отступив в подворотню, достала его из-под куртки и раскрыла. Бухгалтерский журнал она сунула под одежду, остальное переворошила в поисках записной книжки. Деньги, чистая бумага и набор для письма, в бумажном пакете белье и носки.
На секунду она скривилась в горькой усмешке. Посмотрите на нее. Возмущалась, что после обучения ей не дали место в хирургическом отделении, а сама ведет себя как прожженный жизнью вор.
Последнее было преувеличением, потому что знавший жизнь вор не стал бы задерживаться на одном месте с ворованным чемоданом в руках. Едва тень упала на стену, как кто-то грубо прижал девушку к стене, вырвав чемодан из рук.
– Не суй свой нос в чужие дела, – негромко произнес незнакомый голос, и что-то быстро укололо в бок. Незнакомец исчез так же, как и появился. Испуганно озираясь, Лисара, петляя, словно заяц, поспешила к дому Зара. Избегая прямых путей, плутала, пока не почувствовала, что штанина промокла и как-то неприятно липнет к телу.
Разглядеть в темноте, что к чему, не представлялось возможным. Хромая и едва не хныча от боли и страха, Лисара добралась до квартиры Зара.
Глава 5. Ниоба Верес
Покидать горы невероятно тяжело. Не только потому, что нужно пройти чуть более ста километров, забраться на плато и перебраться через несколько ледяных горных рек, чтобы добраться до людей. Ниоба полюбила горы, как одни любят уютное тепло печи и бабушкины пирожки, она любила чувство свободы и отрешенности от мира.
Проснувшись раньше обычного, девушка сжалась от холода. Ветер терзал палатку, влага после дождя проникла под тент и пропитала лежак. Не выползая из спального мешка, она нащупала в сумке белье и переоделась. Почувствовав тепло, отбросила одеяло и, надев верхнюю одежду, выползла из палатки.
Северное солнце встретило ее ослепительно ярким светом. Ветер трепал выбившиеся из косы волосы. Разминаясь, Ниоба подхватила котелок и направилась к леднику, от которого в сторону долины стекали ручьи.
Пока она возилась с костром, поднялся руководитель группы. Зябко кутаясь в куртку, он кивнул девушке и поспешил прочь, к кустам и деревьям на краю скалы. Дрова занялись, и, установив котелок, она направилась к палатке за крупой, но, не дойдя до нее, свернула в сторону обрыва.
Под ногами расстилалась долина. Леса как мох, реки как ручьи и ярко-синие плошки озер – лужицы. Согретая солнцем, Ниоба не стала возвращаться в палатку за курткой, вбирая в себя свежесть горного воздуха, лучи утреннего солнца и спокойствие. Безмятежность, с которой горы карают малодушных.
– Прощаетесь?
Вздохнув, она повернулась к руководителю группы, что стоял на два шага позади.
– Вы бы не подходили так близко к краю. Академия не простит потери столь талантливого магистра.