Золотая секвенция или Гимн Святому Духу. Четыре ступени духовной жизни
- -
- 100%
- +
Анджела из Фолиньо[13] рассказывает, как в видении перед ней раскинулась вся вселенная, океан и бездна пространства, в которой лежит мир и все, что в нем существует. Во всем этом она увидела лишь силу и присутствие Бога и, не находя слов, в восхищенном изумлении воскликнула: «Весь мир отяжелен Богом!»
А вот свидетельство Юлианы Норвичской[14], не столь красноречивое, но не менее проницательное: «Мы все заключены в Нем, а Он в нас!»
Итак, фраза «Бог есть Дух» наделяет религию одновременно трансцендентным и всепроникающим аспектами, благодаря своей уверенности в Присутствии и предназначении, своей страстной жажде очищения, своей неисцелимой «инаковости», своей склонности к простому, универсальному, беспространственному, которое, тем не менее, является многообразным и конкретным Здесь. «Святой Дух, – говорит Фома Аквинский[15], – есть Сам Бог как Он есть повсюду во всякое время», и в сердце всякой личной веры таится стремление тварного духа к единению с этим Духом-Богом.
Таким образом, тот факт, что наше понимание Святого Духа носит столь ограниченный, изменчивый, спорадический характер и окрашено явными противоречиями, оказывается сравнительно неважным. Упор делается на Бога, на Факт всех фактов и на Его всепроникающее действие, а не на отрывочные переживания нашего нестабильного, робкого, многоуровневого сознания, весьма неуверенного в своем понимании сфер, лежащих за пределами чувственного мира.
Ибо учение о Святом Духе значит, что мы признаем это вездесущее «давление», воздействие Бога и с любовью преклоняемся пред Ним – не только как перед особым религиозным переживанием, как перед благодатью или влиянием, посланным нам из иного мира или миропорядка, но как перед личным и святым Присутствием и Силой, Господом и Подателем Жизни в мире, отличным от самого мира; перед тем, Кто пронизывает Собой все, но остается Иным и является решающим фактором в любой ситуации. Это значит, что Бог входит в весь мир вещей, событий и людей и трудится в нем и через него, действуя на самых разных уровнях, но наиболее глубоко и свободно – в мире душ, где Его творение являет определенное родство с Ним Самим.
Veni, Sancte Spiritus,Et emitte coelitusLucis tuae radium.О приди к нам, Дух Святой,и небесный луч пошлисвета незакатного!И это Присутствие формирует Свое творение, помогает ему, воздействует на него на всех плоскостях, в каждом человеке, в каждой точке непосредственным приложением Своего божественного влияния, чтобы приблизить его к большему совершенству, к изначальному замыслу Своей сияющей мысли. Иногда это влияние ощущается как мягкое давление, столь любимое набожными душами, а иногда – как сокрушительное вторжение неодолимой очищающей силы. «Мне, – возвестил Голос Св. Хильдегарде, – принадлежит вихрь грохочущего слова, сотворившего все вокруг». Когда мы об этом размышляем, у нас появляется необыкновенное чувство неизмеримого Божьего действия и тех нитей, что связывают воедино таинственные ритмы природы, великие движения истории, скрытые пружины Провидения и молитву. «Божья воля, – пишет Жан Пьер де Коссад[16], – находит тысячи способов привязать себя к нашим душам, и избранное ею для нас – всегда самое лучшее».
Более того, сам факт этого святого внепространственного Присутствия является объективным основанием для всех тех разноглубинных, многообразных, противоречивых самооткровений Бога, которые вместе составляют историю человеческой религии, и всех тех прозрений о Вечности, намеков на нетленную красоту, которые мы видим через щели в природной декорации. Наш ограниченный разум отказывается сочетать личное с универсальным. Мы постоянно противопоставляем одно другому, но это почти наверняка ошибочно. Самооткровение Духа Своим творениям, привыкшим к восприятию чувственной информации, простирается от космических высот до вещей самых приземленных и домашних. Он может благословить свечу в глиняной плошке и пылать в далекой звезде. И все равно, даже самое благоговейное видение и самая смиренная молитва лишь прикасаются к отдельным нитям бахромы на подоле риз этой Реальности, Которая есть одновременно Воля и Любовь.
Ибо в этом представлении Дух есть Бог, Чистый Абсолют в действии. И прерогатива религии состоит в том, чтобы увидеть, как это действие влияет на все мельчайшие события нашего внутреннего и внешнего существования, а значит, придает смысл непонятной путанице теснящих нас обстоятельств, нисколько не умаляя при этом всего величия той Бездны Бытия, что объемлет и превосходит островную вселенную нашей веры.
Глава 3
Дух как сила
Свободное и гибкое учение о Духе, возникающее из всех этих соображений, должно быть по душе современным читателям, которые любят загонять большие сферы опыта и мысли в гостеприимные рамки единого определения, заботясь больше о широте, нежели о глубине. Но если на этом и остановиться, не уравновесив сказанное противоположной истиной, необходимой для целостности картины, то объяснить все самые глубокие и тонкие человеческие переживания уже не получится. Такое понимание Духа мало чем отличается от общей доктрины об имманентности Бога, и столь легкое и обманчивое упрощение размоет для нас некоторые важные и нужные границы, очерчиваемые религией. Безоговорочные приверженцы такого учения уже склоняются к квиетизму[17], отходя от активного поклонения, и приближаются к пантеизму, забывая о внушающей благоговение отдельности Бога.
Конечно, подобно мистикам, мы можем говорить о Пучине Бога-Духа, о «Тихом Океане» Божественного, омывающем и пропитывающем собой все живое, куда погружаются души, пришедшие в определенное состояние, теряя всякое обособленное действие в этих мирных и мощных водах. Однако при этом мы должны твердо помнить, что этот образ описывает лишь один аспект, одну стадию – действительно глубокую и истинную, но, может быть, не самую главную в нашем всегда неполном переживании беспредельной Реальности, превосходящей весь наш опыт и все наши понятия и убеждения, вместе взятые. Все библейские упоминания о Духе отличаются, прежде всего, вовсе не ощущением бескрайней Жизни, «в которой мы живем, и движемся, и существуем»: это представление, конечно же, заимствовано из языческого источника. Божественное Действие действительно наполняет вселенную, и самые свободные и активные из тварных духов – всего лишь креветки, шныряющие туда-сюда в этом бездонном море. Однако великие авторы библейских книг обязаны своей силой тому, что им были известны куда более глубокие уровни духовного опыта. Взаимно дополняющие друг друга откровения пугающей святости и неизмеримой нежности, которые постепенно проступали в Ветхом Завете и были полностью провозглашены в Новом, требуют куда более серьезного основания, нежели простая религиозная философия имманентности. Для героев Библии Дух никогда не является полностью земным и не становится спокойным, обволакивающим Присутствием, которое, подобно Мировой Душе у Плотина, пронизывает человеческий мир. Они постоянно подчеркивают Его отдельность.
Veni, Sancte SpiritusПриди, Дух СвятойОн совершенно иной; Он – Объект, но не философских умозаключений, а непосредственного благоговейного переживания. Здесь мы оказываемся перед лицом коренного дуализма, лежащего в самом центре всей человеческой религии.
Таким образом, «принять Духа» – значит не просто открыть глаза или даже душу для осознания реальности своего положения – того, что Бытие Божье поддерживает и пронизывает нас. Это совершенно новое положение дел, в котором первое движение исходит из сокрытого мира, существующего независимо от нас; это пассивное принятие куда более изобильной жизни, которую тварному существу никогда не обрести нарочитыми усилиями; это пророческий «дар» Духа, тот важнейший переход от душевного к духовному, от psyche к pneuma, о котором говорит Павел. Умеренные представления об общей имманентности Духа должны уступить этому благоговейному ощущению неминуемой близости, которым исполнено библейское учение о Боге. В религиозных воззрениях авторов ветхозаветных и новозаветных книг постоянно присутствует некое ожидание вторжения со стороны иного миропорядка, отдельного от человечества и его истории. Здесь Дух всегда представляет неограниченное действие, пугающее вмешательство самой Жизни Бога, Которая есть одновременно и живой источник, и огонь поядающий. Мир Библии построен не только на тихом действии вод. В его многообразной структуре есть и вулканические периоды вторжения иного миропорядка, обладающего силой покорять и преображать.
«Дух Святый найдет на Тебя, и сила Всевышнего осенит Тебя»; «Елисавета исполнилась Святого Духа…»; «Он будет крестить вас Духом Святым»; «И возвратился Иисус в силе духа…»; «Кто скажет хулу на Святого Духа, тому не простится»; «…дунул, и говорит им: ‘Примите Духа Святого’»; «Когда же начал я говорить, сошел на них Дух Святый…»; «Христос Духом Святым принес Себя непорочного Богу…»; «Не оскорбляйте Святого Духа Божия, Которым вы запечатлены в день искупления»; «Вы устрояетесь в жилище Божие Духом…»; «Где Дух Господень, там свобода».
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Примечания
1
Святой Иоанн Креста (1542–1591); также известен как Св. Хуан де ла Крус и Св. Иоанн Крестный (исп. Juan de la Cruz) – католический святой, писатель и поэт-мистик, реформатор ордена кармелитов. Фундаментальный принцип богословия св. Иоанна состоит в утверждении, что Бог есть все, а человек – ничто. Следовательно, чтобы достичь совершенного соединения с Богом, в чем и состоит святость, необходимо подвергнуть интенсивному и глубокому очищению все способности и силы души и тела.
2
Альфред Норт Уайтхед (1861–1947) – британский математик, логик, философ, интересовавшийся богословием и разработавший собственное платоническое учение с элементами бергсонианства («философия процесса», «философия становления»), согласно которому действительность всегда есть ее становление («принцип процесса»), а всякая объективность есть возможность для становления («принцип относительности»).
3
Имменентизм – убеждение, что Высшее бытие целиком присутствует в мире, а не вне его.
4
Рудольф Отто (1879–1937) – немецкий протестантский богослов и философ религии. Автор труда «Священное» (1917), получившего широкий отклик в религиоведении ХХ в. и переведенного более чем на 20 языков мира. В центре его учения – восходящее к Канту понятие божественного как «абсолютно иного».
5
Карл Барт (1886–1968) – швейцарский кальвинистский теолог, один из основателей так называемой диалектической теологии. Его «Церковная догматика» в 13 томах стала значительным событием в христианском мире XX в. В центре доктринальной системы Барта лежит учение о Боге, Который абсолютно непознаваем.
6
Эмиль Бруннер (1889–1966) – швейцарский протестантский теолог, представитель диалектической теологии. Выступая против либерального протестантизма XIX в. и возвращаясь к мировоззренческим основам Реформации XVI в., Бруннер противопоставил духу позитивистской научности веру и откровение. Он критиковал цивилизацию XX в., обвиняя ее в гипертрофии технического интереса и в распаде человеческого духа, утерявшего Бога и покинутого в мире вещей, и видел в современном состоянии мира свидетельство его близкого конца.
7
Секвенция (лат. церк.) – песнопение. В настоящее время в обязательном литургическом употреблении имеются только две секвенции: Пасхальная (Victimae paschali) и Золотая (Veni, sancte Spiritus), исполняемая на Пятидесятницу. Русский перевод гимна взят из сборника основных католических молитв: http://katolik-latin.narod.ru/05_molitwy/ml01_ru_lt_gl.
8
Далее в тексте наряду с общепринятым переводом будет даваться прямой перевод-подстрочник этого гимна. – Примеч. пер.
9
Барон Фридрих Мария Алоиз Франц Карл фон Хюгель (1852–1925) – религиозный австрийский и английский деятель и писатель, католический богослов-автодидакт и апологет.
10
Из «Атеомастикса» (Atheomastix), апологетического трактата против атеистов и отступников, написанного епископом Солсберийским Мартином Фотерби (1560–1620) и изданного после его смерти в 1622 г.
11
Плотин (ок. 203 – ок. 269) – основоположник неоплатонизма, самого влиятельного философского направления поздней античности; Плотин написал несколько десятков трактатов, но не успел придать им форму целостного произведения и перед смертью поручил редактирование и издание этих трактатов своему ученику Порфирию (232/233–301/304), знаменитому философу-идеалисту, логику и критику христианства. Порфирий разделил все трактаты своего учителя тематически, на шесть разделов. Поскольку же в каждом разделе оказалось по девять трактатов, произведение Плотина с тех пор стало носить греческое имя «Эннеады» (т. е. «Девятки»). По-русски цитата дана в переводе А. Ф. Лосева.
12
Св. Хильдегарда Бингенская (1098–1179) – немецкая монахиня, настоятельница монастыря в долине Рейна. Автор мистических трудов, религиозных песнопений и музыки к ним, а также трудов по естествознанию и медицине.
13
Анджела из Фолиньо (1248–1309) – итальянская монахиня-францисканка, мистическая писательница. Беатифицирована в 1701 г.
14
Юлиана Норвичская или Нориджская (1342 – ок. 1416) – английская духовная писательница, автор первой книги, написанной женщиной на английском языке.
15
Фома Аквинский (иначе Фома Аквинат или Томас Аквинат; ок. 1225–1274) – философ и теолог, систематизатор ортодоксальной схоластики, учитель церкви, Doctor Angelicus, Doctor Universalis, «princeps philosophorum» («князь философов»), основатель томизма, член ордена доминиканцев; с 1879 г. признан наиболее авторитетным католическим религиозным философом, который связал христианское вероучение (в частности, идеи Августина Блаженного) с философией Аристотеля.
16
Жан Пьер де Коссад (1675–1751) – французский духовный писатель, священник-иезуит, автор известной книги «Таинство настоящего момента» («L’abandon à la providence divine»).
17
Квиетизм (фр. quietisme, от лат. quies – «покой»; quietus – спокойный, безмятежный) – мистико-созерцательное направление в католической духовности, возникшее в XVII в. и отрицающее человеческую активность и ответственность. Обычно его возводят к учению исп. каноника М. Молиноса и его последователей, Ж. М. Гюйон, архиепископа Фенелона и др. Фундаментальный принцип квиетизма – осуждение всех человеческих усилий. Человек, стремясь к совершенству, должен пребывать в полной пассивности, упразднить свою волю и довериться Богу до такой степени, чтобы его не заботили больше ни небо, ни ад, ни даже собственное спасение. Его приверженцы культивируют мистико-созерцательный взгляд на мир и своеобразную моральную индифферентность. В переносном смысле «квиетизм» означает отрешенное, лишенное аффектов пассивное поведение, безвольную и непротивленческую покорность божественной воле.