Создающая КошМары

Глава 1. Первый кошмар

2000 год…

– Тебя никогда не бывает дома! Ты хоть помнишь, как выглядит твоя дочь?!

– Сама когда была дома в последний раз?! С раннего утра ты на работе и возвращаешься поздно! Чем ты лучше меня?!

– Если бы ты зарабатывал больше, мне бы не приходилось работать!!!

– Опять начинаешь?!

– Плевать на деньги! Ты забыл, что у твоей дочери сегодня день рождения?! Сколько ей хоть исполнилось, ты помнишь?!

– Конечно. Три.

– Три?! Ей пять! Ей исполнилось пять! Как мне все это надоело!

– Пойдем, Мара, поиграем. Не будем мешать твоим родителям. – Тетя Тара, подхватывая меня на руки и поспешила на второй этаж.

Такие ссоры слышу сколько себя помню. Мама наняла тетю Тару, когда мне исполнился всего месяц. Мое первое слово было не «мама», а «Тара», что, собственно, мало кто заметил, только сама няня.

Несмотря на то, что мне было всего пять лет, я уже многое понимала и в том, что родители, скорее всего, расстанутся, даже не сомневалась. Они постоянно используют меня в разговор как оправдание. Им, похоже, плевать на мои чувства.

– Мара, во что хочешь поиграть сегодня?

Мы вошли в детскую, и я осмотрелась. У меня полно игрушек. Все, что бы я ни хотела, сразу же появлялось в моей комнате. Вот только мне всего этого не нужно. Мне нужны мама с папой.

Я никогда не улыбалась, даже когда получала подарки. Никогда не загадываю желание на день рождения. Зачем? Оно ведь все равно не сбудется.

В ту злополучную ночь мои родители вновь ругались. Тетя Тара вышла в магазин, оставив меня одну. За окном бушевала буря. По крыше стучали крупные капли дождя, завывал ветер, вдали громыхал гром, сверкали молнии, и по стеклу били ветки растущего рядом дерева. Страшно не было. Мне нравилась такая погода. Наверное, это странно: ведь все дети боятся грозы и грома.

Крики ссорящихся родителей разносились по всему дому, и даже закрытая дверь их не заглушала.

Вдруг послышались крики и звук падающей посуды, голос тети Тары и ее крик.

Прижав покрепче к себе плюшевого мишку, я встала с пола, где до этого играла, и подойдя к двери вышла в коридор.

Шум прекратился, как и крики. Дома стало очень тихо, и лишь непогода бушевала за окном.

Спустившись вниз по лестнице, увидела столовые приборы, лежащие прямо на полу в гостиной, а еще капли чего-то красного. Пройдя мимо, вошла в кухню. Мама с папой лежали рядом друг с другом в луже крови. В их спинах торчали ножи и вилки. Тетя Тара лежала ближе к двери, ведущей из кухни во двор. Она была еще жива, но из раны в животе шла кровь, не останавливаясь.

– Не… смотри… – хрипло прошептала она и, сделав последний вздох, затихла.

Я плохо помню, что было потом. Вой сирены, много людей и силуэты родителей, стоящих над своими телами. Их лица были обезображены, и они смотрели на меня.

После того случая я пару недель пролежала в больнице, а потом меня перевели в детский дом «Солнышко».

Со мной долго работали психологи, но так ничего и не добились. То, что я видела, никак на мне не сказалось. Я всегда была равнодушной. Не было страха. Даже боли из-за утраты родителей.

Много времени потребовалось для того, чтобы понять, что видела в тот день в своем доме на кухне. И еще больше потребовалось для того, чтобы смириться с тем, кем я стала.

2020 год. Наши дни…

Противный звук выдернул меня из рук сновидений. Не открывая глаз, протянула руку и попыталась отключить мешающий будильник. Не попав по кнопке, скинула часы на пол, тем самым выдернув шнур от часов из розетки. Противный звук прекратился, и я, зарывшись поглубже в подушку, попыталась снова уснуть.

Уснуть снова было не суждено. Где-то под кроватью зазвонил мобильный, который я зашвырнул туда вчера вместе с джинсами. За последние дни так устала, что еле доползла до своей квартиры, а уж как спать легла, вообще не помню.

Музыка не прекращала играть, и пришлось вставать. Со стоном сползла на пол и, нашарив джинсы, вытащила мобильный. Прислонившись к кровати, села на пол и обняла подушку, свалившуюся вслед за мной.

– Да? – ответила, нажав зеленый кружок на дисплее.

– Привет, Солнышко.

– Ненавижу, когда ты меня так называешь. Что тебе надо, Животное? Ты же знаешь, что у меня была трудная неделя.

– Знаю, но тут новый клиент нарисовался. Срочный. Ты устала, и это понятно, но хотя бы встреться с ним, а там сама решишь, браться или нет.

– Ты совсем обнаглел? Где ты только находишь этих клиентов? Большая часть работы у меня именно от тебя поступает.

– Ты еще и жалуешься?

– Ладно, я встречусь. Где?

Вздохнув, встала и подошла к столу. Найдя небольшой блокнот, открыла чистую страницу, взяла карандаш и приготовилась записывать адрес.

– Недалеко от твоего дома. Кафе «Паутина», сегодня в четыре.

– Как я узнаю этого клиента?

– Сядь за любой столик. Он сам к тебе подойдет.

– Как скажешь.

Завершив вызов, я посмотрела на часы. Семь минут восьмого. До четырех еще есть время, и я успею поспать.

Заведя будильник в телефоне на два, легла в кровать и, закутавшись в одеяло, закрыла глаза.

Думаю, стоит представиться: мое имя Мара. Это имя подходит мне как никакое другое ведь одно из значений этого имени – «Ночной кошмар».

Не знаю, почему меня назвали именно так. Не осталось тех, у кого я могу это спросить. В пятилетнем возрасте я потеряла всю свою семью. Родители мамы и папы умерли задолго до моего рождения, так что родственников у меня нет. Именно поэтому и попала в детский дом, где прожила до восемнадцати.

Когда родители погибли я увидела, то, что обычные, нормальные люди видеть никак не могут. Я потратила лет семь, чтобы все понять.

После смерти родителей во мне пробудилась способность видеть мертвых и ходить по снам. Я была совсем ребенком, но умна не по годам.

Приносить счастливые и добрые сны я не могу – лишь кошмары. Иногда такие ужасные, что люди сходят с ума.

Когда я выросла и вышла из детского дома, было довольно трудно найти работу. Тут мне помогла моя сила. В какой-то степени я стала киллером. Мне заказывают человека, и, входя в его сон, делаю так, чтобы его сердце остановилось. Разумеется, это не единственный способ. И не всегда приходится убивать. Достаточно просто свести с ума.

Сейчас мне двадцать пять. Я развила свои способности настолько, что могу, не засыпая, воспроизводить кошмары наяву. Впрочем, не берусь за дело, если приходится изводить того, кто в своей жизни не сделал ничего плохого.

Я не считаю себя убийцей и палачом. Это просто работа.

Встала раньше, чем прозвенел будильник. Сама сны не вижу, но, так как могу создавать их, представляю простенький интерьер. Гостиная, но полу шкура, горящий камин, кресло, и все это в красно-черных тонах разного оттенка. Постоянно сижу и смотрю на горящий огонь. Так себе сон, но после трудовых будней самое то.

Сегодня мне надоело любоваться огнем, и я решила чего-нибудь поесть перед встречей с клиентом.

Потянувшись, встала с постели и отправилась принимать холодный душ. Так проснусь быстрее.

Стоя под струями воды, уловила движение слева и посмотрела туда. Пачкая пол кровью, стояла молодая женщина и в упор смотрела на меня.

Мертвые часто приходят. Кто-то просить помощи, а кто-то, как она, просто посмотреть. Их не видят люди. Только в очень редких случаях. Я же вижу постоянно, и мертвым просто интересно. Многие из них намеренно остаются в этом мире и ждут, когда их родные последуют за ними. По мне, так это глупое занятие, но не мне судить мертвецов.

Отключив воду, завернулась в полотенце и вылезла из ванной. Обойдя девушку, подошла к зеркалу и начала вытираться. Одевшись, высушила волосы и пошла на кухню. Девушка уже стояла там.

Решив, как всегда, не обращать внимания, налила себе кофе и залезла в холодильник. Надо бы в магазин сходить, а то кроме яиц ничего не осталось. Поджарив яичницу, пообедала, допила кофе и, взглянув на часы, встала из-за стола.

В коридоре взяла ключи от квартиры и отправилась в кафе. До встречи еще полчаса. Посижу и подожду.

В кафе я бываю не часто. Вообще не люблю шумные заведения. Сегодня здесь не так много народу, и все равно чувствую себя не в своей тарелке.

– Что будете заказывать?

Я выбрала самый дальний столик, и ко мне сразу же подошла официантка.

– Стакан воды.

– Одну минуту.

Мой заказ девушку не удивил, и она, записав что-то в блокноте, ушла.

Опершись локтями рук о стол, положила подбородок сверху и стала смотреть на город через большое окно. Через пару минут девушка вернулась со стаканом воды.

– Еще что-нибудь?

– Нет.

Официантка ушла, а я, не притрагиваясь к воде, продолжила смотреть на город.

Рио-де-Жанейро (Бразилия) – седьмой город по счету из пятнадцати самых опасных городов в мире – по крайней мере, на данный момент. Сюда я переехала в девятнадцать лет. Почти сразу нашла довольно много связей, с помощью которых и нахожу работу.

Почему именно этот город? Даже и не знаю. Просто хотелось уехать куда-нибудь подальше. Взяла первый попавшийся билет и поехала колесить по миру. Оказавшись в этом городе, так здесь и осталась.

Вот уже шесть лет, как я живу все в той же небольшой съемной квартирке. С теми деньгами, что зарабатываю, давно бы купила себе приличный домик, но все никак не могу этого сделать. Наверное, меня пугает стабильность.

Ровно через полчаса ко мне подсел человек полностью в черной одежде и капюшоне. Многие не хотят, чтобы я видела, как они выглядят. Вроде как пытаются так защититься. Абсолютно бесполезный способ: не могу добраться до человека наяву, зато в мире сновидений он от меня никуда не денется. Я вижу темное свечение над людьми. В нем находится полное имя, а также дата жизни и смерти.

– Вы и есть та, кого мне посоветовали? Не слишком ли вы молоды?

Это он намекает на то, что я в свои двадцать пять выгляжу, как в восемнадцать?

– Вас так беспокоит мой возраст?

– Мне, в общем—то, все равно.

– Тогда давайте перейдем к делу.

Как оказалось, мужчина хотел отомстить тому, кто убил его ребенка. Тринадцатилетнего мальчика сбила машина, но виновный водитель так и не понес наказания.

– Я берусь задело, – сказала, выслушав мужчину до конца.

– Как пойму, что все сделано?

– Смотрите завтра утром новости, – хмыкнула, вставая.

Все, что мне было нужно – это полное имя, что клиент мне и предоставил. Пора поработать.

Страх – самое страшное оружие убийства. У меня было много времени, чтобы в этом убедиться. Дождавшись ночи, я вошла в мир снов. Он выглядит, как множество черно-серых тоннелей. Все они ведут к людям, которые спят на данный момент. Стоит кому-то уснуть, как появлялся новый тоннель, а стоит кому-то проснуться, как тоннель исчезает.

В одном из тоннелей всплыло нужное мне имя, и я вошла в сон.

Оказалась в какой-то богато обставленной квартире. Смех слышался из гостиной. Туда я и отправилась. Похоже, приятный сон снится детоубийце. Что ж, придется прервать.

– А ты еще кто?

На меня смотрели довольно крупный мужчина и целых пять наполовину одетых девиц.

Хмыкнув, я кровожадно улыбнулась, и девушки исчезли, просто растворяясь. Очертания гостиной, как и самой квартиры, таяли, а мужчина начал нервничать.

Мы оказались в просторной комнате без окон и дверей. На полу лежало множество игрушек и школьных принадлежностей. По стенам текла теплая кровь, стекаясь к ногам мужчины и обтекая при этом меня.

– Кто ты такая?! – закричал мужчина, у которого начали трястись руки.

– Сейчас мы находимся в самом потаенном мире твоего подсознания. Именно сюда стекаются все воспоминания о том, как ты жестоко убивал детей. Судя по тому, что я вижу, им всем было от трех до пятнадцати лет. Последний мальчик был случайный, верно? Сбивать машиной не в твоем характере. Ты предпочитаешь медленное и мучительное убийство.

Мужчина шумно сглотнул и с маниакальным блеском в глазах следил за каждым моим словом. Сейчас в нем не было страха. Он вспоминал каждое свое убийство. Ему это нравилось. Он получал от этого своего рода удовольствие.

– Но мы здесь не для того, чтобы ты вспоминал о своих «достижениях». Хочешь почувствовать то, что чувствовали все эти дети?

Мужчина непонимающе посмотрел на меня, а мои глаза уже загорелись красным. Крик разнесся по комнате, проходя вибрацией по стенам. Мужчина, упав на пол, корчился от боли во всем теле. Сейчас он испытывает все, что когда-то и его жертвы.

– Стой! Не хочу! – хрипло кричал мужчина, содрогаясь от сильной боли.

Я смотрела на то, как он мучится, и ничего не испытывала. Заслужил ли он такое? Может, да, а может, и нет. Мне все равно, если честно. Я должна сделать свою работу, и не важно, как.

– А теперь – последний шаг.

Комната поплыла, и мы оказались на той самой дороге, где был сбит мальчик.

Мужчина стоял на коленях и не мог пошевелиться. Он увидел появление машины, но не мог сдвинуться с места. Визг колес и ужасающий крик.

Я сделала то, что должны была, и отпустила сознание убийцы. Я точно знала, что больше он никогда не проснется. Работа выполнена.

Выбравшись из мира снов, отправилась в душ. Это обязательная процедура. В мире снов к тебе может прицепиться любая пакость, и только вода ее смоет. Если же нет возможности, приходится бороться более радикальными методами.

Быстро сполоснувшись, оделась и отправилась в магазин. У меня холодильник пустой, а питаться чем-то нужно. Не собираюсь морить свой организм голодом.

Глава 2. Второй КошМар

Из магазина я вернулась, нагруженная четырьмя пакетами. И это еще не все купила. Стараюсь сразу закупаться на месяц или два вперед. Иногда работа так затягивает, что нет времени бегать по магазинам.

Расставив продукты по своим местам, решила лечь спать. Создавать для себя сновидение не стала. Надоело. Просто решила понежиться в темноте.

Меня вновь разбудил шум, но на этот раз не от будильника, а от звонившего телефона. Взглянув на настенные часы, застонала. Пять минут пятого. Кому там не спится?

Нашарив телефон на тумбочке, взглянула на дисплей и застонала вновь. Натан. Что ему опять надо? Надеюсь, что не очередной клиент.

– Доброе утро, Солнышко! – весело пропел Натан, стоило только ответить на звонок.

– Я же просила не называть меня так. Натан, какого черта тебе надо в пять утра? Если очередной клиент, то шли его на фиг. Я разобралась со вчерашним твоим клиентом и сделала работу. Теперь пару деньков отдохну.

– Успокойся. Я звоню, чтобы сообщить о том, что деньги за работу перевел. И тело уже нашли.

– Быстро.

– Его нашла жена, вернувшаяся из командировки. К слову, не так уж она и огорчилась смерти мужа.

– И ты звонишь мне, чтобы все это сообщить? Часов в десять хотя бы не мог?

– Думал, ты еще не спишь. К тому же не только для этого. Мы тут собираемся в узком кругу. Присоединишься?

– Опять будете обсуждать, кто сколько вел дел за год? Нет уж, я пас.

– Да нет. У Милены день рождения. Так что? Придешь?

М-м-м…

– Когда, где и во сколько?

– Сегодня в полночь. Решили собраться у нас в конторе. От тебя ничего не требуется. Только прийти.

– Хорошо, я буду.

– Отлично! Спи дальше. До вечера.

Уснешь теперь тут.

Вздохнув, зевнула и встала с постели. Надо бы дома прибраться и придумать, что подарить Милене. У нее есть все, а чего нет, она тут же покупает. И что прикажете дарить?

Кажется, она собирает оружие. Может подарить ей что-то очень редкое? Есть у меня один знакомый. Наверняка у него что—то найдется.

Уже спустя пять с половиной часов я получила через курьера очень редкий кинжал. В подробности не вдавалась. Все равно ничего не понимаю в этом. А вот Милена должна оценить.

Оставшееся время убиралась в доме. Не то чтобы очень грязно, но я большая чистюля, поэтому, если у меня выдается свободная минута, трачу ее на уборку.

За два часа до встречи, покончив с делами по дому, решила потихоньку собираться. На такси доеду быстро, так что следует подумать, что надеть.

На праздники ходить не очень-то люблю, но иногда нужно отвлекаться от работы. Да и ребят обижать не хочется. Особенно Милену. Она своеобразный человек и не просто так вошла в сферу криминала. В общем-то у нас у всех своя история. О своих способностях я никому не рассказывала. Почти. Это не к чему. Меньше знают – крепче спят.

За пять минут до начала праздника я приехала в контору. Это небольшое здания в северной части города на самой окраине. Довольно удачное место. Если точно не знаешь, куда ехать, ни за что не найдешь двухэтажное неприметное здание, расписанное граффити.

– Ты все-таки пришла, – встретил меня у входа Натан.

– Можно подумать, не меня ждешь.

– Хорошо, хорошо. Действительно, стою и думаю, приедешь ты или нет. Вот дай, думаю, выйду, воздухом подышу и тебе заодно позвоню. Там внутри невозможно находиться. Все ведь в последнюю минуту решили.

– Милена не хотела праздновать?

– У нее там заказ какой-то. Никто не хочет его брать, вот она и психует. Еле уговорили ее на праздник.

– Почему?

– Спроси лучше у нее. Может, даже себе возьмешь. Но сначала – веселье. Пошли внутрь. Там, наверное, уже все доделали.

Внутри царил хаос. В смысле, повсюду висели воздушные шарики и плакаты с поздравлениями.

– И как она только не убила организатора?

– Пыталась, но мы ей не дали. Мило ведь получилось!

– Натан, она предпочитает черные тона, а плакаты написаны розовым, и шарики недалеко ушли.

– Еще одна, – застонала Натан.

А что я сказала? Понимаю, что праздник, но Милену бесит все светлое, как, впрочем, и меня. Кто у нас там такие цвета любит? Точно, Лиля. Я не очень люблю с ней работать. Информатор из нее никудышный, и переговоры ей никогда не даются. Зато она прекрасный хакер. Каждому свое, как говорится.

Праздник удался на славу. Правда, пришлось снять все плакаты и добрую половину шариков. Стоило нашей имениннице напиться, как она начала буянить по поводу ненавистного цвета. Подарок мой привел в восторг не только Милену, но и Натана. Вот мне интересно: чей, в конечном итоге, будет кинжал?

– Мара, я поговорить с тобой хотела, – подошла ко мне Милена.

Я открыла окно и сидела на подоконнике. В отличие от остальных пить не стала. Спиртное плохо влияет на мои способности. Все уже привыкли, что в их компании я трезвенник.

– О чем?

– Ты ведь берешься почти за любые заказы?

– Ты решила поговорить о работе в свой праздник?

– Потом будет уже поздно. У меня одно дело висит почти четыре недели. Заказчик уже заколебал. Браться вообще никто не хочет.

– Что, все так печально?

– Ну-у-у… Дело связано с политикой, но в криминальной сфере. Сама понимаешь, в это лезть никому не охота.

– Давай подробности.

– Недавно были пойманы крупные распространители наркотиков. Единственный, кого не поймали, а точнее, не нашли – это их лидер. Мне удалось узнать имя главаря, и даже не спрашивай, чего мне это стоило. Так вот, заказчик не хочет, чтобы крупного наркодилера посадили. Толку – ноль. А вот если он вдруг ласты склеит, другое дело.

– Понятно. Эти любого киллера в два счета найдут.

– Ну да! А ты работаешь чисто и не оставляешь следов на месте преступления. Некоторые наши уже пару раз на зоне побывали, а ты ни разу не попалась. Мара, ты моя последняя надежда. Оплата, как сама понимаешь, в пять раз выше чем обычно.

– Ого. И кто же заказчик?

– Он пожелал быть инкогнито. Причем настолько, что общался только с нашей Лилей.

– Хорошо. Я беру дело.

– Ты моя спасительница! – пискнула Милена и повисла у меня на шее.

– Задушишь не нормальная. Вон иди лучше к Натану. Он опять в твою честь тост толкает.

Домой возвращаться не стала и решила занять самый дальний кабинет на втором этаже. Там диван помягче и поудобнее. Остальные решили праздновать до утра, я же решила поработать. Сделаю, пожалуй, еще один подарок нашей Милене.

Заперев дверь, сразу вошла в мир снов. Оказавшись среди коридоров, начала искать единственный, интересующий меня. Вот он, Антон Милдраш – крупный наркодилер. Пять раз ему удавалось уходить из-под носа у полиции, и дважды он уходил из зала суда оправданным: либо улики были косвенными, либо улик против него вообще не находили. Неудивительно, что он стал лучшим в наркобизнесе.

Итак, куда же я попала? Однозначно – в квартиру, причем очень старую, с обшарпанными обоями и дряхлой мебелью. Я точно попала туда? Похоже, Милдрашу и без меня не очень приятные сны снятся. Собственно хороших он и не заслужил.

Сам мужчина сидел на диване перед телевизором, а рядом в кресле сидела старушка и вязала. Мне растрогаться?

Мое появление Милдраш заметил не сразу – лишь после того, как бабуля растворилась вместе с креслом, а следом и весь интерьер, деталь за деталью.

Милдраш подскочил на ноги и развернулся ко мне. В руках он держал довольно большой кухонный нож. В глазах – решимость и ни капли страха.

– Неужели думаешь меня этим испугать? – иронично спросила я. – Как глупо.

– Кто ты?

– Ну—у—у… У меня вообще-то много имен, и каждое предпочитаю не называть. Зачем, если видимся в последний раз?

– И правда, – хмыкнул мужчина и ринулся ко мне.

Милдраш оказался в нескольких шагах от меня, когда я растворилась и оказалась за спиной мужчины. Не люблю, когда нападают с холодным оружием.

Мужчина, не ожидавший моего исчезновения, не успел затормозить и, оступившись, упал на пол, всадив нож себе в грудь. Он не произнес не единого звука. Только перевернулся на спину и хрипло дышал.

– Почему… я еще не… проснулся?

– Все просто, – сказала, подходя ближе. – Ты не спишь. Точнее, спишь, но все происходит как наяву. Ты умираешь здесь и умираешь там. Довольно сложно объяснить, но тебе это и не нужно.

– Ты дьявол?

– Дьявол? Так меня, пожалуй, еще не называли. Нет. Хотя могу и создать интерьер ада. Но знаешь, по-моему, это как-то старо. Не считаешь?

– Да пошла ты!

– Ай-ай-ай. Пожалуй, умереть от ножа в груди – это слишком легкая смерть для тебя. Наркотики… Вижу, ты не разу не пробовал ту дрянь, что распространял. Думаю, стоит показать тебе, что испытывают люди, принимая наркоту. Только придется ускориться. Не хочется возиться с тобой всю ночь.

Нож плавно вышел из груди наркодилера и перекочевал в мою левую руку. Милдраш застонал от боли и скривился.

А я уже, было, подумала, что он не чувствует боли.

– Итак, рядом с тобой по правую руку три наркотика. Два из них обычные и помогут отвлечься от боли и умереть от потери крови безболезненно. В третьем же намешана убойная смесь. От нее у тебя начнутся сильные боли, ломка, пойдет изо рта пена и, наконец, остановится сердце. Как видишь, порошки внешне никак не отличаются. Впрочем, у тебя есть еще один вариант: ты можешь просто истечь кровью и при этом прочувствовать все прелести утекающей из тела жизни.

– Сука!

– Ну-ну, зачем же так сразу. Между прочим, я очень даже милосердна. Если так посчитать, у тебя целых три варианта, как умереть. Я не каждому даю такой шанс.

– Кто ты?!

– Сделай выбор, и я скажу.

Мужчина колебался недолго. Умирать с мучительной болью он не собирался поэтому, с трудом приподнявшись, не думая схватил первый попавшийся пакет. Милдрашу, хоть и с трудом все же удалось распечатать пакетик, и он с небольшой заминкой он начал вдыхать порошок.

Почти сразу Милдраш понял, что выбрал пакетик с убойной смесью. Тело его пронзала ужасная боль, и он закричал. Согнувшись пополам, сотрясался от боли, тем самым еще больше расширяя рану в груди. Кровь продолжала литься, а мужчина не прекращал кричать. Создав себе мягкий стул, я села и стала наблюдать. Повертев нож в руках, отбросила его в сторону, Сегодня он уже не нужен.

Минут через пять дрожь в теле Милдраша стала утихать, а изо рта пошла кроваво-белая пена. Мужчина лежал на боку и, захлебываясь, смотрел на меня.

– Кажется, я обещала сообщить свое имя, – задумчиво сказала. – Мое имя Мара, но, думаю, ты меня уже не слышишь.

Растворив сон, я отпустила мужчину. Он больше не проснется. Даже и не знаю, найдут ли его тело. Хотя какая мне разница?

Выйдя из мира снов, я скривилась. Ванной тут нет, как, впрочем, и душа. Буду надеяться, что не притащила с собой что-нибудь. Я обычно осторожна, но кошмары так и норовят проскользнуть в мир живых.