- -
- 100%
- +
8
Она сидела на третьей парте в первом ряду. Олегу с его места в середине второго ряда хорошо был виден её чётко очерченный профиль и мочка её уха. Ира носила модную тогда прическу «сэссон»: ее гладкие темные волосы обрамляли матово-бледное лицо наподобие шлема, как у Мирей Матье.
Иногда она, задумавшись, поворачивала голову в его сторону, и от взгляда её больших тёмно-вишнёвых глаз у Олега перехватывало дыхание и что-то замирало внутри. Тогда он поспешно отворачивался и с преувеличенным вниманием смотрел вперёд, делая вид, что пытается прочесть что-то на доске, краем глаза продолжая наблюдать за ней.
Ирочка Вишневская или Вишенка, как её называли в классе, была круглой отличницей и любимицей почти всех учителей в школе. Особенно её хвалила математичка Инна Викторовна – за умение логически мыслить.
Однажды Олег наконец осмелился проводить её домой.
– Можно я тебя провожу? – набравшись храбрости, спросил он, выходя вслед за ней из школы.
– Пожалуйста, – пожала она плечами. При этом её пухлые губы приняли капризное выражение.
– Давай я понесу твой портфель, – предложил Олег.
– Ну, если хочешь, – с демонстративным безразличием ответила она, протягивая ему портфель.
Долгое время они шли молча. Наконец Олег решился заговорить.
– А тебе нравится современная музыка? – с напускной непринужденностью спросил он.
– Смотря какая…
– Ну, например «АББА» и «Бони М»?
– Да, очень нравится.
– Мне тоже.
– Вообще-то я больше всего люблю «Битлз», – сказала Ирочка.
– Клёвый ансамбль! Жалко, что они распались.
– Да, жалко. А кто тебе из битлов больше всех нравится? – спросила она.
– Пол Маккартни. А тебе?
– Джон Леннон. А какая твоя любимая песня «Битлз»?
– Называется «Yesterday». Я много раз пыталась понять, о чем в ней поется, но так и не смогла разобрать слова, – сказала Ирочка.
– Эта песня у меня на кассете записана. Хочешь, я тебе слова перепишу?
– Хочу. А ты сможешь?
– Конечно смогу! – обрадовался Олег, который пятый год подряд занимался английским языком с частным преподавателем.
Они уже почти подошли к её дому, а Олег до сих пор не задал ей самый главный вопрос. Он с ужасом представил, что она сейчас войдет в подъезд, а он так ничего у нее и не спросит. Олег собрался с духом и выпалил:
– Может сходим как-нибудь в кино?
– Может быть, – нарочито равнодушно ответила она.
– Можно я запишу твой телефон? – спросил Лукин, с трудом скрывая своё ликование.
Ира продиктовала свой телефон, который Олег записал карандашом на обратной стороне тетради по химии.
– Ну, пока! – сказала она, взяла из его рук свой портфель и скрылась в подъезде.
Весь вечер Олег пытался переписать для Вишенки текст песни «Yesterday», но это оказалось делом не простым. Он сотни раз прокручивал пленку назад, пытаясь уловить несколько слов и записать их на листке бумаги, но слова сливались в одно целое и никак не поддавались вычленению. Олегу все-таки удалось записать большую часть песни до того, как зловредный и прожорливый магнитофон «Электроника» зажевал плёнку.
На следующее утро Олег вручил Ире листок с текстом и собственноручным художественным переводом песни «Yesterday». Эта была его первая переводческая работа.
* * *Он искоса поглядывал на ее профиль, освещенный мерцающим светом киноэкрана. В темноте она казалась ему ещё красивее. Время от времени он наклонялся к ней, чтобы спросить, нравится ли ей вот эта актриса или как зовут вон того актера на экране. Наклоняясь, Олег слегка касался щекой ее пышной прически, глубоко вдыхая легкий запах ее свежевымытых волос и чистой кожи, напоминающий смесь ароматов зеленого яблока и мёда. Этот запах горячей волной разливался у него по всему телу, затуманивал голову и наполнял его всего сумасшедшим желанием прикоснуться к ней. Олег тупо смотрел на экран, слушая как сердце глухо ухает у него в груди, не понимая ничего из того, что происходило в фильме. Мысли его путались, казалось, мозг его был не в состоянии воспринимать какую-либо информацию. Ему страшно хотелось взять её за руку, почувствовать тепло её кожи, нежность её пальцев.
Левая рука Олега лежала на его колене, правая рука Ирины покоилась на ее платье. Расстояние между их мизинцами едва ли превышало несколько сантиметров, но Олегу понадобилось собрать всю свою волю, чтобы их преодолеть. Он слегка сдвинул свою руку и как бы случайно коснулся ее руки кончиками пальцев. Её рука чуть вздрогнула, но осталась лежать на прежнем месте. Он видел, что Ира тайком наблюдает за ним из-под полуопущенных ресниц. Тогда он набрался смелости и накрыл её кисть всей своей пятернёй. Рука Ирины была гладкая и тёплая. У Олега перехватило дыхание. Никогда раньше в своей жизни он не испытывал такой остроты чувств.
Весь сеанс Олег так и просидел, держа ее за руку и боясь шевельнуться. Плечо его затекло от напряжения, рука занемела, но Олег не решался поменять позу, боясь, что Ира безвозвратно уберет свою руку.
9
Полина почти не спала ночью, потому что Игорь громко храпел. Она просила его повернуться на бок, после чего он ненадолго замолкал, но через какое-то время храп начинался снова. Полина взяла свою подушку и одеяло и легла в гостиной на диване, долго ворочалась и заснула только на рассвете. Через час её разбудил звонок будильника. Она проснулась разбитая, раздражённая, с головной болью. Выпила крепкий кофе и таблетку анальгина и с воспалёнными глазами и чугунной головой поехала на работу. Целый день она чувствовала себя, как зомби: занималась повседневными делами и разговаривала с коллегами, выполняя свою работу механически, потому что на полную стопроцентную самоотдачу у неё сегодня просто не было сил.
– Поль, ты сегодня какая-то загадочная, – заметил Вася Остроухов. – И глаза у тебя красные.
– Да я всю ночь не спала, – пожаловалась Полина.
– А… ну-ну… «Нам бы ночь простоять да день продержаться»… – двусмысленно ухмыльнулся Вася.
– Слушай, Мальчиш-Плохиш, я совсем не об этом. У меня муж всю ночь храпел и не давал мне спать, и с утра голова раскалывается.
– Ну, извини. Может тебе тогда лучше домой пойти?
– Не могу! У меня сегодня важная встреча с клиентом, который завтра улетает.
– Понятно. Ну тогда ты уж постарайся сегодня хотя бы не перенапрягаться, работай без фанатизма.
– Хорошо, – улыбнулась Полина. – Постараюсь без фанатизма.
Во второй половине дня Полину стало неудержимо клонить в сон. Она выпила две чашки крепкого черного кофе, но это не помогло. В четыре часа все сотрудники агентства собрались в конференц-зале за длинным столом на совещание. Полуэктов рассказывал о новых тенденциях в рекламном бизнесе и о перспективах развития их агентства. Полина с трудом улавливала смысл происходящего. Во время речи Полуэктова она несколько раз, чтобы взбодриться, наливала себе в стакан воды из графина, стоящего на столе. Полуэктов наблюдал за ней с осуждением, очевидно подозревая, что у неё похмельный синдром. Чем больше Полина неподвижно сидела на стуле, тщетно пытаясь вникнуть в то, о чем вещал Пётр Николаевич, тем труднее ей было бороться со сном. Она высоко поднимала брови, чтобы пошире открыть слипающиеся глаза, что придавало её лицу удивлённое выражение. Полуэктов несколько раз бросал на неё озадаченный взгляд, не понимая, что же в его речи её так удивляет. Полина украдкой посмотрела на часы: до конца совещания оставалось ещё минут тридцать. «Попробую продержаться эти полчаса, а потом потихоньку слиняю», – подумала Полина и мысленно мобилизовала все свои силы для борьбы со сном.
– А теперь посмотрим слайды! – сказал Полуэктов, погасил свет и включил слайд-проектор.
Это добило Полину окончательно. Какое-то время она ещё пыталась бороться с собой, заставляя себя смотреть на освещённый экран. «Я просто прикрою на секунду глаза, чтобы они немного отдохнули. Всё равно в темноте никто не увидит», – подумала она, закрыла глаза и моментально отключилась.
– Полина, а ты что об этом думаешь? – донёсся до неё сквозь сон голос Полуэктова.
Полина открыла глаза. В конференц-зале горел яркий свет, слайд-проектор был выключен, и все сотрудники смотрели на неё. Очевидно, они уже закончили смотреть слайды и начали обсуждение.
– Полина, – повторил Полуэктов, – мне бы хотелось услышать твоё мнение. Но я вижу, что ты не готова его высказать, – недовольно заметил он.
– Да, Пётр Николаевич, извините, я сегодня что-то не в форме… – замямлила Полина.
Полуэктов строго посмотрел на неё.
– Все свободны, – громко объявил он.
Полина облегчённо вздохнула и направилась к выходу.
– А вот Полину я попрошу остаться! – услышала она за спиной его голос и обречённо вернулась на своё место.
– Полина, – обратился к ней Полуэктов, когда все сотрудники разошлись. – Ты мне что-то последнее время не нравишься.
– Почему? Я плохо работаю? – спросила она.
– Дело не в этом. Работаешь ты хорошо, но как-то без огонька. И выглядишь устало. Хотя ты недавно была в отпуске.
– Плохо сплю последнее время, Пётр Николаевич.
– Я задумал новый проект и для меня очень важно, чтобы его вела именно ты. Сегодня пятница. Ты, уж пожалуйста, как следует отдохни за выходные, выспись. А в понедельник обсудим.
– Хорошо, Пётр Николаевич.
– И можешь уйти сегодня пораньше.
– Спасибо.
– Но чтобы в понедельник была как огурчик!
– Это как? Зелёненькая и в пупырышек?
– Я имею в виду, свеженькая, как огурчик, а не маринованная, как сегодня!
– Постараюсь, – улыбнулась Полина.
Полуэктов Полину ценил, но спуску ей не давал.
10
– Нет, Поль, ты не понимаешь, – говорила Ленка, неспешно прохаживаясь с Полиной по школьному коридору на перемене. – Так ты ничего не добьёшься. Что толку, что ты ходишь всё время за ним по пятам? Да он тебя даже не замечает!
Лена Цыпкова была лучшей школьной подругой Полины. Они сидели за одной партой и с первого класса были почти неразлучны.
– Если хочешь, чтобы он тебя, наконец, заметил, надо привлечь его внимание, – продолжала наставлять Ленка.
– Да? А как?
– Надо его чем-то заинтересовать. Сделать что-то такое, чтобы он тебя заметил.
– Точно. И как я раньше не догадалась! А что, например? – воодушевилась Полина.
– Ну, есть много вариантов, – с серьёзным видом рассуждала подруга. – Можно, например, в него что-нибудь как бы случайно кинуть, ну там учебник, пенал или мешок со сменной обувью. Тогда он обязательно тебя заметит!
– Лен, ну ты скажешь тоже! А если я ему в голову попаду? Ты представляешь, что будет? Тамара Аркадьевна сразу моих родителей в школу вызовет!
– Н-да, риск, конечно есть. Тогда напиши ему записку. Он прочтёт её и сразу тобой заинтересуется.
– Нет, ты что! Подумает ещё, что я в него втюрилась по уши! Надо действовать как-то более ненавязчиво, завуалированно. Чтобы всё произошло как будто случайно, чтобы он ни о чём не догадался!
– Придумала! – вдруг просияла Ленка. – Давай я тебя на перемене толкну так, чтобы ты с ним столкнулась! Ты должна перед ним блеснуть, как звезда! Ну представь: узнаем, где у Лукина будет урок, и будем с тобой на этом этаже гулять на перемене по коридору. А когда Лукин мимо нас будет проходить, я тебя как толкну на него со всей силы, и ты полетишь прямо к нему в объятия! Вот тут-то он и обратит на тебя внимание! Но ты при этом, конечно же, должна быть неотразима, накрашена и чтобы волосы были уложены, духами пахнуть, ну и всё такое, ну ты знаешь, как тебе идёт…
– Ещё бы! Буду в своём лучшем виде!
– Так вот. Ты на него слегка завалишься, а он тебя осторожно поддержит, чтобы ты не упала. Ты скажешь: «Ой, извините, я нечаянно. Это подруга меня толкнула». А он как увидит, какая ты красивая, так сразу и скажет: «Ничего страшного. А как вас зовут, девушка?»
– Здорово! – восхитилась планом Полина. – Давай! Только толкай не сильно, а то я себе что-нибудь сломаю.
– Ладно. Мягкая посадка тебе будет обеспечена!
На следующий день Полина встала на час раньше, чтобы вымыть голову и уложить волосы феном. Волосы торчали во все стороны и никак не хотели слушаться. Через сорок минут ожесточенной борьбы с волосами победила Полина. Волосы перестали топорщиться, сдались и послушно улеглись в заданном направлении. Чтобы закрепить достигнутый результат, она обильно обрызгала голову лаком для волос и покрутила головой в разные стороны, чтобы проверить эффект. Волосы застыли и существовали отдельно от головы, не шевелясь ни при каком движении. Полина вздохнула с облегчением и принялась за ресницы. Нужно было успеть их накрасить, пока в комнату не вошла бабушка. Ура! Готово! Эх, если бы ещё можно было надеть не ненавистную школьную форму, а джинсы и свитер! Чтобы как-то оживить унылое коричневое форменное платье, Полина повязала на шею маленькую зелёную косыночку – салатовый листик нежно обернул шею. Вот так. Хорошо! Полина удовлетворенно окинула себя взглядом в зеркале. Очень хотелось накрасить губы, но она понимала, что это было бы уже наглостью. В школе Тамара Аркадьевна обязательно заметит и отправит в туалет умываться. Полина надушилась бабушкиными духами «Красная Москва» и в бодром настроении духа отправилась в школу исполнять задуманный план.
Полина помнила расписание Лукина наизусть. Второй урок у него – физика на третьем этаже, третий – химия на втором этаже. Значит, скорее всего, между вторым и третьим уроком Лукин спустится на второй этаж.
После второго урока Полина с Леной побросали свои портфели в классе и побежали на второй этаж. Взяв друг друга под руку они начали чинно прогуливаться взад и вперёд по коридору второго этажа, дожидаясь Лукина.
– Слышь, Олег, мне один парень диск «Бони М» достал! – заговорщически сообщил Лукину Валерка Чесноков, спускаясь с ним вместе на второй этаж.
– Фигассе! – позавидовал Олег. – Дашь послушать?
Они шли вдвоём по коридору к кабинету химии, обсуждая популярную группу «Бони М», когда на Лукина вдруг с размаху налетела какая-то девчонка. Олег отшатнулся в сторону и едва устоял на ногах. Девчонка шлёпнулась на пол. Опешивший Олег дико смотрел в её сторону.
– Ты чё, совсем ку-ку! – крикнул ей Лукин, потирая ушибленное плечо.
– Больная какая-то, – покрутил пальцем у виска Валерка. – Пошли, Олег, не обращай внимания!
И они зашагали дальше.
– Извините, я нечаянно, это подру… – начала было Полина, но Лукин был уже далеко.
– Поль, ты сильно ударилась? – виновато спросила Лена, поднимая подругу с полу.
– Да уж, блеснула! Как падающая звезда, – сказала Полина, отряхивая юбку и поправляя салатовую косыночку.
– Н-да… мягкой посадки не получилось. Ты уж извини.
11
У Полины были две близкие подруги. С Леной Цыпковой она вместе училась в школе, с Марьяной Золотовой – в университете. Много лет назад Марьяна нашла работу в крупной международной компании, занимающейся производством и продажей косметики, и помогла устроиться на работу в эту компанию Полине. Через год Полина устроила на работу в ту же компанию свою бывшую одноклассницу Лену Цыпкову. С тех пор все три были близкими подругами. Года через два Лена перешла в другую компанию на более высокооплачиваемую работу, где до сих пор успешно работала в должности бухгалтера. Полина и Марьяна остались работать в косметической фирме, но после того как в компании прошло крупное сокращение, вынуждены были искать новую работу. Первой работу нашла Полина. Она устроилась менеджером по промоакциям в рекламное агентство «Паруса» и вскоре привела туда Марьяну. Подруги шутили, что теперь для полной комплектности им не хватает Лены.
Всех своих подруг Полина классифицировала по степени их «кошачести». В любой женщине, считала Полина, есть что-то от кошки. Но процент кошачести в каждой женщине разный: в одних женщинах – больше кошки, в других – больше человека. Процент кошачести не стоит путать с процентом содержания женских гормонов в организме, женственность – это всего лишь одна из составляющих кошачести. Женщина с высоким процентом кошачести обычно обладает безупречным вкусом, точно знает, что ей идёт, а что – нет, и умеет одеться эффектно и с изысканной небрежностью, так, чтобы подчеркнуть свои достоинства и скрыть недостатки. Любой наряд на ней будет смотреться органично и естественно. Женщина-кошка умело пользуется косметикой, её волосы и макияж всегда выглядят натурально, но за этой натуральностью стоят большие усилия. Она тратит массу времени и денег на поддержание своей красоты и молодости. В её ванной можно найти, как минимум, двадцать баночек и бутылочек, без которых она просто не мыслит своего существования, со всевозможными снадобьями для питания кожи лица, рук, ног, укладки волос, а также смягчения, увлажнения, очищения, омоложения, выведения, завивки, отбеливания, разглаживания, восстановления, отшелушивания, укрепления и тому подобных удобрений различных частей тела.
Она в совершенстве овладела искусством флирта и умением вести разговоры «обо всём и ни о чём», голос у нее мягкий и вкрадчивый. У неё много подруг и друзей, общаться с ней легко и приятно. В отношениях с мужчиной женщина-кошка умеет казаться «белой и пушистой» (именно «казаться», а не «быть»), она мастерски играет с ним в «кошки-мышки», предоставляя ему полную свободу действий, давая ему отбежать и напуская на себя равнодушный вид, она увлекает его в свои сети незаметно, её маневры неуловимы, у мужчины создаётся впечатление, что охотник он, а не она, он теряет бдительность и даже не замечает, как становится добычей цепких коготков в её мягких лапках. Женщина-кошка капризна, непредсказуема, подвержена смене настроений и требует, чтобы мужчина выполнял её прихоти. Зная сильные и слабые стороны мужчины, она умело им манипулирует. Для поддержания тонуса ей необходимо время от времени что-то менять в своей жизни: прическу, одежду, мужчин, работу. Её поступками руководит её безошибочная интуиция. Она обожает своих детей и, если им угрожает опасность, из кошки превращается в разъяренную тигрицу. Она любит свой дом и всячески его украшает. Женщина-кошка знает себе цену, но никогда ее не назовёт.
В Ленке кошачесть просто зашкаливала – она на девяносто процентов была кошкой. В Марьяне было больше «человечести», чем «кошачести», кошачесть в ней составляла только около тридцати процентов. Сама Полина была кошкой только наполовину. Ещё у Полины была подруга Надя, художник-иллюстратор. Кошачести в Наде едва ли набралось бы процентов десять, зато человечести – хоть отбавляй. Надежда была честным, открытым человеком и надежным другом. Кокетство было ей неведомо. Одевалась она просто и удобно, носила короткую практичную стрижку (потому что ее не нужно было долго укладывать) и редко пользовалась косметикой. Такой тип женщин называется «Wash&Go» – «Помылась и пошла». Ей не везло с мужчинами, потому, что она либо не понимала, либо не принимала правил игры в «кошки-мышки».
12
Полина сидела перед своим компьютером, обдумывая план промоакций напитка «Гринайс», когда в комнату зашла Марьяна Золотова. Марьяна работала менеджером в отделе по работе с клиентами, который сотрудники между собой называли в шутку «Отдел по борьбе с клиентами». Клиентов она называла «клеенты», как она сама, шутя, объясняла, от слова «клеить».
– Полин, пойдём кофе попьём, – предложила она.
– Хорошо, пойдём. Только подожди минутку, я уже почти закончила, – сказала Полина.
Марьяна присела на стул рядом с Полиной. Полина заметила, что Марьяна сегодня как-то особенно хорошо выглядит. На ней был деловой серо-голубой костюм, который красиво оттенял её большие серые глаза. Прямые тёмные волосы Марьяны, которые обычно были забраны в длинный, мотающийся из стороны в сторону при ходьбе хвост, сегодня были свободно раскинуты по плечам, выгодно смягчая контуры её скуластого лица. Два года назад Марьяна села на диету и с тех пор с неё не слезала. Она сбросила двадцать килограмм и заметно постройнела и похорошела. Золотова была человеком сильным и целеустремленным и всегда добивалась поставленных перед собой целей. Она напоминала Полине танк, замаскированный листиками и цветочками, под которыми скрывалась пуленепробиваемая броня и «гусеницы». Полина завидовала упорству и выдержке Марьяны и называла её «стойкий оловянный солдатик». Марьяна была материалисткой. Её церковью был фитнес-клуб «Афродита», её Библией был журнал «Космополитэн».
Дверь была полуоткрыта, и в комнату вошёл Вася.
– Хенде хох![2] – дурацким голосом неожиданно крикнул он.
Марьяна, сидевшая спиной к двери, громко вскрикнула и обернулась.
– Ой, ты чего? – удивлённо сказал Вася. – Неужели я тебя и вправду напугал?
– Ещё бы! Разве можно так шутить?! – проворчала Марьяна.
– Извини.
– Вам хорошо, – завистливо сказала Марьяна, обращаясь к ним обоим. – Вы тут в окопах отсиживаетесь, а я вот постоянно нахожусь в тылу врага. Нервы уже на пределе.
– Какого врага? – не понял Вася.
– Этот Фарш меня уже просто через мясорубку пропустил!
– Кто? – прыснули со смеху Вася с Полиной.
– Чего вы ржёте?! Фарш – это мой клиент, немец, Генрих Фарш. Фамилия у него такая. Он меня просто достал! Уже раз пять заставлял меня контракт переписывать, вносил какие-то дополнения, изменения, но до сих пор ещё ничего не подписал! Я к нему в офис теперь езжу почти каждый день, как на работу! Только что опять мне звонил, просил опять заехать к нему в офис и обсудить ещё какие-то детали, но сегодня я уже не успею. Как говорила Скарлетт О’Хара, «подумаю об этом завтра!».
– Никогда не откладывай на завтра то, что можно сделать послезавтра! – поддержала её Полина.
– «Morgen, morgen nur nicht heute sagen alle faulen Leute»[3], – задумчиво сказала Марьяна.
– Чего, чего? – не поняла Полина.
– Это немецкая пословица. «Завтра, завтра, не сегодня – так говорят все лентяи». Я теперь немецкий язык учу, чтобы с Фаршем было легче общаться.
– Молодец, Марьянчик! Горжусь тобой! – похвалила Полина.
– А я вам тут кое-что принёс, – загадочно сообщил Вася. – Сегодня у Тамары Дюжиной день рождения, она по этому поводу всех конфетами угощает. Я для вас несколько штук утащил. Хотите? – и Вася положил на Полинин стол несколько шоколадных конфет «ассорти» на бумажной салфетке.
– Ой, спасибочки! Васенька, какой ты милый! – обрадовалась Полина.
– Нет уж! Спасибо! – возмутилась Марьяна. – Ладно, мне пора идти. Кофе потом попьём.
Марьяна скрылась за дверью.
– Чего это с ней? – удивился Вася.
– Худеет она, – объяснила Полина. – А ты ей конфеты предлагаешь.
– А… ну-ну. Вот и хорошо, нам больше достанется! – обрадовался Вася.
13
Два года назад Марьяна Золотова развелась с мужем. Это произошло так внезапно, как если бы летом вдруг выпал снег. Марьяна и её муж Влад Рокотов учились вместе в университете, поженились после окончания учёбы и прожили вместе четыре года.
В тот день у Марьяны был день рождения, Влад подарил ей утром букет жёлтых роз. Марьяне показалось это странным. Она не могла поверить, что Влад забыл, что она ненавидит жёлтые цветы. С тех пор как Марьяна прочла «Мастера и Маргариту» Булгакова, желтые цветы вызывали у нее неприятное чувство. «Она несла в руках отвратительные, тревожные желтые цветы», – вспомнила она слова Булгакова. «Мдааа… Нехороший цвет», – подумала тогда она.
Марьяна отмечала свой день рождения в кругу друзей. Гости сидели за столом, ели приготовленные Марьяной салаты и лазанью, пили вино, произносили тосты, шутили, разговаривали, смеялись, и только Влад не участвовал в общем празднестве. Марьяна незаметно наблюдала за мужем. Влад сидел, отстраненно глядя куда-то в пространство, лицо его казалось каким-то отсутствующим, было очевидно, что мысли его находились где-то далеко. Полина, сидевшая за столом рядом с Марьяной, тоже это заметила, но не стала Марьяне ничего говорить, не хотела портить подруге настроение в её день рождения. Неожиданно у Влада в кармане зазвонил мобильный телефон. Он встал и вышел, чтобы ответить на звонок. Марьяна почувствовала себя неспокойно. «С кем он разговаривает? Почему весь вечер молчит? О чем он думает?» – пыталась понять Марьяна.
Около одиннадцати часов гости разошлись. Марьяна убирала посуду со стола. Влад сидел за столом и молча ел из миски салат из крабов, сосредоточенно глядя прямо перед собой. Последнее время Марьяна замечала, что с Владом что-то происходит, но как-то не придавала этому значения. Он стал задумчивым, мало говорил с ней, поздно возвращался домой, в его взгляде появилось отчуждение. «Наверное, просто устал», – успокаивала себя она. И тут её поразила ужасная догадка.
– Ты что, меня разлюбил? – спросила она.
Он поднял голову от миски с салатом и спокойно сказал:
– Да, разлюбил.
– Совсем? – не поверила она.