Своих не бросают

От Сергея не ускользнули ни резкость тона Башкирова, ни его поглядывание на часы, но поговорить с человеком, который ограбил «Русмашимпорт», послушать его версию было очень и очень интересно. Да и Башкиров, несмотря на свои демонстрации, не уходил, скорее всего, ему хотелось хоть что-то выведать, выяснить, что из тайного стало явным.

– Все денежные средства, находившиеся на счетах «Русмашимпорта», включая 60 млн рублей «Конструкторского центра», поступившие на счета «Русмашимпорта» по двум контрактам, были арестованы и перечислены на счёт особого отдела службы судебных приставов по городу Москве. Таким образом, были утрачены денежные средства не только «Конструкторского центра», но и индийского партнёра – Равиндрана Брахмапутры.

Конечно же, Башкиров стал уверять, что именно это помешало исполнить контракты для «Конструкторского центра» «Русмашимпортом», так как поступившие от него средства были арестованы и переведены судебными приставами в швейцарскую компанию «S. Industrial AG».

– Осенью мне стало ясно, что у объединения нет реальных рыночных перспектив. Судебные власти арестовали и продали на публичных торгах практически все имеющиеся активы и ценности «Русмашимпорта».

Вопросы по «Конструкторскому центру» были токсичны для Башкирова, он недвусмысленно дал понять, сославшись на утомление, что ему трудно вспоминать эту историю, но узнать, что творилось вокруг общества, через которое были похищены зарубежные активы, было крайне важно для Сергея.

– Один вопрос: скажите, каким образом был потерян контроль над обществом «Конструкторский центр»? – Сергей отошёл к окну, подальше от Башкирова, оставляя ему больше места, как бы расслабляя его.

Комментируя факт потери контроля, Башкиров изложил складную версию последовательных действий и своё якобы сопротивление этому:

– Я и так много вам наговорил. В декабре Вартан Поросов проявил твёрдую волю продать свою долю 0,5% в «Конструкторском центре». «Русмашимпорт» не мог выкупить эту долю, к тому же, нарастало напряжение с Равиндраном Брахмапутрой, потерявшим в «Конструкторском центре» свои деньги.

Теперь команде Сергея становилось понятно истинное предназначение участия Поросова в «Конструкторском центре». Его доля была инструментом для потери контроля «Русмашимпорта» над этим обществом. Она должна была отойти второму участнику, полностью подконтрольному Башкирову, передав ему большинство голосов.

Башкиров продолжал:

– Я предложил одному своему приятелю спасти положение – выкупить долю Поросова. Однако через несколько дней Равиндран Брахмапутра выкупил у приятеля долю, заплатив ему 550 тыс. долларов США. Я таких денег дать не мог. В результате, был потерян контроль над «Конструкторским центром» и его дочерним обществом ВТО «Русмашимпорт», так как Равиндран Брахмапутра стал владеть большим пакетом голосов, чем «Русмашимпорт».

Сергею хотелось броситься на Башкирова, хотелось крикнуть ему, глядя прямо в глаза, забрызгивая эту мразь слюной: «Хватит врать! Нам известно, что для этого выкупа использовались деньги, выведенные тобой из дочернего французского общества „Маш-Франс“. Что этот факт полностью разбивает твою версию о непричастности, и, наоборот, делает тебя активным участником мошенничества». Но Сергей молчал. Чтобы не выдать своего волнения, он отвернулся к стене-окну, за которым жил своей жизнью и поражал красотой московский лес.

– Впоследствии я никак не мог помешать Брахмапутре, который выиграл в Москве арбитражный суд, обязывающий «Русмашимпорт» вернуть «Конструкторскому центру» около 60 млн рублей.

В этом месте Сергей мысленно отдал должное таланту мошенников. Это была интересная конструкция. Мало того, что деньги сначала выводятся из «Русмашимпорта» в специально созданное для реализации мошеннической схемы общество «Конструкторский центр», а затем по подложному договору возвращаются в «Русмашимпорт», прямо под арест судебных приставов, после чего совершенно легально оказываются на счетах подконтрольной им компании «S. Industrial AG», так в дополнение законно, от имени «Конструкторского центра», мошенники через суд получили право потребовать от «Русмашимпорта» ещё 60 млн рублей.

– Брахмапутра также распорядился о реализации пакетов акций дочерних компаний, проданных ранее «Конструкторскому центру» по балансовой стоимости, – продолжал Башкиров. – И в этом случае я ничего не мог сделать, так как процесс принятия решений в «Конструкторском центре» фактически исключал участие «Русмашимпорта» в управлении этой структурой. Впоследствии Брахмапутра не допустил представителей «Русмашимпорта» до управления «Конструкторским центром».

Башкиров посмотрел прямо на Давыдова – и вдруг сделался вялым, его глаза погасли. Змея была сломлена: она увидела перед собой стреляных змееловов. Змея ещё могла бросаться и кусаться, но уже осознала, что броски будут блокированы, а попытки укусить – бесполезны.

Денис Александрович, задумавшись, недоверчиво качал головой.

– Сможете объяснить, откуда взялась такая большая сумма долговых претензий к «Русмашимпорту»? – задал он, наверно, самый неудобный вопрос.

Эти последние слова Башкиров оставил без ответа, сославшись на усталость.

– Что ж, эта встреча многое нам прояснила, – закончил беседу Давыдов.

                                             ***

Вот такую версию представил Башкиров. Эта складная, на первый взгляд, ода являлась при более пристальном рассмотрении абсолютной чушью. В рассказе Башкирова были явные нестыковки.

– Как говорил Марк Твен: «Сначала должны быть факты, а потом их можно переврать», – сказал Сергей, когда Башкиров ушёл.

Умалчивание, недомолвки, откровенное враньё – всё было настолько очевидно, что они, перебивая, показывали друг другу эту явную фальшь, которая плавала на поверхности, как субстанция коричневого цвета в проруби.

И этим Башкиров хотел прикрыться?

Юра, тыча пальцами в устав «Русмашимпорта» и подшивку протоколов заседаний совета директоров, показывал отмеченные им строчки документов:

– Башкиров не согласовывает с советом директоров создание общества «Конструкторский центр», как того требовал устав! Совет директоров был лишь позднее поставлен в известность! Он переводит зарубежные активы в «Конструкторский центр» без решения совета директоров! Совет даже не оповещается об этом!

У Башкирова в этот момент времени, несмотря на расстояние, наверняка горели щёки и уши, настолько эмоционален был Юра.

– А что вы думаете о его шраме на голове? – спросил Давыдов.

– Я не удивлюсь, если он поддельный, как и весь его рассказ, – ответил Сергей.

– Мы изучали архивы, – говорил далее Юра. – Документы изобличают Башкирова и прямо кричат о том, что во всех решениях по «Конструкторскому центру» Башкиров уклоняется от подписания документов. Почему он это делает? Почему перекладывает ответственность за подписи на своего зама по коммерции – Бугоркина? Ответ здесь только один – потому что знает, что творит беззаконие. И Бугоркин, подписывая документы, знает о преступлении. Вспомните, что говорил его коллега, в беседе с которым Бугоркин открылся: знал, мол, чем занимается Башкиров, и мог бы много чего порассказать, но опасается за свою жизнь.

В этом Бугоркин окажется прав. Он неожиданно и скоропостижно умрёт от внезапной легочной инфекции, как только начнёт давать показания следствию, и это будет не единственная смерть в этом деле.

– Перелистывая протоколы собраний участников «Конструкторского центра», – продолжал Юра, – мы увидели, что Башкиров лично, сам, собственноручно утвердил изменение в уставе «Конструкторского центра», и теперь для принятия решения больше не требуется одобрение всех участников. Это исключило возможность, как ранее, блокировать решения не в пользу «Русмашимпорта». Для принятия решения стало достаточно простого большинства. И Башкиров, конечно же, умалчивает об этом крайне важном своём поступке в предложенной им версии.

– Мы сравнили даты сделок по переводу акций зарубежных активов в «Конструкторский центр» с протоколами заседаний совета директоров, – вмешался Сергей, – и обнаружили, что зарубежные активы были переведены в «Конструкторский центр» в тот момент, когда совет директоров принял решение о возврате «Русмашимпортом» государству акций зарубежных компаний. Как реагирует Башкиров? Он не предпринимает никаких действий к возврату переданных в «Конструкторский центр» акций зарубежных компаний для их последующей передачи государству. А ведь абсолютно ничто не мешало Башкирову, полностью контролирующему «Конструкторский центр», потребовать от своего заместителя и одновременно генерального директора «Конструкторского центра» Думатиса возврата назад в «Русмашимпорт» акций зарубежных компаний. Вместо этого Башкиров вносит изменения в устав «Конструкторского центра», в результате которых контроль над обществом со стороны «Русмашимпорта» оказался потерян.

– Обсудите все эти вопросы со следствием, думаю, им будет интересно, – Давыдов делал какие-то пометки в своём ежедневнике.

– И уже совсем необъяснимо, с точки зрения здравого смысла, – продолжил Сергей, – почему в период, когда судебными приставами было возбуждено исполнительное производство против «Русмашимпорта», и счета общества оказались под арестом, подконтрольный Башкирову «Конструкторский центр» перевёл 60 млн рублей на счета «Русмашимпорта». Прямо под арест! Но если повнимательней присмотреться, мы увидим, что 60 млн рублей окажутся впоследствии у Башкирова, и «Русмашимпорт» останется должен еще 60 млн рублей подконтрольной Башкирову компании «Конструкторский центр».

Использование мошенниками больших цифр при уплате долей «Конструкторского центра» ещё ранее натолкнуло Сергея на мысль, что вряд ли они задействовали свои личные средства и вряд ли эти средства были у них в необходимом количестве. Скорее всего, это были средства «Русмашимпорта», ведь только эта компания в поле их влияния обладала необходимыми ресурсами.

Сергей в очередной раз полез в архив объединения. Для подтверждения этой версии необходимо было проанализировать исходящие платёжные документы «Русмашимпорта» того времени. Прямого перевода средств в интересующие фирмы обнаружено не было. И было бы удивительно, если бы эти переводы существовали. Наши мошенники использовали цепь фирм-прокладок. Для отслеживания цепочки перечислений необходимо было получить доступ к архивам банков, в которых были открыты счета фирм, куда перечислялись средства объединения. Возможностей таких у Сергея не было, и он обратился со своими догадками к следователю. В результате Сергею удалось восстановить всю цепочку движения денег, организованную Башкировым от «Русмашимпорта» через многочисленные фирмы-прокладки и фирмы-однодневки. Наглядно и документально была подтверждена версия, что доля «Machinen Tools Ltd» в «Конструкторском центре» была оплачена денежными средствами «Русмашимпорта», а при выкупе Брахмапутрой доли «Конструкторского центра» у Поросова мошенники использовали средства французской компании «Маш-Франс», которая была подконтрольна гендиректору «Русмашимпорта» Башкирову.

– И, как особый штрих, – говорил Юра, – анализ учредительных документов компании «Machinen Tools Ltd» показал, что она никак не могла быть компанией с понятной историей и с равными финансовыми возможностями с «Русмашимпортом», как это преподносил Башкиров. «Machinen Tools Ltd» была создана совсем недавно, в английском офшоре, имела уставный капитал в 10 тыс. евро, к тому же – не оплаченный, обороты были незначительными, в её документах отсутствовали сведения об участии в других компаниях и, в частности, в «Конструкторском центре». И тем более эта компания не могла быть давним партнёром «Русмашимпорта», за которую её выдавал Шаблонский, так как настоящая компания «Machinen Tools Ltd» была образована гораздо раньше, и была компанией индийского права, а не английского.

Эта информация позволила позднее разобраться еще в одном мошенничестве и блокировать его. Оказалось, что офшорная компания «Machinen Tools Ltd» предъявляла к «Русмашимпорту» многомиллионные валютные требования не по своим контрактам, а по контрактам одноименной индийской компании «Machinen Tools Ltd», прав на которые не имела. Просто, используя схожесть в названии, еще при Башкирове мошенники пошли в суд и получили исполнительные листы.

– Особо обращает на себя внимание тот факт, что вокруг «Конструкторского центра» собралась тёплая компания, состоящая только из родственников и друзей Башкирова, – продолжал делиться своими умозаключениями Юра. – Родственниками были Башкиров и Шаблонский, их жёны были родными сёстрами, а Думатис оказался однокашником Шаблонского. И все они поддерживали дружеские отношения семьями. Посторонним был только Бугоркин, и ему отвели опасную роль подписанта документов.

Башкиров, как и практически любой начальник, предпочитал выбирать себе людей, которых знал ещё по предыдущей работе, знал, как родственников, кодекс чести которых не был обременён моралью и какими-либо нравственными ограничениями, что позволяло им участвовать в процессе изъятия у государства всего того стоящего, до чего они могли дотянуться.

К моменту беседы с Башкировым должность гендиректора в «Конструкторском центре» исполняла Емелина – его советник и наиболее активный участник организованной им преступной группы. Этот факт противоречил заявлению Башкирова о том, что Брахмапутра не допустил представителей «Русмашимпорта» к управлению «Конструкторским центром».

Все эти нестыковки не говорили, а прямо-таки кричали о том, что именно Башкиров, совершенно не опасаясь высокого руководства, похищал активы «Русмашимпорта». Было совершенно очевидно, что дела обстояли совсем не так, как он пытался представить, то есть совершенно не так. Нужно было поделиться документами и своими соображениями со следствием.

Оставался вопрос о том, как долги по контракту, заключённому с немецкой компанией Kunkel & Со KG, из 4,5 млн евро превратились в 14 млн евро.

Непонятной казалась и бездеятельность совета директоров во время хищения активов. Это подтверждало опасение, что действовали ещё некие третьи влиятельные силы.

Чтобы размотать этот клубок складной башкировской лжи, для вскрытия всех противоречий пришлось перерыть архив, провести анализ большого количества документов, переговорить с десятками ветеранов, провести огромное количество встреч – как с российскими, так и с зарубежными должностными лицами. Сергей в тот период практически потерял счёт времени.

                                             ***

Там, за окнами кабинетов, текла жизнь, менялись президенты, уходили в мир иной церковный и литературные патриархи, появлялись новые, гремели теракты и олимпиады, путал планы людей разразившийся в мире финансовый кризис. В России впервые за 15 лет вносились изменения в Конституцию об увеличении срока президентских полномочий с четырех до шести лет. Новый президент РФ одним из главных тезисов своей программы объявил борьбу с коррупцией. Сергей верил. Он всё глубже погружался в это запутанное дело.

Следствие провело допросы Думатиса, Бугоркина, Башкирова, других бывших сотрудников «Русмашимпорта», ведущих учёт активов в обществе. Шаблонский к тому времени сбежал от следствия в Израиль, куда позднее подастся и Башкиров.

Количество томов в деле увеличивалось, а конца его всё ещё не было видно. Сам факт наличия в деле зарубежных компаний сильно затягивал уголовный процесс, так как требовал проведение официальных протокольных запросов в другие страны через Министерство юстиции РФ. Этот процесс занимал несколько месяцев, и только по одному запросу. Дело же требовало многочисленных запросов, оно было сложно и тщательно спланировано мошенниками. Выяснилось, что захват активов не был спонтанным: был разработан подробный план – дорожная карта всего процесса.

                                             ***

Скрупулёзно, шаг за шагом, восстанавливались события в «Русмашимпорте». Аппетиты преступной группы, методично, настойчиво поедающей слона по частям, были неутолимы. Перелистывая попавшие в руки – найденные, полученные, добытые – документы, Сергей, будто в кино, наблюдал, как Башкиров, организовав хищение государственной собственности в стране и за её пределами, переваливал свой Рубикон, свою точку невозврата в предательстве Родины. Сергей наблюдал падение этого бывшего офицера, получившего научную степень в стенах Московского военного института Федеральной пограничной службы РФ. Специфика службы выпускников этого военного вуза предполагает защиту родных рубежей. Действительно, здесь было чему удивляться. Кандидат военных наук Башкиров для реализации планов по завладению госсобственностью прибёг к услугам уже сплочённой команды с опытом перехвата российских государственных активов.

В документах «Русмашимпорта» стали появляться новые фамилии. Так в поле внимания Сергея попали основные исполнители мошенничества.

Немецкий адвокат, представитель известной адвокатской конторы Берлина, господин Пригожин. Бывший помощник прокурора военной прокуратуры города Москвы, ставший адвокатом Московской областной коллегии адвокатов, Антон Кормилец, который ранее оказывал юридические услуги «Кросинвестбанку», где Башкиров был председателем правления и акционером.

Юра выяснил, что Башкиров и Кормилец приятельствовали. Кормилец уже имел опыт перехвата государственных активов – при его участии были похищены в столицах ведущих стран мира магазины русской книги государственного предприятия «Межкнига». Сам же Кормилец, по данным Росреестра, оказался совладельцем здания бывшего офиса государственного предприятия «Межкнига» в центре Москвы.

Щедрую оплату услуг Кормильца Башкиров решил за счёт «Русмашимпорта». В головном офисе «Русмашимпорта» ему был выделен отдельный кабинет. Жену Кормильца Сергей обнаружил в штате «Русмашимпорта» на должности заместителя начальника договорно-правового управления, где ей была отведена роль документарного и юридического сопровождения этой мошеннической схемы. В это же время на горизонте «Русмашимпорта» появляется земляк Башкирова и однокашник Шаблонского по МГУ Николай Собляков со своей командой, также принимавший ранее участие в проекте по перехвату активов государственного предприятия «Межкнига».

Ему тоже выделяется в «Русмашимпорте» отдельный кабинет, финансирование за счёт «Русмашимпорта», для видимости и с ним заключается ни к чему не обязывающий договор.

Вместе с Собляковым в «Русмашимпорте» возникла Емелина. Её также обеспечивают деньгами за счёт «Русмашимпорта». Башкиров заключает с ней по сути фиктивный договор на оказание консультационных и информационно-технологических услуг. На самом деле, оплачивается разработка планов по выводу активов. Через короткое время Сергей обнаруживает её уже в штате государственного объединения, где она становится советником Башкирова.

                                             ***

Собляков разработал планы по перехвату активов и бизнеса легендарного государственного предприятия в пользу Башкирова. Были подготовлены и представлены стратегический план сроком действия в пять лет и тактический план сроком на год.

Когда планы оказались в руках Сергея, он поразился их формату. Собляков при составлении не предполагал, что планы будут читать не посвященные в мошенничество лица, поэтому они были откровенными и удивляли своей подробностью и наглостью. Документы представляли собой тщательно проработанные бизнес-планы, насыщенные цветными графиками и схемами, где на грамотном финансовом языке с Ebitda и прочей соответствующей лексикой выстраивались направления ударов. Особенно умиляло в планах то, что для захвата государственных активов они прямо указывали использовать средства самого государственного предприятия «Русмашимпорта». Такая же схема будет отработана и при захвате зарубежных активов объединения.

Планы ставили амбициозные цели повышения социального статуса Башкирова: «стать обеспеченным, почитаемым, включённым в систему высших органов власти Российской Федерации». Предполагалось в короткие сроки сосредоточить у Башкирова на пяти банковских счетах не менее 30 млн долларов США. Источниками средств были выбраны «Русмашимпорт» и государственная компания по поставкам вооружения. Мошенники в своих планах предусмотрели собственную защиту и устранение с пути неугодных, для этого предполагалось создание боевого подразделения.

Сергей обратил внимание на то, что позаботился Собляков и о себе – разработал свой план личного финансового благополучия, где прямо отметил, что его финансовые потоки зависят от «Русмашимпорта» и его дочерних зарубежных компаний «Маш-Финляндия» и «Маш-Франс». Собляков не собирался упускать такой шанс. Как опытный интриган, обслуживая Башкирова, он не собирался отдавать последнему всю добычу.

Эта склонность Соблякова к составлению подробных планов по каждому поводу сыграет с ним злую шутку, а для наших друзей будет серьезным подспорьем в возврате активов, ведь им не нужно будет домысливать, додумывать шаги мошенников. Всё было подробно расписано Собляковым и хранилось в изъятом у него компьютере – абсолютно всё, буквально по дням и по часам, с процентами исполнения и ответственными за это лицами.

Финляндия, Франция… Далее везде

Прекрасно составленные планы с нанесёнными, как на боевых картах, направлениями главных ударов, сулившие мгновенное обогащение, не могли не понравиться Башкирову, и организованная преступная группа начала действовать.

Все ещё живы…

Вечер был дождливый, Сергей проводил его дома в одиночестве, события, в которые он оказался погружен, захватили и не отпускали. По карнизу барабанили капли, он лежал на диване и глядел в потолок, начатая бутылка виски стояла у изголовья. На белом потолке, как на белом экране кинематографа, перед ним мелькали кадры увлекательного детективного фильма. На этом экране мошенники обрели свои лица, характеры, появились их голоса…

– Начнём с увольнения персонала, – возвещал главарь Башкиров к собравшимся в его кабинете подельникам. – Назовём это оптимизацией, на самом деле, нам надо убрать лишних людей, знакомых с ситуацией, для сокрытия наших настоящих целей…

Воображение Сергея рисовало жуликов в пиратских одеждах: они были грязны, с обросшими сальными волосами, до зубов, вооружённые пистолетами, роль стола в кабинете замещала бочка пороха. В углу на большом фикусе сидел попугай.

– Во избежание возможного сопротивления команды, я упраздняю отдел, контролирующий зарубежные общества, увольняю этих сотрудников! – стукнул своим костылём о пол Башкиров.

– Но они все заслуженные работники, много лет посвятившие свою судьбу внешнеторговой деятельности, высококлассные специалисты. Могут взбунтоваться, – подала писклявый голос единственная женщина в стане пиратов Емелина.

Она была пёстро разодета. На голове турецкий тюрбан с облезшими перьями, короткие волосы, как пружины, торчали из-под него. Щёки были ярко намазаны свеклой, а губы черной помадой. Немыслимой формы жакет накрывал бесформенную, едва прикрытую грудь. На коротких ногах надеты широкие зелёные шаровары, заканчивающиеся на толстых икрах. Затем шли сползшие жёлтые чулки и туфли с загибающимися носами и стоптанными пятками…

– Тысяча чертей, всех списать на берег! – рычал Башкиров. – Нам не нужна прозрачность, румпель тебе в глотку! Весь функционал от этих людишек передаётся тебе! Ты теперь принята на корабль в штат команды…

– Сделать запросы во все подконтрольные зарубежные общества о предоставлении полных сведений о них на текущую дату… – продолжал отдавать команды главарь. – Эту вертихвостку Емелину, чтобы не растлевала мне команду, отправить в загранкомандировки в разведку, по дочерним обществам. Где на месте определиться с планом захвата. И чтобы без плана не возвращалась, сучка!

В углу попугай заорал: «Пиастры, Пиастры»!

Башкиров, сняв бандану с головы, почесал грязными пальцами свой безобразный шрам на голове, зло осматривая присутствующих. Его глаза выкатывались из орбит.

– Дон, позвольте предложить вам на финскую посудину «Маш-Финляндия» на должность капитана моего слугу Охотова, – заговорил пират Собляков с подобострастной улыбкой и с лошадиной мордой. – Я его давно подобрал, обласкал, доверил мои компании, он без промедления выполнит все мои приказы.

Собляков смотрел снизу вверх на своего главаря, согнувшись в раболепной позе.

– Это направление для вас очень важное, монсир. Тем самым вы скрыто и совершенно безболезненно захватите важный плацдарм, с которого вы, прекраснейший и смелейший, сможете успешно развивать наступательные операции на зарубежные активы… – продолжал, сгибаясь всё ниже и ниже, докладывать свой план Собляков. – Финской посудине предлагаю отвести заглавную роль в захвате активов в Финляндии, Франции, Норвегии. Мы притащим туда много пороха и всё взорвём к чёртовой матери! Пускай наши враги захлебнутся в своей беспомощности. Средства «Маш-Финляндии» мы направим на захват активов в Канаде.