- -
- 100%
- +
– Конечно! Нож. Он легкий и так удобно входит в мягкую плоть.
– Так и думала. Что ж, каждый чего-то боится. Давай узнаем, чего боишься ты.
– Я ничего не боюсь.
– Да? Тогда обернись.
Очертания пыточной поплыли, и я схватила Лекса за руку. Хель ни на что не обращала внимания. Она во все глаза смотрела на своих родителей. Вот отец держит большого плюшевого мишку и протягивает дочери. Мать поддерживает чуть округлившийся животик. Они оба были счастливы и поздравляли Хель с днем рождения. Та, в свою очередь, с ненавистью смотрела на мать, а точнее, на ее живот.
Все ясно: в семье должен был родится еще один ребенок, и Хель посчитала, что она больше не будет нужна, что ее разлюбят и все внимание родителей будет новорожденному.
Из-за этого она убила родителей? Из-за этого ее сердце стало таким черным? Совсем ведь еще ребенок. Но мне ее совсем не жаль. Почему? Наверное, потому, что я не чувствую жалости.
– Я увидела все что хотела, – сказала, смотря на Хель, у которой в глазах плескался гнев и ненависть. – Ты сама сгубила свою жизнь. Тебе было всего три. Почти четыре. Ты была намного взрослее других детей твоего возраста. Родители тоже виноваты: вовремя не заметили твое состояние.
Повинуясь моей воле, появились моменты жизни Хель. Вот она улыбается рядом с родителями. Вот она узнает, что скоро у нее будет братик или сестренка. Слезы, страх, сомнения, злость. Она отгородилась. Хотела способность создавать и ходить по снам? Я ведь вижу, что именно тогда проснулась ее сила. Глаза блеснули красным. У меня так периодически бывает. В три года? Совсем еще дитя. Не справилась с эмоциями, и сила взяла верх. Теперь уже поздно что-либо изменить. Уже поздно.
– Не верю! – закричала Хель, и воспоминания раскололись исчезая. – Ты врешь!
Темнота сгустилась и ожила. Лекс захрипел и упал на колени. Эта тьма мне не страшна, но убьет его.
Мои глаза вспыхнули, и мир поплыл. Лекс вздохнул с облегчением, но с колен пока не поднимался.
– Теперь мир снов полностью под моим контролем, – сказала я Хель. – Ты больше ничего не сможешь сделать.
– Быть… не может… Я сильнее!
Вокруг Хель заклубилась тьма, и из нее появилась рука с четырьмя острыми когтями.
– Мара!
– Вижу. Лекс, отойди подальше.
– Не знаю, что ты задумала, но прошу, будь осторожна.
Я ничего не стала ему обещать. Входя во сны, я очень рискую. Люди, засыпая, входят в мир снов только астрально. Умирая, они просто просыпаются (разумеется, если это обычный сон и в него не вмешался Создающий). Я же вхожу полностью. Мир снов для меня, как реальный мир. Если вдруг умру здесь, то умру и в реальности. Без вариантов. Даже маленькая царапина, появившаяся на мне в мире снов после «пробуждения», останется со мной.
В какой-то степени моя сила проклятье. Смотря сейчас на Хель, понимаю эту истину. Она всего лишь ребенок. Ей бы жить и радоваться жизни, гулять с друзьями, отмечать праздники. Но вместо всего этого ей пришлось повзрослеть и убивать.
Мои глаза загорелись ярче. Чудовище, пытавшееся выйти из тьмы, взревело, и все его тело закровоточило. Стали появляться глубокие смертельные раны.
– Нет!
Хель кричала вместе с монстром. Ее тело окутал огонь, который не получалось сбить. Она и монстр связаны. Стоит кому-то из них умереть второй последует следом.
– Сейчас ты чувствуешь всю боль, которую когда-то чувствовали все, убитые тобой. Даже родителей, которых ты убивала. Даже тогда они продолжали любить тебя, невзирая на боль.
– Нет!!!
Сила Хель пыталась взять верх над миром снов, но у нее ничего не получалось. Это мой мир, и я не собираюсь с ним делиться.
Хель закричала, и на ее теле, как и у монстра, стали появляться раны. Кровь с шипением падала в темноту, исчезая. Пиявка на моих руках с интересом завозилась и посмотрела на Хель.
– Тебе все мало? – спросила я, посмотрев в ее черные глазки.
Но я ошиблась. В темноте послышался писк, и множество пиявок набросилось на девочку.
Я стояла и смотрела, как ею же созданные пиявки высасывают ее кровь. Она, похоже, оказалась очень вкусной. Не пойму только, откуда эти пиявки тут взялись. Неужели сами приползли?
– Мара!
Резко обернувшись, я увидела, как Лекс исчезает. Сила Хель истончилась и отпустила его. Очень хорошо. Он вернулся в свое тело – значит, больше нет угрозы для жизни.
Пиявки запищали, и я обернулась. Хель лежала без движения, полностью высушенная.
Пиявки с интересом посмотрели в мою сторону и, примерившись, поползли. Моя защитница встрепенулась у меня на руках и воинственно запищала. Пиявки моментально остановились.
Они меня сейчас волнуют в последнюю очередь. Все мое внимание приковано к клубившейся тьме. Кровавая когтистая лапа не двигалась, как и сам монстр, но то, что он после смерти Хель не исчез, неимоверно нервирует. Почему этот черный проход не закрылся? Неужели монстру не нужен контроль, и теперь он сам по себе?
Лапа зашевелилась, и я крепче прижала к себе пиявку, почувствовав опасность. Пиявки дружно потеряли ко мне интерес и обернулись к монстру. Из тьмы появилась вторая когтистая лапа, а следом и весь монстр. В нем было примерно четыре метра, и он был полностью черный со светло-красными узорами. Рот, полный острых зубов, красные глаза, почти как у меня сейчас.
Монстр наступил на тело Хель, и оно рассыпалось в прах. Она умерла, но оставила после себя чудовище, которое не было рождено в мире снов. Она призвала его откуда-то, не создала. Я это чувствую. Но как она это сделала? Создающие такого не могут. Или…
Она была очень сильна. Неужели научилась не только создавать, но и призывать? Но откуда призывать? В мире снов либо остаются люди, превращаясь в ужасных чудовищ, либо монстров создаем мы – Создающие. Откуда же это монстр?
Не задумываясь, я резко вышла из мира снов. Против этого кошмара мне не выстоять – по крайней мере, сейчас. Монстр рыкнул и дернулся в мою сторону, но было поздно.
Оказавшись в своей комнате, я, хлопая глазами, смотрела на позабытую пиявку в своих руках. Сейчас она выглядит, как пушистый черный, чуть серенький комок. Я вернулась из мира снов и прихватила ее с собой? Как так?! Это же невозможно! Хм… А может, возможно? Просто раньше я не пробовала. А может, моя сила возросла?
– Мара!
Выбив замок на двери, в комнату вбежал Лекс.
– А нормально войти не мог?
– Так заперто же.
– А постучать? Я бы открыла.
– Не подумал как-то. Что было после того, как я исчез?
– Хель что-то выпустила. Хотя, скорее, впустила. Осталось только узнать, что или кто это и насколько это опасно.
– Еще чего не хватало! Что у тебя в руках?
– Это? Помнишь пиявку? Так вот, я каким-то образом вытащила ее в реальный мир. Пиявкой она оставаться не смогла и превратилась в… меховой шарик.
– Вытащила из мира снов? Разве такое возможно?
– Как видишь. Только не знаю, как я это сделала.
– И что ты будешь с ней делать?
– Конечно же, оставлю себе.
– Ты же понимаешь, что таких, как она, в нашем мире нет.
– Раз она такой стала, значит, есть. Мы просто об этом не знаем. Может, это какой-то вымирающий вид. Назову-ка ее… Клякса.
– Почему Клякса?
– Потому что черная.
– Никогда не пойму женской логики. Пошли лучше завтракать.
– Уже утро?
– Точнее – девять часов. Ты пробыла в мире снов всю ночь.
– Понятно тогда, почему я чувствую себя как выжитый лимон.
Кляксу я отпустила на пол, и она отправилась исследовать квартиру. Она отрастила четыре коротенькие лапки и теперь носилась повсюду, изучая каждый угол.
– Мара, я не учу тебя жить, но все же считаю, что стоит о тебе рассказать Лиле, Милене и Натану.
– И как ты себе это представляешь? Ты побывал в мире снов и видел все своими глазами. Не думаю, что они смогут принять истинную правду обо мне.
– Мара, они уже и так знают, что ты не такая, как все. Они примут тебя любую, как и я. К тому же ты сама сказала, что Хель что-то впустила в мир снов. Нельзя и дальше продолжать все скрывать. Уже шесть лет они в неведении.
– Почти семь.
– Не суть.
– Хорошо, я расскажу.
– Мы расскажем. Завтракай и поехали.
Рассказывать не хотелось: слишком сложно понять, кто я такая. Я и сама еще не до конца разобралась. Но Лекс прав. Каждый раз, засыпая, они будут в опасности. Может, повезет, и они не попадут в мир кошмаров, но… Не стоит рисковать. Пока я не пойму, что за монстр появился, нужно быть очень осторожными. Они должны знать, как меня позвать, в том случае, если окажутся в опасности в мире снов.
Глава 6. Шестой КошМар
Позавтракав, мы отправились в контору. Даже Кляксу с собой прихватили. Она была уж слишком энергичной. Как бы дел в квартире не наделала в мое отсутствие.
– О! Не часто вы у нас появляетесь, – удивилась Лиля.
– Действительно, – прищурила глаза Милена, посматривая на нас с Лексом с нехорошим блеском в глазах.
– Нам бы поговорить, – сказал Лекс.
– Кому «нам»?
– Нам всем. Где Натан?
– У себя, как всегда, – сказала Лиля, вставая. – Сейчас позову.
Я смотрела на Лилю и замечала то, что раньше совершенно не видела. Раньше как-то не обращала внимания.
– Что-то не так? – спросил Лекс, заметив мой взгляд.
– Лиля. Чувствую в ней такую же силу, как у меня.
– Быть этого не может!
– Знаю. Но теперь, после встречи с Хель, моя сила будто возросла. Чувствую и вижу все намного острее.
– Мара, если бы она умела ходить по снам, ты бы давно ее встретила.
– Лиля слабенькая. Входить в мир снов она может, но не создавать кошмары и, скорее всего, хоть как-то влиять. Ну, или я ошибаюсь.
– Ты никогда не ошибаешься.
– Каждый может, и я в том числе.
– Что будешь делать?
– Сначала поговорим.
Мы собрались прямо в холле. Тут удобные диваны и так необходимая кофемашина.
– И что за собрание? – удивился Натан. – Только не говорите, что у нас проблемы.
– Даже и не знаю, что тебе сказать, – хмыкнул Лекс. – Проблемы действительно есть, и не только у нас, но и у всего человечества.
– Хм…?
– Это ты о чем? – насторожилась всегда подозрительная Милена, прекращая полировать свои ногти.
Лекс сразу же посмотрел на меня, а я, прижав Кляксу к себе покрепче, открыла рот.
– Ой, а это еще кто? – перебила Лиля, с умилением смотря на пушистый комочек у меня в руках.
Да, она определенно не похожа на Создающую: слишком много эмоций и сумасшествия ни на грам. А должно бы.
Лиля протянула руку, чтобы погладить Кляксу, и я ударила ее по так беспечно протянутой конечности. Пушистый комочек заурчал и уже начал примериваться к добыче. Жажда крови у моей Кляксочки никуда не делась.
– За что?!
– Да, Лекс, ты прав: надо рассказать, а то влипнут в неприятности по незнанию.
Разговор для меня был тяжелый. Если бы я хоть что-то чувствовала, то сказала бы, что это страх. А так просто не хочу, чтобы наша команда боялась или ненавидела меня.
Умом понимаю, что рассказывать не стоит, но также понимаю и то, что они должны знать. Пока неизвестно, кого впустила Хель, а неведение может быть опасно.
Минут пять уже стоит полная тишина. Я закончила свой рассказ и просто смотрела в окно.
– Ну, зато теперь понятно, как она умудряется так быстро и идеально исполнять заказы, – сказал Натан, разряжая обстановку.
– Раз все так, то стоит и о себе рассказать, – подала голос Лиля, внимательно разглядывая меня.
Сейчас она как-то преобразилась: исчезла эта беспечная девочка, и появилась умная, серьезная и ответственная женщина.
Ее имя Лилия – традиционный цветок смерти. Имена – как наше отражение. Неужели родители, давая нам их, уже знали, кем мы станем в будущем? Или имена – это всего лишь совпадение? Не верится как-то. Судьба? Я никогда в нее не верила. Стоит ли верить сейчас?
– Я тоже ходящая по снам, – сказала Лиля, подтверждая мою догадку, – но очень слабенькая. Могу войти в сон, но как-либо повлиять на него не могу. И вообще, это не мое. О Маре лишь догадывалась.
– Еще сюрпризы сегодня будут? – уточнил Натан, почему-то спрашивая именно у меня.
– Вроде, нет.
– Тогда принимаемся за работу. Мара, Лекс, за последнее задание заплатили или нет?
Кто о чем, а Натан о деньгах!
– Уже заплатили. Деньги пришли на карту заранее. Заказчик знал, что жить ему осталось недолго.
– Ясно. Мара, впредь пиши полные отчеты о проделанной работе. Предыдущие, так и быть, переписывать не заставлю.
Деспот!
– Мара! – догнал меня Натан.
Делать в конторе больше нечего, и, оставив Лекса писать отчеты, я решила поехать домой.
– Что? – устало спросила я, останавливаясь на последней ступеньке.
Ушла же уже! Неужели не все обсудили? О нет! Неужели новое задание?
– Солнце, сделай лицо попроще.
– Не зови меня так! Не первый раз прошу! Доведешь ведь!
– Понял, понял. Мара, я хотел Лекса послать, но ты знаешь, пропадет опять на два месяца или на больший срок. Тем более, в этот раз с нами связались с Аляски.
– Ого! О нас слухи и туда дошли?
– Благодаря Лиле. Так вот, со мной связался мужчина. У него жена, дочь тринадцати лет и два сына-близнеца. Один из братьев попал в больницу. История довольно странная. Парень потерял сознание у школы, и пока его везли на «скорой», впал в кому. До этого происшествия у близнецов начались головные боли. Врач, к которому их отвели, якобы поставил неправильный диагноз. Нам заказали этого врача. Но я тут подумал и решил сначала узнать о том, что произошло на самом деле.
– С каких пор тебе интересует, виновен человек или нет?
– Мара!
– Ладно, я возьмусь. Имена братьев и врача только скажи.
– Все в папке, – сказал Натан, передавая мне бумаги. – Ты только сначала передохни.
– Для того чтобы отдохнуть, мне не нужно твое разрешение, – фыркнула я.
Прижав к себе одной рукой Кляксу, я взяла во вторую папку и отправилась ловить такси.
Через полчаса уже входила в свою квартиру, скидывая обувь и проходя на кухню. Не успела дотянуться до кружки, чтобы заварить чай, как появилась мертвая девушка – та самая, которая меня просто преследует.
В который раз запачкав пол кровью, она подплыла вплотную ко мне. Клякса, которая была опущена на пол, запищала, но тут же притихла, стоило девушке на нее раз взглянуть. Интересно…
– Может, уже скажешь, что тебе от меня надо? Я замучилась кровь оттирать после тебя.
Девушка что-то пыталась сказать. Ее губы шевелились, но не было слышно не звука.
– Что?
Девушка вздрогнула, посмотрела обреченно и исчезла, оставив после себя огромную лужу крови. Ненавижу, когда мертвые умудряются прорываться в мир живых! Почему они постоянно оставляют после себя кровавые следы? Неужели нельзя хоть раз прийти и оставить мою квартиру чистой?!
Плюнув на чай, пошла за шваброй. Придется потратить последние силы на уборку.
Полностью кровь оттереть не получилось. Специальное средство, которое я заказываю через интернет, закончилось, и пришлось идти спать, оставив уже не такое большое кровавое пятно на кухонном полу. Завтра закажу средство и попробую оттереть. Хотя, скорее всего, не получится. Кровь уже въесться успела. Придется перестилать пол. Или лучше коврик постелить?
Подхватив Кляксу, отправилась в свою комнату.
Ложась спать и представляя свою комнатку с камином, мельком заметила мертвую девушку.
«Вот зараза! Она же мне ковер в комнате испоганила!» – подумала, проваливаясь в сон.
Оказавшись не в комнате с камином, я очень удивилась. Клякса в виде пиявки сидела на руках и возмущенно попискивала. Не знаю, чем возмущается она, а я вот хотела возмутиться по поводу того, что оказалась в мире снов. Там, где совершенно не желала.
Как я тут вообще оказалась? Хоть убейте, но не помню, как вошла в чужой коридор. И вообще, когда засыпаю, попадаю только в свою комнату с камином. Чтобы попасть в чужой мир, мне не нужно засыпать.
Рядом заклубился багровый туман, и из него вышла мертвая девушка. Та самая! Сколько можно?!
– Он идет, – услышала я тихий голос.
– Кто?
– Он идет. Я не могла поговорить с тобой в обычном мире. Пришлось позвать тебя в мир снов.
– Так я тут из-за тебя? – сказала я, придерживая уже тихо попискивающую пиявку. – Но это невозможно! Если сама не захочу, в мире снов не окажусь.
– Сейчас не важно, как. Потом поймешь. Он идет. Совсем близко.
– Кто идет?!
– Он.
Девушка начала исчезать, не переставая повторять «Он идет».
Мы с Кляксой остались одни, и я, наконец, осмотрелась. Передо мной стояло школьное здание из красного кирпича.
Эх, где там папка, которую дал Натан? Не суждено мне отдохнуть. Хотя меня больше волнуют загадочные «Он». Кто и куда идет, непонятно. А уж зачем идет… Вообще ничего не понятно!
Материализовать папку я отпустила пиявку с рук и углубилась в чтение. Близнецы Майк и Джек – девятнадцать лет. Майк на четыре минуты старше, и именно он сейчас в коме. Врач – Степан Федорович, пятьдесят четыре года. Тридцатилетний стаж!
Как доктор мог поставить неправильный диагноз? Не первый ведь год работает!
В стенах школы послышались душераздирающие звуки, греющие мне душу. Пиявка воинственно пискнула и бодренько поползла к зданию. Бодренько, но все равно медленно.
Вздохнув, подхватила Кляксу на руки и пошла исследовать здание. Скорее всего, мертвая девушка не просто так меня сюда перенесла. Еще бы понять, как она это сделала. И, кстати, я сейчас в ночной сорочке, в которой ложилась. Можно создать одежду, но она для меня все равно будет не настоящей. Сорочка у меня приличная, так что можно и так походить.
Стоило войти в здание, как мое тело напряглось. Похоже, девушка меня не просто перенесла, а перенесла в чей-то навеянный сон. Прелесть какая!
Внутри крики были слышны четче, поэтому я с легкостью нашла актовый зал. Через окошко в двери я наблюдала прекрасную картину: семеро школьников жались друг к другу, а на них наступала огромная трехглавая собака. Очертания похожи на добермана, но с точностью не скажу. Не разбираюсь в породах собак.
Тем временем собачка прыгнула и повалила первую жертву, подростка лет семнадцати. Впившись в горло острыми зубами, собака вырвала приличный кусок мяса. Брызнула кровь, и кричащий подросток обмяк.
Пиявка в моих руках пискнула и завозилась. Похоже, ей это зрелище нравится так же, как и мне.
Пока собака вырывала следующий кусок мяса и пережевывала его, остальным детям удалось добраться до запасного выхода из зала.
Ну—у—у, так не интересно!
Собака, не доев, заметила отсутствие школьников. Грозно рыкнув, пес ринулся к двери, протаранив ее вместе со стеной, и помчался по коридору.
Хм… А одного из сбежавших ребят я где-то видела… Черт! Это же Джек – близнец Майка! Неужели этот кошмар принадлежит Джеку? Кто же его навеял?
Вообще-то я не спасаю, но… Стоит попробовать. Может, получится?
Выйдя вслед за собакой, я ступила в коридор, овеянный тьмой. Пройдя немного вперед, вышла на улицу, где вместо солнца на небе светила луна. Обернувшись назад, убедилась, что там все еще день.
Сосредоточившись, попробовала почувствовать того, кто создал этот сон. Может, если у меня получалось с Хель, получится и сейчас?
Не вышло. Абсолютно ничего. Больше не медля, поспешила отыскать собаку. У нее отменный нюх, и ребят найдет быстро.
Навеянный сон не мой, поэтому ориентироваться было сложно. Можно попробовать забрать контроль над сном, но тогда Джека точно не спасу. Таковы правила мира кошмаров. Если сон навеян тобой, ты не можешь помогать и спасать. Мне многое пришлось пережить, чтобы узнать обо всех правилах.
Стоило чуть отойти от здания, как я очутилась возле леса и спортивного полигона. Именно тут поняла, как детки попали. Один пес? А десять не хотите? Нет, может, их и больше. Пока вижу только десять. Подростков не видно. Псы обнюхивают окрестности, пытаясь почувствовать запах жертв.
Один из псов застыл и оскалившись, резко повернул все свои головы в мою сторону. Остальные последовали ее примеру.
Пиявка в моих руках задрожала и слабо пискнула. Я попыталась перехватить контроль над хотя бы одной собакой, но у меня ничего не вышло.
– Твою мать! – тихо выдохнула, приготовившись к битве.
Глава 7. Седьмой КошМар
Вообще я – часть мира кошмаров, и песики не должны нападать на меня. Вот только они, похоже, об этом не знают.
Кто-то умудрился дать волю этим псам, и я не могу взять над ними контроль. Все-таки оказалась не настолько сильная. Есть кто-то намного сильнее меня.
Пока я предавалась неутешительным мыслям, упустила Кляксу из виду, а эта паразитка слезла с рук. Псы продолжали окружать, но пока не нападали. Из их ртов стекало что-то зеленое и отнюдь не безобидное. Пиявка жалась к моим ногам и жалобно попискивала.
Хрен вам, а не моя капитуляция! Не из таких передряг выбиралась! Как-то пришлось взяться за дело, где фигурировал маньяк. Я вообще частенько такие дела беру, но тот случай переплюнул всех. Эти собачки еще ерунда, уж поверьте мне.
Что ж, пора вспомнить, кто я. Если не могу перехватить контроль, создам своих комариков. И, пожалуй, начну с преображения моей любимицы. Кто-то кошек и собак заводит я же отличилась и завела пиявку.
Мои глаза мгновенно вспыхнули, и Клякса начала увеличиваться в размерах. Она стала чуть выше псов, во рту у нее появились не менее острые зубы. А ведь Кляксочка голодная… Бедные песики!
Пиявка, оценив свои габариты, счастливо пискнула и плотоядно осмотрела свою первую жертву. Мне показалось или собака испугалась?
Представить множество пиявок не составило труда. Делать их огромными не стала. Пусть берут количеством.
– Кляксочка, вы тут без меня справитесь?
Пиявка одобрительно пискнула и бросилась на ближайшую жертву, присасываясь к боку. Остальные пиявки не стали медлить и, счастливо запищав, ринулись на псов. Я специально призвала их голодными. Кто бы мог подумать, что пиявки могут быть таким опасным оружием?
Хоть кровавое зрелище и грело мое сердце, надо было найти Джека. Кто знает, сколько тут этих псов на самом деле.
Пока пиявки занимались псами, мне удалось пройти без проблем. Покинув территорию школы, попыталась понять, куда идти. Немного подумав, отправилась по тропинке в лес.
Разъяренный рык послышался неожиданно близко. Местность резко изменилась, перемещая меня на пляж. Здесь, прижавшись к большому валуну, стоял Джек, а на него скалились три трехглавых пса.
О, кошмары этого мира! Он же, как и я, ходящий по снам! Как я раньше этого не увидела?! Черт! Только, похоже, он – полная моя противоположность. Его сила в том, чтобы создавать не кошмары, а красочные сны.
Подойдя поближе, начала действовать, пока не поздно. Мои глаза загорелись, а псы, резко заскулив, упали на песок, скорчившись от боли. Я медленно уничтожала внутренние органы и сжигала кровь. Кожный покров собак не выдержал, и стали появляться сочащиеся черной кровью раны. Псы заскулили громче и хрипло задышали.
Джек с ужасом наблюдал за всем. Он к такому зрелищу не привык, я же наслаждалась. Не думала, что вообще получится им навредить. Будем считать, что я спасала себя, а не этого паренька.
Прошло пару минут, когда псы, наконец, затихли. Кровь продолжала вытекать, но уже не так интенсивно. Песок окрасился в черно-красный цвет.
– Ты там цел? – спросила я Джека, подходя на пару шагов ближе.
– Не подходи!
Страх. Я четко чувствую, как он исходит от парня. Он боится меня или того, что я сделала? Хотя разница небольшая.
– Ты не такой, как я, – сказала, наблюдая за Джеком. – Но при этом я чувствую в тебе немалую силу. Ты – создающий красочные сны, и навредить я тебе не могу. Хотя, если учесть, где ты находишься… Какого черта ты здесь?! Как вообще попал сюда?
– Верно. Я предпочитаю дарить счастье, а не всепоглощающий ужас.
Хмыкнув, отошла на три шага назад. Никогда бы не подумала, что встречу такого, как он. Создающим красочные сны очень сложно находиться в мире кошмаров, что уж говорить о том, чтобы находиться рядом с тем, кто эти самые кошмары создает. Я слишком… темная. Он – своего рода светлый.
– Я здесь для того, чтобы найти брата.
– Он – создающий кошмары?
– В том-то и дело, что нет. Он такой же, как я.
– Вот оно как! Понятно, почему он в коме. Хотя непонятно, почему все еще жив.
– Ты знаешь брата?
– Кто затащил твоего брата сюда? – спросила я, не ответив на его вопрос.
– Не знаю. Его душу вырвали из тела. Если она не вернется, брат умрет.
– Давай уходить отсюда. Неспокойно здесь, как, впрочем, и всегда. Но в этот раз и мне чуть не досталось.
– С тобой я никуда не пойду, – хмуро сказал Джек. – Кто ты вообще? И откуда тебе известно о моем брате?