Велес. Две жизни, девять хвостов и мороженное

– Здесь надо, понял? Здесь!

Я понял. Я понял, что этот человек не будет терпеть мои выходки. Но я также понял, что он не ударил меня. Он мог бы – его кулак был большим и, наверное, тяжёлым. Но он не ударил. Он ткнул носом и показал кулак.

– Запомни, – сказал он, сжимая кулак перед моим носом. – Ещё раз так сделаешь – получишь.

Я не знал, что значит «получишь», но интуиция подсказывала: ничего хорошего.

На следующий день я сходил в лоток. Демонстративно. При Иване. Он посмотрел, кивнул и сказал:

– Умница.

И дал кусочек курицы.

Я понял стратегию: правильное поведение поощряется едой, неправильное – кулаком. Но я был аристократом, а аристократы не подчиняются правилам, они их устанавливают. Поэтому война продолжалась.

Следующим фронтом стал диван.

Диван был огромным, мягким, пахнущим Иваном. Я обожал на нём спать, драть когти, оставлять шерсть. Иван, вернувшись с работы, обнаружил мои художества и пришёл в ужас.

– Это итальянский диван! – закричал он. – Итальянский!

Я не знал, что такое «итальянский», но понял, что это что-то важное. Иван купил когтеточку – высокий столбик, обмотанный верёвкой. Поставил её рядом с диваном. Взял меня, поднёс к когтеточке, провёл моими лапами по верёвке.

– Вот здесь надо точить когти, понял? Здесь!

Я посмотрел на когтеточку, потом на диван. Когтеточка была чужой, не пахла Иваном. Диван пах. Выбор был очевиден.

Как только Иван уходил на работу, я шёл к дивану и методично драл его угол. Это было приятно – когти входили в ткань легко, оставляя длинные полосы. Я оставлял своё послание: здесь живёт кот. Аристократ.

Иван боролся. Он купил спрей с каким-то отвратительным запахом, брызгал на диван, но я затыкал нос и продолжал своё дело. Он накрывал диван пледом – я сдирал плед. Он ставил когтеточку прямо перед диваном – я обходил её. Это была битва умов, и я выигрывал.

Но однажды Иван застал меня на месте преступления. Я так увлёкся, что не услышал, как он вошёл. Он стоял в дверях гостиной, смотрел на меня, на ободранный угол дивана, и молчал.

– Велес, – сказал он тихо.

Я замер, застыв с поднятой лапой.

Иван подошёл, взял меня за шкирку, поднёс к дивану, ткнул носом в ободранный угол, потом поднёс к когтеточке, провёл лапами по верёвке. Потом показал кулак.

– Нельзя, – сказал он. – Нельзя диван. Можно когтеточку. Понял?

Я понял. И на следующий день снова драл диван.

Иван сдался. Он купил чехол на диван, который можно было менять, и поставил вторую когтеточку. Я драл обе, но диван тоже не забывал. Это стало нашим компромиссом: я деру диван, он делает вид, что не замечает. До тех пор, пока дырок не становится слишком много. Тогда он снова показывает кулак, я делаю вид, что испугался, и неделю хожу к когтеточке. Потом всё повторяется.

Самая серьёзная битва произошла из-за курицы.

Это был вечер. Иван приготовил ужин – целую курицу, запечённую в духовке. Запах стоял такой, что у меня потекли слюнки, пока он её доставал. Он положил курицу на тарелку, остудить, и вышел в коридор – кажется, отвечать на звонок.

Я сидел на полу, смотрел на курицу. Она была на столе. Я никогда не прыгал на стол – Иван запрещал, показывал кулак, и я, в общем-то, соглашался, что стол – его территория. Но курица пахла так, что все запреты вылетели из головы.

Я прыгнул.

Стол был высоким, но я справился. Я приземлился прямо рядом с тарелкой, нос к носу с курицей. Она была горячей, но я не чувствовал боли – только запах. Я схватил зубами куриную ножку и потянул на себя. Тарелка загремела, курица покатилась по столу, я ухватил добычу и спрыгнул на пол с ножкой в зубах.

Тут же вошёл Иван.

Он увидел пустую тарелку на столе, курицу, которая лежала на боку, и меня с ножкой в зубах. Я замер, глядя на него снизу вверх. Ножка была вкусной, горячей, сочной. Я не собирался её отдавать.

– Велес, – сказал Иван. Голос его был спокоен. Слишком спокоен. Это было страшнее крика.

Он подошёл, наклонился, вытащил ножку у меня изо рта. Я зарычал – впервые в жизни я зарычал на человека. Иван не отступил. Он взял меня за шкирку, поднёс к столу, ткнул носом в пустую тарелку, потом показал кулак.