Светлый Майк или путешествие в мультивселенной 2.0.

(Космическая одиссея продолжается)

Книга вторая: Путешествие в неизведанное

Посвящается

Тем, кто верит, что даже после самой страшной бури обязательно выглянет солнце. Тем, кто знает, что семья – это не просто слово, а целая вселенная, полная приключений, ссор, примирений и бесконечной любви.

Моей бабушке – той самой, которая, как и Зинаида Игнатьевна, до сих пор держит в кухонном шкафчике не только банки с вареньем, но и небольшой арсенал на случай «всяких неожиданностей». Ба, спасибо, что научила меня главному: даже в самой безвыходной ситуации можно испечь пирожки. А пирожки, как известно, решают всё.

Моему деду – вечному изобретателю, который недавно умудрился подключить телевизор к стиральной машине и теперь смотрит футбол, одновременно отжимая бельё. Твой гений не знает границ, как и наша галактика.

Моим родителям – спасибо, что не выгнали меня из дома, когда я в привёл домой не просто девушку, а целую проблему вселенского масштаба. Вы, как всегда, оказались мудрее всех нас.

Моей семье, моим родственникам. Вы – моя самая главная вселенная. Ради вас я готов прыгнуть хоть в чёрную дыру, хоть в параллельный мир. И обратно, обязательно обратно.

Моим друзьям – старым и новым, реальным и выдуманным. Тем, кто идёт со мной по жизни, даже когда жизнь идёт под откос.

И последним – всем тем, кто прочитал первую книгу и требовал продолжения. Это для вас. Держитесь крепче, будет весело.

От автора

Дорогой читатель!

Если ты держишь в руках эту книгу (или смотришь на экран, или слушаешь аудиоверсию, паря в невесомости где-нибудь на орбите Юпитера и попивая марсианский чай в невесомости – привет тебе от Арнольда, нашего дроида-официанта, который до сих пор обижается, что его не взяли с собой в приключение), значит, первая часть приключений нашей безумной семьи тебя не разочаровала. Или разочаровала, но ты мазохист и любишь мучить себя дальше. В любом случае – добро пожаловать обратно в этот бедлам!

Знаешь, есть такая старая, заезженная поговорка: «Когда заканчивается война, начинается жизнь». Так вот, это, знаете ли, полная и абсолютная ерунда. Чушь собачья. Когда закончилась наша война с Коршуновым, когда мы, наконец, закопали последнего врага и выпили за его упокой, мы искренне думали, что наконец-то заживём спокойно, как нормальные, цивилизованные люди. Будем сажать картошку на приусадебном участке, растить детей, пить чай с пирожками по вечерам и обсуждать погоду, урожай и глупые политические новости.

Ха-ха три раза. И ещё раз ха.

Спокойная жизнь для Светловых – это оксюморон, такой же редкий и невозможный, как «честный таксист», «вкусная столовая еда» или «безалкогольное пиво». Мы просто, понимаешь, не умеем жить спокойно. Это не в нашей природе. Наш семейный генетический код, наша ДНК, если хочешь, с рождения требует постоянных приключений, встрясок и адреналина. Наш организм, сволочь такая, напрочь отказывается вырабатывать гормоны счастья в мирных, скучных условиях. А дедова кофеварка, кажется, вообще обзавелась собственным, независимым сознанием и принципиально отказывается работать, если её не используют как минимум для спасения очередной галактики от неминуемой гибели. Она у нас, знаешь, с характером. Вся в деда.

Помню, как в первую неделю нашего «покоя» я проснулся среди ночи от дикого холода. Открываю глаза – а дед стоит надо мной с этой своей кофеваркой и шепчет: «Внучек, мне кажется, она хочет, чтобы мы куда-нибудь сходили. Она гудит по-особенному». Я тогда чуть не поседел. Пришлось отпаивать его валерьянкой и объяснять, что кофеварка не может хотеть, она железная. Дед обиделся и неделю со мной не разговаривал. Потом мы, правда, помирились, когда я помог ему припаять к ней очередную безумную деталь.

А Громов? Громов вообще без войны зачах, как цветок без воды. Он каждое утро просыпался и с тоской смотрел в потолок, перебирая в голове старые боевые операции. Он начал переставлять мебель в фортах каждую неделю, доводя бабушку до белого каления. То кровать в другой угол, то стол к окну, то шкаф вообще в коридор. Бабушка ругалась, но терпела. Потом, правда, не выдержала и поставила ультиматум: или Громов прекращает свои дизайнерские эксперименты, или она перестаёт печь пирожки. Громов сдался. Но тоска в его глазах осталась.

– Скучно, – сказал он мне однажды вечером, глядя на закат над руинами Кёнигсберга. – До чёртиков скучно, Михаил. Я, понимаешь, всю жизнь прожил в движении, в бою, в риске. А тут – тишина, покой, благодать. Хоть волком вой.

– Потерпи, командир, – ответил я, хотя самому было не легче. – Может, ещё навоюемся.

– Дай бог, – вздохнул он и ушёл в форты, видимо, опять переставлять мебель, пока бабушка не видит.

Поэтому, когда в нашу размеренную (читай: унылую, тоскливую, до зубовного скрежета скучную) жизнь ворвался Он – этот загадочный, светящийся незнакомец из ниоткуда, с предложением, от которого, как говорится, невозможно отказаться, – мы даже не удивились. Совсем. Мы обрадовались. Искренне, по-настоящему обрадовались. Наконец-то! Свершилось! Дождались!

Помню, как дед, услышав про порталы и другие миры, аж подпрыгнул на месте и пустился в пляс, напевая что-то из своей молодости. Бабушка, ворча, но с плохо скрываемой радостью, начала собирать свой бездонный рюкзак, набивая его пирожками, гранатами и банками с соленьями. Громов повеселел на глазах и даже перестал переставлять мебель. А Полозов достал новый блокнот и начал строчить план действий, предусматривающий все возможные юридические последствия межпространственных путешествий.

А началось всё, как ты, наверное, уже догадался, с того, что дед очередной раз, в сотый, наверное, решил модернизировать свою бессмертную, любимую кофеварку…

Впрочем, не буду больше забегать вперёд и портить интригу. Садись поудобнее в своё любимое кресло, наливай чай покрепче (бабушка, как всегда, рекомендует с мятой и небольшим количеством обеднённого урана-238 для бодрости духа и ясности мысли) и приготовься к самому безумному, самому невероятному, самому захватывающему путешествию в твоей жизни.

Мы отправляемся в мультивселенную. И обратно, надеюсь, тоже.

P.S. Бабушка, Зинаида Игнатьевна, настоятельно просила передать, что пирожков она напекла на всё путешествие, до самого конца. Три огромных рюкзака. Так что голодными, обещает, не останемся. Даже если, не дай бог, застрянем в параллельном мире навечно. А если пирожки кончатся, она обещает научить местных жителей печь новые. По своим фирменным рецептам.

P.P.S. Дед, Игнат, в очередной раз требует, чтобы я непременно упомянул: его любимая, легендарная, модернизированная до неузнаваемости кофеварка готова к любым, самым неожиданным поворотам судьбы. Даже к встрече с нашими альтернативными версиями в параллельных реальностях. Он уже настроил её на все возможные частоты. На всякий пожарный.

P.P.P.S. Громов только что заглянул мне через плечо, прочитал все эти постскриптумы и снова сказал, что я слишком много, понимаешь, болтаю лишнего. Что старые, опытные разведчики так никогда не делают. Что надо быть скромнее, сдержаннее и не выкладывать все карты на стол раньше времени. Но, извините, когда это Светловы были скромными и сдержанными? Никогда. Не дождётесь.

P.P.P.P.S. Полозов только что добавил свой постскриптум: он напоминает, что все наши действия в других мирах должны быть юридически безупречны. Чтобы потом, не дай бог, не привлекали за незаконное пересечение границ реальностей. Он уже подготовил соответствующие документы. На всякий случай.

P.P.P.P.P.S. А я, Михаил, просто хочу сказать: спасибо, что ты с нами. Правда. Без тебя, читатель, все эти приключения были бы просто бессмысленным набором букв. Ты делаешь их настоящими.

В общем, поехали, братцы! Держись крепче!

Искренне твой, навеки,

Анатолий Шигапов

(он же Светлый Майк, но в бескрайней мультивселенной это имя, как выяснится очень скоро, может звучать совершенно по-другому, и даже несколько раз).

Где-то в бескрайнем космосе, на надёжном борту старого, но верного буксира «Медуза», в коротком, но заслуженном перерыве между плотным завтраком и очередным, неминуемым апокалипсисом.

Глава 1. Тихая жизнь, или Как мы чуть не сошли с ума от скуки

«Говорят, что война – это ад. Но тот, кто это придумал, явно никогда не пробовал жить мирной жизнью после сорока лет непрерывных приключений. Вот это, я вам скажу, настоящий ад. Скука смертная, от которой хочется выть на луну и стрелять во всё, что движется. Хотя бы для разнообразия». – Михаил Светлов, из дневника.

Прошло полгода. Шесть долгих, бесконечных, томительных месяцев мирной, спокойной, размеренной жизни. Если, конечно, можно назвать мирной жизнь в компании бабушки, которая до сих пор таскает за пазухой гранату «на всякий случай» и проверяет боеготовность пирожков каждое утро. Если можно назвать спокойной жизнь с дедом, который умудрился модернизировать обычную кофеварку до состояния портальной пушки и теперь каждое утро рискует прожечь дыру не только в потолке, но и в ткани пространства-времени. Если можно назвать размеренной жизнь с Громовым, который без войны откровенно скучал и маялся дурью, переставляя мебель в фортах каждую неделю.

– Скучно, – в который уже раз за день простонал я, развалившись в старом, продавленном кресле и бессмысленно глядя в потолок, на котором дед нарисовал подробную карту галактики. С подписью: «Если что – мы здесь».

– Не то слово, – поддержал меня отец, лениво перебирая струны старой гитары, которую он нашёл в одном из заброшенных отсеков форта. Гитара была расстроена, струны ржавые, но отец упорно пытался извлечь из неё хоть какой-то звук, напоминающий музыку. Получалось у него примерно как у медведя, наступившего на грабли. – Я уже все песни, которые знал, переиграл. Даже те, которых не знал.

– Я на стену уже лезу, – добавил Полозов, откладывая в сторону очередной том юридического справочника в кожаном переплёте. – Я, между прочим, за полгода изучил всё законодательство галактики от корки до корки. Даже самые древние, забытые законы. Даже те, которые были написаны на вымерших языках. Я уже знаю, какие налоги платили на Венере в эпоху бронзового века! Мне больше нечем заняться!

– А ты напиши мемуары, – лениво посоветовал я, наблюдая, как по потолку ползёт муха. Какая-то особенная, фортовская муха, которая, кажется, тоже скучала.

– Я уже написал три тома! – простонал Полозов, хватаясь за голову. – Четыре, если считать приложения и комментарии! Издательство говорит, что больше не возьмёт, потому что тираж первого тома до сих пор пылится на складах! Говорят, «нет спроса на юридические мемуары»!

– А ты напиши детектив, – не унимался я. – Про бравого прокурора, который раскрывает преступления в далёкой-далёкой галактике.

– Я написал! – Полозов в отчаянии стукнул кулаком по столу. – Пять штук! Разных! Издательство сказало, что это плагиат, потому что все сюжеты уже были в реальной жизни в нашей империи! Меня чуть не арестовали за разглашение государственной тайны!

– Ну, извини, – я пожал плечами. – Не мы виноваты, что у нас такая насыщенная биография. Придётся тебе писать любовный роман.

Полозов посмотрел на меня с таким ужасом, будто я предложил ему съесть живого таракана.

Бабушка, которая в этот момент колдовала на кухне над очередным кулинарным шедевром, высунулась в дверной проём и окинула нас всех суровым, командирским взглядом. В одной руке она держала половник, в другой – гранату (чистила, наверное).

– А ну, прекратили ныть! – рявкнула она, и от этого привычного, родного рыка у меня даже на душе потеплело. – Нашли проблему – скука! Вы бы, голубчики, лучше делу помогли. Вон, картошку почистите, лук порежьте. А то разлеглись тут, понимаешь, как баре на курорте!

– Бабушка, – жалобно протянул я, – мы уже всю картошку перечистили на месяц вперёд. Лук резали до слёз, пока слёзы не кончились. Дай нам другое задание. Что-нибудь героическое.

– Героическое им подавай! – фыркнула бабушка, но в глазах её мелькнула знакомая искорка. – Ладно, тогда идите, проверьте, что там ваш дед опять изобретает. А то от его мастерской уже третьи сутки дым валит, и, кажется, не простой дым, а радиоактивный. Счётчик Гейгера уже не просто трещит, а орёт благим матом.

Мы с отцом переглянулись и, не сговариваясь, рванули в мастерскую. Дедовы эксперименты – это всегда весело, познавательно и смертельно опасно. А нам как раз не хватало острых ощущений.

Мастерская деда располагалась в самом дальнем, самом защищённом отсеке фортов. И неспроста. После того как дед однажды случайно взорвал камбуз (он пытался сделать «грелку для чайника», а получилась термоядерная бомба), бабушка приказала ему убраться подальше от жилых помещений. Дед обиделся, но послушался. Теперь он творил свои безумства в относительной безопасности, и только редкие взрывы напоминали нам о том, что он ещё жив и продолжает свои эксперименты.

Когда мы вбежали в мастерскую, зрелище открылось, мягко говоря, впечатляющее. Дед стоял посреди комнаты, окружённый клубами разноцветного дыма, и с гордостью разглядывал свою любимую кофеварку, которая теперь была утыкана какими-то дополнительными трубками, антеннами, мигающими лампочками и искрящими проводами. Рядом с кофеваркой стоял старый телевизор, из которого тоже шёл дым, и работала стиральная машина, которая ритмично гудела в такт кофеварке. Кофеварка гудела на такой низкой, вибрирующей ноте, что у меня заложило уши, а зубы начали выбивать чечётку.

– Дед! – заорал я, перекрывая гул. – Ты что опять натворил?!

– Внучек! – радостно отозвался дед, даже не оборачиваясь. – Ты вовремя! Смотри, что я сделал! Я, понимаешь, модернизировал кофеварку! Теперь она не только кофе варит и плазмой стреляет, но ещё и порталы открывает!

– Что открывает? – переспросил отец, подходя ближе и с опаской разглядывая гудящий агрегат. – Порталы? Какие ещё порталы?

– Порталы, Паша, порталы в другие миры! – дед обернулся к нам, и в его глазах горел тот самый безумный огонёк, который всегда предвещал большие неприятности. – Я, понимаешь, подумал: чего мы всё по галактике мотаемся на «Медузе»? Это же скучно, долго, топливо тратим. А если сразу, понимаешь, прыжок – и ты в любой точке вселенной? Красота! Турпутевки в параллельные миры можно продавать!

– Дед, – осторожно начал я, чувствуя, как внутри зашевелилось нехорошее предчувствие, – но для порталов нужна, кажется, теория относительности, квантовая физика, ещё куча всего, чего мы не знаем… Там пространство-время, искривления, чёрные дыры…

– Теория! – отмахнулся дед. – Кому нужна эта теория? Практика, внучек, главное – практика! Я, понимаешь, взял за основу принцип работы гипердвигателя, добавил немного дестабилизаторов пространства от старого пылесоса, прикрутил усилитель сигнала от этого телевизора, использовал центрифугу от стиральной машины для создания гравитационного поля – и вуаля!

Кофеварка в этот момент издала особенно громкий, угрожающий звук, похожий на предсмертный крик динозавра, и из неё вырвался сноп искр, едва не подпаливший дедову бороду.

– Видите? – гордо сказал дед, отмахиваясь от искр. – Работает! Искрит – значит, процесс пошёл!

– Дед, – отец подошёл ещё ближе и внимательно осмотрел агрегат, обходя его по кругу, как сапёр мину, – а ты не думал, что это может быть опасно? Что портал может открыться не туда, куда надо? Или вообще разорвать пространство? Или засосёт нас в какую-нибудь чёрную дыру?

– Думал, Паша, думал, – кивнул дед. – Я, между прочим, все расчёты сделал. Ну, почти все. Ну, ладно, примерно. На салфетке. Главное – эксперимент покажет! Без эксперимента, сам знаешь, теория мертва.

– А на ком ты собираешься экспериментировать? – спросил я с подозрением, начиная потихоньку пятиться к двери.

Дед посмотрел на меня, потом на отца, потом снова на меня. В его глазах мелькнуло что-то очень нехорошее, знакомое до боли.

– Ну, вы же сами пришли, – сказал он с невинным видом, разводя руками. – Сама судьба, понимаешь, вас привела. Значит, так надо. Провидение.

– Нет! – хором заорали мы с отцом и рванули к двери.

Но было поздно. Дед, с неожиданной для его возраста прытью, нажал какую-то красную кнопку на кофеварке, и она взревела с удесятерённой силой. Из неё вырвался ослепительный, разноцветный луч, который ударил прямо в стену. Стена, вместо того чтобы обрушиться или загореться, вдруг… исчезла. На её месте образовалось огромное, пульсирующее, переливающееся всеми цветами радуги окно. А за окном…

За окном была не наша мастерская, не коридор форта и не подземелье Кёнигсберга. Там было что-то совершенно другое. Какое-то странное, фиолетовое небо, неестественно жёлтая трава и, кажется, здания необычной, причудливой архитектуры, напоминающие одновременно средневековые замки и космические корабли.

– Ой, – сказал дед, и его лицо вытянулось.

– Ой?! – заорали мы с отцом, забыв про пятилетки. – Это всё, что ты можешь сказать?!

– Ну, я, честно говоря, не ожидал, что сработает с первого раза, – признался дед, почёсывая затылок кофеваркой. – Думал, ещё пару лет провожусь, может, вообще не заработает… А оно вон как вышло.

– Дед! – вбежала в мастерскую бабушка, привлечённая шумом, свечением и, наверное, запахом озона. – Что опять случилось?! Я же просила – никаких экспериментов без моего присмотра! А ну, быстро всё объясняй!

– Зина, – дед виновато развёл руками, пряча кофеварку за спину, как нашкодивший мальчишка, – я, понимаешь, случайно…

– Случайно он! – бабушка подошла к порталу и с интересом заглянула внутрь, принюхиваясь. – Красиво, однако. Трава жёлтая, небо фиолетовое… Где это мы? На курорте?

– Понятия не имею, – честно признался я, всё ещё находясь в лёгком шоке. – Дед говорит, что это портал. Куда – неизвестно.

– А ты не пробовал, – бабушка повернулась к деду, подбоченясь, – настроить его на что-то конкретное? Ну, там, Париж, Сочи, Марс?

– Пробовал, – вздохнул дед. – Но там, понимаешь, настройки сбились. Атмосферные помехи, магнитные бури, или просто кофеварка капризничает. Теперь он, кажется, открывается туда, куда ему вздумается. У него, похоже, появился свой характер.

– То есть мы можем застрять в параллельном мире навечно? – уточнил Полозов, который тоже прибежал на шум, на ходу поправляя очки и раскрывая блокнот для записей.

– Можем, – согласился дед. – Но это же интересно! Новые миры, новые приключения, новые…

– Новые проблемы, – закончила за него бабушка. – Ладно, орлы, собирайтесь. Похоже, нам снова предстоит путешествие. Командировка в неизвестность.

– Куда? – спросил я, хотя ответ уже знал. Глупый вопрос.

– А кто его знает, – философски ответила бабушка. – Туда, куда портал откроется. Главное – пирожки не забудьте. В дороге пригодятся. И гранаты. И самогон. И смену белья.

И мы начали собираться. Потому что Светловы – они такие: если судьба подкидывает очередное приключение, надо хватать его за хвост и не отпускать. Даже если это приключение ведёт в совершенно другой, неизведанный мир, где трава жёлтая, а небо фиолетовое. И где нас, скорее всего, никто не ждёт. Кроме неприятностей, конечно.

Глава 2. Портал, или Добро пожаловать в неизвестность

«Есть такая поговорка: не зная броду, не суйся в воду. А если ты не знаешь, куда ведёт портал, созданный безумным дедом с помощью старой кофеварки? Тут, знаете, поговорки бессильны. Тут только вера, надежда и бабушкины пирожки спасают». – Михаил Светлов, из дневника.

Сборы заняли у нас ровно сорок семь минут. Для семьи, которая привыкла к постоянным переездам и внезапным эвакуациям, это была просто неприличная роскошь. Но бабушка настояла на том, чтобы взять с собой всё необходимое: трёхдневный запас пирожков, две кастрюли борща в термосах, самогонный аппарат (мало ли, вдруг в том мире с алкоголем напряжёнка), дедову кофеварку (без неё никуда), оружие, боеприпасы, смену белья, тёплые носки и, конечно, аптечку с лекарствами от всего, включая укусы инопланетных насекомых.

– Бабушка, – взмолился я, глядя на гору багажа, которую мы пытались утрамбовать в рюкзаки, – мы не на курорт едем! Мы даже не знаем, куда попадём! Может, там вообще гравитация другая, атмосфера другая, законы физики другие!

– Тем более, внучек, – невозмутимо ответила бабушка, утрамбовывая в рюкзак банку с солёными огурцами и пристраивая сверху гранаты. – В незнакомом месте без запаса еды никак нельзя. А вдруг там вообще ничего съедобного нет? А вдруг там местные жители питаются только травой и насекомыми, а мы не насекомые? Я, знаешь, на такое не подписывалась. Я женщина привычная к нормальной пище.

– Зина права, – поддержал её дед, с гордостью поглядывая на своё творение – кофеварку, которая теперь была упакована в специальный противоударный чехол из старого одеяла. – Кофеварка, конечно, вещь незаменимая, но без пирожков и борща мы долго не протянем. Это вам любой разведчик скажет. Сытое брюхо к ученью глухо, а голодное – и подавно.

Громов, который всё это время молча стоял в углу и наблюдал за нашими сборами с выражением лица «я всё это уже видел тысячу раз и ничего хорошего это не предвещает», наконец подал голос:

– А вы не думаете, что портал может закрыться в любой момент? Или что он ведёт в мир, где время течёт иначе? Может, не стоит так затягивать сборами? А то опоздаем на поезд.

– Думаем, Громов, думаем, – отозвалась бабушка, закидывая на плечо огромный рюкзак, от которого у любого профессионального туриста случился бы инфаркт. – Но без пирожков я никуда не пойду. Пусть хоть вся вселенная рушится. Пирожки – это святое.

Мы вышли в мастерскую. Портал всё ещё висел в воздухе, переливаясь яркими, сочными красками. Он был похож на гигантский, живой калейдоскоп, который манил и пугал одновременно. От него исходило лёгкое потрескивание и пахло озоном, жжёной проводкой и ещё чем-то сладковатым, незнакомым.

– Красиво, – прошептала мама, которая тоже пришла нас проводить, прижимая к себе младших. – Прямо как в детстве, когда я читала сказки про волшебные миры и порталы в другие измерения.

– В детстве, мама, сказки заканчивались хорошо, – заметил я. – А в реальной жизни, сам знаешь, бывает всякое. Там в конце обычно дракон прилетает и всех съедает.

– Ничего, – мама обняла меня. – Вы справитесь. Вы же Светловы. А Светловых даже драконы не едят – давятся.

– А вы с нами не идёте? – удивился я.

– Нет, сынок, – покачала головой мама. – Кто-то должен присматривать за фортами и детьми. Аня с малышами остаётся здесь, я с ней. А вы идите, разведайте, что там, за порталом. Если через неделю не вернётесь – мы за вами отправим поисково-спасательную партию. С десантом.

– Оптимизм, как всегда, наше семейное, – вздохнул я, но спорить не стал. Маму не переспоришь.

– Ну что, орлы, – Громов подошёл к порталу и внимательно осмотрел его со всех сторон, даже понюхал. – Кто первый? Добровольцы, шаг вперёд!

– Я, – вызвался дед, делая шаг вперёд. – Моё изобретение, мне и испытывать. Мне и отвечать.

– Ну уж нет, – остановила его бабушка, схватив за рукав. – Ты, Игнат, если что не так пойдёт, сразу начнёшь ковыряться в своей кофеварке, пытаться её починить на ходу и всё испортишь. Пусть лучше молодёжь идёт первой. Михаил, давай, ты у нас самый молодой и шустрый. Тебе и карты в руки, вернее, порталы в ноги.

– Спасибо, бабушка, за доверие, – кисло сказал я, но послушно шагнул вперёд, чувствуя, как сердце уходит в пятки.

Перед тем как нырнуть в эту пульсирующую неизвестность, я обернулся и посмотрел на свою семью. Бабушка сжимала в руке гранату (на всякий случай, для страховки), дед поглаживал кофеварку, как любимую кошку, Громов напряжённо вглядывался в портал, оценивая возможные угрозы, отец подбадривающе улыбнулся и показал большой палец, мама махала рукой, а Полозов что-то быстро записывал в свой неизменный блокнот, бормоча: «Экспедиция в неизведанный мир, состав участников, хронометраж…»

– Увидимся на той стороне, – сказал я, глубоко вздохнул и шагнул в портал.