ЛЕГЕНДЫ КАЗАНСКОГО ХАНСТВА. ТАМ ГДЕ ПАХНЕТ ЧАК ЧАКОМ И ЩЕКОТКОЙ ИЛИ КАК ПРОШИВКА СБОИЛА

– Ой- ой- ой! – вторил второй, катаясь по земле. – Не могу! Ха- ха- ха! Щекотно! Спасите!

– Аха- ха- ха! – заливался третий. – Кто там? Где? Откуда? Ха- ха- ха! Сдаюсь! Всё сдаюсь! Только убери эти пальцы!

Зорин дал знак, и воины ворвались в лагерь. Картина открылась та еще: трое здоровых мужиков катались по земле, пытаясь увернуться от длинных пальцев Шурале, который носился между ними с невероятной скоростью, щекоча всех подряд. Его папаха съехала набок, глаза горели восторгом, а сам он довольно хихикал в такт воплям жертв.

– Хватит, Шурале, – сказал Зорин, с трудом сдерживая смех.

Шурале остановился, но с явной неохотой.

– Жалко, – вздохнул он, глядя на все еще хохочущих воров. – Они так смешно смеялись. Можно еще чуть- чуть?

– Нельзя, – отрезал Зорин. – Успеешь еще. Если будут отпираться.

Воры, наконец, пришли в себя. Сидели на земле, трясли головами и с ужасом смотрели на Шурале.

– Это что за чудо? – прохрипел главный.

– Это Шурале, – представил Зорин. – Лесной дух, специалист по щекотке. Если не будете отвечать на вопросы – продолжит.

– Будем! – хором заорали воры. – Всё скажем! Только уберите его!

– Ну что, голуби, – Зорин присел на корточки перед главным. – Кто послал? Зачем станок украли?

Вор замялся, но, увидев, как Шурале многозначительно шевелит пальцами, заговорил:

– Купцы булгарские наняли. Ильяс- бай и его люди. Им ваша газета покоя не дает. Говорят, весь рынок перетянули, все объявления у вас, а у них – никого. Хотят свою газету делать, «Булгарский листок» называться будет. А станок ваш скопировать хотели, чтобы свой такой же сделать.

– Конкуренты, блин, – вздохнул Динар, услышав это. – Даже в средневековье конкуренты. Никуда от них не деться.

– А ты что хотел? – усмехнулся Зорин. – Бизнес есть бизнес. Рынок есть рынок.

– А что делать будем? – спросил Алтынбай.

– Станок забираем, – решил Зорин. – Воров… воров свяжем и с собой возьмем. Пусть хан решает, что с ними делать.

– А в Булгар не пойдем? – удивился Динар.

– А зачем? – пожал плечами Зорин. – Главное мы нашли. А с купцами булгарскими… потом разберемся. Может, письмо им напишем. Или в газете статью.

– Статью? – оживился Динар. – «Как булгарские купцы хотели украсть нашу типографию, но обломались»?

– Примерно, – улыбнулся Зорин. – Только дипломатичнее. Чтобы не ссориться, но и неповадно было.

– Ладно, – согласился Динар. – Давайте грузить станок.

Станок нашли в телеге, заботливо укрытый рогожей. Целый, невредимый, даже краска не пролилась.

– Красота, – погладил его Динар. – Родной ты мой. Соскучился.

Шурале тоже подошел, погладил станок своим длинным пальцем.

– Теперь мы тебя не отдадим, – сказал он. – Будешь с нами жить. Газеты печатать. Про Шурале.

– Про Шурале обязательно, – пообещал Зорин.

Ночь. Лагерь воров, превращенный в лагерь победителей.

Воров связали и посадили под охрану. Воины развели костер побольше, достали припасы. Настроение было отличное – операция прошла успешно, без потерь, с юмором.

Шурале сидел у костра и перебирал пальцами, довольно улыбаясь.

– Вкусная была щекотка, – сказал он. – Они вкусно смеялись. Я бы еще пощекотал.

– Успеешь, – пообещал Динар. – У нас в типографии много бездельников. Будешь мотивировать.

– Мотивировать, – повторил Шурале. – Я люблю мотивировать.

Зорин сидел рядом и смотрел на звезды.

– Знаешь, – сказал он Динару. – А ведь я не жалею, что остался. Там, в будущем, у меня была работа, квартира, интернет. А здесь – приключения. Друзья. Смысл.

– Понимаю, – кивнул Динар. – Я тоже не жалею. Хотя по хорошему кофе скучаю.

– Кофе, – мечтательно сказал Зорин. – Вот чего не хватает. И круассанов.

– И интернета.

– И интернета. Но в остальном – норм.

Шурале подсел к ним.

– А что такое интернет? – спросил он.

– Это… – Зорин задумался, как объяснить. – Это такая штука, где можно общаться с кем угодно, где угодно. Смотреть картинки, читать новости, играть.

– Как газета, только больше? – уточнил Шурале.

– Гораздо больше, – улыбнулся Динар. – Миллионы газет сразу.

– Ого, – поразился Шурале. – А там про Шурале есть?

– Пока нет, – честно сказал Зорин. – Но мы работаем над этим.

– Работайте, – разрешил Шурале. – Шурале подождет.

Все рассмеялись.

Ночь прошла спокойно. Утром отряд двинулся в обратный путь – с найденным станком, пленными ворами и отличным настроением.

Глава 11. Мирный договор, или Как подружиться с конкурентами

Неделю спустя после возвращения в Казань. Кремль, изба Зорина.

История с украденным станком закончилась благополучно – станок вернули, воров передали хану, а хан, посоветовавшись с Зориным, решил не казнить их, а отправить на исправительные работы – чинить дороги. Шурале вызвался лично контролировать процесс, чем поверг воров в ужас, а всех остальных – в веселье.

Но Зорин понимал, что это только начало. Булгарские купцы, стоявшие за кражей, остались безнаказанными. И если ничего не предпринять, они могут попытаться снова.

– Надо ехать в Булгар, – сказал он за ужином, когда они с Динаром обсуждали планы.

– Ты с ума сошел? – удивился Динар, чуть не поперхнувшись чаем. – Они же только что пытались нас обокрасть! А ты хочешь к ним в гости?

– Именно, – спокойно ответил Зорин. – Хочу поговорить. По- хорошему.

– О чем с ними говорить? – возмутился Динар. – Они – конкуренты! Враги!

– Враги, – согласился Зорин. – Но врагов можно либо уничтожать, либо превращать в друзей. Уничтожать мы их не можем – они в другом городе, под своей властью. Значит, будем превращать в друзей.

– И как ты это представляешь? – Динар отложил ложку. – Придешь и скажешь: «Давайте дружить»? А они тебя пошлют.

– Может, и пошлют, – улыбнулся Зорин. – А может, и нет. Надо попробовать. У нас есть что предложить.

– Что именно?

– Технологии, – Зорин загнул палец. – Опыт. Связи с ханом. И главное – возможность делать свою газету. Легально. Без воровства.

Динар задумался.

– Думаешь, согласятся?

– Не знаю, – честно ответил Зорин. – Но если не попробуем – никогда не узнаем.

Шурале, который все это время сидел в углу и внимательно слушал, вдруг подал голос:

– А меня возьмете? Я помогу! Я если что – пощекочу!

– Возьмем, – решил Зорин. – Ты наш главный дипломат.

– Дипло… кто? – не понял Шурале.

– Переговорщик, – объяснил Динар. – Будешь с ними разговаривать. И если что – щекотать.

– Ура! – обрадовался Шурале. – Шурале поедет в Булгар! Шурале будет щекотать булгарских купцов!

– Только если они будут себя плохо вести, – уточнил Зорин. – Сначала – разговор. Потом – щекотка.

– Понял, – серьезно кивнул Шурале. – Сначала разговор, потом щекотка. А если сразу щекотка?

– Нельзя, – строго сказал Зорин. – Сразу – нельзя.

– Жалко, – вздохнул Шурале. – Но ладно. Буду ждать.

Три дня спустя. Дорога в Булгар.

Зорин, Динар и Шурале выехали в Булгар с небольшим отрядом воинов – для безопасности. Ехали не спеша, наслаждаясь зимним пейзажем. Снег искрился на солнце, лес стоял задумчивый и тихий, только изредка потрескивали ветки от мороза.

– Красиво здесь, – сказал Динар, оглядываясь по сторонам.

– Красиво, – согласился Зорин. – Главное, чтобы в Булгаре было так же мирно.

– А если нет? – спросил Динар.

– Тогда Шурале, – усмехнулся Зорин. – Наш главный аргумент.

Шурале, ехавший сзади, гордо выпрямился и показал свои длинные пальцы.

– Аргумент! – повторил он. – Шурале – аргумент! Самый сильный!

– Самый щекотный, – поправил Динар.

– И это тоже! – не стал спорить Шурале.

Еще через два дня. Булгар, въезд в город.

Булгар встретил их настороженно. Стражники на воротах долго рассматривали грамоту от хана, переглядывались, шептались, но в конце концов пропустили.

– К купцам? – переспросил старший. – К Абдулле? Знаем. Идите прямо, потом налево, там большой дом с резными ставнями. Его.

Поехали по указанному адресу. Город был старым, основательным, с каменными постройками, оставшимися еще от древних булгар. Чувствовалась в нем солидность и важность.

– Красиво, – заметил Динар. – Но чувствуется, что они здесь главными себя считают.

– Еще бы, – кивнул Зорин. – Бывшая столица. Амбиции.

Дом Абдуллы оказался большим, двухэтажным, с резными наличниками и крепкими воротами. У ворот стояли охранники – суровые, с саблями на поясах.

– Кто такие? – спросил один.

– Гости из Казани, – ответил Зорин. – К Абдулле. По делу.

Охранники переглянулись, но один ушел докладывать. Через пять минут вернулся.

– Заходите. Только оружие оставьте.

Оставили. Зашли.

Внутри было богато – ковры, мягкие диваны, низкие столики с угощениями. В центре комнаты, на почетном месте, сидел Абдулла – грузный мужчина с окладистой бородой и хитрыми глазами. Рядом с ним – еще несколько купцов, судя по одежде, тоже важных.

– А, казанские гости, – сказал Абдулла, не вставая. – С чем пожаловали? Жаловаться на моих людей? Так их уже наказали, дальше некуда.

– Нет, – миролюбиво ответил Зорин, садясь на предложенное место. – Не жаловаться. С предложением.

– С предложением? – удивился Абдулла. – Интересно. Каким?

– О сотрудничестве, – сказал Зорин. – Мы знаем, что вы хотите свою газету. «Булгарский листок», кажется?

Купцы переглянулись. Абдулла нахмурился.

– Откуда знаешь?

– Ваши люди рассказали, – спокойно ответил Зорин. – Перед тем как на дороги отправились. Не держим зла. Дело прошлое. Давайте лучше о будущем.

– О будущем? – Абдулла подался вперед. – Что ты предлагаешь?

– Мы можем продать вам станок, – сказал Зорин. – Не тот, что украли – тот нам самим нужен. Но сделаем новый. Такой же. И обучим ваших людей работать на нем.

– Продать? – удивился Абдулла. – А не боитесь, что мы вашими покупателями станем?

– Не боимся, – улыбнулся Зорин. – Наоборот. Мы предлагаем обмен.

– Какой обмен?

– Информационный, – Зорин достал из- за пазухи экземпляр «Казанских ведомостей». – Вот наша газета. Мы печатаем новости Казани. А вы будете печатать новости Булгара. И мы будем обмениваться. Ваши новости – в нашей газете. Наши – в вашей. Чтобы все знали, что и в Казани, и в Булгаре происходит.

Купцы задумались. Зашептались. Абдулла слушал их, потом снова повернулся к Зорину.

– И зачем нам это?

– Чтобы люди знали, что Булгар – тоже важный город, – объяснил Зорин. – Чтобы купцы видели, какие у вас товары. Чтобы мастера знали, какие у вас работы. Чтобы все понимали – мы не враги, мы соседи. А с соседями лучше дружить, чем ссориться.

– Красиво говоришь, – усмехнулся Абдулла. – А что взамен?

– Взамен – мир, – просто сказал Зорин. – И возможность зарабатывать. Газета – это прибыльно. Мы проверили. Ваши купцы будут платить за объявления, ваши мастера – за рекламу. А мы будем получать ваши новости и делиться своими. Все в выигрыше.

Абдулла задумался. Долго молчал, поглаживая бороду. Потом посмотрел на своих товарищей. Те закивали.

– А это… дорого? – спросил он. – Станок ваш?

– Договоримся, – улыбнулся Зорин. – Тем более что вы нам должны за моральный ущерб. За украденный станок, за испорченные нервы, за переживания.

– За переживания? – удивился Абдулла.

– А вы не переживали, когда ваши люди в тюрьму попали? – спросил Зорин. – Переживали. Вот и мы переживали. Так что скидка вам не положена. Но и цену задирать не будем. По- честному.

Абдулла вздохнул, посмотрел на своих, снова вздохнул и кивнул.

– Ладно, по рукам. Когда станок делать будете?

– Как вернемся, так и начнем, – пообещал Зорин. – Месяц – и будет готов. А пока мы вам оставим инструкцию, как газету делать. И Шурале покажет, как буквы набирать.

– Шурале? – переспросил Абдулла, косясь на длиннопалого духа, который все это время сидел в углу и старательно делал вид, что он просто мебель.

– Это наш главный наборщик, – представил Зорин. – Лучший в ханстве. Он вас научит.

Шурале вышел из угла, поклонился и показал свои пальцы. Купцы невольно поежились.

– Длинные, – заметил Абдулла.

– Удобные, – ответил Шурале. – Ими быстро буквы собирать. И щекотать, если кто плохо работает.

– Щекотать? – не понял Абдулла.

– Это он шутит, – вмешался Динар. – Не обращайте внимания.

Но по лицам купцов было видно, что они уже жалеют о своем согласии.

Вечер того же дня. Дом Абдуллы, ужин.

Ужин удался на славу. Абдулла, поняв, что казанцы пришли с миром, расстарался – стол ломился от яств. Жареные поросята, запеченные гуси, пироги с разными начинками, мед, кумыс, фрукты – всего было вдоволь.

– Уважил, – похвалил Динар, уплетая пирог. – Давно так вкусно не ел.

– Ешь, ешь, – довольно кивал Абдулла. – У нас в Булгаре кормить гостей умеют.

– Умеете, – согласился Зорин. – Спасибо.

Шурале тоже наворачивал за обе щеки, периодически отрываясь, чтобы показать свои пальцы и напомнить, что он – главный наборщик.

– А вы правда из будущего? – спросил вдруг Абдулла у Зорина.

– Правда, – кивнул тот.

– И что там, в будущем? Булгар есть?

Зорин задумался. Историю Булгара он помнил плохо, но знал, что город пришел в упадок после монгольского нашествия, а потом и вовсе исчез.

– Есть, – соврал он. – Только называется по- другому. Но память о вас осталась.

– Это хорошо, – вздохнул Абдулла. – Значит, не зря жили.

– Не зря, – подтвердил Зорин. – А если будете с нами дружить, то и сейчас хорошо заживете.

– Дружить, – задумчиво повторил Абдулла. – А что, это мысль. Раньше мы с Казанью враждовали. Думали, вы хотите нас подмять. А вы вон с миром пришли. И газету предлагаете. И сотрудничество.

– Мы не враги, – сказал Зорин. – Мы соседи. А соседям лучше жить в мире.

– Истинно, – кивнул Абдулла. – Ладно, уговорил. Будем дружить.

Они чокнулись кубками с кумысом.

Шурале, сидевший рядом, тоже чокнулся, но его кубок оказался пуст – он уже все выпил.

– А можно я еще поем? – спросил он.

– Ешь, – разрешил Абдулла. – У нас много.

Шурале налег на пироги.

Три дня спустя. Возвращение в Казань.

Домой ехали с хорошим настроением. Абдулла проводил их с почетом, подарил мешок булгарских сладостей и обещал прислать людей учиться.

– Ну что, – сказал Динар, когда Казань показалась на горизонте. – Получилось у тебя.

– Получилось, – согласился Зорин. – Мирный договор подписан, сотрудничество налажено. Теперь у нас будет два источника новостей.

– И два станка, – добавил Динар. – Если они свой сделают.

– Сделают, – уверенно сказал Зорин. – Абдулла мужик хозяйственный. Сделает.

– А если опять украдут? – спросил Шурале.

– Не украдут, – усмехнулся Зорин. – Теперь им выгоднее дружить. А выгода – лучший гарант мира.

– Мудрено, – вздохнул Шурале. – Но Шурале верит.

– Верь, – улыбнулся Зорин. – И пальцы держи наготове. Мало ли.

– Буду, – пообещал Шурале и показал свои длинные пальцы, сверкнувшие на солнце.

Впереди была Казань, типография, новые номера газеты и новые приключения.

Глава 12. Свадьба Шурале и Бичуры (повторная, официальная)

Некоторое время спустя после истории с булгарскими конкурентами. Казань, Кремль, весна.

Газета «Казанские ведомости» выходила уже дважды в неделю и расходилась тиражом в триста экземпляров. Динар наладил производство бумаги так, что её хватало не только на газету, но и на продажу – писцы с удовольствием покупали настоящую бумагу вместо бересты. Шурале стал главным наборщиком и гордо носил это звание, периодически напоминая всем, что он «звезда».

И вот грянуло событие.

– Мы решили, – объявила Бичура за ужином в избе Зорина, – сыграть свадьбу по- настоящему. По- людски. С размахом.

– А разве вы уже не женаты? – удивился Динар.

– Женаты, – кивнул Шурале. – Но по- духовски. А теперь хотим по- человечески. Чтобы все видели. Чтобы в газете написали. Чтобы…

– Чтобы он перестал мне каждый день напоминать, что про него в газете писали, а про свадьбу – нет, – перебила Бичура, строго глядя на мужа.

Шурале смутился и уткнулся в тарелку.

– Понял, – усмехнулся Зорин. – Значит, нужна официальная церемония. С размахом. С гостями. С газетой.

– И с чак- чаком! – вставил Шурале, поднимая голову. – Много чак- чака!

– Чак- чак будет, – пообещала Бичура. – Я уже договорилась с бабками на базаре. Напекут.

– Тогда начинаем подготовку, – Зорин достал свой блокнот. – Пишем план.

Неделя подготовки. Казань, разные локации.

Подготовка к свадьбе превратилась в масштабную операцию, достойную отдельного номера газеты.

Хан Сафа- Гирей, узнав о мероприятии, неожиданно обрадовался.

– Давно пора! – сказал он, когда Зорин пришел к нему с просьбой выделить место. – Эти двое – лицо нашего ханства. Дух и домовая, вместе. Символ единства! Я выделю целую площадь перед Кремлем. И дам пятьдесят золотых на угощение.

– Спасибо, ваше величество, – поклонился Зорин.

– И скажи Шурале, чтобы не щекотал важных гостей, – добавил хан. – А то знаю я его.

– Скажу, – пообещал Зорин.

Кар Кызы, узнав о свадьбе, засияла (в переносном смысле) и пообещала создать красивую снежную скульптуру молодоженов прямо в центре площади.

– Я сделаю их в полный рост, – сказала она. – Из чистого льда. Чтобы никогда не таяли. Ну, почти никогда.

– Почти – это сколько? – уточнил Динар.

– До первого сильного солнца, – улыбнулась она. – Но весной солнце еще не сильное. Простоят долго.

Су Анасы, прослышав о событии, прислала гонца с обещанием украсить всё живыми цветами.

– Она умеет заставлять их цвести даже зимой, – объяснил Зорин Динару. – А уж весной – тем более.

– Магия, – восхищенно покачал головой Динар.

– Магия, – согласился Зорин.

Дию- Пәри, великан- вегетарианец, вызвался охранять порядок. Он пришел к Зорину и торжественно объявил:

– Я буду стоять у входа и смотреть, чтобы никто не буянил. А за это… – он замялся.

– Каша? – догадался Зорин.

– Каша, – смущенно кивнул великан. – Много каши. С маслом.

– Будет тебе каша, – пообещал Зорин. – Целый котел.

Дию- Пәри довольно заурчал и ушел готовиться.

Җил иясе обещал легкий приятный ветерок, чтобы было не жарко и не холодно, а просто идеально.

– Сделаю как для себя, – сказал он. – Ветра нагоню, но не сильные. Чтобы флаги развевались, но еду со столов не сдувало.

– Идеально, – одобрил Зорин.

Динар занялся главным – свадебным выпуском газеты. Он отобрал лучшую бумагу, приготовил специальную краску с золотым отливом и вырезал портреты жениха и невесты на деревянных досках. Получилось очень похоже – Шурале с длинными пальцами и папахой, Бичура с тюбетейкой и сковородкой в руке.

– Зачем сковородка? – спросил Шурале, увидев эскиз.

– Символ, – объяснил Динар. – Чтобы все знали, кто в доме главный.

– А- а- а, – понимающе кивнул Шурале. – Правильно. Бичура главная. Я только щекочу.

Бичура, услышав это, довольно хмыкнула.

День свадьбы. Площадь перед Кремлем, полдень.

Площадь преобразилась до неузнаваемости. В центре возвышалась ледяная скульптура – Шурале и Бичура в полный рост, держащиеся за руки. Шурале на скульптуре улыбался и показывал свои длинные пальцы, Бичура смотрела строго, но с теплотой.

Вокруг стояли столы, ломящиеся от угощений. Купцы постарались на славу – здесь было всё: жареные поросята, запеченные гуси, пироги с разными начинками, мед, сбитень, квас, фрукты, орехи. И, конечно, горы чак- чака – золотистого, медового, рассыпчатого.

Су Анасы расстаралась – цветы цвели повсюду, создавая ощущение лета среди весны. Розы, лилии, тюльпаны, какие- то незнакомые Зорину растения – всё это благоухало и радовало глаз.

Дию- Пәри стоял у входа на площадь, как скала. Он был при полном параде – вычистил свои доспехи, причесал бороду и даже повязал на шею что- то вроде галстука (на этот раз это был кусок парчи, подаренный купцом Мансуром).

– Проходите, – басил он, пропуская гостей. – Не толпитесь. Порядок соблюдаем.

Гости прибывали. Духи – лесные, полевые, водяные, подземные – собирались группами, обсуждая событие. Люди – эмиры, купцы, ремесленники, воины – с любопытством разглядывали нелюдей. Хан обещал прийти позже, после официальных дел.

Наконец появились молодожены.

Бичура была невестой – великолепной, в красивом платье, расшитом золотыми и серебряными нитями. На голове – огромная тюбетейка, украшенная жемчугом. Фата была необычной – из тончайшей паутинки, которую сплели местные пауки специально к этому дню. Паукам за это отдельно заплатили чак- чаком, и они были очень довольны.

Шурале был женихом – важный, в новом кафтане, расшитом золотыми нитками. Те самые нитки, что он дарил Бичуре при первом предложении, теперь красовались на его собственной одежде. Пальцы он держал с достоинством, но то и дело ими подрагивал от волнения.

– Идут! – закричали в толпе. – Молодые идут!

Гости расступились. Шурале и Бичура подошли к специально подготовленному месту, где их ждали Кул- Шариф (который снова вызвался вести церемонию) и сам хан, который как раз подоспел.

– Уважаемые духи и люди! – начал Кул- Шариф, когда шум стих. – Сегодня мы собрались здесь, чтобы засвидетельствовать удивительное событие. Вторичное, но от этого не менее важное. Лесной дух Шурале и домовая Бичура решили подтвердить свой союз перед всем честным народом. И перед нечестным тоже.

В толпе засмеялись.

– Шурале, – обратился Кул- Шариф к жениху. – Ты подтверждаешь свое желание быть с Бичурой в горе и радости, в богатстве и бедности, в щекотке и без оной?

– Подтверждаю! – выпалил Шурале так громко, что с ближайших деревьев слетели птицы. – Я всегда хочу быть с ней! И чак- чак вместе есть!

– Бичура, – повернулся Кул- Шариф к невесте. – Ты подтверждаешь свое желание быть с Шурале, терпеть его выходки, прощать щекотку и не бить слишком часто сковородкой?

– Подтверждаю, – с достоинством ответила Бичура. – Куда ж я от него денусь. Привыкла уже.

Все засмеялись.

– Тогда объявляю вас мужем и женой! – провозгласил Кул- Шариф. – Вторично, но официально! Горько!

– Горько! – подхватила толпа.

Шурале и Бичура поцеловались. Долго, со вкусом, под одобрительные крики гостей. После поцелуя Шурале отстранился и задумчиво сказал:

– А знаешь, целоваться даже приятнее, чем щекотать.

– Конечно, приятнее, – строго сказала Бичура, но в глазах у нее плясали чертики. – Но ты не расслабляйся. На стройке завтра проверять будешь. И буквы набирать.

– Буду, – покорно кивнул Шурале. – А поцеловаться еще можно?

– Потом, – отрезала Бичура. – Сначала тосты.

– Горько! – снова закричали гости.

Пришлось целоваться еще раз.

Пир. Площадь перед Кремлем, день и вечер.

Тосты потекли рекой.

Первым поднялся хан Сафа- Гирей.

– Дорогие молодожены! – сказал он, поднимая кубок. – Я много чего видел в своей жизни. Войны, мира, интриги, победы. Но чтобы лесной дух женился на домовой, да еще дважды – такого не было. Вы уникальны. И я желаю вам счастья, согласия и… много внуков.

– Ура! – закричали гости.

Шурале прослезился (насколько мог) и поклонился.

Вторым поднялся Кыш Бабай. Он пришел, несмотря на занятость, и сидел в тени специального навеса, чтобы не заморозить гостей.

– Я, как главный над духами, – прогудел он, – благословляю этот союз вторично. Пусть он будет крепким, как зимний лед, и теплым, как весеннее солнце. А в подарок – ледяной самовар. Второй. Чтобы у вас был запасной.

– Спасибо! – обрадовался Шурале. – Два самовара – это хорошо! Один сломается, второй останется!

– Не сломается, – усмехнулся Кыш Бабай. – Они магические.

Су Анасы поднялась следом – прекрасная, в струящемся зеленом платье, с венком из живых цветов на голове.

– От меня и моих русалок – помощь по хозяйству, – сказала она. – Будут приходить, убирать, стирать, готовить. Два раза в неделю. Чтобы молодые отдыхали.

– Спасибо, – растрогалась Бичура. – А то я уже старая, мне тяжело одной.

– Ты не одна, – напомнил Шурале. – Я теперь есть.

– Ты – это отдельная работа, – вздохнула Бичура, но с любовью.

Дию- Пәри подошел к столу – земля дрожала под его шагами. В руках он нес огромный мешок.

– Я не знал, что дарить, – прогудел он. – Думал, думал… и решил: гречка. Много гречки. Целый мешок. Из моего личного запаса. Варите кашу, угощайте гостей.

– Спасибо, великан, – сказал Шурале, с трудом принимая мешок. – Мы сварим. На всю округу.

– Я приду, – обрадовался Дию- Пәри.

Җил иясе подарил легкий ветерок, который теперь постоянно веял вокруг молодоженов, создавая приятную прохладу.

– Чтобы никогда не было жарко, – объяснил он. – И чтобы плохие запахи уносило.