Вкус вишнёвой лжи. 1 часть

– Я им и не нужна была, – коротко смеюсь.

Парень вздыхает, откидывается на спинку и замирает, переставая ёрзать. Вкусный запах распространяется по квартире, заставляя живот скручиваться и требовать большую порцию еды.

– Может, по дороге поешь? Я куплю тебе шаурму, – снова ноет Костя. – Время здесь только тратим.

– Шаурма… – грустно вздыхаю. – Ты и так мне её купишь за то, что я тебе помогаю. Могла бы вообще выгнать.

– А, типа, одолжение делаешь? – ещё и оскорбляется. – Ясно, короче. Больно надо с тобой возиться, сам справлюсь.

Слышу, как парень поднимается на ноги, и закатываю глаза. Какие мы обидчивые…

– Ой, сиди, а! – бурчу. – Сказала, что помогу, значит, так и будет. Достань из шкафа тарелки. Пока завтракаем, расскажу кое-что.

– Что расскажешь? – оживляется парень, тут же передумывая уходить.

Показываю на шкаф, и Костя послушно подходит к нему, открывая скрипучую дверцу. Пока парень достаёт тарелки, я выключаю плиту.

– На счёт Стаса, – отвечаю на вопрос Назарова. – Я, кажется, знаю, что с ним случилось.

Костя громко ставит тарелку на стол и резко оборачивается.

– И молчала всё это время?!

– Да тише ты, – шикаю на него. – Бабушку разбудишь. Если уже этого не сделал. И хорош на меня так смотреть, – с помощью тряпки беру сковородку и подхожу к столу, начиная накладывать завтрак на тарелки. – Я не рассказала, потому что ты сразу же рванёшь чёрт знает куда и натворишь бед. Нужно придумать нормальный план. Так что сел, – киваю на диванчик, – и ешь.

Назаров цокает языком, покорно заваливаясь обратно. Широко раздвигает ноги, облокачиваясь о них предплечьями, задумчиво хмурится. Его взгляд скользит по полу, по старым облезлым обоям, отклеившимся у потолка, замечает сломанную дверцу нижнего шкафа, останавливается на моих босых ногах.

Оставив немного яичницы для бабули, я возвращаю сковородку на плиту и сажусь на табурет, придвигая к себе тарелку. Костя переводит хмурый взгляд на меня, и в этот момент почему-то кажется, что думает парень вовсе не о пропавшем друге.

Я только сейчас понимаю всю комичность и нелепость данной ситуации: я сижу вместе с Костей Назаровым на кухне и завтракаю. В этой квартире с роду не было никого кроме Элли, бабушки, отца и парочки соседей. Ну, мачеха когда-то приходила с братом, да и, кажется, всё. Раньше мне всегда было стыдно приводить сюда знакомых, потому что квартирка у нас бедная, маленькая, ремонт делали ещё в советские времена.

А потом со временем стыд испарился вместе с необходимостью сближаться с людьми до такой степени, чтобы звать их в гости. Вместо неловкости теперь безразличие: что обо мне подумают, что скажут за спиной, какого мнения останутся.

Костя неожиданно трогает мою коленку, и я вздрагиваю от его горячих пальцев. Мы встречаемся взглядами, и мне на мгновение кажется, что парень жалеет меня.

– Рассказывай, – тихо просит Назаров, и я понимаю, что вовсе это не жалость. Просто беспокойство за друга.

– А ты ешь, – киваю на завтрак. – Остынет.

Парень вздыхает, выпрямляется и пододвигает к себе тарелку.

– В общем, так, – выжидаю, пока Костя проглотит три ложки яичницы. – Вчера я случайно подслушала разговор. Речь была о Стасе и о тебе. Они знали, что вы замешаны в коме того парнишки. Идти в полицию не хотели, потому что сами на вечеринке начудили и кого-то изнасиловали. Говорить отцу парня в коме тоже не собирались, – замолкаю, давая время Назарову переварить слова. Тот спокойно ест завтрак, хмурясь. – Они собирались сами выловить Стаса, чтобы через него выйти на тебя.

– Вот, о чём Стасян хотел поговорить, – тихо бурчит Костя. – Вот уроды… – несильно ударяет кулаком по столешнице.

Шмыгает носом, стирает со лба пот. Облокачивается предплечьем о столешницу и опускает голову так низко, что я не могу разглядеть его эмоции. Настороженно жую яичницу, наблюдая за гостем. Так и кажется, что парень вот-вот перевернёт стол, разгромит кухню и умчится в закат, но вместо этого Назаров лишь медленно поднимает голову и смотрит прямо мне в глаза.

– Знаешь, кто они?

Качаю головой.

– Понятия не имею, – пожимаю плечом. – Просто два мажора каких-то. Один блондин. Второй, вроде бы, тёмненький. Говорили так, словно тот парень в коме, их друг.

– А я, кажись, в курсе, – берёт тарелку и вываливает в рот остатки завтрака, начиная тщательно пережёвывать. – Ешь быстрее, у меня есть план…

Вздыхаю, доедаю яичницу и поднимаюсь на ноги. Оставив тарелку в раковине, направляюсь в свою комнату:

– С тебя шаурма, – коротко бросаю напоследок.

– Угу.

В комнате избавляюсь от халата и домашней одежды. Надеваю лифчик, джинсы, быстро стягиваю волосы в хвост, после чего начинаю рыться в шкафу в поисках чистой футболки, но нормальной одежды так и не нахожу.

Из глубины ящика достаю бордовую спортивную футболку, выворачиваю её, в тайне радуясь, что вещь не мятая и гладить не придётся, и уже собираюсь одеться, как вижу в отражении зеркала Назарова. Дверь наполовину приоткрыта (она частенько шалит, открываясь в ненужные моменты. Ручки-то нет, сломалась), парень стоит в коридоре в пол-оборота и наблюдает за мной, чуть склонив голову.

Замираю, не сразу сообразив, что стою в одном лифчике, быстро прикрываю грудь футболкой и оборачиваюсь, но Кости в дверях уже нет.

Натягиваю футболку, пытаясь утихомирить быстро бьющееся сердце и избавиться от смущения. Чёрт бы его побрал, этого Назарова!

Ложь 31. Ира

Когда выхожу из комнаты, Костя уже полностью одетый спокойно стоит в коридоре и дожидается меня с таким видом, словно подглядывать за девушками для него привычное дело.

Прежде чем натянуть на ноги кроссовки, заглядываю к бабушке. Та мирно спит, даже не думая просыпаться. Опять, наверное, до ночи телевизор смотрела. Вот, делать-то человеку нечего: спать не уложишь, так и просидит в кресле.

Прикрываю дверь, убираю в карман телефон и поспешно обуваюсь, после чего мы молча выходим из квартиры, старательно делая вид, что всё в порядке.

– Хата у тебя на соплях держится, – спокойно комментирует Назаров, как только мы оказываемся на лестничной площадке.

– Ну, что уж тут поделать, – бурчу я, направляясь к лифту. – Это всё равно не повод за мной подглядывать.

Он фыркает и уверенно нажимает на кнопку – двери почти сразу же распахиваются.

– Чё я там не видел? – спокойно спрашивает парень. – Сиськи как сиськи.

Ну, офигеть! И он так спокойно говорит об этом? У этого человека вообще нет никаких манер, а комплексов тем более.

Скрещиваю на груди руки, чтобы скрыть смущение и спрятаться от скользящего по мне Костиного взгляда. В кабинке лифта тесно и очень душно, а моя неловкость лишь сильнее накаляет обстановку. Щёки горят, тело сводит из-за напряжения.

– Ещё раз подобное сделаешь, сломаю тебе руки, – предупреждаю.

– Силёнок не хватит, – усмехается.

Решаю ничего не отвечать, но желание посильнее врезать нахалу всё ещё распирает изнутри. Руки так и чешутся залепить ему оплеуху, но я сдерживаюсь, продолжая прожигать спину парня взглядом. Костя стоит в шаге от меня рядом с дверьми, а я позади у перил, что даёт мне отличный обзор и неплохую позицию для атаки. Ударить по голени, заломить руку за спину. Как меня тренировали. Вот только в прошлый раз удержать Назарова в таком положении не получилось. Слишком уж он превосходит меня в силе.

Скольжу взглядом по его шее, растрёпанным светлым волосам, нахожу родинку, выглядывающую из-под воротника. Руки Назарова спрятаны в карманах, а плечи опущены, и в этот момент мне почему-то ещё сильнее хочется хлопнуть его ладонью по спине, чтобы хоть как-то избавиться от накативших противоречивых эмоций.

Наконец, мы добираемся до первого этажа и выходим из тесной кабинки. Сразу становится легче и спокойнее, словно я сбрасываю с плеч давно накопившийся груз.

– Ну, и какой у нас план? – спрашиваю, выходя вслед за Назаровым на улицу.

Этим утром свежо и прохладно, и я сильнее скрещиваю на груди руки, чтобы согреться. Надо было прихватить кофточку, а не выскакивать с утра пораньше в одной футболке. Хотя, к обеду всё равно погода разыграется, и жара снова начнёт властвовать над городом.

– Двинем кой-куда, – Костя прищуривается, осматриваясь, а после направляется к припаркованной в стороне машине.

На ней он вчера подвозил меня до дома.

– Это куда?

– Узнаешь, – парень открывает авто и забирается на водительское сидение, затем тянется к противоположной двери и открывает её, позволяя мне забраться внутрь, но я не спешу. Нагибаюсь, чтобы взглянуть на парня.

– Зачем тебе я? – не понимаю. – Если у тебя есть план и ты знаешь, кого искать.

– Нравишься ты мне! – громче, чем надо, заявляет Костя. – Залазь, давай!

Медлю, несколько секунд сомневаясь в правильности своих действий, но, когда парень заводит двигатель, всё-таки забираюсь в машину и хлопаю дверью. Всё, путей к отступлению больше нет.

– Если бы я тебе нравилась, ты бы, наоборот, захотел, чтобы я не влезала во всё это, – бурчу я, пристёгиваясь.

– А я по-особенному испытываю симпатию, – хмурится Костя, резко надавливая на газ и рывком выезжая на дорогу. – Тем более, разве это не весело? Находить бандитов и наказывать их.

– Ничего в этом весёлого не вижу, – бурчу себе под нос, но парень умудряется услышать.

– Тебе понравится.

– Сомневаюсь.

– Спокойно, – выезжаем из жилого корпуса и двигаемся в сторону главной дороги. – Сейчас заскочим кой-куда, узнаем инфу на счёт этих ребят, а затем быстренько их отыщем. И всё, дело сделано. Потом я тебе куплю шаурму и отвезу домой… – прикусывает губу, чуть нагибаясь, чтобы проверить дорогу, затем давит на газ, выскакивая вслед за резвой иномаркой.

– И всё-таки, куда мы едем? – не унимаюсь я.

– Тебе лучше не знать, – коротко смеётся. – Да не волнуйся, – замечает мой недовольный взгляд. – Я, конечно, понимаю, что дёргаю тебя в последнее время туда-сюда, но я реально один не справлюсь.

И это говорит Костя Назаров? Тот, кто бездумно лезет в драки, затаскивает девушек в машины, дерётся словно животное? Как-то не верится. Что-то здесь не так.

Долго ехать не приходится. Мы не покидаем район и оказываемся в нужном месте всего через десять минут.

– Почти приехали, принцесса, – издевается Костя, сворачивая в жилой комплекс.

– Хватит меня так называть! – злюсь.

Тот лишь коротко хохочет, высматривая место, куда можно поставить машину. Притормозив у дерева, глушит мотор и шумно вздыхает. Недолго молчит.

– А теперь слушай сюда, – спокойно говорит парень, осматриваясь по сторонам, – пойдёшь со мной. Держишься рядом, внимания не привлекаешь. Ясно?

Ничего не ясно. Куда мы идём? Зачем? Почему я не могу остаться в машине?

– Может, я лучше посижу здесь? – осторожно спрашиваю, надеясь, что мою идею одобрят, но Костя качает головой.

– На выход, мадмуазель.

Назаров коротко смотрит в мою сторону, а после уверенно выходит из машины, громко хлопая дверью. Теребит в руке связку ключей, снова осматривается. Здесь что, такой опасный двор, раз даже Костя ведёт себя как на вражеской территории?

Покидаю авто вслед за парнем, хлопаю дверью. Даже не закрыв машину, Костя кивает в сторону, мол, пошли, и первым направляется к ближайшему подъезду.

Внутри противно и неприятно. Воняет мочой, куревом и кошками. В прочем, мы не привередливые, привыкли. Хотя даже в нашем доме жильцы себе подобного не позволяют. Лифта нет, стены исписаны непристойностями по типу «Юля – шкура», «Катя даст за сотку (и номер телефона)», «Наш мир иллюзия» (зачёркнуто последнее слово, а рядом написано: «дерьмо»). И прочие бредни. На втором этаже на стене из листов бумаги выведены слова «Полина, я люблю тебя». Некоторых букв уже нет, но надписи угадываются.

Останавливаемся на четвёртом этаже возле старой двери без номера. Костя сразу громко дубасит кулаком по преграде, игнорируя звонок. Хотя тот, судя по всему, не работает.

Я останавливаюсь позади, гадая, кто же нам сейчас откроет? У кого Назаров хочет выведать информацию про двух мажоров? Да и как вообще человек, живущий в подобном месте, может знать о «золотой» молодёжи? Странно всё это.

Костя стучит ещё три раза, прежде чем щёлкает замок, и дверь открывается.

– Назар? – голос из-за чуть приоткрытой двери звучит испуганно. – Ты это, чё… Живой ещё что ль?

– Здорова, Ряба, – Костя грубо толкает преграду, заставляя хозяина квартиры показаться нам во всей красе.

Ряба? Погодите, это что, тот гопник, который со своими дружками порезал Назарова? Да быть этого не может.

– Жив-здоров я, – как ни в чём не бывало тянет Костя, нагло заходя в квартиру.

Я медлю, неуверенно топчась на месте. Идти вслед за своим спутником особого желания нет, но оставаться одной посреди жуткого подъезда, где живут такие люди, как Ряба, не хочется ещё сильнее, поэтому я уверенно подхожу к открытой двери и переступаю порог квартиры, осторожно прикрывая за собой дверь.

– Назар, – Ряба испуганно смотрит то на меня, то на Костю. – Ты это, ну. Мы не хотели тебя резать. Случайно получилось.

– Да плевать мне на тебя и твою шайку, – огрызается парень. – Я не по этой теме. Мне нужно видео.

Осматриваюсь, неуверенно прикусывая губу. Квартирка маленькая, такая же старая, как и моя, но вещей здесь куда больше. Разный хлам, коробки, куча всяких электронной фигни на подобие разобранного телефона, компьютеров и прочей техники. Думаю, вряд ли законно приобретённой. Слева стоит старый велик.

– Нету его, – шмыгает носом, поправляя дырявую футболку. – Удалили же. Как ты и просил.

Его волосы взмокли из-за духоты. Лицо раскрасневшееся, нервное. Сразу видно, что парень боится Назарова и без своих дружков не хочет с ним связываться.

– Ой, да не заливай! – возмущается Костя. – Я в курсах, что твой брательник копию себе сделал. Мне нужно это видео. Сейчас.

– Я же говорю… – его взгляд нервно блуждает по коридору, не в силах зацепиться ни за какой предмет.

– Короче так, – Костя делает шаг вперёд, и Ряба нервно отшатывается. – Эта девчонка – дочь следака. Не дашь мне видос, она своему бате сдаст и тебя, и твои незаконный делишки, и наворованную технику. Усёк?

Ах, вот зачем я нужна Назарову! Чтобы Рябу моим отцом запугать! А как будто сам он не мог выбить информацию из своего дружка. Пара ударов, запугиваний и всё. Видео в кармане.

– Ладно-ладно, – хозяин квартиры испуганно смотрит на меня. – Щас принесу.

– Отлично, – спокойно улыбается Костя, провожая взглядом скрывшегося в соседней комнате Рябу.

Где-то в квартире играет музыка, закипает чайник. Кажется, в дальней комнате есть кто-то ещё, помимо Рябы. И, если не ошибаюсь, оттуда доносятся женские голоса.

– Ты же мог и без меня справиться, – упрекаю Назарова. – Пугать моим отцом своих приятелей – не в твоём стиле.

– Да, – так быстро соглашается, что я даже удивляюсь. – Я же сказал. Нравишься ты мне, вот и прихватил.

– Шутишь всё…

Костя не успевает ответить, потому что к нам возвращается Ряба. Парень неуверенно протягивает Назарову телефон.

– Вот видео. Единственная копия. Больше нет, – нервничает.

Парень ловко снимает блокировку и находит нужный файл, тут же запуская видео. Заглядываю через его плечо и смотрю на сотовый, на экране которого разворачиваются такие страсти, которые больше похожи на фильм, чем на реальную драку. Назаров резко ставит на паузу и показывает мне телефон.

– Они?

Вглядываюсь в два пьяных безумных лица, застывших на экране. Блондина видно хорошо, а вот второго парня смутно – он стоит чуть позади и в пол-оборота, но я узнаю их. Это те двое, разговор которых я подслушала на вечере. Это точно они.

– Да, – с трудом отрываю взгляд от телефона и смотрю на встревоженного Назарова.

– Отлично, – прячет сотовый в карман. – Живи пока, – бросает Рябе.

Хозяин квартиры молчит, и мы без проблем выходим на лестничную площадку. Внутри меня зарождается тревога, от которой я никак не могу избавиться. Значит, те два мажора тоже участвовали в драке. Но, даже если мы знаем их лица, как сможем отыскать в таком большом городе? Найти место, где они держат Стаса, – нереально. Не знаю, как Костя, а я точно понятия не имею, что мы будем делать дальше.

Ложь 32. Ира

Назаров решительно спускается по лестнице, отдаляясь от квартиры Рябы с такой скоростью, что приходится постараться, чтобы не отстать от него. Такое чувство, что он вовсе забывает о моём существовании, а я всё никак не могу выловить момент и спросить, что мы собираемся делать дальше.

После просмотра видео становится неловко. Я будто увидела то, что мне не нужно знать. Нечто страшное и опасное, способное разрушить жизни сотен людей. На записи Костя куда агрессивнее и жестче, чем во время перепалки с Рябой. Словно совершенно другой человек, опаснее, чем я представляла.

На первом этаже Костя грубо толкает деревянную дверь, но та ударяется о стену и возвращается обратно. Парень матерится и раздражённо бьёт по преграде кулаком с такой силой, что ещё немного и бедняга слетит с петель.

На улице останавливается и достаёт помятую пачку сигарет. Нервно щёлкает зажигалкой, та капризничает, не позволяя пламени вырваться на свободу.

– Чёрт, – выбрасывает предательницу в траву. Впившись в меня взглядом, спрашивает: – Куришь?

– Нет.

– Плохо, – сминает без того потрёпанную пачку и убирает в карман.

Шакальим взглядом осматривает двор. Между его бровей собираются морщинки, а лицо искривляется как у человека с мигренью. Так обычно делает мачеха, когда отец заводит неприятный для неё разговор.

– И что мы делать будем? – спрашиваю, скептично осматривая спутника.

Выглядит он не как человек, у которого есть разумные идеи, куда нужно двигаться дальше.

– Мы – никуда, – тут же отзывается Костя. – Отвезу тебя домой, а дальше сам.

Возмущённо фыркаю, хватая ртом воздух. То есть, он так просто сливает меня?

– Что? – непонимающе выпаливаю. – Ты это серьёзно?

Встретившись с ним взглядом понимаю, что Назаров действительно не шутит. Что же его заставило передумать? Он ведь сказал, что без меня не справится, а теперь хочет сбагрить, думая, что я так просто соглашусь на это?

– Я тебя с собой взял, чтобы ты опознала этих парней, – небрежно бросает Назаров. – Дальше тебе не за чем за мной таскаться. Пошли.

Парень поджимает губы и разворачивается, направляясь в сторону припаркованной машины.

– А ну стой! – догоняю Костю, толкая его в спину и заставляя остановиться. – Ты ко мне припёрся в выходной с утра пораньше, умоляя помочь, а теперь врёшь, что я нужна была лишь для опознания? Да ты знать не знал про них, пока я не рассказала! Я с тобой еду, понял?

– Сказал же, что нет, – злится парень, но я выдерживаю его яростный взгляд и даже не разрываю зрительный контакт. – Сейчас ты сядешь в эту машину, и я отвезу тебя обратно, иначе…

– Иначе что? – перебиваю, повышая голос. – Насильно домой затащишь? Ты ведь только это и можешь сделать. По-другому у тебя не бывает, да? Давай, запихни меня в тачку как животное и вали творить очередную хрень.

Назаров неожиданно хватает меня за локоть и встряхивает, притягивая ближе и яростно смотря в глаза. Его пальцы грубые и сильные – мне больно, но я не подаю виду, отвечая парню таким же злым взглядом.

– Да что с тобой не так?! – раздражённо дёргаю рукой, чтобы высвободиться.

– Это с тобой что не так? – не понимает Костя. – Ты идти-то со мной не хотела, а тут рвёшься помогать. Думаешь, это всё игрушки? Это только в книжках бывает «и жили они долго и счастливо», а тут, мать его, реальность.

Это задевает меня ещё сильнее, и я со всей силы сжимаю челюсть, скрипя зубами. Да как он вообще может такое говорить? Думает, я неженка что ли? Постоять за себя не могу?

Кран с чувствами отвращения и злости открывается на полную катушку, и мерзкая субстанция начинает заполнять лёгкие.

Приближаюсь практически вплотную к лицу Назарова, хватаю свободной рукой его за грудки и с презрением выплёвываю:

– А ты ничего не попутал? Уже забыл, кто я такая? Мне твоя защита не сдалась, понял? Хочешь искать Стаса один, да пожалуйста. Только потом не прибегай ко мне в слезах, что всё испортил.

Костя молчит, видимо, в замешательстве от такого поворота событий. Я же знаю, что будет дальше: парень скажет «оке’й» и пошлёт к чёрту, а после натворит ещё больше дел, которые, чувствую, мне же и придётся разгребать. Думает, я ничего могу? Что я просто девчонка, за которой нужно присматривать? Ладно. Пусть и дальше тонет в этих заблуждениях. Я сама найду Стаса, пока Назаров всё не испортил.

Грубо вырываю свою руку из хватки парня, встряхиваю его за одежду, чтобы ещё сильнее сбить с толку, а потом незаметно вытаскиваю сотовый Рябы из заднего кармана его джинс – тот так сильно выпирает, что достать его не составляет и труда. Развернувшись, поспешно направляюсь прочь, пока Назаров не обнаружил пропажу.

– Ну, и вали! – слышу вслед, но не оборачиваюсь.

Хлопок двери, звуки ревущего двигателя и уезжающей машины. Хм. Вот тебе и «умный» Костя Назаров. Как он будет искать тех парней, если у него нет даже фотографии? Теперь будет знать, как называть меня «богатенькой принцессой». Что я, жизни что ли не видела? Прекрасно понимаю: парни, которые, скорее всего, похитили Стаса, опасны. Одной их искать – самоубийство.

Нахожу тихое место в соседнем дворе и присаживаюсь на пустую скамейку. Разблокировав телефон, снова просматриваю видео, на этот раз от начала и до конца. Неистовая уличная драка без правил и чести словно стычка двух стай волков. Здесь даже есть кадр, как Костя ударяет битой того парнишку.

После криков «полиция» запись не обрывается. Тот, кто снимает, куда-то бежит, – картинка расплывчатая и смазанная, пока «оператор» не добирается до безопасного места. Он останавливается, переводит дыхание. Вижу его ноги и руки, упирающиеся в колени. Это брат Рябы? Или кто-то другой?

– Ты чё, дебил, быстрее, – второй голос поторапливает «оператора».

Какой-то несвязный мат.

– Видал это? Выложим на «Ю-туб», такой трешь затащим… – сквозь сбившееся дыхание проговаривает первый.

– Спятил? Назар тебе кишки выпустит. Даже не вздумай.

Парни идут дальше проулками, но кроме темноты и изредка появляющихся ног я ничего не вижу.

– Тоже мне, придурки. Устроили чёрте шо, – прокашливается «оператор». Слышу звук щёлкающей зажигалки второго парня. – Костян, конешн, совсем двинулся.

– Так он ж пол семьи потерял, с тех пор и ненавидит всех, – отзывается тот. – Слыхал, его мамаша совсем того. Даже из хаты не выходит. А про бабу-то его знаешь?

– Это которая с каким-то мажором на стороне мутила? – первый.

– Ну, да. Как её там. Юля, вроде. У неё ж тогда тоже кто-то погиб в той аварии. Они с Костяном во время суда и познакомились, – прокашливается, окончательно выравнивая дыхание. Шумно затягивается. – Замутили после. Им тогда лет по семнадцать было…

– Да не, Юлька ж его на пару лет старше, – отмахивается первый.

– Не суть. Короче, жила она у него. Пару лет, кажись, вместе были, он её, можно сказать, содержал. Всё Юля-Юля. Слюни пускал, рожу за неё всем бил. А потом просёк, что она затусила с каким-то богатеньким мажором. Заявила, что достойна лучшей жизни и что Костян её потянуть уже не может. Ну, с тех пор Назар никаких отношений не заводит. После неё совсем его переклинило. Бросается на всех как шакал.

– А ты-то откуда знаешь?

– Так я жил раньше с ним в одном подъезде. Год назад переехал.

– Дай курнуть…

Они замолкают, обмениваясь сигаретами. Недолго идут молча.

– Ой… я ж запись не остановил… – бормочет «оператор».

Видео останавливается, а я сижу и в ступоре пялюсь на экран мобильника, не в силах поверить в услышанное. Какой-то Костя совсем невезучий. Все проблемы у него из-за богатых людей. И отец с сестрой и мать, а теперь ещё и девушка.

Может быть, решил, что не сможет сдерживаться, когда отыщет Стаса, поэтому и сбагрил меня, чтобы не видела ничего? Чёрт знает, что у него в голове творится. То помоги, то вали домой. Но в любом случае, позволить Косте творить самосуд тоже не могу. Загубит же не только свою жизнь, но и Стаса. И меня с Элли зацепит.

Нужно найти Скворецкого раньше, чем до него доберётся Назаров. А для этого потребуется помощь, и не одного человека. Что ж, Ира. Пора взять ситуацию в свои руки.

Ложь 33. Ира

Проулки, чужие дворы, детские побитые жизнью площадки, старые машины, кучки пацанов, девчонок, детей – всё это меркнет на фоне бесконечных мыслей о Косте Назарове. Я не жалею его. Мне нельзя этого делать, иначе проникнусь состраданием и бесконечными бесполезными терзаниями. У каждого свои проблемы: он потерял семью, его предала девушка. Я потеряла мать, меня предал отец. Вязнуть в чужих проблемах – не для меня. Не так воспитана, чтобы переживать за каждую пропащую душу.