Комсомолец-3. Повести и рассказы о любви

Комсомольское жеребячество

Не расстанусь с комсомолом,

Буду вечно молодым!..

Книг про Гусара и о его бурной студенческой молодости вышло уже ТРИ. И это, не считая более раннюю книгу «Институт», что было первой пробой пера в воспоминаниях о той поре его жизни.

Продолжаю нереализованные воспоминания и персонажи в книге "Комсомолец-3". Вот она перед вами, дорогие читатели. Не факт, что эта часть тоже будет последней.

А жеребячество это или бег по кругу, – вам решать.

Почему бег по кругу?

Мы все бежим по кругу. Справа налево, слева направо. Сверху вниз, снизу вверх. Иногда по спирали, – сходящей к нутру или исходящей кнаружи. Разница только в радиусе этого круга, в высоте этого пласта над другими кругами.

При нарезании колбасы или лимона мы не задумываемся, что плодим кучу маршрутов для бега по концентрическим окружностям в разных временных и пространственных плоскостях. Эти плоскости потом могут быть параллельными, перпендикулярными или располагаться во времени и пространстве под любым углом друг к другу, как углы эклиптики.

Всё это давно понятно и известно народу, что видно по множеству поговорок. «Всё возвращается на круги своя». «Круги ада», «Круги жизни». «Круг знакомств», «Круг интересов». «Круг света». И многие другие.

По кругу мотает свою нить личинка шелкопряда. По кругу плетется сеть паука. По кругу нарастает ствол дерева. Форма круглая у любого овоща или фрукта, – квадратные и другие формы появляются только искусственно. Яйцо, икринка, голова человека, зрачок глаза и объектива. По кругам вращается планета, – вокруг своей оси, вокруг звезды и вокруг оси галактики вместе со своей звездой. И личинка с пауком вместе с этой планетой.

Люди ничем не отличаются. Мы всё знаем, мы всё чувствуем, многое предполагаем, – но продолжаем бежать и бежать по своим кругам. А круги продолжаются и продолжают нас втягивать во всё новые и новые круги – и в свой порочный круг… Колесо и круг прочно вошли в нашу жизнь. Цирковая арена и циркулярная пила. Бабина пленки, тюбетейка и женские лифчики. Рулетка, рында, штурвал, монета. Бокал, бутылка, кубок, тарелка, кувшин, стопка. Рулоны материала, – бумаги, ткани, кабеля, троса. Орбиты электронов, орбиты искусственных спутников, орбита раскручиваемой пращи. Кольцевая трасса, обручальное кольцо, ошейник, наручники, кандалы, кольцо Сатурна, пояс верности… Диски автоматов и пулеметов, кассеты автоматических гранатометов и авиационных бомбометателей. «Чертово» колесо, мишень в тире, кольца Олимпиады, круг победы, пуля. Атомная бомба, – и та круглая!…

«Шаг вперед, два шага назад». «Бег по кругу». Кольцо Нестерова. Кольцо Немезиды. «Пони бегает по кругу». Кольца дыма курильщика и паровоза. Просвет сосуда, трахеи, горла, кости, ствола оружия…

С чего всё начиналось, – тем и продолжилось.

Женщины – тоже круги, и вместе – тоже один большой круг.

Любование женщиной, ее превозношение, создание Богини и преклонение перед ней, – удел смертных. Когда ты знаешь, что выбор конечный, что само состояние любования и обожествления имеет временной пик и край, – это чувство становится сжигающим и животворящим. Но когда позади тебя столько прожитых жизней, и потому столько спутников и спутниц остались в небытие, то ни факт новой встречи, ни трагедия утраты уже не страшат и часто не трогают. Потому предстоящая тебе череда новых лиц, улыбок, чувств, тепла тел и ночной шепот уже перестают быть в новинку, перестают волновать. Капитан даже мысленно выстроил «воронку отношений» в результате своего наблюдения в свете сменяющихся спутниц жизни:

1.      Сначала ты всем нутром ощущаешь неповторимость, единственность, чудесность,

2.      Потом приходишь в удивление и думаешь, что что-то происходит с тобой не так,

3.      Потом появляется ощущение, что ты повторяешься в чем-то, даже думаешь, а не твоя ли в этом вина,

4.      Появляется мысль, что ходишь по какому-то замкнутому кругу,

5.      Чувствуешь, что бегаешь по кругу, как цирковая пони, и часто не по своей воле,

6.      Чувство повторений нарастает до раздражения,

7.      Повторения надоедают,

8.      Ощущение, что ходишь на опостылевшую тебе работу и думаешь, как бы от нее отказаться,

9.      Стараешься не заводить новых личных знакомств, возникающие, в связи с этим, проблемы решаешь без вкладывания в процесс ни души, ни мысли,

10.      Приходишь к уверенности, что это не твое и, оглядываясь назад, думаешь, сколько же сил и эмоций было зря затрачено на несуществующие эфемерные понятия «конфетно-букетных» периодов жизни.

11.      Снова и снова, но уже только в силу внутренних физиологических потребностей, вступаешь… Нет, не в одну и ту же реку, – в одну реку дважды вступить невозможно, – а одно и то же … болото. Но уже осознанно и целеустремленно. Но уже без размазни, слюней и иллюзий. Механически протягивая цветы, фрукты, конфеты, натужно улыбаясь, – и мгновенно забывая в череде других событий.

И возникает убеждение, что мы живем в мире, где улыбка – не значит хорошее отношение к тебе. Где поцелуи совсем не значат чувства. Где признания не значат любовь. Где каждый одинок, и никто не старается это беспричинно изменить. Где слова теряют смысл, потому что кругом тебя ложь…

Потому нет смысла к кому-то привязываться. Нерентабельно тратить на кого-то все свои силы. Не нужно потому помнить, вспоминать ничего, что касается конкретных людей.

Использованы коллажи автора. А также картинки, генерированные нейросетями midjourney, Kandinsky, НейроМэш, Stable Diffusion, GPT Ai NOX и другими.

Угадайка

– Ску-у-ууучно! – скулили дамочки на диване.

Сучки! Выпили, закусили, весь день тусовались на халяву в чужом тереме под названием «Дача», так теперь и развлечься им надо. Скучно им видите ли? Хочу того, не знаю чего. А просто пойти перепихнуться ленятся. А ведь до вечера далековато…

Серж с ненавистью смотрел в тот угол, в котором они сидели.

– А что, если дать им по членам попрыгать? – сказал он друзьям. – И нам в новинку, и их развлечет. Да и новую игру придумаем.

Мы некоторое время обсуждали условия, которые хотелось им предложить. Каждое мгновение идея обрастала всё новыми и новыми предложениями. Наконец-то Серж решил, что баста обсуждать, надо начинать игру. Условия и правила всегда можно подправить.

– Так, девушки! Предлагаю всем вместе поиграть в одну старинную игру.

Дамочки стали с ленивым интересом поворачиваться к нам. Не то, чтобы им стало до одури интересно, но как-то же нужно дожить до вечера и лечь спать.

– Давайте поиграем в угадайку. Есть такая старинная в наших краях игра.

– А как это? – раздались голоса с дивана.

– Вам завязываем глаза. Вы каждая берете в руку член одного из нас, щупаете его минуту, и называете имя хозяина члена. Называете шепотом на ухо рефери, чтобы не слышали остальные участницы.

– А если не угадала?

– Если не угадала, снимаешь платье, остаешься в нижнем белье и берешь член в рот. На пять минут. И тоже называешь имя хозяина члена.

– А если тоже не угадала?

– Снимаешь нижнее белье и садишься или ложишься, вставив член во влагалище на пятнадцать минут. Чтобы лучше его ощупать. И тоже угадываешь.

– А что делают остальные, – и дамочка повела рукой в сторону сидящих рядом подруг.

– А остальные одновременно с вами тоже самое делают с другими мужчинами. Ну, т.е. с другими игроками.

– Хорошо. Но если и влагалищем не определим, что потом?

– Потом? – Серж усмехнулся. – Потом меняетесь с соседками партнерами и начинаете угадывать заново. Одна минута в руке, пять минут во рту, пятнадцать минут во влагалище.

По комнате стоял хохот и женский, и мужской.

– А вообще-то это возможно так угадать? – спросил Влад на ухо Сержа.

– Говорят, что возможно. Только не спрашивай меня как, – я не знаю.

– Ну а если угадала?

– Если угадала, то можешь забрать партнера в другую комнату и делать с ним что заблагорассудится. Предупреждаю, что в процессе игры во время смены положения члена не исключено, что мужчины будут меняться местами.

– Как это?

– Ну, например ты в руках держала член Андрея, во рту Ивана, а во влагалище вошел Петро. Но это если мужчины сами захотят меняться, а не прочувствовать все варианты на одной партнерше.

Дамочки захихикали и долго шептались. Вынесли вердикт, что рефери будет одна из подруг Валя с месячными и с одним из парней – Олегом. Мы согласились.

И ИГРА НАЧАЛАСЬ!

Диван разложили как широкую тахту. На краю сидели дамочки с завязанными глазами, – пришлось найти шарфы и длинные платки. И с широко открытыми ртами.

Мужчины разделись и стояли перед ними с членами наперевес. Нечего и говорить, что эти возбужденные члены изнывали от ожидания ощущений.

По сигналу рефери дамочки взяли члены в руку. Поглаживания пальцами были осторожными и изучающими. Потом почти все обхватили члены ладонями и попытались представить кому из компании они соответствуют по их собственным представлениям. Дана даже лизнула его, как будто на вкус можно определить хозяина. Хотя почему бы и нет? Но никто не угадал. Или не захотели угадать?

Одна минута прошла. Члены выпустили из рук. Иван и Петро незаметно поменяли партнерш после сигнала рефери, а Дана, крепко держащая Андрея за член не отпустила его. Потому Андрей вставил член в рот Дане. Остальные дамы тоже взяли в рот предоставленные им члены. Я остался с той же партнершей.

Одновременно Валя уселась перед Олегом на стул и тоже взяла в рот его член. Значит, не сдержалась только в роли рефери.

Все участницы игры, и Валя тоже, стали явно с удовольствием облизывать и сосать предоставленное им лакомство. Кивая головой или проталкивая руками, дамы вставляли в рот или выталкивали член наружу, играя с ним и одновременно ощупывая его. Раздались чьи-то чмокания и даже слабые постанывания.

Я много видел сосущих мой член женщин, также видел, как его сосут другим мужчинам. Но вот так в групповом варианте видел впервые. Сидят рядком несколько «наседок» или кошек и сосут предоставленные им «соски». И лица мужчин, которые получают при этом групповое удовольствие. Судя по тому, как они разглядывают при этом своих и своих сосущих сосок, такой групповой вариант их тоже устраивает и тоже нравится.

Когда окончились пять минут на обсасывание членов, снова произошел обмен партнерами и смена поз. Иван лег на спину и лицом к себе посадил на член Ингу, высокую худую дамочку, после раздевания оставшуюся только в черном лифчике. Петр поставил полненькую Анну раком. Андрей разложил маленькую Ольгу как лягушку на спине и распластал ее на половину дивана, как на препарационном столе. Я поменялся с Олегом. Олег, сидя на табурете, посадил Жану на себя спиной к себе и предложил ей шепотом исполнить какой-нибудь зажигательный танец на члене.

Ну а я встал перед Валей, положил ей руки на затылок и постарался так всадить ей член в глубину горла, чтобы он достал до желудка или вылез из затылка. И стал строчить внутри нее со скоростью швейной машинки. Когда Валя стала задыхаться и отстранила меня, я не стал настаивать на продолжении. Просто подошел к Жанне, исполняющей танец на коленях Олега, и так же точно всадил член ей в рот, направляя голову обеими руками за затылок. Жанна не стала задыхаться и только веселее стала исполнять свой зажигательный танец теперь уже насаженная на два члена.

О том, что зажмурившийся от удовольствия Олег начал кончать, я понял по тому, как он тазом приподнял Жану выше и стал подрагивать всем телом, завывая в голос.

Почти одновременно с ним взвыла Анна и зарычал Петро.

– Давай же! Давай! Подмахивай! – стал приговаривать Андрей, двумя руками притягивая к себе таз Ольги и стараясь поглубже всадить в нее свой орган, явно уже пуская свою струю в нее.

Инга откинулась назад с упором на колени Ивана и с хлюпаньем ускорила движения тазом на его члене, а Иван держал ее за груди и пальцами ущемлял ее соски.

Я одной ладонью шлепнул по ягодицам подошедшую к нам Валю, единственную в компании одетую особу. Второй ладонью вдавил на член голову Жанны и бурно кончил ей глубоко в горло. И как было не кончить бурно, когда такой вид и такая сексуальная атмосфера творилась вокруг меня!

Девушек снова посадили в ряд и только тогда развязали глаза, когда парни одели нижнее белье. Ну, чтобы дамы не увидели их члены.

– Так кто скажет, с кем только что трахались? – весело спросил я их.

– А можно будет повторить чуть позже? – спросила после некоторого молчания Жана…

Папик

– Это просто невозможно и одновременно божественно, – Тома пила сок из высокого бокала и, размахивая им, рассказывала подружке.

– И что же было божественно?

– А хотя бы то, как он меня драл! – и снова отпила из стакана.

– А подробности?

– Да какие там подробности? Он, не разговаривая долго, содрал с меня платье, кинул на кровать лицом вниз. Похлопал сильно по ягодицам ладонями, отбивая какой-то ритм, после чего ягодицы загорелись огнем. Трусы он тоже, между прочим, содрал вместе с платьем. Потому сопротивляться или возражать было бесполезно.

– А дальше-то что?

– А вот дальше… – говорившая мечтательно повела глазами к потолку…

Да ничего особенного и не было. После почти полного замерзания под дождем мы влетели в квартиру и, уже раздеваясь полностью с надеждой согреться под душем, обнаружили, что воду отключили. Я покрутил краны несколько раз и повернулся к Соне, стоявшей уже голой в дверях ванной комнаты. Она вопросительно и жалобно смотрела на меня и дрожала от холода, обнимая себя руками вокруг грудной клетки.

Я потащил ее в спальню. Не откидывая покрывала с постели, толкнул ее лицом вниз на постель и начал быстро-быстро растирать ее туловище и конечности для разогрева кожи. Я старался не думать, что передо мной лежит голая женщина с вытянутыми вдоль туловища руками. Но ситуация пошла не по плану.

Соня выгнулась тазом вверх на умеренно согнутых коленях. Ладонями она взялась за лодыжки и притянула их к себе. Получилась такая вот S-образная геометрическая фигура передо мной, – ну или стилистическое изображение доллара, если брать в расчет ее вытянутые вдоль тела в прямые линии руки. И при этом выгнутая вверх часть тела стояла как раз перед моим лицом. Ну, или почти перед моим лицом, а точнее взглядом.

Мои старания забыть, что передо мной голая женщина, просто перестали работать. За бедра я притянул ее тазовую часть ближе к краю кровати и.. всадил ей уже давно стоящий член в совершенно свободную и к тому же выпяченную в моем направлении половую щель. Аж «чвякнуло» где-то у нее внутри, когда я воткнулся с размаха.

Я продолжал жестко растирать ее тело, при этом не забывая не менее жестко растирать ее изнутри.

– А ты мог бы как то… – она или застеснялась своего желания, или не смогла сформулировать свое возникшее желание.

– Жестче? Глубже? Быстрее? Что ты хочешь?

– Ну, как-то необычно и так, чтобы я была почти беспомощная.

Я просунул свои руки ей под коленки, тем самым придвинул ее коленки почти до шеи, и сцепил ладони у нее на затылке. Ее руки оказались сильно прижаты к туловищу, фигура сложилась вдвое почти пополам. Да к тому же я при этом не вытаскивал из нее член.

Влагалище сжалось или от напряжения, или от каких-то ее собственных ощущений. Но я реально почувствовал, как свободная и даже широкая дырка стала тесной и тугой при движениях в ней члена. Была не очень просторной, но теперь стала сильно его обхватывать.

Прижатые к телу руки, согнутые и лишенные движений ноги, притянутые к голове, лишенные движений голова и шея. И при этом насаженная, как шашлык на член. Думаю, что это было достаточно необычно и она была достаточно беспомощна.

После нескольких резких толчков члена в ней, я стал ускорять и усиливать эти движения, делая их более сильными, по возможности глубокие и грубые.

Но она уже текла там сильно, что под ней образовалась небольшая лужица ее выделений. Сухого секса не было, и она стала скользить на члене своим узким влагалищем.

Когда я выгнулся тазом в ее направлении при оргазме, то чуть шею ей не сломал. Она даже смогла при этом упереться мне в бедра ладонями, словно стараясь или не сгибаться так сильно, или чтобы я не всаживал ей так сильно и глубоко.

От этого я кончил еще сильнее и очень бурно.

Некоторое время я так и стоял, держа ее так сложенной вдвое, но потом отпустил.

Совершенно неожиданно для меня она разогнула ноги и обхватила меня ногами за шею. Тело ее оказалось развернутым ко мне лицом, хотя лицо было ниже моего пояса. Подтянувшись ко мне руками, она приблизилась так, что… вдруг смогла взять в рот член.

Так и висела на ногах на моей шее с членом во рту. При этом придерживалась руками, а потом плотно обхватила руками мои ягодицы.

Не опавший еще от напряжения член задумался, подумал-подумал и опять стал наливаться твердостью у нее во рту.

– Сеанс согревания продолжается? – спросил я ее куда-то вниз.

Софа промычала что-то невразумительное с членов во рту и стала делать на члене движения, имитирующие фрикции. Ну, фрикции так фрикции. И тоже стал вибрировать тазом, чтобы входить быстрее и глубже.

Когда я кончил ей в рот, вбив член ей в глотку, то невольно уловил звук воды в душе.

– Пошли в душ, воду дали.

– Отнеси меня туда, не бросай здесь, – ответила Софа, потираясь щекой по моему бедру, задевая при этом член то подбородком, то губами

Я отнес, и вместе стали принимать душ…

– Тебе понравилось, – спросил ее уже в душе.

– Да, очень. Жестко получилось, – и подставила лицо струям воды.

Дипломная работа

– Да я ни черта не смыслю в твоих тангенсах-котангенсах и в геометриях посевных площадей! – отбивался я. – Я никогда, нигде, кроме школы, геометрию и алгебру серьезно не учил. И о посевах знаю только из телевизионных новостных передач. И о глубинных процессах в земле и космосе ничего не знаю, кроме фантастических романов и рассказов. И…

Даша стояла картинно на корточках над кучей листов исписанной и исчерченной бумаги, раскиданных на полу на ковре, вперемешку с учебниками и тетрадями.

– … И вообще-то это не мой профиль вуза, – закончил я фразу.

– Но ты же в школе был золотым медалистом! И ты все точные науки знал лучше нас. Ну, Гу-у-са-а-ри-ик! Ну, помоги. Хоть чуть-чуть!

– Ты и в школе всегда так: когда я был нужен, то гладила меня по руке и называла настоящим именем в ласкательно-уменьшительной форме. А как не нужен, то на весь коридор или двор кричала: Паравоз!!! или Буржуй!!! (Паравоз и Буржуй – это были мои школьные клички.) А теперь я тебе опять нужен, и снова «Гу-са-рик»…

Я сидел на ковре не далеко от ее бумаг и смотрел на нее серьезным взглядом. Вот опять подлезет и постарается раскрутить на бесплатную помощь. Как когда-то списать или помочь с контрольной. Типа денег нет расплатиться. Но теперь-то у нее есть чем расплатиться. Даже вернуть прошлые долги!

Я был на каникулах и отдыхал от учебы, а она даже на каникулах уже корпела над будущим дипломом. Я ее понимаю. Наверно, и на курсе больше прогулами да списываниями жила. А теперь каждый ее однокурсник на каникулах занят своими личными или половыми делами, а потом будет занят своим дипломом. И до нее ни у кого не будет интереса. Разве что…

– Ну, Гу-са-ри-ик! – опять заныла Даша, подползая ко мне по ковру на коленях и хитро глядя мне в глаза.

– Иди к своим Рауфу или Павлу за помощью. Ты с ними гуляла в школе. Думаю, что не только в школе. А меня за километр обходила, пока не нужна была остро помощь по какому-либо предмету. Вот пусть они теперь тебе и помогают.

– Так Рауф в армии, а Паша в вузе в другом городе.

– Я тоже в вузе в другом городе. А здесь только на каникулах, на отдыхе. Ты анекдот про отдых на пляже знаешь? – и когда она замотала головой, стал рассказывать:

"Жрица любви" приезжает в отпуск на море с целью спокойно отдохнуть, позагорать, там к ней то и дело начинает приставать мужчина. Ей это дело надоедает, и она идёт с ним на следующий диалог:

– Парень, как тебя зовут?

– Василий.

– Вась, вот ты кем работаешь?

– Рабочим на заводе работаю, а что?

– Вот представь, Вася, приезжаешь ты на море отдохнуть, лежишь на пляже, загораешь, а вокруг станки, станки, станки!

– И что? Ты меня или себя только что проституткой назвал? Что-то я не пойму.

– Это анекдот, понимаешь? А-НЕК-ДОТ!!! – она, как и в школе, была или тупой совсем, или не понимала анекдота по своей занятости головы основной проблемой. Объяснять ей суть рассказанного и объяснять изюминку анекдота не хотелось из-за жары и лени.

А жара выдалась знатная. Сидя в купальниках на полу, мы не могли включить вентилятор из-за ее многочисленных листов с записями и формулами. А то раскидает по квартире, и хорошо еще только по квартире, а не по двору. Вот тогда точно «гембель» ее дипломной работе.

И ведь не жалко ее, дуру…

Даша стояла «на четырех костях» и с полной «безнадегой» смотрела на разложенные под ней бумажки. «Безнадега» и тоска просто рвались из нее сначала какими-то электромагнитными волнами, потом влагой из ее глаз стали просачиваться на эти бумажные листы.

Я подполз ближе и, уперевшись на локоть, стал рассматривать всё это тоже. Даже не вникая в суть.

– Так помо-ожешь? – уныло протянула она.

– А ты меня опять продинамишь? – серьезно спросил я.

Она подняла на меня глаза, полные слез. И я ничего не мог ей ответить, как протянул и погладил раскрытой ладонью … по животику. Даша не отдернулась, замерла, не двигалась. Я обхватил той же ладонью ее грудь, помял ее через лифчик купальника, расстегнул застежку на спине и сбросил его совсем. Она молчала и не двигалась. Как и раньше, ее взгляд оставался опущен на бумаги. Я погладил ее снова по животу, помял уже обе груди по очереди, снова стал гладить живот, но уже по направлению к паху. Она продолжала молчать.

«Если ее сейчас не дожать», – подумал я. – «То она или передумает, или найдет себе на самом деле бесплатного простофилю в помощь».

Я переместился к ее тазу, сел со стороны ягодиц и начал гладить ее по ягодицам, а потом спустил руки к паху и половой области. Гладил сначала поверх плавок, а потом отдельными пальцами стал проникать и под них.

Разобравшись в хитросплетениях креплений «подвески» плавок, потянул за один из ремешков и АХ!.. Вся тряпично-веревочная конструкция оказалась у меня висеть на ладони.

Даша даже не вздрогнула.

Я пристроился, уже стоя на коленях за ее ягодицами. Судя по хорошо освещенной половой складке между ног, то она сухой уже не была. Выставив вперед член. Я стал гладить им по поверхности половых губ, постепенно погружая головку между губами. Я не ждал, что она окажется девственницей, и не ошибся в своих ожиданиях. Интересно, кто был первооткрывателем этой «консервной банки»: Рауф или Паша? Они больше всех трепались когда-то о доступности Даши, о ее любимых позах и пр. Но что пацаны не расскажут из своих фантазий, чтобы набить себе цену? Не исключено, что первым посетителем этой щели был вообще не знакомый нам мужик.

Я погружался всё глубже и глубже, распаляя себя мыслями и возможных прошлых любовниках Даши. Мягко, скользко, гладко, приятно…

– В меня нельзя, – спокойным голосом, словно на занятиях в школе. Сказала дама через плечо. – Можешь кончить мне в рот.

Да, дамочка и бывалая, и наученная, и расчетливая, и не брезгливая. Вот кому-то опытная жена достанется со временем на радость!..

Уперевшись в колени вокруг ее ног, я притянул ее на себя и немного присел на ее голени. Насаженная на член, она сначала так и стояла «на четырех костях», покачиваемая мной вперед-назад, потом оторвала руки от ковра просто села мне на бедра, глубже введя в себя член. Суд по ее движениям и дыханию, ей нравилось происходящее у нее внутри.

Я не только покачивал ее своими бедрами, я еще отодвигал-придвигал ее руками за бедра. Захватив ее ладонями за таз, я то с силой насаживал ее на член, то слегка отодвигал от себя и снова насаживал. Даша не останавливалась, но и никак не проявляла свои ощущения. Ну, текла, конечно, жидкость по моим ногам, но ни стонов, ни учащающегося дыхания, ни пожимания члена мышцами влагалища я не чувствовал и не слышал. Словно работу выполняла: хорошо, качественно, полноценно и умело. Не больше и не меньше.