- -
- 100%
- +
Его встретила камера пыток. Анна лежала, привязанная к столу, увидев его, она закричала. Строггорн смазал свой пси-образ, став для нее неузнаваемым, подошел и осторожно начал развязывать веревки.
– Нам нужно уйти отсюда. – Он старался говорить как можно мягче.
– Нет! – Анна забилась в истерике. – Я не могу шевельнуть ни рукой, ни ногой!
– Послушай меня, Анна. Все это тебе только кажется. На самом деле ничего этого не существует. Ты сейчас живешь в будущем, и с тобой все хорошо. Пойдем со мной. Если ты захочешь, ты сможешь идти. Нужно только собраться.
– Я не верю тебе. – Она пристально смотрела на него, стараясь узнать. – Кто ты?
– Это не важно. Я твой друг и хочу тебе помочь. Пойдем со мной.
– А мой ребенок? – Анна как-то странно посмотрела на него и бесцветно добавила: – Ты убил его, – И неожиданно закричала: – Убей и меня! Я прошу! Убей меня! Я не хочу больше жить! – Она стала биться головой о доски, а Строггорн старался не дать ей покалечиться.
«Что я делаю? – Он остановился. – Так мы с ней вместе сойдем с ума! Ничего этого нет. Это только ее фантазия». Строггорн подождал, пока Анна успокоится.
– Что нужно сделать, чтобы убедить тебя?
Ее взгляд стал осмысленным.
– Где я? – Она села на столе, оглядываясь. – Меня пытали?
– Нет. – Строггорн покачал головой. – Это всего лишь сон. И если ты проснешься, то очутишься в операционной.
– Это правда? – Анна испытующе глядела на него. – Кто ты? Почему я не могу тебя узнать? – И почти безо всякого перехода начался следующий приступ. Строггорн видел себя в ее мозгу, но при этом ощутил боль, когда заостренный прут вошел внутрь ее тела.
ОПЕРАТОР – ВАРД-ХИРУРГУ: – Раздвоение личности. Возвращайся!
Этот окрик несколько прояснил его сознание.
– Анна, этого не было, пойми, не было. Никто не делал с тобой этого! – пытался объяснить он. Она опять успокоилась, села и провела рукой по волосам.
– Не было? – Казалось, Анна пытается что-то вспомнить. – А кровь?
Теперь Строггорн тоже увидел, что весь стол залит кровью, на секунду закрыл глаза и сосредоточился. А когда открыл глаза, крови уже не было. Анна удивленно рассматривала себя.
– Что-то не так. Только не пойму, что. – Она посмотрела на него. – А кто ты? Почему я не могу узнать тебя?
«Карусель, – вспомнил Строггорн, – замкнутый цикл, когда психика все время возвращается к одному и тому же воспоминанию. – В памяти всплыла страница учебника по психозондажу. – Чтобы вывести ее из этого состояния, нужно что-то сделать. Только что?» Он растерянно огляделся. Ему на глаза попался заостренный прут. Строггорн машинально взял его в руки и подошел к Анне. Ее глаза расширились от страха – прут приковывал все внимание. Он раздвинул ей ноги и ввел прут во влагалище. Анна следила за его руками. Строггорн продвинул прут глубже, а она все также изумленно смотрела на него, и внезапно раздался ее крик. Он ждал. Анна перестала кричать и совершенно осмысленно посмотрела на него.
– Этого не было? – Она провела рукой по глазам. – Правда, не было? Как можно выйти из этого сна?
Не было никакого прута и страшной камеры. Строггорн подхватил ее на руки и понес. Анна смотрела ему в глаза.
– А все-таки я так и не поняла, кто ты. – Она улыбалась, и этот вопрос больше не беспокоил его.
– Друг, – просто ответил он.
– Спасибо, друг.
***Строггорн очнулся в пси-кресле. Он не мог пошевелить ни рукой, ни ногой.
– Получилось? – Строггорн вопросительно посмотрел на Лао.
– Кажется, ты справился. – Лао отключил его от кресла, и Строггорн застонал.
– Пожалуйста, сделай что-нибудь обезболивающее. Мне плохо.
– Может быть, посмотреть тебя? – Лао кивнул на парное пси-кресло.
– Не нужно. Я не хочу, чтобы копались в моих мозгах.
– Какой ты у нас нежный, однако! – прокомментировал Линган.
– Дело не в этом, – Строггорн поморщился. – Вызовите Стила, он отвезет меня домой.
Биоробот подхватил хозяина, словно пушинку, и вынес из операционной.
– Зверское создание этот Стил, – заметил Линган. – Весь в хозяина.
– Не преувеличивай. Робот как робот, – вмешался Креил.
– Конечно, ты привык возиться с роботами, а вот нам с Лао трудно к ним привыкать.
– А вас никто и не заставляет. – Креил проверял состояние Аоллы. – Сейчас она спит. Только это очень глубокий сон.
– Ты хотел сказать – она без сознания? – уточнил Линган.
– Аолла в сознании в том смысле, что в ее мозгу больше нет карусели и тело стало человеческим. Значит, спит, – пояснил Креил.
– В мое время это называлось – без сознания. А то, что с ней было раньше, – сумасшествие.
– С тех пор прошло много времени, Линган. Впрочем, у меня нет желания с тобой спорить. Думаю, дня через четыре она поправиться.
***Аолла очнулась и несколько минут боялась открыть глаза, телепатически вслушиваясь. Мужчина, весь в черном, в сияющем вихре. «Креил», – облегченно вздохнула она.
– Очнулась? – Он стоял у входа в купол и смотрел на нее. Аолла приказала Машине отключиться и слезла с операционного стола.
– Мне нужно на Дорн.
– И ты даже не поешь? – Мысленно Креил улыбался. Аолла втянула носом воздух и уловила запах еды, сразу почувствовав себя смертельно голодной.
– Но если я поем, то не смогу улететь сегодня.
– А если не поешь, то тебе голодать еще четыре дня, пока будет идти регрессия.
– Ты меня убедил. Остаюсь еще на день. – Она увидела, что Креил накрыл стол прямо в операционной.
– Надеюсь, мясного ты мне не подсунул? – Аолла подозрительно смотрела на еду.
– Обижаешь. Я же знаю, что ты теперь вегетарианка, – засмеялся Креил.
– Ничего смешного. Очень сложно наесться всякой травой, как бы вкусно ее ни готовили. – Она уже оделась и занялась первой тарелкой. – Кто меня оперировал?
Креил не сразу ответил, и Аолла прекратила есть.
– Неужели… – В ее глазах появились слезы. – Как вы могли?
– У нас не было выбора. Был единственный шанс, и мы должны были использовать его. – В мыслях Креила застыло сожаление.
Аолла заканчивала есть, когда уловила четкую телепатему: Мужчина в золоте, в ореоле огня. Она подняла глаза и увидела Строггорна, появившегося совершенно бесшумно. Аолла поперхнулась и закашлялась.
– Строггорн, ты не мог как-нибудь постучаться? – Креил бил ей по спине.
– Я хочу поговорить с тобой. – Строггорн смотрел на Аоллу.
– Я могу вас оставить? – Креил заглянул ей в глаза.
– Не бойся. – Она кивнула.
Строггорн сидел напротив нее, молча, и Аолла не торопила его, допивая чай.
– Что ты хотел мне сказать? – решила она помочь ему.
– Я должен объяснить тебе, что с тобой произошло.
– Это обязательно? Мне даже видеть тебя больно.
– Я знаю. – Строггорн замолчал.
– Возможен возврат? – Аолла вопросительно смотрела на него, и он мысленно кивнул.
– У тебя зацикленность на одном воспоминании. Помнишь, на каком?
– Ты хотел убить меня… Не перебивай, я знаю, что сама об этом просила. Я только не могу понять, почему таким способом? – Она вздрогнула от воспоминания.
– Ты помнишь, где мы были? В Инквизиции. И если я не хотел попасть на твое место, я должен был убить тебя ЕСТЕСТВЕННЫМ способом. Так, чтобы никто не заподозрил, что я пожалел тебя.
– Это называется жалостью? – У нее перехватило дыхание. – Нанизать меня как бабочку на прут?
– Ты бы умерла от кровотечения очень быстро. Поверь, я бы позаботился, чтобы причинить тебе минимальную боль. К тому же, твоя смерть после родов выглядела бы естественно.
– Чем больше я говорю с тобой, тем хуже мне становится. – Внутри нее все горело.
– Нужно смириться с этим… Аолла. Ведь ничего этого не было, и я не делал с тобой это!
– Да. Ты только отловил меня и отправил на костер.
– После того, как ты попала мне в руки, это было лучшее из того, что я мог для тебя сделать. Поверь мне, что в другом случае ты бы узнала ад еще при жизни. Я могу тебе показать, что тебя ожидало.
– Не нужно, – вздрогнула она. – Самое страшное, Строггорн, это когда просыпаешься утром и не знаешь еще, где находишься. И боишься, что если откроешь глаза, очутишься снова там. Понимаешь? И так много-много лет. Вот это и есть настоящий ад… Что ты делаешь здесь?
– Спроси Странницу. Я не знаю, что я делаю здесь. Может быть, искупаю свою вину за прошлую жизнь.
– Ты хотел оправдаться передо мной?
– Есть вещи, Аолла, за которые нельзя оправдаться и которые нельзя искупить. – Строггорн встал. – Я постараюсь пореже попадаться тебе на глаза, когда ты на Земле. Только пусть меня не забывают предупредить об этом.
Когда Креил вошел, Аолла смотрела прямо перед собой.
– Все в порядке? – Он заглянул ей в глаза.
– Теперь все будет хорошо. Только я очень устала, Креил.
***Аолла вернулась на Дорн. Текли дни, Странница не появлялась. Прошло почти четыре месяца с тех пор, как Уш-ш-ша заточили в тюрьму. Ули-и-и летал к нему, но прослушать больше ему не удавалось. Видимо, у Уш-ш-ша осталось слишком мало сил, чтобы пробиться через мыслезащиту. Ули-и-и считал, что больше пяти месяцев ему не продержаться.
Аолла и Дорн сидели на краю одной из возвышенностей. С тех пор, как она узнала о размножении дорнцев, Аолла старалась летать только с мужчинами, которым безусловно доверяла. Вот и в этот раз Президент взял ее с собой на прогулку. Они обсуждали ее работу, но Аолла в мыслях все время возвращалась к Уш-ш-шу, а Дорн делал вид, что не замечает этого. Внезапно он взлетел и напряг свои телепатические антенны, видимо, почувствовал кого-то, но кого, Аолле было непонятно. Дорн ощутил, как бесконечная мерцающая нервная сеть приближается к ним. И только спустя какое-то время увидел огромное, почти тридцати метров в размахе крыльев, существо, которое на большой скорости летело к ним.
– Странница! – вскрикнул он, и Аолла тут же поднялась в воздух ей навстречу.
– У меня на все – пятнадцать минут! Я должна возвращаться. Вы не представляете себе, откуда меня вытащили. Пришлось разыскивать вас! – сердилась Странница. – Я дам согласие на этот дурацкий брак. Как это происходит, Дорн?
– Вы должны произнести формулу согласия перед тремя членами Совета. Она будет занесена в протокол, – объяснял он.
– Значит, это надо делать во Дворце? У меня нет времени. Вы разрешите перенести вас туда? – спросила Странница. Аолла и Дорн согласно махнули крыльями. – Вы должны зависнуть вертикально на минимальном расстоянии друг от друга, и я смогу перенести вас сквозь пространство.
Странница стала изменять метрическое измерение и быстро увеличиваться в размерах. Ее крылья все время росли. В конце концов она как бы обняла ими Дорна и Аоллу. Они казались себе совсем крохотными. На секунду повисла темнота, и возник зал в Президентском Дворце. Странница тут же приняла свой Естественный Облик и начала настраивать гиперпространственное окно. Один Советник, запыхавшись, влетел в зал и сразу же опустился на пол. Другого не было видно. Странница установила отсчет времени и беспокойно поглядывала на часы. Второй Советник влетел в зал за минуту до условленного времени.
– Быстрее, Дорн, что я должна говорить? – спросила Странница, и он торопливо начал подсказывать ей. – Я, Векторат Времени Вселенной BD-Дигма, властью, данной мне, заявляю, что брак между Землянкой – Аоллой ван Вандерлит и Дорнцем – Уш-ш-шем… – Далее шло полное телепатическое титулование Уш-ш-ша, совершенно непереводимое на обычный язык, – не влечет отрицательных последствий для планетной системы Дорна и является нейтральным событием данного места и данного времени.
Одновременно на очень высокой частоте, недоступной Аолле, Странница говорила Дорну:
– Этот идиотский брак все-таки лучше, чем его смерть. Черт его знает, как это может отразиться на ней. – И Президент понял, что судьба Уш-ш-ша ее вообще не волновала.
С последними словами она шагнула в Окно и исчезла. Все поежились от холода. Окно всегда забирало много энергии.
– Ну, теперь, наконец, вы отпустите его? – спросила Аолла Дорна, который только грустно посмотрел на нее.
– Аолла, это правда, что вы входите в Высший Совет Вардов на Земле?
– Да, и что? – Она не поняла, зачем ему это.
– Это значит, что для вступления в брак вам необходимо получить разрешение Совета Вардов. Я прав?
У Аоллы появилось чувство, что она ходит по кругу и, когда, радуясь, рвется к финишу, выясняется, что нужно пройти еще один. «Я не выдержу этого», – подумалось ей и захотелось заплакать, но у дорнцев не было слез и это отразилось только на телепатеме.
Глава 12
Линган, Креил, Лао и Аолла сидели в зале заседаний Дворца Правительства. Все были в курсе событий и ждали Строггорна, уже давно приравненного ко всем и имеющего решающий голос в Совете.
– Вообще-то, можно начинать, – сказал Линган, как обычно, ведущий Совет. – Всем ясна просьба Аоллы Вандерлит? Она желает выйти замуж за существо с планеты Дорн. Ему грозит смерть – за дело, на мой взгляд, – добавил он от себя, и Аолла зло посмотрела на него, – но ей хочется его спасти. Я правильно излагаю? – Линган был невозмутим. – Надеюсь, ты не собираешься утверждать, что любишь его?
– Линган, прекрати копаться в моих чувствах! Это мое дело, как я буду распоряжаться собой.
– Конечно, у тебя большой опыт в таких делах! – съязвил он.
– Линг, довольно, – вмешался Креил. – Оттого, что вы будете оскорблять друг друга, ничего не изменится. И если она так решила – это действительно ее дело. – Он посмотрел на Аоллу: – Я даю свое согласие на твой брак.
– Лао? – спросил Линган.
– Я согласен, – откликнулся Лао, но добавил, глядя на Аоллу: – Не знаю только, правильно ли ты поступаешь, девочка. Что-то мне очень жаль тебя.
– Понятно, – протянул Линган. – Я против. Не нужно объяснять – почему? Я за браки по любви и между людьми желательно. – Он усмехнулся.
В этот момент, извинившись за опоздание, вошел Строггорн и занял самое далекое от Аоллы кресло, хотя она все равно вздрогнула. Лао быстро объяснил ему суть дела. Строггорн внимательно посмотрел на Аоллу.
– И что, мое слово решающее? – спросил он. По закону, Аолла не могла голосовать за себя, и при этом равное число голосов в данной ситуации толковалось не в ее пользу. Для положительного решения ей было необходимо большинство голосов. – Мне нужно подумать.
Все молча ждали его решения, когда Линган почувствовал, что Строггорн на очень высокой скорости мыслепередачи, недоступной другим эсперам, разговаривает с Аоллой, и уловил только очень слабое, как ему показалось: «Согласна!». Строггорн перешел на нормальную скорость:
– Я согласен на ее брак. – Он встал и, выходя, добавил: – Я пришлю свое официальное решение завтра.
– На Дорн? – спросил Креил Аоллу.
Она задумчиво посмотрела на него и не сразу ответила:
– Нет. Я улечу завтра.
***Когда Аолла вошла в его квартиру, Строггорн уже ждал ее. От страха у нее пересохло в горле и внутри все замирало. Сердце то колотилось как бешеное, то падало куда-то вниз. До сих пор она не понимала, как согласилась на это.
– Будешь есть? – спросил Строггорн, не спуская с нее глаз.
– У меня что-то пропадает аппетит, когда я вижу тебя. – Аолла на секунду замолчала. – Можно тебя попросить? Ты не мог бы… – она опять запнулась, – побыстрее…
– Мы так не договаривались. – Он отрицательно покачал головой. – НА МОИХ УСЛОВИЯХ. Прошу… – Строггорн показал на дверь спальни.
Аолла на ватных ногах вошла в комнату. Кровать была разобрана. До последней минуты она надеялась, что он блефует и не сделает этого, но сейчас отчетливо поняла – все это серьезно.
– Мне раздеться? – спросила Аолла.
– Лучше прими душ. – Строггорн протянул ей халат, и она ушла в ванную. Раздеваться при нем было выше ее сил. Когда Аолла вернулась, он невозмутимо сидел в кресле, без маски, которая обычно скрывала его лицо. Аккуратно уложенные светлые волосы и правильные, словно выточенные, черты лица сделали ли бы его красивым, если бы не совершенно нечеловеческий взгляд, который настолько обычно пугал людей, что никто не замечал этой красоты. Никакие эмоции не отражались в его мозгу, и Аолла подумала, что не встречала человека, который бы так мог владеть собой.
– А чего ты, собственно говоря, стесняешься? Я уже видел тебя обнаженной не один раз и даже роды принимал? – невозмутимо спросил Строггорн. Воспоминание болью отозвалось в ней.
– Ты не боишься вызвать у меня психотравму?
– Нет. Я сам оперировал тебя. От этого воспоминания она невозможна. У тебя теперь к нему иммунитет.
Аолла подумала, что он влез в ее голову, но это уже ничего не меняло.
– Ложись. – Строггорн кивнул на кровать, – я сам тебя раздену, раз так.
От каждого его прикосновения она вздрагивала, хотя у него были мягкие, ласковые руки.
– Боишься? – уточнил он. – Это хорошо. Все-таки какие-то эмоции.
Строггорн не спеша начал осторожно ласкать ее. Аолла вся сжималась от страха и дрожь проходила по телу. Он обращался с ней вполне профессионально. В какой-то момент у Аоллы возникло чувство, что над ней проводят эксперимент. Строггорн прочитал ее мысль и рассмеялся.
– Какие глупости лезут тебе в голову! Пожалуйста, делай только то, что я тебе говорю. – Он смотрел ей прямо в глаза. – Во-первых, расслабься, во-вторых, не нужно сейчас вспоминать прошлое, а в-третьих, постарайся не бояться. Хотя бы на час забудь обо всем. Мне бы не хотелось сделать тебе больно.
«Куда же еще больнее», – внутри блоков подумала Аолла, но Строггорн опять прочитал ее мысль. Почти час он гладил ее, перепробовав все виды ласк руками, без какого-либо эффекта. Тогда Строггорн начал ласкать ее губами, нежно проходя вдоль шеи до груди, но Аолла вся сжималась под его поцелуями. Тогда он сменил тактику, раздвинул ей ноги, и она испуганно посмотрела на него.
– Смотри, – Строггорн протянул руки ладонями кверху, – в них ничего нет, но если ты будешь и дальше так сопротивляться, я свяжу тебя и займусь тобой всерьез.
Было совершенно невозможно определить, собирается ли он так поступать, но Аолла решила не проверять, что может значить для этого страшного человека «займусь всерьез». Она подчинилась, закрыла глаза и постаралась расслабиться. Ей хотелось, чтобы все поскорее закончилось и можно было уйти домой. Строггорн одновременно пальцами ласкал ее промежность и влагалище, не сомневаясь, что физиология возьмет свое.
Прошло уже много времени, и Аолла устала сопротивляться. Ей захотелось покоя. От его рук она давно согрелась и почувствовала возбуждение. Строггорн перевернул ее на живот и мягко делал массаж. Потихоньку, в полудреме, Аолла перестала понимать, с кем находится. Он не делал ничего такого, что могло бы испугать, и это возымело свое действие. Строггорн снова перевернул ее на спину и, продолжая ласкать, резко вошел в нее. Она слегка вскрикнула. Физически очень сильный, он удерживал свое тело на одной руке, наблюдая за ней. В какой-то момент Строггорн остановился, но Аолла знала, что это не все.
– Так не пойдет. Ты согласилась на это на моих условиях, и я хочу, чтобы ты сняла блоки, – как будто это само собой разумелось, сказал он, и на миг ей показалось, что этот человек вообще не способен ничего чувствовать.
– А как-нибудь обойтись нельзя? – простонала она.
– Неужели тебе доставит удовольствие, если я сниму их силой? – спросил Строггорн, и она подчинилась. Аолла постепенно снимала блокировку, а он за ней по пятам следил, чтобы снимала все.
– Ну, все? – спросила она. Его мозг был по-прежнему закрыт.
– Теперь хорошо, – сказал Строггорн, вышел из нее и начал возбуждать заново, и Аолла подумала, что он как-то хитро обманул. Сейчас ее чувствительность изменилась. Было понятно, что Строггорн воздействует на мозг, но никогда она не встречала описания этого, и тем более никогда не испытывала. Возбуждение возникло резким толчком, как будто пронзило током, который поднимался от самых пяток и до самого мозга. Аолла закричала то ли от боли, то ли от наслаждения. Влагалище сократилось, и наступил оргазм. Сейчас, когда мозг был незащищен, она потеряла способность сопротивляться. Строггорн, прекрасный Вард-Хирург, мог сделать с ней все, что угодно, но почему-то ей стало все равно. Аолла не могла понять, куда делся ее страх перед ним. Она была с мужчиной, и вдруг ясно осознала, что он любит ее. Это открытие ее потрясло.
Возбуждение опять нарастало. Строггорн внимательно наблюдал за тяжело дышавшей Аоллой. Губы ее были полураскрыты, зрачки расширены. Никогда он не встречал такой красивой, притягательной женщины, сразу вспомнив, как хотел ее с того самого дня, когда встретил на рыночной площади. Это чувство невероятно усилилось, особенно после операции, но Строггорн хорошо понимал, что при той ненависти и страхе, который Аолла испытывала к нему, у него нет никаких шансов. Сейчас он использовал единственную возможность – заставить ее, воспользовавшись обстоятельствами, и переломить отношение к себе. Обладая огромным опытом манипулирования людьми, Строггорн применил его для того, чтобы завоевать Аоллу. Он ласкал ее до тех пор, пока не убедился, что довел до исступления. Он сразу уловил момент, когда у нее исчез страх к нему, но не собирался рисковать и продолжал возбуждать, нежно лаская. И только когда понял, что Анна полностью потеряла контроль над собой, снова вошел в нее. Строггорн знал, что она даже не почувствовала этого, и одновременно снял свои блоки. Мужчина, весь в сияющем золоте, в ореоле огня, ворвался в ее мысли. Этот огонь проник в каждую клеточку мозга, заполняя его. Аолла шла во власть этого огня и подчинялась его ритму. Женщина в красном вышла навстречу Строггорну. Космос раскрыл перед ними свои объятия, и звезды засияли перед ними. Многомерность приняла их. Исчезли Аолла и Строггорн, образуя Единое Психическое Существо. Наступило СЛИЯНИЕ.
***– Я не причинил тебе боль? – Строггорн смотрел на нее.
– Нет, – ответила Аолла задумчиво.
– У тебя ведь никогда не было так?
– Нет, – еще раз ответила она. – Мне только больно, что это с тобой.
– Неужели? Даже сейчас ты не хочешь смотреть правде в глаза.
– Разве любить может быть так больно? – В ее взгляде застыло страдание.
– Значит, может.
– И что теперь делать?
– Ничего. Ты вернешься на Дорн, и все будет по-прежнему.
– Нет, – Аолла сказала это с такой болью, что Строггорн вздрогнул. Дорн показался ей таким далеким и нереальным.
– Ты хочешь еще? – Строггорн пытался понять, насколько серьезно она говорит. Аолла не ответила, и он прочитал ответ в ее мозгу, осторожно провел рукой от ее груди до промежности и начал все сначала.
Она не смогла бы сосчитать, сколько раз все повторялось, но с каждым разом боль все больше отступала перед наслаждением. Иногда он давал ей полчаса поспать и тогда просто смотрел на нее. Аолла вспомнила, что Строггорн обладал невероятной физической выносливостью и почти никогда не спал.
Она в очередной раз проснулась и почувствовала, как что-то изменилось.
– У нас гости и большие неприятности, – очень серьезно сказал Строггорн. Аолла вслушалась и уловила телепатему Лингана.
– Только не это. – С ужасом закрыла она глаза.
– Придется идти тебе. Меня он сначала убьет, а потом будет думать о последствиях. Удивляюсь, что Линган сидит в гостиной, а не ворвался в спальню. – Строггорн отнюдь не шутил.
– Значит, все понял. И давно он там сидит?
– Мне кажется, с последнего раза. Только я не сразу почувствовал его. Не до того было, чтобы прослушивать.
– Я этого не вынесу! – Аолла не могла решиться выйти из спальни.
– У нас нет выбора. Я не могу тебе помочь. – Строггорн подал ей одежду. Аоллу трясло, и ему пришлось помочь ей одеться. – Если что, я все-таки вмешаюсь.
Она вышла в гостиную, безуспешно пытаясь взять себя в руки. Линган сидел в кресле перед столом. Когда он посмотрел на нее, ей стало еще страшнее. Черные круги легли у него под глазами. Аолла ясно поняла, что Линган находится в квартире уже несколько часов, и это значило, что она и Строггорн упустили момент, когда он пришел.
– Зачем? – Аолла старалась глядеть прямо ему в глаза, садясь в кресло напротив него. – Ты должен был уйти, как только понял это.
– Я… не смог, – сказал Линган, и ее поразило, что в его ответе почти отсутствовали эмоции. Он поднял на нее глаза, и чудовищная боль пронзила Аоллу. – Как ты могла? – Она не ответила. – Я сначала подумал, что Строггорн заставил тебя, хотел помочь, и только потом понял, что это не так. – Ему было так больно, что он закрыл глаза. Аолла отчетливо поняла, что ему не вынести этого, встала и подошла к Лингану. Она хотела приласкать и успокоить его, но он вжался в кресло и в его глазах загорелся страх. – Пожалуйста, не дотрагивайся до меня! – простонал Линган. – Я не вынесу этого!
Аолла не знала, что делать. Было ясно, что у него психотравма, но какой глубины, ей трудно было понять. Никто и никогда, кроме Странницы, не зондировал мозг Лингана, и неизвестно было, что у него в голове.