Аль-Ришад

Строггорн все так же осторожно пробирался по коридору. Он больше не расслаблялся, контролировал свои мысли и только однажды обнаружил место, где было много людей. Он почувствовал среди них двух телепатов и затаился, стараясь закрыть свой мозг от прослушивания. Боль в позвоночнике неожиданно усилилась, Строггорн отвлекся, как ему показалось, всего на несколько секунд. Железный захват рук сзади сжал его, от чего он невольно закричал, и телепатема Мужчина в голубом, на белом коне пронзила мозг.

– Мне сделать тебе больно? – спросил Линган. Строггорн почувствовал, что захват стал еще сильнее. Показалось, словно острый стержень воткнулся в позвоночник, но он все равно попытался перебросить Лингана через себя. Тот даже не шелохнулся.

– Я мог бы тебя убить сейчас, Инквизитор, хоть и говорят, что ты нам еще нужен. Но если ты еще раз попытаешься сбежать, вряд ли я стану тебя жалеть. – Мозг Лингана излучал лютую ненависть. Строггорн так и не понял, что Линган сделал с ним, но все поплыло у него перед глазами и он потерял сознание.

Строггорн очнулся в той же палате. В операционной с кем-то разговаривал Линган. Роботов не было. Видимо, за то время, что Строггорн был без чувств, их убрали.

– Напрасно ты сделал это. – Вошел в палату Креил. – Теперь мне придется оперировать тебя еще раз. – Он подогнал носилки, и переложил Строггорна на них. – Ног совсем не чувствуешь?

– Да. – Строггорн попробовал пошевелить ими, но было такое чувство, что ног не было вообще. Его поместили в операционную сферу, и он закрыл глаза, чтобы не видеть, как щупальца Машины проникают в тело. Креил дал наркоз, мозг Строггорна затуманился.

– Ты мне лучше объясни, Креил, как он справился с роботами? – Линган не давал начать операцию.

– А черт его знает. Придется сконструировать специальную модель с учетом его психических возможностей.

– И не забудь подчинить ее сначала нам и только потом – ему. Кто его знает, что он заставит сделать робота!

– Ты собираешься мне ассистировать? – Креил посмотрел на Лингана. Тот что-то пробурчал, и они начали оперировать.

На этот раз выздоровление шло значительно медленнее. На пятый день Креил привел с собой нового биоробота. Огромный, почти двухметрового роста, тот сразу понравился Строггорну.

– Познакомьтесь. – Креил показал на биоробота. – Его зовут Стил. Стил, это – твой Хозяин. Твои обязанности тебе известны, можешь приступать к работе. Все понятно?

– Слушаюсь, Лиде, – ответил красивым басом биоробот.

– Отныне он всегда будет сопровождать тебя, – мысленно говорил Креил Строггорну. – Надеюсь, у тебя пропала охота убегать?

Строггорн посмотрел на могучую фигуру робота.

– И даже не надейся. – Креил успел прочитать его мысли. – Этот робот имеет защиту от пси-удара. Так что только сделаешь хуже себе.

Только через месяц Строггорн снова начал вставать. Все это время Стил ухаживал за ним, словно хорошая нянька, и Строггорн невольно стал относиться к нему, как к надежному другу.

– Ну что, Строггорн, пора начинать учить тебя общению с Машиной. – Креил усадил его в пси-кресло, закатал Строггорну рукав и показал на его руке несколько пси-входов. Маленькие черные точки были размером не более двух миллиметров. – Для начала хватит тех, что на одной руке. – Креил положил руку Строггорна на подлокотник. Тот увидел, как тоненькие щупальца, словно усики, вошли в точки пси-входа. Неожиданно резкая боль пронзила руку, и он вскрикнул. – Больно? – Креил удивленно смотрел на него. Строггорн пытался поднять руку с подлокотника, чтобы разъединить себя с Машиной. – Подожди. – Креил жестом остановил его. – Потерпи немного. – Сейчас он стоял у пульта и быстро что-то говорил Машине. Боль усилилась, Строггорн закричал, и сразу все прекратилась. – Это очень странно, что подключение всего на четыре точки вызвало такую боль. Мне придется тебя обследовать еще раз.

– А что, так не должно быть? – Строггорн уже пришел в себя. Креил отрицательно покачал головой. – Может быть, я привыкну?

– К этому нельзя привыкнуть. Это означает, что у тебя есть повреждения нервных волокон и, когда Машина подает сигнал, он где-то застопоривается. Потому и боль.

Через полчаса приехал Лао. Почувствовав его тепепатему, Строггорн напрягся. Он не встречал этого человека с того момента, когда в прошлом уложил его пси-ударом.

– Ну и что тут у вас? – Лао обращался к Креилу.

– Судя по всему, нужно его зондировать. – Показал Креил на Строггорна. Тому очень не понравилось это слово. Эмоции, которые сопровождали слова Креила, не сулили ничего хорошего.

Кресла развернули, и теперь они стояли напротив друг друга. Строггорна заставили совсем раздеться, и он почувствовал страх. Лао снял рубашку, и Строггорн видел, как его тело быстро подключается к Машине.

– Постарайся перебороть свой страх. Мне нужно, чтобы ты не сопротивлялся и расслабился. Иначе придется сделать тебе очень больно. – Лао еще о чем-то советовался с Креилом, но Строггорн почти не понимал терминов, уловив только, что с ним, видимо, что-то серьезное. Он уже хорошо знал о том, что эти люди не собираются шутить.

В мозг ему ввинтилась спираль. Сначала Строггорн не почувствовал боли, только похолодело в голове. Теплая волна распространялась вниз и, достигнув поврежденных волокон, затормозилась. Ему показалось, что раскаленные прутья вонзились в тело. Строггорн закричал. Когда он смог соображать, Лао по-прежнему сидел напротив него.

– Отвечай правду. – Лао был предельно серьезен. – Тебя пытали?

– Да. – Строггорн понимал всю бессмысленность лжи.

– На растяжение? – Лао прекрасно знал терминологию пыток. Строггорн кивнул.

– У тебя должны быть постоянные боли: при ходьбе, при движении. Так?

– Да.

– И как давно это было?

– Прошло почти шесть лет.

– Очень плохо. – Лао покачал головой. – Удивительно, что ты остался жив. Когда твои нервы «вытянули», произошло их повреждение. Но, видимо, неполное. Иначе ты бы уже не сидел здесь. А потом, когда нервная ткань заживала, образовались рубчики. Этого вполне достаточно, чтобы нервные импульсы искажались и вызывали боль. В таком состоянии ты не сможешь работать с Машиной, а для нас эта твоя способность принципиальна. Я должен буду «прорезать» тебе новые пути для нервных импульсов. И хочу предупредить – это необычайно болезненно, а проводить эту операцию под наркозом невозможно. Я должен в каждый момент видеть, как проходят сигналы.

– Насколько это больно?

– Сопоставимо с тем, что ты испытал во время пыток. Только цель на этот раз – вылечить, а не покалечить.

– Я не смогу этого терпеть. Я буду кричать. – Строггорн серьезно посмотрел на Лао.

– Кричи себе на здоровье. По крайней мере, я буду знать, что ты в сознании. Креил, клади его сразу под купол, чтобы нам два раза не развлекаться.

Креил закрыл операционный купол и поставил звукоизоляцию. Во время такой операции лучше было не мешать Вард-Хирургу.

Шесть раз Строггорн терял сознание, и приходилось ждать, пока он очнется. Ему казалось, что раскаленное железо пропускают внутри его тела, и, когда Строггорн был в сознании, то непрерывно кричал. Около десяти часов продолжалась эта пытка, пока Лао не закончил восстанавливать нервную систему. На сей раз он тщательно проверил согласованность прохождения сигналов. Больше всего на свете ему бы не хотелось повторять эту процедуру еще раз. Когда все кончилось, Строггорн лежал охрипший, бессмысленно глядя в потолок, и только когда Стил унес его в палату, понял, что все позади.

– Теперь я знаю, как он попал в Инквизицию, – говорил Лао, одеваясь.

– Его заставили под пытками?

– Да. – Лао мысленно кивнул. – Очевидно, у него был небогатый выбор: или пытки и в конце концов – смерть, или Инквизиция… У него огромная скорость мыслепередачи, и если бы он знал, как защищаться, мне бы не удалось его прооперировать. Хорошо, что мы так запугали его, и он даже не пытался сопротивляться.

– Ты знаешь, Лао, мне немного жаль его.

– Неужели? Ты уже забыл, что он сделал Аолле? Напомнить? А еще четыреста человек? И всех он протащил через то же, что прошел сам. Можно ли оправдать его после этого?

– Не знаю, но он перестал мне казаться чудовищем. – Креил задумчиво посмотрел на Лао.

– Ты слишком много с ним общаешься. А это может быть вредным для твоего здоровья. – Усмехнулся он. – Ладно, я пойду. Тебе не нужна больше моя помощь? – Лао ушел, не дожидаясь ответа на свой вопрос.

Около года Строггорн провел во Дворце Правительства. Покидать здание ему было запрещено, и он больше не пытался ослушаться. А когда Строггорн изучил историю государства и стал понимать, что происходит, такое желание у него вовсе перестало возникать.

Обучение шло быстро. Он часами просиживал за Машиной, используя различные обучающие программы. Еще в прошлом Строггорн хорошо изучил анатомию, и эти знания помогали ему. Но зато все, что касалось построения мира, точные науки и философию пришлось изучить заново и совсем на другом уровне. Из разделов математики больше всего увлекла его теория Многомерности. Он мог часами решать различные уравнения, определяя исходы тех или иных событий и со временем намного лучше стал представлять, что такое судьба и как можно изменять ее.

Через пять лет Строггорн закончил учиться по программе Вард-Эсперов. Высокая скорость мыслепередачи и врожденные способности к образованию симбиотических систем с искусственными организмами очень помогли ему. Он стал самым блестящим Вард-Хирургом страны, но никто не говорил ему об этом. Строггорн проходил практику, ассистируя Креилу при операциях, и это все больше сближало их. Примерно тогда же его ввели в Высший Совет Вардов с правом совещательного голоса. Лао все еще боялся, что у Строггорна может проявиться склонность к убийству, и не хотел вручать в его руки судьбу страны.

В один из дней Линган вызвал Строггорна на Совет. Строггорн не любил сталкиваться с ним, зная, что до сих пор тот испытывал к нему ненависть, причина которой была непонятна. Когда он вошел в зал Совета, Линган, Креил и Лао уже ждали его. Оттого, что они собрались все вместе и не сообщили причину вызова, ему стало не по себе.

– Садись. – Лао кивнул на одно из кресел вокруг огромного стола. – У нас к тебе неприятный разговор.

– Я догадываюсь. Что случилось? – Строггорн не терпел длинных вступлений.

– Я покажу тебе одну девушку. – Лао включил объемный экран. Необыкновенно красивая женщина с черными мягкими волосами, нежным овалом лица и с каким-то задумчиво-печальным взглядом появилась на экране. – Ты узнаешь ее?

– Нет. Мне кажется, я никогда ее не встречал. Очень красивая. Кто это?

– Анна, – просто ответил Лао.

– Прости, я не помню ее. Мы где-то встречались?

– В прошлом. – Лао продолжил не сразу, и Строггорн уловил исходящую от того любовь и печаль. – Ты… отправил ее на костер. – Ненависть на секунду повисла в мозгу Лао.

Строггорн еще раз внимательно вгляделся в лицо женщины и отрицательно покачал головой.

– Мне может быть трудно узнать ее. Я не думаю, что когда она попала ко мне в руки, то выглядела так. Есть еще какая-нибудь информация?

– Ты принимал у нее роды. Она была беременна, после пыток у нее начался выкидыш, – никак не выражая своих чувств сказал Лао. Линган задохнулся. Кроме Лао, никто до сих пор не знал об этом. Что-то промелькнуло в мозгу Строггорна, но воспоминание не становилось четким.

– Не могу вспомнить. Через мои руки прошло столько людей и, в основном, женщины.

– Чудовище. – Лингану снова захотелось убить Строггорна, и оттого, что эта отчетливая картинка появилась в его мозгу, все вздрогнули.

– Не нужно, Линг, – старался успокоить его Лао. – Ничего нельзя изменить, что было, то было.

– Почему мне необходимо вспомнить эту женщину? – Строггорн ничего не понимал.

– Потому что она здесь, – продолжил Лао. – Через четыре дня возвращается на Землю. Ненадолго. На две недели. И мне бы совсем не хотелось, чтобы вы встретились.

– Ты хочешь сказать, что последствия нашей встречи непредсказуемы?

– У нее был регресс памяти с возвращением в прошлое. Анна – прекрасный телепат с очень большой скоростью мыслепередачи, а значит, в таком состоянии мы ничем не сможем ей помочь. Она нас просто вытолкнет из своего мозга. – Лао помолчал. – Я отпускаю тебя на две недели и хочу, чтобы ты сидел у себя дома и не высовывался.

– Понятно. – Строггорн не пытался спорить. – Не бойтесь, я никогда не попадусь ей на глаза. Только предупреждайте, когда она на Земле. Это все?

– Нет. Ты должен запомнить ее имя… Аолла ван Вандерлит.

– Кто? – Строггорн потрясенно вскинул глаза. – Высший Совет Вардов?

– Да. Она – четвертый Советник. И живет сейчас на Дорне. Единственный человек на Земле с врожденной способностью к генетической регрессии. Теперь понятно? А моя основная задача, чтобы вы все, – Лао обвел присутствующих взглядом, – были живы и главное – здоровы.

– Хорошо. – Строггорн закрыл глаза. – Я все понял. Теперь можно идти?

Но даже когда все Советники ушли, он еще долго сидел в кресле, пытаясь вспомнить эту женщину.

Аолла выскользнула из гиперпространственного окна. Еще на Дорне она прошла регрессию в человеческое тело, и была в своем обычном земном Облике. Первый раз она возвращалась на Землю после того, как покинула ее пять лет назад. Все Советники встречали ее. Линган, смущаясь, вручил ей огромный букет цветов. Аолла вдохнула их запах, от которого уже успела отвыкнуть, и рассмеялась.

– Лучше бы хороший обед! – Она принюхалась. – Пахнет едой!

Мужчины расступились, и Аолла увидела стол, накрытый прямо в операционном зале. Горели свечи, букеты цветов стояли рядом с тарелками, Аолла ходила вокруг стола и разглядывала еду.

– Не пойдет! – воскликнула она.

– Почему? – удивился Линган.

– Я теперь вегетарианка! Если я буду есть на Земле мясо, меня не поймут на Дорне, – объяснила Аолла.

Пока она жевала салат, Стайн, биоробот Креила, заново накрывал стол. Он не умел удивляться, и его не смущало количество заказанной Аоллой еды.

– Неужели ты все это съешь? – изумился Креил.

– Угу. Ты когда-нибудь пробовал наесться травой? У меня и на Дорне уже перестали удивляться. Это сначала они боялись, что мне будет плохо от такого количества еды и держали под рукой врача, а теперь уже привыкли. – Аолла приступила к очередному блюду. – А вкусно приготовлено! С моего отъезда вы значительно продвинулись в кулинарии. – Она озорно посмотрела на мужчин и расхохоталась.

– Ты отдохнула, Аолла. – Лао было приятно смотреть на нее. Сейчас все как-то сразу поняли, как им не хватает ее на Земле.

– Вы не представляете себе, как мне хорошо там! – сказала Аолла и грустно добавила: – И все равно меня тянет на Землю. Это сложно объяснить.

– Тебе много приходится работать? – спросил Креил.

– Достаточно. Хотя особо меня не перенапрягают. Мне кажется, у них распоряжение на этот счет, – опять улыбнулась она.

– И есть достижения?

– Немного. Удалось установить причину их генетического заболевания, но вот с лечением пока проблемы. Креил, ты ведь занимался генетикой? – спросила она.

– Достаточно много, но не думаю, что это сможет тебе помочь. У нас все разработки для Трехмерности.

– Жаль. Но я думаю, мы поработаем с тобой. Может, что-нибудь найдем.

– Ну вот! Сразу видно Вардов! Не успели собраться, а разговоры уже о работе, – смеясь, вмешался Лао. – Не надейся, что я пущу тебя в клинику. Я хочу, чтобы здесь ты отдыхала, гуляла и так далее. Приехать на две недели! Никаких дел!

Аолла посмотрела на него, и Лао понял, что она, конечно же, его не послушается.

Аолла целых три дня ходила по улицам города. Иногда она брала лошадь и уезжала в лес, хотя Линган просил не делать этого в одиночку. Сейчас почему-то особенно отчетливо ей вспоминались первые дни, проведенные в Элиноре, и болезненно щемило сердце. На четвертый день Аолла пришла в клинику к Креилу и уговорила разрешить помогать ему. Ей хотелось восстановить свою квалификацию Варда. Она уже пять лет не оперировала, не была в симбиозе с Машиной и боялась потерять навыки, приобретенные столь тяжелым трудом. Креил был рад ее помощи, без Строггорна ему было трудно и пришлось отменить множество операций. Как-то, во время работы, Аолла отвлеклась и вслушалась в мозг Креила. Ей показалось, что он что-то скрывает от нее. Выполняя очень сложные манипуляции с Машиной, Креил не смог сразу защититься от проникновения.

– А кто такой Строггорн? – внезапно спросила Аолла.

– Один из очень способных Вардов, – не задумываясь, ответил Креил. Они предусмотрели такую возможность и заранее прорепетировали ответ.

– Почему он не может помогать тебе?

Креил понял, что она забралась в его мозг больше, чем он предполагал, но ответил также мгновенно:

– Он перегрузил свою нервную систему и теперь болеет.

Казалось, этот ответ удовлетворил ее, но Креилу стало ясно, что с каждым ее прилетом на Землю скрывать правду будет все труднее. Ему не хотелось даже думать о том, что будет, если Строггорн и Аолла встретятся.

Креилу удалось предложить несколько возможных решений генетических проблем Дорна, но проверять, верны ли его теории для Четырехмерности, предстояло Аолле. На Земле для этого не было никакой возможности.

В день отъезда Креил проводил ее до гиперпространственного окна. Поддавшись порыву, она обняла его, поняв, что за все эти годы он стал ей как брат и теперь был самым близким человеком на Земле.

На Дорне для Аоллы была сооружена специальная камера, позволявшая проведение генетической регрессии. Начальная атмосфера и все параметры соответствовали земным и, когда она вынырнула из окна, у нее не было проблем. Аолла легла в огромную ванну, заполненную гелеобразным раствором, и приступила к генетической регрессии. Весь процесс занимал четыре дня, за это время в камере устанавливались атмосфера и Четырехмерность Дорна. Устройство камеры оказалось настолько сложным, что доступ в помещение имели только несколько специалистов.

Уш-ш-ш поджидал ее на выходе. Радостно взмахнув крыльями, он закружился вокруг.

– Я так боялся, что ты не вернешься! – с огромной скоростью телепатировал он, и ему пришлось повторить фразу медленнее, чтобы Аолла поняла его.

– Разве я могу бросить Дорн? – удивилась она.

– Не знаю, но с тобой может случиться что-то такое, что не позволит вернуться назад! – Его крылья посерели, выражая огорчение.

– Почему ты думаешь так, Уш-ш-ш?

– Не знаю. Мне иногда кажется, что это будет так.

Аолла знала, что дорнцы обладали некоторой способностью предвидения будущего, но этим словам не придала значения. Она уже давно заметила, что Уш-ш-ш неравнодушен к ней.

– Креил разработал для вас теорию, – похвасталась Аолла.

– Советник Креил ван Рейн? – уточнил Уш-ш-ш. И почему-то добавил: – Он женат.

Аолла так и не поняла связи между теорией Креила и его женитьбой, но Уш-ш-ш больше ничего не сказал.

Они летели над планетой, и их догнала Виэль – подруга Аоллы. Она радостно затараторила. Дорнцы почти никогда не защищали свой мозг блоками, разительно отличаясь этим от людей. Только члены правительства пользовались блокировкой. Своей открытостью они напоминали Аолле детей, настолько их жизненный опыт отличался. Но в силу этого она чувствовала себя на Дорне в полной безопасности. Эти существа не знали, что такое обман и хитрость, и Аолла была уверена, что они никогда бы не смогли причинить ей вред.

Виэль делилась новостями, сообщив, что выходит замуж, и радостно закружилась вокруг Аоллы, расцветив крылья радугой, а потом начала что-то говорить, но Уш-ш-ш резко и на очень большой скорости прервал ее. Аолле так и не удалось понять, что она хотела сказать.

Уш-ш-ш и Виэль долетели до ее дома – огромной трехсотметровой сферы.

– Как тебе удается сдерживать себя, Уш-ш-ш? – спросила Виэль, когда он провожал ее.

– Не знаю. Я очень стараюсь. – Уш-ш-ш летел рядом с ней, равномерно маша крыльями.

– Мне кажется, что тебе это не очень удается. Вам нужно поменьше видеться, тебе было бы полегче. – Виэль изменила цвет крыльев на розовый с серым переливом, подчеркивая свою озабоченность.

– Это невозможно. Мы вместе работаем, у нас нет второго генетика моего класса. Если бы не это, Дорн давно бы нашел способ разлучить нас.

– Я боюсь за тебя и Аоллу. Если ты не сдержишься – последствия непредсказуемы. Она не с Дорна, очень сильно отличается от нас, даже в регрессии.

– Не волнуйся. Я знаю это и не причиню ей никакого вреда. – Уш-ш-ш изменил цвет крыльев – красные полосы на основном сером цвете, подчеркнув, что говорит искренне.

– Может быть, лучше ей все объяснить?

– Дорн боится, что это может вызвать страх при общении с нами. А на нашей планете ей еще много придется работать. – Цвет его крыльев выражал печаль, став серо-синим. – Думаю, я справлюсь с собой.