Своих не бросают

– Этого не может быть! – экспрессивно отреагировал на все услышанное видавший виды председатель Счётной палаты РФ Сергей Степашин.

Результаты проверки Счётной палаты с отчётом о выявленных нарушениях были представлены министру экономического развития и торговли РФ Эльвире Набиуллиной. О фактах хищения член Совета безопасности РФ, председатель Счётной палаты РФ Сергей Степашин также поставил в известность заместителя председателя правительства РФ Игоря Сечина.

По результатам работы Коллегии Счетной палаты последовали два высоких поручения Сечина о принятии мер к возврату активов.

Давыдов со своей командой громко и открыто заявили о себе. Их услышали на самом верху.

                                             ***

Они собрались в переговорной комнате. Помещение было богато украшено найденными многочисленными реликвиями. На стенах аккуратно висели грамоты, свидетельство высоких достижений общества, на полках стояли кубки и знаки наград многочисленных международных промышленных форумов, выставок, победителем которых в лучшие свои годы заслуженно был признан «Русмашимпорт». С появлением реликвий помещение преобразилось, в нём появилась значимость. В центре комнаты у стола для переговоров стояли трое мужчин, они были уверены в себе, уверены в правоте своего дела. Они были в той возрастной категории, о которой говорят, что они ещё молоды, они были крепко сбиты, имели вид людей опытных, стойких и закалённых.

– Во всей России не найти второй такой группы, сочетающей в себе везение, профессионализм и находчивость одновременно, – Давыдов сделал короткую паузу. – Но надо признать, нам повезло.

Давыдов смотрел на двух мужчин, стоящих у стола, в одном из них угадывался опытный следак, другой своими манерами больше походил на аристократа. «Такие нравятся женщинам», – подумал он. Давыдов понимал, что этим парням подвластно многое, они многое умеют, они готовы к битве. Он продолжил:

– Мы работаем уже не один месяц, и на сегодня вопрос с отсутствием финансов в объединении стоит очень остро. Мы подошли к такой черте, когда для развития успеха обществу нужны специалисты. Нам требуются юристы, для возобновления коммерческой деятельности нужны логисты, плановики и другой персонал. Развитие коммерческой деятельности предполагает наличие продажников. На текущие расходы и оплату налогов нужно где-то брать средства.

– Вопрос можно решить через возврат суммы НДС. В учёте обнаружилась к возврату огромная сумма этого налога – 26 млн рублей, – произнёс Сергей. – Для старта такой суммы было бы более чем достаточно.

Давыдов вопросительно посмотрел на Сергея:

– В чем же дело?

– Мы здесь столкнулись с неразрешимой задачей: налоговая отказывается их возвращать. На текущую дату мы добились того, что налоговые органы признали всю сумму к возмещению, но предлагают засчитать обязательства по налогу НДС в счёт будущих платежей компаний.

– Каких будущих платежей? – произнёс неуверенным голосом Юра, – «Русмашимпорт» не ведёт никакой коммерческой деятельности и не может при такой схеме рассчитывать на получение средств.

– Понятно только одно, что решить эту проблему можно будет только в самой налоговой, – проговорил Давыдов. – Сергей, включай своё неотразимое обаяние, пламенное красноречие, вооружайся поручениями правительства и готовься к встрече с начальником налоговой инспекции.

– В налоговой в последнее время я частый гость.

– И что? – улыбаясь спросил Юра. – Да я просто так поинтересовался.

– Познакомился с прекраснейшей девушкой.

– Вот, узнаю брата Серёжу, – уже открыто смеялся Юра.

– Возглавляет корпоративный отдел. Узкие чёрные брюки, открытая блузка, ямочки на щеках, огромные глазища, копна русых волос, а голос – заслушаешься, каждое движение – само изящество. Сегодня встречаемся.

– Жертвую двумя билетами в ложу на премьеру в театр, раз такое дело, – улыбнулся Давыдов, протягивая билеты.

– Ваша щедрость не знает границ, – Сергей взял билеты. – А если она не пойдёт?

– Вернёшь мне стоимость билетов, – поддержал шутку Давыдов. – Там большая цифра.

Вечером Сергей ожидал девушку у входа в театр, премьера была нашумевшая, и вечер обещал сложиться прекрасно.

Огромные глаза он увидел сразу. Девушка была одета для театра, длинное вечернее платье, высокие каблуки, никаких украшений. Изящная походка говорила о том, что его избранница умела носить вечерний наряд. Сергей с удовольствием отметил это.

Он подошёл к ней и неожиданно поцеловал, и в тот самый момент, когда он это делал, его взгляд упёрся в… Давыдова. От неожиданности он резко отпрянул от прекрасного лица.

Всё было так внезапно – и этот поцелуй, и взгляд Давыдова…

Девушка же, не ожидавшая ни поцелуя, ни, тем более, такого резкого, даже, наверно, грубого его прерывания, находилась в совершеннейшем недоумении. Если натиск с поцелуем она могла объяснить и знала, как на него реагировать, то это выражение лица Сергея, которое она расценила, как отвращение, вызвало полный шок. Она не могла себе представить, что может вызвать такое чувство.

Она просто стояла ошеломлённая и смотрела в глаза Сергея.

Надо было срочно спасать положение.

– Боже, вы нежны и прекрасны, как роза, ваши глаза горят, как огни. Верите?

– Нет. – Она мотнула головой, её волосы протестно вздёрнулись.

«Со стороны это выглядит изящно. Давыдов наверно радуется произведённому эффекту. Какого черта он здесь появился!» – проносилось в голове Сергея.

– Не сердитесь, – в тихом его голосе звучали добрые нотки. – Но, может, мне удастся переубедить вас.

– Я не понимаю, поясните.

– Мы, мужчины, боимся красивых женщин, до ужаса, а уж поцеловать, тем более. Мы буквально теряем рассудок, когда так близко видим эту нежность губ. Я, конечно, извиняюсь за свой поступок, но ничуть не раскаиваюсь.

Сергей лукавил, он знал о своём каком-то магическом влиянии на слабый пол. Когда входил в общественные места, он ловил на себе любопытные женские взгляды. Женщины, девушки разных возрастов отрывались от своих дел и дум, их руки тянулись к волосам, они инстинктивно поправляли причёску, принимали выгодную для них осанку, оценивающе разглядывали его, кто открыто, кто-то – незаметно. Сергей привык к этому.

Он с интересом наблюдал, как менялся взгляд женщин в тот момент, когда он здоровался с ними. Он элегантно протягивал открытую ладонь руки, как это делали аристократы в прошлом; абсолютно все женщины – всех сословий и возрастов – осторожно и нежно клали в ответ пальцы своей ладони сверху в его ладонь, часто с удивлением для себя, но все они принимали этот приём, и все они опускали глаза как делали Наташи Ростовы, Натальи Гончаровы в прошлом. Их никто не учил этому красивому женскому жесту, они никогда не делали этого раньше и, может быть, они никогда не сделают его в будущем, но их руки во время протягивания для привычного сегодня рукопожатия сами переворачивались, пальцы расслаблялись и оказывались в ладони Сергея. Где-то в глубине, на уровне культурного кода был заложен в них этот красивый женский жест исчезнувшего времени, но всегда готовый к проявлению при первой возможности.

– Серёжа, я вижу, вы не очень-то желаете сказать правду. Надеюсь, вы мне её позднее раскроете, – девушка опустила глаза, пальцы её руки остались в ладони Сергея.

Девчонка была умна, она не купилась на сладкий елей Сергея, но её ответ не отвергал продолжение знакомства.

Взволнованность не сошла с лица девушки, и, наверно, это выражение лица – удивления, смущения, в сочетании с её красотой возымели действия на звезду-актёра, исполнявшего главную роль в спектакле. Всё действие он превратил в театр для одного зрителя, все свои монологи он произносил в её адрес. Что не осталось не замечено залом.

Позднее, ночью, когда они, лёжа в постели, делились своими первыми впечатлениями друг о друге, Сергей открыл ей правду этого первого их поцелуя.

Смеясь, она стучала своим кулачком по его плечу, рассказывала о том, как она, вся возвышенная в предвкушении встречи с театральными кумирами, пережила страшный ужас, подумав, что может вызвать такое неподдельное отвращение мужчины.

Смеялись оба.

Страницы желтой прессы уже на следующий день пестрели фотографиями неизвестной прелестницы – новой возлюбленной известнейшего актера.

                                             ***

Кабинет начальницы налоговой инспекции поразил их масштабами и роскошью, Богатая обстановка – дубовая мебель, кожаная обивка, книги дорогих издательств, на стенах картины, на рабочем столе бронзовые статуэтки. Завершала всё увиденное огромная «плазма». Настоящий кабинет буржуа. «Русмашимпорт» выглядел на этом фоне несравнимо жалко, это предопределяло разность взглядов и предвещало трудные переговоры. Но наши герои располагали мандатами от Сергея Иванова и Игоря Сечина, обладателей огромной власти и авторитета, предписывающими оказывать им всяческое содействие.

Сергей в красках довёл до высокопоставленной чиновницы информацию о свершившемся в «Русмашимпорте» воровстве и о выявленных неслыханных масштабах хищения. Он сообщил об утраченных объектах недвижимости в Милане, Хельсинки, Осло, Париже, Торонто, Лондоне, Мюнхене, Москве, в других городах и странах, о том, что правительство Российской Федерации сменило правление компании «Русмашимпорт», приняло безоговорочное решение о возврате активов и держит исполнение этого решения на своём контроле.

Таким образом, Сергей предстал не просителем, а представителем вышестоящей структуры – правительства Российской Федерации, – и чиновница это приняла. Он передал ей копии поручений правительства и попросил поставить автограф на вторых копиях.

Налоговая, не имея практики возврата средств по налогу, в то же время не могла пойти против поручений столь влиятельных лиц, коими были Иванов и Сечин. В поручениях стояла фраза: «Оказывать всяческое содействие „Русмашимпорту“ в возврате активов государства». Сергей готовился к длительной беседе, но было видно, что после вручения документов и красочного рассказа о хищении государственных активов начальница налоговой серьёзно задумалась, как поскорее решить данный вопрос.

Сергей нагнетал обстановку, рассказывая, как докладывают «наверх» обо всех возникающих проблемах, о конкретных лицах, игнорирующих поручения правительства. Это был блеф в интересах дела, и он сработал. Точнее, это не был блеф в полном смысле этого слова – примерно раз в месяц министерства и органы, упомянутые в поручениях правительства, делая свои докладные, запрашивали у «Русмашимпорта» отчёты о проделанной работе – однако на этом вся их активность и заканчивалась. Несомненно, в очередной отчёт был бы включён отказ начальника налоговой в возврате НДС, если бы он был получен. Но как отреагировали бы «наверху», было неясно.

Начальница вызвала в кабинет юристов и других высокопоставленных коллег для разработки юридически правильного решения поднятого Сергеем вопроса.

Сергей ещё раз продемонстрировал своё красноречие, рассказывая, на какие цели «Русмашимпорт» собирается тратить полученные живые деньги возвращённого налога на добавочную стоимость. Сергей был давно в своей профессии и умел затронуть патриотические нотки людей в разных структурах. Его речь была наполнена словами: честь, родина, патриоты, новые времена, истина и тому подобными.

Сотрудники налоговой очень быстро заняли позицию «Русмашимпорта» – и решение было найдено. «Русмашимпорт» получил на свой счёт 26 млн рублей.

                                             ***

Стало гораздо легче дышать. На предприятии появились средства, можно было набирать сотрудников в штат, в первую очередь грамотных юристов. Потребность в них была огромной. Предприятие подвергалось постоянным судебным преследованиям со стороны мошенников. Они забросали объединение претензиями по сфальсифицированным долгам.

Противник не сдавался. После поражения, полученного на приватизационных торгах, он сменил тактику – стал атаковать общество в судах. Теперь план башкировцев заключался в доведении «Русмашимпорта» до банкротства, чтобы через эту процедуру завладеть обществом и прекратить уголовное преследование в отношении себя.

Нападение противник организовал масштабное. Количество нелепых претензий и судебных заседаний постоянно росло. Те огромные средства, которые были некогда выведены мошенниками из объединения, были теперь использованы против самого «Русмашимпорта».

Но сейчас и общество не было стеснено в средствах, оно могло даже заняться планированием основной для «Русмашимпорта» деятельности – поставкой станков на российские заводы. Давыдов сразу охотно к этому приступил. Появились опытные логисты, принятые на работу коммерсанты выстраивали бизнес-схемы поставки оборудования, налаживались деловые связи с авиационными заводами. Легенда внешнеторговой деятельности оживала на глазах. Новый персонал с уважением воспринимал прошлое объединения и не без трепета относился к принятым на работу для передачи преемственности поколений заслуженным ветеранам «Русмашимпорта», прислушиваясь к их несомненно полезному мнению.

Из-за многочисленных судебных претензий для возрождения бизнеса были вынуждены открыть новое юридическое лицо со схожим названием.

К тому же, надо было продумать пути защиты полученных от налоговой миллионов, а также входящих денежных потоков от возрождаемой коммерческой деятельности. Положение могло быть осложнено наложением на счета «Русмашимпорта» арестов по сфабрикованным мошенниками обязательствам. Нельзя было допустить, чтобы мошенники получили эти средства, чтобы они в очередной раз в результате своих преступных схем обогатились за счёт объединения.

По сути получалось, что легальное и легендарное государственное предприятие пряталось от мошенников, сбежавших от следствия за границу! Парадокс, но таковы наши законы, так нелепо государство защищает свою экономику.

«Русмашимпорт» порадовало своих новых руководителей – оно оказалось полностью жизнеспособным. Под новым управлением объединение ощутимо улучшило свои финансовые показатели. Коммерческая деятельность Давыдова давала результаты. Величина чистых активов впервые за шесть лет показала положительную динамику. Значительно были снижены обязательства компании. А ведь они только начинали…

Давыдов продвигал бизнес-идею «Русмашимпорта» как системного интегратора для предприятий отечественной промышленности в области технологического перевооружения. Такой статус предполагал консолидацию заказа, формирование партий однотипного оборудования и, как результат, получение эксклюзивных цен от фирм-изготовителей технологического оборудования, что, в свою очередь, давало нашим заводам, как конечным потребителям, снижение закупочной цены на станочное оборудование.

Но для полного возрождения объединения необходимо было обезопасить общество от действий мошенников, вернуть выставочный комплекс в Москве и, по возможности, зарубежные активы.

Ключи к решению этих вопросов лежали в архиве, необходимо было залезать с головой в эти бумажные копи. И началось для Сергея: день-ночь-день-ночь-пыль-пыль-пыль от старой ржавеющей макулатуры – и опять день-ночь…

                                             ***

В летнем городе стояла отличная погода, год выдался необычайно тёплым. Люди разъезжались в отпуска к ласковым морям – за новыми впечатлениями, новыми эмоциями, новыми силами. Те, кто оставался в городе, заполняли по вечерам кафешки, девушки наряжались во что-то головокружительное. А Сергей сидел в архиве, зарабатывая экзему на руках, перебирая тысячи тысяч листов, выискивая проливающие свет на хищение документы, которые оперативно передавались в следственные органы.

Крысы в закромах родины

Сотрудник следственного отдела при ОВД района Китай-город Москвы оказалась грозной тёткой. Она очень серьёзно занялась делом и проводила допросы со специфической профессиональной жёсткостью.

– Твоё место в тюрьме, и я сделаю всё, чтобы ты там оказался, – говорила следователь Башкирову во время проведения допросов.

Однако спустя непродолжительное время контакт со следователем был потерян. Объяснилось все прозаично: оказалось, она сама была арестована при получении взятки в другом расследуемом ею уголовном деле…

А уголовное дело обрастало фактами. Раскопки в архиве не были напрасными, дело получило более значимый статус. Оно было передано в Следственный комитет при МВД России. Следствие возглавил следователь по особо важным делам с Газетного переулка города Москвы.

В ходе разбора архивных документов стало совершенно ясно, что активы «Русмашимпорта» были потеряны в 2005 году в результате проведения мошеннической схемы при оплате долговых обязательств по контракту, заключённому ещё в советское время, в 1989 году, с немецкой компанией Kunkel & Со KG – о поставке оборудования Абаканскому сталелитейному заводу. Стряхивая пыль с документов, Сергей обнаружил, что сумма долговых обязательств по этому контракту составляла всего 7 млн немецких марок, то есть примерно 4,5 млн евро. Нужно было разобраться – каким образом этот небольшой для «Русмашимпорта» долг мог его разорить?

Этот и другие интересующие Сергея и его соратников вопросы неожиданно удалось задать самому Башкирову при встрече. Инициатива исходила от Башкирова. Он просто позвонил в «Русмашимпорт» и предложил переговорить.

Встреча проходила в тихом офисе «Русмашимпорта», в кабинете Давыдова. Кабинет освещался естественным светом – большое окно занимало практически всю стену. С той стороны окна в кронах больших деревьев гулял непоседливый ветерок, перемешивая и волнуя кроны исполинов, не давая им успокоиться. Казалось, те тоже нетерпеливо ожидали разгадок накопившихся тайн. Через зеленоватые стёкла проникал приглушённый солнечный свет, придавая ещё больше красоты кронам волнующихся деревьев.

Переговорщики расположились за предназначенным для таких мероприятий столом. Башкиров оказался достаточно высоким, бледным и худощавым человеком, с восточным, абсолютно безэмоциональным лицом. Одет он был в серый дорогой костюм. Сергей поймал себя на мысли, что у него не возникло неприязни к этому человеку, скорее, тот вызывал любопытство. Однако Сергей понимал, что перед ним – настоящая коварная змея.

Через лишённую растительности черепную коробку Башкирова тянулся безобразный шрам, как он пояснил – после операции по удалению опухоли. При этом Башкиров не был человеком, который, будучи больным, из последних сил бодрится и всем своим видом показывает, что он всё ещё в силах. Он не выглядел сломленным и испуганным, напротив – производил впечатление уверенного и образованного человека. Его взгляд, его осанка говорили о том, что за его спиной стоят влиятельные люди. Не похоже было, что Башкиров планирует выходить из игры. Разговаривал он сухо, всем видом демонстрируя своё превосходство над собеседниками, свою недосягаемость и неуязвимость для простых смертных.

Бывший генеральный директор «Русмашимпорта» преподносил случившееся, как совершенно невинный случай, произошедший помимо его воли. Ведь он же старался, как мог, чтобы сохранить активы и ценности объединения – как в стране, так и за рубежом.

– В силу своего здоровья, я не буду многословен, – сделав упор на слове «здоровья», Башкиров продолжил:

– В апреле 2005 года «Русмашимпорт» получил от швейцарской компании «S. Industrial AG», как от правообладателя долговых требований компании Kunkel & Со KG, требование на 14 млн евро о добровольном исполнении решения третейского суда, состоявшегося ранее в Германии. В случае неисполнения этого требования «S. Industrial AG» высказал намерение обратить взыскание на зарубежные активы объединения.

Несмотря на то, что Башкиров собирался быть краток, ему предложили кофе. Башкиров согласился и вернулся к беседе:

– После получения претензии от «S. Industrial AG» я поручил своему коммерческому директору, Бугоркину, принять меры, исключающие потерю активов. Бугоркин заключил сделку репо, то есть, сделку купли-продажи с правом обратного выкупа, с акциями зарубежных дочерних обществ, временно продав их в дочернее общество – «Конструкторский центр». Акции продали для того, чтобы иметь возможность в любой момент выкупить их по той же цене, по которой они были проданы, поэтому сделка никакого ущерба «Русмашимпорту» не нанесла.

Он был самоуверен, принимая своих собеседников за людей, которым можно было предложить такую сырую версию. Почему нет? Ведь ранее у него это получалось с другими. Сергей понимал, что Башкиров умалчивает о том, что в апреле под задуманную схему хищения зарубежных активов он, превышая полномочия, зарегистрировал общество «Конструкторский центр» без какого-либо одобрения со стороны совета директоров.

– И всё же, что-то не сходится в этом деле, – подавшись вперёд, сказал Сергей.

– Что именно?

– Доля «Русмашимпорта» в обществе «Конструкторский центр» составляла 99,5%. Остальная доля, 0,5%, номинально принадлежала ООО «Физические системы», которое возглавлял представитель армянской диаспоры Вартан Поросов. Какая необходимость была во введении собственником Вартана Поросова в «Конструкторский центр»?

Вошла секретарь и принесла кофе. Эта передышка дала возможность Башкирову подготовить ответ на неудобный вопрос. Отпив кофе, он сказал:

– Поросов был представителем армянской компании, занимающейся производством на американской базе, но с армянской основой, числового программного обеспечения для станков. «Конструкторский центр» создавали для продвижения этой товарной группы на российском рынке, производственной частью должны были заниматься «Физические системы» Поросова.

Сергей переглянулся с Давыдовым. Складная история получалась, но они уже понимали, что она – лживая. Им было известно, что жена директора ООО «Физические системы» была однокурсницей Шаблонского и Думатиса, которые являлись заместителями Башкирова в «Русмашимпорте». Кроме того, бухгалтерский учёт в ООО «Физические системы» на условиях совместительства вёл бухгалтер «Русмашимпорта». Гендиректором «Конструкторского центра» был назначен заместитель исполнительного директора в «Русмашимпорте» Думатис. Башкиров обо всём этом, естественно, умолчал, а Давыдов с Сергеем не стали говорить ему о своих знаниях. Они же не собирались показывать все козыри, которые уже были у них на руках.

Все эти факты давали совершенно другую картинку произошедшего, кардинально отличную от той, которую представлял Башкиров. Он создал видимость, что «Конструкторский центр» юридически контролировался двумя участниками, а практически оказывалось, что контролировал это общество только он – Башкиров.

Вопросы вызывал и необычайно большой уставный капитал «Конструкторского центра».

– Зачем в «Конструкторском центре» был создан такой большой уставный капитал? – спросил Сергей. – Вы переводите в уставный капитал «Конструкторского центра» 37 млн рублей, и с такой же суммой вводите в общество зарубежную компанию «Machinen Tools Ltd».

Лицо у Башкирова побледнело. Это было уже трудно объяснить.

– Я получил служебную записку заместителя по развитию Шаблонского о необходимости увеличения уставного капитала «Конструкторского центра» за счёт привлечения компании «Machinen Tools Ltd». Доля «Русмашимпорта» в 99,5% делилась пополам с компанией «Machinen Tools Ltd».

«От кого могла появиться такая записка у Башкирова, – подумал Сергей, – конечно, от его родственника Шаблонского. Круг посвящённых узок». Но вслух этого не произнёс.

– Необходимость привлечения объяснялась тем, что эта компания и её владелец, Брахмапутра, являлись давними партнёрами «Русмашимпорта», – продолжил Башкиров, – а объединению нужна была компания с прозрачной и понятной историей для правительственного агентства США, контролирующего законность импортных сделок. Финансовая база должна была быть достаточна для того, чтобы участвовать объединению и компании в равных долях. Компании «Machinen Tools Ltd» и «Русмашимпорт» должны были владеть равными долями.

Он сделал небольшую паузу и продолжил.

– Очень быстро из Великобритании поступили деньги от «Machinen Tools Ltd». Уставный капитал «Конструкторского центра» составил уже 74 млн рублей, – продолжал гнуть свою линию бывший генеральный директор.

Вопрос Сергея, конечно, был крайне неудобен для Башкирова. Было ясно, что после развала «Русмашимпорта» мошенники готовили для себя новую площадку для бизнеса и насыщали её деньгами. Простая проверка движения денег по счетам показала, что для этого перевода из Великобритании мошенники использовали средства не компании «Machinen Tools Ltd», а средства «Русмашимпорта». Башкиров, конечно, не собирался озвучивать этого.

Было заметно, что беседа приняла неудобный для Башкирова оборот. Его речь стала более резкой и отрывистой. Возможно, он заметил недоверие к своим словам со стороны собеседников.

– Вскоре против «Русмашимпорта» по решению Московского арбитражного суда началось исполнительное производство в пользу «S. Industrial AG», – Башкиров начал поглядывать на часы, как бы намекая, что у него нет времени для продолжения разговора. – Я не мог ничего сделать и как-либо помешать, так как был официально предупреждён судебным приставом о недопустимости уклонения от исполнения российских судебных решений, вступивших в законную силу.