- -
- 100%
- +
Глава 1. Восстать из мёртвых
Стены крипты басовито дрожали, словно над ними нёсся бычий табун. Колонны заваливались с невероятным грохотом и поднимали густые облака пыли. Казалось, гробница вот-вот рухнет и похоронит работу сотен каменщиков и резных мастеров.
– Какая сила!.. Неужели это были не глупые россказни?! – магические каналы проводили вибрации женского голоса прямо в моё сознание. Он сочился демонической истомой, придающей человеческому слову инфернальное эхо.
Мысли вяло роились в черепной коробке, подобно опарышам, что поселились в ней, но не выдержали холода подземелья. В теле не было органов чувств – глаза вытекли, уши заросли паутиной, а кожа превратилась в жухлую тряпку. Но нечто новое, нечто, данное мне слиянием с духом, позволяло проникать в суть камня, плоти, самой гробницы, в которой я и проснулся. Это эфемерное чувство представляло из себя магическую паутину, которой пронизан весь мир; именно по ней мне приходилось ползти во тьме, подобно пауку, и собирать важные крупицы информации.
Я ощущал, как вниз со сводов сыплется каменный град к ногам незваных гостей. Их беззащитная перед обвалом группа стояла совсем рядом. Кто они?
Старик, что смиренно принял судьбу, встав на колени перед моим гробом. Суккуб, увидевшая трещины, бежавшие по стенам, и предусмотрительно отошедшая в угол крипты – наиболее безопасное место. Ещё двое мужчин – здоровяк в доспехах и лысый со шрамом на голове, судя по всему, наёмники, покорно стояли на месте. На голову здоровяка упал камень, оставив заметную вмятину на его шлеме, но тот даже не пикнул.
Через минуту всё стихло, будто мама-великан перестала раскачивать земляную колыбель.
«Пролежал я немало. Пора бы и встать, познакомиться с гостями» – думал, поднимая тяжёлую ношу на ноги. В моё тело врос доспех, который некогда был блестящим. Меч, что качался в застывших от времени пальцах, напоминал выкорчеванную с поля брани железку.
С помощью маны – спасительной энергии, которая и позволила мне вернуться в мир живых, я попытался поднять веки, но они тут же осыпались пеплом. Кожа на ногах натягивалась и лопалась, доспех гремел, словно старая жестянка, когда я делал первые шаги. Опираясь на меч, как паломник опирается на свой посох, мне удалось перешагнуть стенку гробницы.
Как только обрадовался этой малой победе, осмелел и сделал широкий шаг к группе людей. Это было фатальной ошибкой: тело качнулось вперёд, едва не упало, кожа на шее надорвалась, и голова накренилась вбок, будто сломанная ветка. Руки вовремя её придержали.
– О, как это прекрасно! Я восхищаюсь вами, о забытый король, но дело ваше в запустении! – он повернулся к своим спутникам, которые были равнодушны к речам старикам. – Возликуем же, смертные! Грядут перемены в первую очередь в наших сердцах, а потом уже – в остальном мире!
– Э-э-э… – промычал один из наёмников и проронил слюну в пыль. Это вмиг разрушило помпезный фарс оратора. Суккуб, что стояла в мантии на голое тело, указала на меня рукой, и глаза её тут же запылали красным огнём:
– Схватите живого мертвеца! Я высосу его без остатка!
Всё походило на карнавальное представление или бредовый сон.
«Поистине королевский приём! Но раз я восстал, значит, они дали мне сил на последний рывок. Других смертных здесь нет. Миловать их за помощь или казнить за дерзость?..»
– Дамы в приличном обществе не дают таких обещаний, – я попытался усмехнуться, но губы порвались, подобно иссохшей бечёвке. О голосовых связках и речи быть не могло: они давно потеряли свою силу. Сыпать остротами приходилось, создавая магические вибрации, – я приспосабливался к жизни ходячего трупа удивительно быстро.
Приказ суккуба отрезвил наёмников, заставил их двигаться, как вполне полноценных людей. Они достали оружие и остервенело ринулись на меня.
Мне удалось изучить нападавших. Здоровяк обладал тупым лицом, покрытым угрями, что выглядывало из открытого шлема. Как только он получил приказ, то опустил забрало, поднял свой двуручный топор и с бычьей смелостью рванул на меня. Второй наёмник, что со шрамом, махал кинжалами, будто возница, что торопится и потому безумно хлещет коней. Он был норовистым и прытким.
Входной люк, ведущий наверх, в склеп, был проломлен.
«Будь моё тело проворнее, я бы просто сбежал. Ни к чему делать из мертвеца ещё более мёртвого. Однако, эти двое гадов меня легко настигнут. Придётся дать им бой»
Тело моё было сковано столетиями забытья. И однако в руке у меня сидел меч, который за столетия потерял свою силу, но не стал бесполезным.
«В руках мастера, пускай и полусгнившего, даже железяка – смертельное оружие» – я себя успокаивал, хотя мои озябшие пальцы едва сжимали рукоять меча. Встав в грозную позу, я приготовился отражать атаку. Наёмник со шрамом взмахнул кинжалом, но мне удалось отступить, и лезвие пролетело в сантиметре от моей щеки. Однако враг не ожидал ответного удара: я сумел вложить вес мёртвой туши в резкий удар кулаком. Холодные костяшки врезались в нос наёмника, из которого хлынула кровь, и смелец рухнул в метре от меня на спину.
– Кровь на моих руках давно высохла. Но раз вы так хотите, придётся вспомнить былое, – прорычал я, испытывая дикое удовольствие от боя. Мне не приходилось сражаться в мёртвом теле. Это был вызов, достойный короля. Эйфория дополнялась сознанием того, что план шёл как надо: дух поглощён, благодаря чему я сумел выжить в Тенебриуме. Кроме того, вовремя явились странные почитатели, которые и дали мне ту силу, что помогла поднять тело на ноги. Странно только, что после ритуала они захотели моей смерти.
– Что вы делаете?.. Остановитесь, Хаггеш! Это ведь король Моргрей! – чуть не плача крикнул старик. Суккуб в одно мгновение оказалась перед ним, резким ударом пробила его грудную клетку и вырвала из неё сердце. Бедняга держался на ногах пару секунд, глядя в пространство через тело своей убийцы, затем, прозрев, в ужасе посмотрел на её рога. Он едва слышно вымолвил:
– Ты! Обманщица! Как я был слеп!..
После чего лёг на землю так медленно, словно собирался отдохнуть. Тело застыло.
– Жертва своего престарелого мозга, – с отвращением сказала суккуб мертвецу. После взглянула на меня с кровожадной улыбкой, сжала в когтистой руке его сердце, истекающее кровью, и бросила к ногам наёмников вместе с приказом:
– Схватить мешок с дерьмом! Кто сделает это первым, получит всё, что захочет!
Мои противники были слишком смелыми. Для суккуба я был подобен старику, которого она с лёгкостью выпотрошила. И я воспользовался своей репутацией мертвеца: подогнул ноги, сделал вид, что падаю, заставив наёмников, вожделеющих свой приз, слепо ринуться в атаку.
Глава 2. Цепь душ
Наёмники кинулись на меня с невероятной прытью. Из шлема здоровяка донёсся гудящий рёв. Его топор свистнул, описав боковую дугу. Лязгнула застарелая сталь, отразив удар рубища, и мой меч превратился в жалкий огрызок. Иссохшие связки затрещали от напряжения, словно струны, что вот-вот порвутся.
«Пасовать нельзя: без оружия, с разваливающимся на куски телом долго не протяну»
Топор с грохотом опустился, и рассёк мою ступню. Усилив маной заплесневелые лёгкие, я резко выдохнул, послав двухсотлетний зуб вперёд. Тот со свистом залетел в глотку здоровяка, после чего кадык его начал ходить вверх-вниз, пытаясь сглотнуть. Мой противник колотил себя в грудь, пытаясь вдохнуть воздуха, но литая кираса стала преградой.
– Что такое? Помочь? – съязвил я, но вместе с тем из моего рта вылетело ещё пару зубов.
«Я рассыпаюсь от каждого мельчайшего действия, как гнилая луковица!»
Мне хотелось поиздеваться над ними, стать частью большого комедийного представления, чтобы развеять тоску после двухсотлетнего прозябания в Тенебриуме. Однако тело моё не ждало. Я воспользовался замешательством здоровяка и сделал мощный удар ногой ему в живот. Зуб вылетел изо рта, будто пробка из бутылки. Бегемот отлетел на пару метров, но всё ещё стоял на ногах. На кирасе теперь красовалась серьёзная вмятина.
Тут подбежал наёмник со шрамом, и начал колоть меня кинжалами. Я отпрыгнул назад, оценивая тактику боя.
«Здоровяк медлителен, но топор в его руках может уничтожить меня одним ударом. Со шрамом – вертляв и быстр. Их можно столкнуть лбами, нужно лишь подгадать момент»
Дубовыми, негнущимися пальцами я начал выводить линии руны третьего порядка Иса – «паралич». Каждая черточка давалась мне усилием воли. Мана стекала с кончиков пальцев, как пот.
Наёмник со шрамом поспевал за мной и безуспешно резал моё тело. Лезвия вонзались в высохшую плоть, не встречая ни крови, ни крика. Очевидное преимущество мертвеца – бесчувственность. За время, пока здоровяк приходил в порядок, а его товарищ пытался превратить меня в решето, я закончил начертание и пробудил руну.
Мана вырвалась с лёгким шипением, окутав моё тело бледным сиянием. Очередной удар наёмника, и заряд, как вспышка молнии, заставил его тело застыть. Глаза выражали дикое недоумение, будто в ответственный момент он напрудил в штаны.
Осколком меча я лениво перерезал его глотку. Бедняга, придя в себя, начал хлопать ртом, как выброшенная на сушу рыба, и трупом свалился на пол крипты.
Лицо Хаггеш – рогатой одержимой, превратилось в злобную маску, когда я расправился с одной из её кукол. Изо рта виднелись белоснежные клыки. Она стояла в мантии, и неотрывно следила за нашим боем.
– И ты надеялась так просто меня заполучить? – прогремел мой голос, сотканный из вибраций и скрежета. – Вы пришли сюда воскресить меня или умереть от моей руки?
Она не ответила. Вместо этого её укоризненный взгляд упал на громилу.
– Ты, дуболом! – её голос стал низким, обволакивающим, в каждом слове звенела приказная сила. – Заставь скелета плясать под твой топор! Продолжишь быть идиотом – даже пятку свою вылизать не дам!
Глаза воина расширились от животного страха, смешанного с болезненным возбуждением. Он вперил в моё гнилое тело взгляд, сжал рукоять топора и обрушился шквалом ударов. Одновременно с ним напала и Хаггеш. Она имела длинные, загнутые книзу когти, как у какой-то ведьмы. Кроме того, от её тела исходил жар первоматерии – знак демонической, божественной силы.
Её намерения читались легко: приблизиться, взять врасплох, но не разрушить моё тело.
«Логично» – подумал я. – «Без тела моя душа просто растворится в межплановом пространстве»
Громила прыжком приблизился и снова взмахнул топором. Я смог уклониться. Следуя инерции, он рванул вперёд и схватил меня своей лапой.
Мне удалось резко дёрнуть плечом, освободившись. Тогда неприятель оскалился, снова занося топор. Я попытался прыгнуть в сторону, но дряхлые ноги подвели: тело свалилось на пол, придавленное остатками лат. Лезвие со свистом обрушилось вниз. В последний момент мне удалось оттолкнуться от земли, благодаря чему рубило скользнуло по моему наплечнику, и вонзилось в каменный пол.
Мёртвая плоть не пострадала, чего не скажешь о латах: они образовали на полу груду ржавого металла. Я послал заряд маны по телу и с трудом поднялся.
«Как только мана закончится, тело моё развалится на куски. Бой нужно заканчивать как можно скорее»
Теперь на моём теле была лишь истлевшая туника. Никакой защиты, зато и никакой тяжести. Обрадовался я рано: левая рука тут же отвалилась, будто следуя собственной прихоти. Удар разрубил не только наплечник.
– Идиот! Не тронь его! Он мне нужен живым! – закричала Хаггеш, и её лицо сморщилось от бешенства.
– Ты немного опоздала. Живым я был до твоего рождения, – процедил я.
– С-слушаюсь, госпожа! – испуганно пробубнил её слуга, который был втрое больше самой Хаггеш. Мне удалось воспользоваться его промедлением. Приходилось отпрыгивать, чтобы не попасть под удар топора, и чёрточками наносить на его доспехе линии руны третьего порядка Драугрбрин – «теневое смещение». Я неловко исполнял роль дуэлянта, который делает выпады и отскоки, нанося уколы одной рукой. Как только руна была готова, я сделал очередной укол, но уже не лезвием меча, а своим пальцем, и пробудил магический знак. Линии загорелись синим магическим светом.
Суккуб с интересом наблюдала за происходящим, будто актёр, ждущий своей сцены.
Наконец, руна раскрылась в полную мощь. Кинувшись на меня, здоровяк совершил величайшую ошибку в своей жизни. Осколок моего меча не встретил никакого сопротивления. Кираса его замерцала, потеряла материальную суть. Здоровяк продвинулся ещё ближе, не имея возможности отступить. Моя рука вошла в его брюхо по локоть. Из шлема раздался всхлип.
Но даже его могучее тело не могло бесконечно сопротивляться смерти. Он рухнул на колени, шлем слетел, а борода налилась кровью. В последний момент взгляд его будто прояснился: мутное забвение сменилось шоком, а затем щемящим ужасом. Здоровяк медленно закрыл глаза, а тело его так и осталось сидеть в позе трагичной скульптуры.
Бой измотал меня. Куски кожи начали опадать на пол крипты. Держать тело собранным становилось всё сложнее. Хаггеш остервенело ринулась в атаку. Как только она приблизилась, я неуклюже отпрыгнул назад и, начал размахивать осколком меча, делая вид, что отгоняю её. Но план мой был хитрее: в это время носком ботинка я чертил на пыльном полу линии руны четвёртого порядка Перто – «громовая клетка», обводил их кругом, после чего той же ногой послал в магический знак заряд маны.
Ярость затмила глаза суккуба, а полутьма крипты довершила дело – моя противница ничего не заметила. Она медитативно наступала, как хищник, загоняющий добычу в угол. Я попятился и развернулся, дабы побег выглядел убедительнее. И хищник клюнул.
– Дурак… В этом теле ты не сможешь долго сопротивляться. Скоро ослабнешь и упадёшь! Вот тогда-то мы и поиграем!.. – кровожадно улыбнулась она и сделала рывок.
Её нога задела линию руны. Яркая вспышка озарила крипту, после чего по телу Хаггеш побежали белые искры молний. Мышцы сжались от судороги, лицо исказилось, огонь в глазах погас. Дух потерял власть, и облик суккуба дрогнул, на мгновение показав бледное, испуганное человеческое лицо.
– Ты недооцениваешь мёртвых, – сказал я, приближаясь к оцепеневшей демонице. Даже без зрения мне было ясно её великолепие: тело, будто вылепленное искуснейшим скульптором.
«Она сильна, но посадить её на поводок мне под силу»
Пока Хаггеш не пришла в себя, я начертал на её плече руну Гебо – «цепь душ» и такую же – на своей обнажённой ключице. Руны пробудились, после чего меж нами натянулась невидимая цепь. Всё, что было в суккубе: бешеный стук сердца, клубок злости и страха, бесконечная жажда власти и силы – открылось мне.
От напряжения моё ухо распалось на три части. Застарелые кусочки медленно опустились вниз, словно слетевшая с дерева листва. Но опасность миновала.
«Демоница единственный свидетель того, что меня воскресили. Мне нужно узнать у неё многое, в особенности – что произошло за последние двести лет»
В этот момент суккуб очнулась от оцепенения. Её острые когти скользнули по моей щеке, оставив царапины.
– Я ничего не чувствую, – попытался пожать плечами, но вышел лишь надломленный скрип.
Она замерла. На её щеке проступили две красные полосы, точно повторяя царапины, что она оставила на моей иссохшей коже.
– Что это?.. Что за магия, труп?! – она провела пальцами по своему лицу и увидела кровь на пальцах.
– Теперь мы связаны. Уничтожишь моё тело – сама умрёшь. Попытаешься поглотить мою душу – лишишься своей.
Хаггеш прикусила губу до крови, и я тут же почувствовал солёный привкус на своём дряблом языке. Привкус, который вызвал бурю воспоминаний о настоящей жизни.
– Блефуешь?.. – прошипела суккуб, но в её голосе язвило сомнение. – Нечего мне пудрить мозги!
Она подняла руку, и в ладони вспыхнул сгусток багровой энергии. Одним яростным движением она вонзила её в мою грудь. Нити первоматерии заползли в моё тело, словно черви в омертвевшую плоть.
– Ты пытаешься откусить больше, чем поместится в твоём рту, – сказал я, чувствуя, как цепь руны натягивается, превращаясь в петлю. Рука Хаггеш отлетела назад, а её собственный заряд маны сбил её с ног.
– Агх!..
«Как славно, что она мне не поверила. Полученная от неё сила поможет мне продержаться»
– Смейся, пока можешь, – оскалилась суккуб, поднимаясь на ноги. – Тебе не жить, какими бы фокусами ты ни владел! – овладев собой, через силу улыбнулась. – Жаль! Наш роман закончится, так и не начавшись.
– Увы, из тебя выйдет незавидная невеста. Кстати, не пытайся сбежать. Если цепь разорвётся, ты умрёшь. А умирать тебе рано, так как мне нужны ответы.
– Что?! В этом мире нет такой силы! – выкрикнула она, как капризный ребёнок. Вдруг разразилась гневом. – Я, Хаггеш, веду целые империи к упадку! Цари преклоняются передо мной, бросают своих жён и приносят мне в жертву тысячи мужчин! Один щелчок моих пальцев, и тебя разрубят на куски, доисторический идиот!
Пускай моя оболочка была невозмутима, внутри я смеялся.
– Факт не изменишь – ты в плену. И увы, твоя магия не сработает на труп.
Хаггеш фыркнула и отвернулась. Я чувствовал, как бешено бьётся её сердце и как она концентрирует ману, проводит её через свою душу, чтобы закончить моё существование. Но она решила выждать. Выдохнула, и тело её расслабилось.
– Давай так. Ты проводишь меня до ближайшего города, и тогда я разрушу цепь. Будешь свободна, – предложил я.
В её глазах мелькнул стремительный расчёт. Теперь она поняла правила игры. Ставки – наши жизни.
– Отличный план, – сказала она, и голос стал медовым. – Так и сделаем.
«Так сладок мёд, что, наконец, он горек…»
Хаггеш оглядела меня с головы до ног, вздохнула:
– Так Крандос проиграл? Забавно… Но не думай, что меня получится обмануть подобным образом. Попытаешься – повторишь участь безмозглого старика!
– Крандос?.. – в моих застарелых мозгах что-то шевельнулось – всего лишь фантомное ощущение некогда живого органа. Остальные слова Хаггеш уже не имели значения. Тело моё было мертво, однако сознание, находящееся одновременно в нескольких планах, просыпалось.
«Крандос. Какое знакомое имя… Имя духа. Да, определённо»
Постепенно я проникал в прошлое, пытаясь распутать клубок воспоминаний. Крандос – слишком значимое имя, раз уж демоница о нём знает.
«Я Моргрей. Король. Вернее то, что от него осталось… Как же я оказался здесь, будучи живым трупом? Я воскрес… НО КАК?»
Нечто тёмное шевельнулось в моей душе, будто отзываясь на мою просьбу. И оно показало мне.
***
Тенебриум
– Как всё-таки глупо оказаться запертым со смертным в одном узле… – делая ход жеребцом, произнёс Крандос. От эха его голоса затрепетали волны внутреннего плана. Лицо-маска, на которой видны были два круглых глаза-пуговицы, не выражала никаких эмоций.
«Этот унылый дух мне осточертел! Дни, месяцы, годы! Сколько я здесь сижу? И никуда не деться – мы заперты вместе в этом узле Тенебриума, «темнице» внутреннего плана. Но уже скоро! Скоро он нападёт, и я выберусь!»
Я продвинул вперёд фигурку всадника, предусматривая реакцию своего соперника. Крандос обладал плохой выдержкой. По его маске побежали трещины, когда я контратаковал и забрал его жеребца.
– Почему ты не сдаёшься? Разве не очевидно, что продолжать своё существование в таком виде – пустая трата времени? У меня-то сколько угодно лет, а вот ты с каждым годом слабеешь… – прошипел дух, пытаясь держать себя в руках.
– Сам виноват: ты покусился на моё тело и душу. Тебе пора признать свои ошибки, – я самодовольно улыбнулся, и трещины на маске Крандоса стали толще.
– Мои поступки понятны. А твои? – он замолчал, при этом глаза-пуговицы неотрывно на меня уставились. – Благодаря мне у тебя был шанс обрести бессмертие!..
– Я обрёл бессмертие, – холодно ответил я, а сам приметил – если Крандос – один из сильнейших духов думает, что я повержен, то и боги считают также. Это хорошо. Они не ожидают моего возвращения.
– Бессмертие ценой нашей свободы, – дрожащим голосом произнёс дух, и его маска затрещала сильнее. В трещинах стал виден красный блеск энергии первоматерии.
Я продвинул вперёд рекрута, подставил его под удар, чтобы снять беса, а затем этим же рекрутом забрал слона противника. Теперь король инфери – сам Хозяин преисподней, открылся.
На маске Крандоса паутина трещин уже образовала отдельные куски, которые вот-вот опадут, как осколки зеркала. Раздался хлопок, и маска его взорвалась. Мне предстало истинное лицо духа с хитрыми глазами, длинными клыками, состоящими из первоматерии, и замысловатыми завитками, расходящимися по его морде.
– Тебе ещё не надоело скрываться за масками? – спросил я.
Дух рассмеялся. Эхо его голоса разлетелось по бесконечным просторам Тенебриума. Маска вновь сплелась из мельчайших частиц энергии.
– Это не маска, а одно из моих лиц. Наоборот, я куда откровеннее любого смертного. Ведь именно ты скрываешь свою двойственность и желаешь казаться однозначно хорошим. Умертвить десятки тысяч людей ради «высшей цели»? И ведь ты считаешь себя великим, справедливым… Король могил и кровавого угара! – Крандос попытался хихикнуть, но вышел лишь мерзкий рёв.
– Я от тебя уже наслушался всякого. Для разнообразия могли бы посидеть в тишине.
– Раб своих иллюзий!
– Пешка лжебогов! – ответил я на оскорбление и поставил Крандосу мат.
Дух ударил лапой по столу, и все фигуры попадали вниз, в бесконечную пустоту Тенебриума. В этот раз маска его не треснула, лишь глаза налились ненавистью.
– Умерь свой пыл! Ты здесь гость, а не я!
Но внезапно Крандос замер, глядя на мельчайшие колебания волн энергии. Он яростно рыкнул, и всё вокруг задрожало, а из пространства вокруг нас появились мерцающие цепи. Они тут же сковали меня.
– Похоже, у тебя появилась группа поддержки. Но поздно. С каждым годом сила твоя слабела, пока ты не стал размазней. Удивляюсь, как только боги могли допустить твою армию подступам Пандемониума. Плевать. Тебе конец!
– Долго же ты ждал, – усмехнулся я, проверяя натяжение цепей. Они были сплетены из чистой энергии и не давали никакого шанса освободиться.
– С тобой всегда нужно быть настороже, Мятежный Король. Но теперь всё закончится, – дух неторопливо подлетал ближе, упиваясь своим триумфом.
Мне стало ясно, почему Крандос решил напасть. Мою проекцию начала наполнять мана из внешнего плана – плана людей. Это могло означать только одно: кто-то сумел пробраться в мою крипту и провёл ритуал.
Удивительно, но Крандос – яростный зверь, смог столько лет высиживать в узле Тенебриума и ждать, пока я ослабею. К моему счастью, он прождал слишком долго.
Приблизившись, он своей лапой прорвал оболочку моей проекции. Из раны выходили искры маны, и тут же растворялись в пространстве. Крандос поднёс свою лапу к выходящему потоку.
Я почувствовал, как магическая сущность концентрируется в месте раны. Душа, самый центр силы любого мага, дрогнула и начала неотвратимо смещаться к лапе духа.
«Ему кажется, что всё закончено. Но всё только начинается!»
Ударная волна разошлась по Тенебриуму, после чего нас обдала яркая вспышка. Крандос отшатнулся. Свет первоматерии на его лапе иссяк. По эфемерной коже духа побежали чёрные линии, будто на лист пролили чернила.
Крандос пытался совладать с неизвестной силой.
– Так ты всё подстроил… Смешно! – он истошно засмеялся, в стенах узла сверкнули багровые сгустки энергии. – Конечно, возвращайся к жизни! Ты увидишь, чем обернулось твоё правление!
Где-то вдалеке духи жалобно выли по одному из своих собратьев, но не могли пробиться через барьер узла, чтобы ему помочь. Цепи на моём теле задрожали. Я почувствовал, как магические каналы наполняются маной, давая мне прилив сил.
Тело духа уже стало чёрным, словно он только вылез из угольной шахты, и покрылось трещинами.
Наконец, оковы треснули и опали вниз тлеющими осколками энергии. Я почувствовал, как в моей проекции налаживается связь с телом. Волны узла затрепетали сильнее и начали вспыхивать жёлто-багровыми цветами. Пространство вокруг реагировало на любые перемены, словно море во время шторма.
Я тут же подлетел к Крандосу и схватил его за шею. Тот закричал сильнее, пытаясь поразить меня своими когтями. Я усилил хватку, а второй рукой нанёс на его тело руну седьмого порядка Науд – «поглощение».
Нити руны, словно незримая паутина, опутали его и начали переправлять по каналам его ману к моей проекции. Свечение духа померкло и вскоре вовсе затухло, как дотлевший уголёк. Волны узла начали сжиматься и трепетать, а искажённые крики духов усиливались. Возвратившаяся ко мне сила распирала узел изнутри.
– Пора нам прощаться, приятель. Ты проиграл, – я нанёс размашистый удар кулаком по морде духа. Тело его не выдержало и лопнуло, осыпаясь вниз сверкающей пылью.