История одного "хочу"
- -
- 100%
- +
Четвёртого января был день рождения Васи.
С утра я уже знал — будет весело. Мы играли во дворе, катались с горки, потом зашли к нему домой. Тётя Света накрыла на стол — оливье, котлеты, компот из банок. Пахло праздником.
Васе подарили машинку на радиоуправлении. Я с завистью смотрел, как она ездит по ковру.
— Вась, дай попробовать!
— Только чуть-чуть, — сказал Вася.
Я аккуратно повёл машинку вперёд и подумал — вот бы и мне такую.
Седьмого января наступило Рождество.
В гимназии каждый год проходил фестиваль «Свет Рождественской звезды». Зал украшен мишурой и лампочками, на сцене большой плакат с рождественской звездой. Мы стояли хором и пели:
— Днесь Христово Рождество…
Мама сидела в зале, и я видел, как она улыбается.
После выступления всех детей угощали сладким чаем и булочками. Я стоял у окна и смотрел, как за стеклом падает снег — крупный, тихий, настоящий рождественский.
Почему-то именно в тот момент я подумал — всё хорошо. Мама рядом, баба жива, папа трезвый.
И впереди новый век.
Каникулы подходили к концу. Скоро снова ранние подъёмы, портфель, уроки, домашка, репетиции.
Вечером я уже лежал в кровати, слушал, как на кухне потрескивает печка, которую растопила баба, и думал — пусть всё будет нормально.
Глава 32. Выходные на стульчике
Первая неделя после новогодних каникул далась тяжело — как будто мозг ещё спал, а тело уже сидело за партой. Всё внутри сопротивлялось учёбе.
Снег за окном лежал неровными слоями, тротуары укатаны, автобусы скрипели тормозами, а я каждое утро заставлял себя идти в гимназию, вообще не хотелось.
К тому же снова начал ходить на аккордеон. С Лилией Владимировной разучивали новую пьесу — сложную, с переборами и басами. Дома репетировал почти каждый вечер, и это уже стало частью быта. Никто не жаловался, что громко играю — в общаге вообще шум стоял постоянный. Где-то ругались, где-то слушали музыку, а один сосед-алкаш вообще разбил все лампочки в коридоре. Ночью. Просто с криками и матом. Потом приехала милиция, забрала его, и мы с мамой ещё долго слышали, как он орал из машины. Вызвала милицию его же жена.
— Вот это любовь, — пробормотала мама с усмешкой.
Я хмыкнул, не до конца понимая, что она имеет в виду.
Когда наконец настала пятница, я сразу побежал к бабе. Настроение было отличное — нас с Васей ждали целые выходные катаний на стульчиках.
Снег в тот год выдался плотный, мокроватый, морозов почти не было — самое то было.
Стульчики — это уже не сидушки. Это санки.
— Толь, идёшь кататься? — кричал Вася уже от ворот.
— Сейчас, только шапку натяну!
— Быстрее давай, горку укатали уже!
Мы выбегали из двора, а там за домом начиналась первая горка — не слишком крутая, зато длинная, и с неё можно было скатиться прямо до дороги. Чуть выше была другая, уже серьёзная — съезд, потом ровный участок, потом снова спуск. На ней можно было разогнаться так, что дух захватывало. А третью горку мы называли «Стиралкой» — потому что она была волнистая, и когда несёшься вниз, тебя трясёт, будто в старой стиральной доске.
— Кто сегодня на стиралку пойдёт? — спросил Вася с вызовом.
— Да ну её, — отмахнулся я. — Опять синяки будут.
— А вот я пойду, — сказал Юрка. — У кого духа хватит — за мной!
Но самое главное было не горки. Самое главное — чем кататься.
Обычные санки? Скучно. Картонки? Мелочь. Пакеты? Ну, детский сад.
А вот стульчики — это уже уровень.
Делались они так. Берёшь школьный стул — тот самый, жёлто-коричневый, на железных ножках. Сначала снимаешь спинку — выкручиваешь болты или просто выбиваешь гвозди. Дальше самое важное: две задние стойки, на которых держалась спинка, загибаешь вверх — это и будут полозья. Сидушку переворачиваешь, ставишь на железные перекладины, а задние ножки отпиливаешь.
Всё. Получаются идеальные санки — лёгкие, быстрые и управляемые.
— Мой сегодня летает как самолёт! — хвастался Вася, обматывая ручку синей изолентой.
— Это чтобы красивее было?
— Чтобы круче! — ухмылялся он. — А ещё, когда влетаешь в сугроб, она не скользит.
У кого-то сидушка была мягкая, у кого-то голый металл. У кого-то стул высокий, почти как трон, а у кого-то маленький и сбитый — зато невероятно быстрый.
— У тебя, Толь, полозья не острые, потому и не летит! — говорил Юрка. — Надо напильником пройтись.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.