- -
- 100%
- +
– Тима, – прошептала я.
Мы познакомились в Цветном городке. Он и его девушка Саша были давними друзьями Двэйна и помогли нам бежать от охотников. Я застыла, разглядывая его опухшее измазанное кровью лицо. Слова так и застряли в горле. «Лучше бы я тебя не знала», – эгоистично вспыхнуло в голове. Мы долго разглядывали друг друга, пока тишина не стала невыносимой.
– Давай я помогу тебе сесть, – произнесла, наконец, я.
Тима продолжал буравить меня взглядом.
– Я тебя знаю, – вдруг прохрипел он, и по моему телу прошла неприятная дрожь. – Ты… с Двэйном.
– Облокотись на меня.
Я хотела подлезть под его руку, но он вдруг крепко сжал мое запястье.
–…и ты бормочешь всякую чушь на экране.
Внутри у меня все сжалось. Я отвела взгляд, стиснула зубы и лишь спустя несколько секунд смогла снова посмотреть на него.
– Я не предательница, – одними губами произнесла я. – Это лишь игра.
Молчание.
– Знаю, – выдохнул он.
Мои руки задрожали еще сильнее, я, не отрываясь, смотрела в глаза Тимы, пытаясь понять, врет он мне или нет. Он вымученно моргнул и отпустил мое запястье. Они знают! Они знают, что я все еще на их стороне! Даже не думала, что это мучило меня так сильно. Слезы лились сами собой, пока я помогала Тиме сесть, оперевшись спиной о кровать. Он морщился и тяжело дышал, и я боялась лишний раз дотронуться до него.
– Почему ты поверил мне? – спросила я, возвращаясь за стаканом и помогая Тиме поднести его к губам. Он не мог полностью открыть рот, и вода проливалась по его подбородку и стекала на грязную рубашку. Осушив все содержимое, Тима с грустью посмотрел на меня:
– Рейган убедил.
– Рейган?! Так ты был в нашем рейте? – прошептала я, повернувшись к Ранко спиной и надеясь, что говорю достаточно тихо.
– Мы искали Двэйна, – ответил Тима. – Хотели узнать про тот берег… Но никаких вестей, никто не вернулся.
Я закусила губу. Конечно, я и сама знала об этом, но все-таки…
– А потом мы увидели тебя. Рейган решил, что вас поймали охотники. Вас всех. Мы решили разведать…
– Вы?
– Саша, – голос Тимы заметно дрогнул, – она тоже здесь. Еще Широ и Яна. Но… но случилось странное. Пустошь выдала нас, – я округлила глаза. – Мы прятались в деревьях, и они вдруг стали раскачиваться, нам в спины ударил вихрь и просто вывалил к воротам, – он горько усмехнулся, – это что-то уже за гранью вменяемого…
Тима закашлялся и снова поморщился от боли. Я устало провела ладонью по лбу. Пустошь никогда так не делала. Никогда.
– А Двэйн? – прохрипел парень.
– Нет, – покачала я головой. – Они уехали на поезде, а меня ранили, так что пришлось остаться. – Тима нахмурился. – Их здесь ждет только казнь, а у меня был шанс.
Изгнанник понимающе кивнул.
– И что теперь? – спросил он и посмотрел таким взглядом, как будто ждал от меня немедленного решения проблемы.
– Убежим, – как можно увереннее ответила я. – Дай мне время, мы убежим все вместе.
– Хорошо бы. А то и нас здесь тоже ждет только казнь.
Я провела у него еще минут десять, пока Ранко не забарабанил по стеклу, призывая меня вернуться. Я помогла Тиме лечь на кровать и даже успела стереть с его лица кровавые дорожки, пока барабанная дробь совсем меня не оглушила. Когда я вернулась в комнату с панелями, то впервые за все время моего общения с Ранко смогла смерить его злобным взглядом. Он усмехнулся:
– Ты недовольна этой встречей? Как жаль, я надеялся тебя порадовать!
– Сомневаюсь, что этот человек мог устроить взрыв…
– Этот человек? – он поднял брови вверх. – Нет смысла притворяться передо мной – вы знаете друг друга. И это хорошо.
– Но…
Он вскинул руку ладонью вверх.
– Разве ты забыла, что это я задаю вопросы? Он это устроил или не он, никому не интересно. Совет же должен кого-то обвинить, если есть жертва – нужно найти и преступника.
– Тогда почему я здесь?
– Хочу добавить тебе мотивации, – с улыбкой ответил он. – Помнишь, я уже однажды проявил к тебе снисхождение, а сейчас готов-таки расщедриться на подарки. Мне плевать, кого обвинить во взрыве, но мне очень важно выполнить одно дело. Своих людей я отправить не могу, это было бы слишком подозрительно, этот клоун превратился в настоящего параноика, – Ранко усмехнулся, будто рассуждал сам с собой. – Там будут только все его прихвостни…Ну разумеется! Обложился со всех сторон. А ты…тебя он возьмет.
Я совершенно ничего не понимала и в недоумении смотрела на Ранко.
– Конечно, ты же еще не знаешь. Никто не знает вообще-то, так что смотри, я снабжаю тебя секретной информацией. Объединения решили провести Большое Собрание впервые за несколько десятков лет!
Я оторопела. Все советники соберутся вместе в одном из Городов! Такое случалось лишь однажды, когда Объединения решили создать охотников…
– Да, они хотят воевать с изгнанниками. Теперь открыто и жестко. Но не все поддерживают эту идею, для того и нужно собрание. В знаменательное время мы живем! И знаешь, какое место они выбрали? Третье Объединение и твой родной Город! Отправишься домой.
Дом… Он остался где-то во снах. Я уже и не думала, что когда-либо смогу снова побывать там. Я нервно задрожала.
– И вот тут для тебя начинается самое важное, – продолжал Ранко, и я с трудом пыталась сосредоточиться на его словах. – Проберись в кабинет первого советника – надеюсь, ты хорошо знакома с их Башней, – и скачай для меня один маленький файл. Ничего сложного.
– Зачем? – тупо спросила я.
– Затем, что мне это нужно. Этот файл очень ценен… для всех нас. Третье Объединение славится своими шпионами так же, как седьмое – своими научными экспериментами. У них собраны досье на каждого советника всех Объединений, они сборщики секретов. Но умеют ли они их бережно хранить? Я сомневаюсь. Стоит какому-либо празднеству свалиться на их головы, как они тут же забывают об осторожности. Вот ты этим и воспользуйся.
– Но как я найду этот файл? – Уже не спрашиваю о том, как проберусь в кабинет.
– Ты завела тут весьма полезных друзей, их и спросишь. Тем более что твоя удача – и в их интересах. Я уже говорил тебе и повторю снова: цель заставляет людей мыслить творчески и лучше справляться с испытаниями. Вот тебе испытание, а вот тебе и цель: твои программисты и твои изгнанники останутся целы-невредимы, если я получу свой файл. И не забудь, что Дарио ни за что не согласится освободить пленников, а я могу делать в ОБ все, что захочу.
Он бросил на меня холодный пронзительный взгляд.
– Ладно, – как заколдованная произнесла я, – договорились. И пусть их не трогают!
– Посмотрим… Я буду ждать тебя, Алиса, – произнес Ранко, – и даже не вздумай подвести меня!
Я молча посмотрела в ответ. Он загнал меня в ловушку. Теперь мне не только страшно, теперь у меня есть надежда. А это очень и очень опасный в Объединениях друг.
Глава 7
Код за кодом,
Год за годом —
Так идут часы.
Город плачет,
Время скачет,
Движутся миры.
Выбор сделан,
Путь изведан,
Но не сходит тень.
Пустошь дремлет,
Люди внемлют,
Что несет им день.
Ночь погасла,
Стало ясно,
Бродит что вокруг.
Оглянитесь,
Присмотритесь,
Кто вам враг, кто друг.
Код за кодом,
Год за годом
Мчатся за тобой.
Лес не знает,
Что спасает
Только путь домой.
Из списка «Запрещенной литературы», глава четырнадцать
Мы мчались по Дороге, не оглядываясь. Единственный удобный путь к другим Объединениям оставался самым небезопасным. Все знали: Дорога укажет Пустоши на тебя, а решит лес обратить на это внимание или нет – только духи знают. У нас было оружие, какие-то пробирки с зеленоватой пылью, которые, по словам Ворона, должны были утаить наш след. Я смотрела на них с недоверием – если это и поможет нам спастись от гнева леса, то точно не скроет от Тьмы.
Когда мы выехали за стену, я боялась, что Она тут же объявится рядом. Конечно, было бы неплохо скрыться в ней от Советов, но остаться наедине с Князем я бы не хотела. Пока я не была готова к этому. Но Она не появилась.
Смотреть на мелькающий за окном лес оказалось для меня несравненным удовольствием. Я скучала по его простору, по его затаенным дебрям, где можно укрыться и от Советов, и от ОБ. Будь у меня возможность, я бы выпрыгнула из машины и просто убежала в чащу. Если бы меня не запирали с наружной стороны и если бы мой побег не означал проблемы для других людей. Одни «если» кругом. Чувствую себя, как в ловушке.
На Большое Собрание, согласно традиции, отправились все советники из каждого Объединения. Небывалое сборище! И какой соблазн для изгнанников! С нами отправлялась чуть ли не половина стражников Города, в том числе и Ворон, но мы все равно не чувствовали себя в безопасности. Даже я, человек, который вроде бы стал частью их мира. Угроза для рейтов становилась все ощутимее, и потому Тени стали действовать решительнее и жестче. В пути нам поступали сообщения о нападениях и грабежах, а мирные переговоры в одном из Городов закончились смертью советника и нескольких изгнанников. Жители Объединений и обитатели Пустоши ненавидели друг друга все сильнее, и я с ужасом думала о неизбежности новой Охоты. В прошлый раз она унесла жизни тысяч и расплодила еще больше диких тварей в лесу. Неужели мы вернулись к тому же? Несмотря на все очевидные факты, я все равно отказывалась верить. Война казалась чем-то эфемерным, пришедшим из другого мира, из истории, которой никогда не может произойти на самом деле. Но машины неслись вперед, чтобы Советы приняли окончательное решение.
Мы ехали быстро, изредка останавливаясь в других Объединениях, но все равно потратили больше недели в пути. Пустошь нас, действительно, не трогала, но мы видели, как она отыгрывалась на других. Вдалеке полыхали молнии, целыми днями они бомбили землю и поселения изгнанников, закручивались в слепящие белизной электрические вихри и быстро пролетали над лесом. Их вид завораживал и внушал ужас. Никто не смог бы уцелеть в такой воронке. Я старалась не показывать, что меня волнуют жизни изгнанников, но эти вспышки преследовали меня во снах, и, проснувшись, я долго плакала в подушку. Пустошь чувствовала смерть и удваивала ее.
Солнце уже садилось, его алые всполохи прорезали небо, а горизонт заливал расплавленный янтарь. Ворота с шумом отворялись, медленно, словно не желая пускать нас в Город. Я не сразу заметила, что задержала дыхание. Последний раз я стояла здесь с рюкзаком на спине и с диким страхом смотрела на эти стены.
Все той же вереницей, но уже в сопровождении новых стражников мы выехали на улицы третьего Объединения. Здесь ничего не изменилось, все те же дома и перекрестки, что я помнила с детства. И пусть Города в нашем мире почти не отличались друг от друга, этот казался мне иным. Живым, настоящим, полным знакомых запахов и теплых воспоминаний. Горло сдавило, кода в стороне показался знакомый район – дом Монтесори, что работают в булочной, а домой приносят только прогорклые кусочки хлеба, пахнущие гарью и тмином; поехавший на бок дом семьи Болдуров, которые втайне держат старые игрушки на чердаке слева у окна; мисс Тилни – одинокая старушка, у которой всегда можно выпросить самодельный пряник (она из родовитой семьи), а дальше Домбровские – у их дочери в первом классе было красивое красное платье, сшитое из штор; Веберы, пытающиеся развести на подоконниках сад, и… мой дом. Я неосознанно приподнялась на месте, но из-за тесно стоящих рядом зданий его нельзя было разглядеть. Но он где-то там, и по комнатам ходят ша и Сэм. От осознания их близости меня слегка затрясло.
– Сегодня ты с ними не увидишься, – тихо произнес Ворон за моей спиной. – Потерпи немного.
Я ничего не ответила и просто кивнула. Я и не ожидала, что смогу встретиться с родными так быстро, но все-таки невольно испытала разочарование. Я следила за улицей, пока мы не повернули за городскую высотку, и со вздохом прижалась к спинке сиденья. Не увижусь… но я ошиблась – в этот день мне все-таки удалось встретиться с одним человеком.
Я узнала его издалека. Трой нисколько не изменился, вот только что немного оброс. Он и еще четверо охотников встречали нас у башни Совета, где должны были расположиться приезжие делегации. Пока стражи отпирали дверь нашей машины, я наблюдала за лицом друга – оно казалось безжизненным, остекленевшим, и лишь уголки губ слегка дрогнули в улыбке, когда я выбралась наружу и наши взгляды пересеклись. Он приветственно кивнул, а я неподвижно уставилась в его печальные глаза. «В отличие от тебя, я никого не убивал!» – его слова грохнули в моих воспоминаниях, заставив тяжело сглотнуть. Да, я убивала, и от этого его обвинение причиняло еще больше боли. Могут ли охотник и изгнанник-убийца оставаться друзьями? Мы впервые за долгое время стояли так близко, но мне казалось, что между нами целая Пустошь.
– Давно не виделись, – произнесла я и ощутила вдруг невероятное облегчение.
Лицо Троя мгновенно посветлело, он улыбнулся, но не успел ответить, как позади меня раздался голос:
– И правда, давно.
Как завороженная, я повернула голову. Туда, где стояла Анна Сесилия Брон – глава безопасности в третьем Объединении, которая без права на суд вынесла мне приговор и поставила метку, женщина, заставившая меня поверить в смерть моей семьи, та, которую я не смогла убить, когда у меня была возможность. Я дала ей уйти – и сейчас, глядя на это усмехающееся лицо, яростно об этом жалела. Я удержалась, чтобы не скривиться, и растянула на лице любезную улыбку:
– Как ваша нога, миссис Брон, не болит? – Не стоило оборачиваться, чтобы понять, как напряглись охотники и стражи. Лицо Брон побледнело от злости.
– Все такая же глупая, – прошипела она. – Жужжащая мошка, не более того, но как же утомляет! Дурная кровь, что и говорить.
Я сжала зубы, чтобы не ляпнуть лишнего. Брон не унималась:
– Надеюсь, твои друзья оценили твои заслуги перед Объединениями? Надо признать, ты отлично поработала, настоящая звезда экранов! Сколько боевого пыла! И как же быстро ты позабыла своих дикарей. Предательство для тебя не впервой, не так ли?
Ворон схватил меня за плечо – неужели он решил, что я вцеплюсь ей в волосы? – но я стояла спокойно, гордо задрав подбородок:
– Ваши обвинения оскорбительны, миссис Брон, я была прощена советниками, и если вы сомневаетесь во мне, то сомневаетесь и в их решениях.
– Только посмотрите… – начала она, но к нам тут же подскочил Дарио.
– Мадам, очень рад видеть начальника ОБ, в особенности такого привлекательного, в отличие от нашего, и хочу вам напомнить, что настало время забыть прошлые обиды. Разве не для этого мы устраиваем Большое Собрание? И к тому же нам обещали радушный прием, но мы до сих пор торчим на пороге и выслушиваем ваши гневные тирады, – его голос зазвучал грозно, и Брон пришлось рассыпаться в извинениях.
Я издевательски усмехнулась – советнику она не ровня! Правда, после тот одарил меня гневным взглядом и многозначительно посмотрел на Хофман, но Брон этого уже не заметила.
– Кем ты себя возомнила, идиотка! – с шипением накинулась на меня Хофман, когда охотники повели нас в башню. – Не успели приехать и попали в конфликт с ОБ! Тебя взяли сюда не просто так, вы, амнистированные, символ этой встречи. Если не будешь держать язык за зубами, я прикажу его тебе отрезать, поняла? Станешь еще выгоднее для нашей картинки!
Никогда еще не видела Хофман такой злой. Ее губы плотно сжались, а глаза гневно поблескивали, пока мы шли в предоставленную мне комнату. Ворон куда-то пропал, и я не успела попрощаться с Троем.
Когда Хофман втолкнула меня внутрь, я чуть не повалилась на пол, споткнувшись о белый жесткий ковер. За спиной громко щелкнул замок, и я осталась в одиночестве. Полупустая комната почти ничем не отличалась от моего жилища в ОБ. Все те же кровать и тумба, узкий шкаф и блестящий полированный стол, жужжащий новостями экран и душевая комнатушка за белоснежной дверью. Диктор громко вещала о новых нападениях изгнанников – небывалые эфиры для прошлых лет, – так что я быстро убавила звук и подошла к длинному окну. Вот чего точно не хватало в моей комнате в ОБ. С девятого этажа открывался удивительный вид на Город. Я оперлась о подоконник и посмотрела вниз. Школа, колледж, КаЗНа, мой район… дом. Мне показалось, что я могу даже разглядеть фигурки за его окнами. Я забралась на подоконник с ногами и долго сидела там, рассматривая улицы. Слишком много, о чем стоило подумать, и слишком много, о чем думалось на самом деле.
***
В огромном белом зале с диванами и темнеющими лицами выключенных экранов не было никого. Стражу оставили за дверью, предоставив мне возможность свободно ходить из угла в угол, нервно сжимая пальцы. Мне подарили этот день, чтобы увидеться с семьей. Советник так и выразился – это подарок за мою хорошую службу и будущие старания. Пометка о будущем настораживала, но я была слишком взволнована, чтобы обдумать это.
Дверь щелкнула, и я испуганно замерла. Она открывалась издевательски медленно, а когда, наконец, осилила этот непостижимый труд, то представила мне не ша или Сэм, а Троя. Я была не против снова увидеть его, но все-таки невольно расстроилась. Он заметил.
– Они скоро подойдут. С ними ведут профилактическую беседу, – слегка опустив голову, произнес он.
– Беседу? – бездумно повторила я.
– Ты же из Теней, – он пожал плечами, – нужно соблюдать осторожность.
– М-м, – отозвалась я.
Мы стояли и молча смотрели друг на друга. Не думала, что когда-либо буду испытывать такую неловкость в присутствии своего лучшего друга.
– Я хотел к тебе приехать, еще тогда, – неуверенно начал Трой. – Когда ты…
– Валялась в отключке?
– Да.
– Я знаю. Мне передали. И знаю, что тебе запретили въезд.
Снова молчание.
– И как… как ты себя чувствуешь сейчас?
– Нормально, – снова пауза. – Только я так нервничаю, что меня сейчас стошнит.
– Лиса, – резко выдохнул он, будто я сказала что-то значащее, и подошел так быстро, что я испугалась. Он крепко прижал меня к себе, а я сначала робко обняла его в ответ, а потом стиснула его с такой же силой и уткнулась подбородком в его плечо. Мне стало и плохо и хорошо одновременно и вспомнилось сразу все: тот изгнанник, метка, буря, Тьма, рейт, башня Советов, море, Ранко, театр. Даже если бы я хотела, то не смогла бы рассказать все это с самого начала. Но он и не спрашивал. И пока он обнимал меня, казалось, что все мое прошлое в Пустоши исчезло, я снова житель Города, который восторгается лесом, но боится открытых ворот. Словно я снова должна идти на работу и причитать о паре, которую мне выберут в мужья. Словно я снова хочу ему пожаловаться на неряшливость Сэм и наставления ша. Словно я снова могу думать, что охотник – это благородная профессия. И снова могу почувствовать, что я не одинока.
– Я скучал по тебе! – прошептал Трой.
У меня вырвался всхлип:
– Я думала, ты возненавидишь меня… За то, что случилось. И ты… ты гребаный охотник! – Я в порыве ударила его по спине. – Почему ты здесь? Ты должен презирать меня! Вот что ты должен! А не жалеть меня!
Не ожидала, что меня вдруг охватит такая истерика, но я вцепилась в Троя и плакала ему в шею, пока мне не стало плохо. А казалось, что за последнее время я уже истратила все запасы слез.
– Прости, Лис, за то, что я тогда сказал, – тихо произнес парень. – Мы теперь живем в слишком разных мирах, чтобы судить друг друга.
– Все тут живут в разных мирах, – отозвалась я.
– В том-то и проблема.
Я отстранилась, и он бережно вытер мне слезы.
– Хорошо, – произнес Трой, – не будешь плакать перед ша.
Я кивнула.
– Ты виделся с ними?
– Конечно, неужели ты думала, что я их оставлю? – его взгляд был полон искреннего изумления.
– Спасибо тебе! А как Бетти? – Трой отвел глаза, и я насторожилась: – Что случилось?
– У нее все хорошо, она вышла замуж и работает в управлении за населением, как вы и хотели.
– Тогда почему ты отвернулся?
– Она не придет, Лис. За этот год ей много чего наговорили, а ты же знаешь, какая она внушаемая. В общем, она считает, что с тобой не стоит общаться, что ты была наказана справедливо, и, хоть ей очень жаль, что так получилось, но Советы кажутся ей правыми. Даже амнистия не вселяет в нее доверие, точнее, в ее мужа, но для них это почти одно и то же.
Я закусила губу. Этого стоило ожидать, я хорошо знала Бетти, но в груди все равно сдавило.
– Она счастлива?
– Я не так плотно с ней общаюсь, чтобы сказать точно, но она выглядит довольной своей жизнью, у нее много подруг и хорошие отношения с коллегами. А еще она скоро родит.
– Кого? Ребенка? – изумилась я.
– Ну, надеюсь, – Трой усмехнулся.
Беременная Бетти представлялась существом из другого измерения. Как странно.
– Хорошо. Я рада за нее. А что насчет тебя?
– Хочешь узнать, не передумал ли я быть охотником? С этой должности уходят или на пенсию, или в могилу, Лис. Отказаться от нее добровольно – значит получить метку. А что мне делать в Пустоши? Теперь там даже нет и тебя, и скоро такое развернется…
– Ты уверен? – я впилась в него взглядом. – Но Собрание еще не прошло.
– Мы уже готовимся, Лиса.
Его слова будто ударили меня по голове. Я опустилась на диван и посмотрела на Троя снизу вверх:
– И ты пойдешь?– мне не удалось сдержать гнев. Не на него, а на охотников в целом.
– В ОБ не все жестокие убийцы.
– Хочешь сказать, что сможешь просто постоять в сторонке?
– Я сделаю все, что смогу, – раздраженно отозвался он. – Моя совесть останется чиста.
Я внимательно посмотрела на друга. Он боится. Думает, что сможет скрыть это за высокопарными фразочками.
– Хочешь сбежать в Пустошь? – вдруг вырвалось у меня, и Трой оглядел меня как безумную.
– Неужели ты так и не поменяла своего мнения о Советах? Тебе…
– Не говори мне про амнистию! – взорвалась я и вскочила на ноги. – Я за это дорого плачу!
– Разговорами о благе в Городах? О том, что пора остановить кровавые бойни? Вот уж кошмар! А чем ты платишь в Пустоши? Здоровьем и жизнью!
– Но я там жила и стою́ целая и невредимая…
– У тебя седые волосы, Лис, – тихо произнес он и посмотрел на них с таким страдающим выражением, что мне стало не по себе. Я совсем о них забыла. Трой протянул руку и аккуратно дотронулся до прядей. О чем он думал в этот момент, я могла только догадываться, но ощущение жалости, исходившее от него, действовало мне на нервы.
– Послушай, Трой, – уже спокойно произнесла я, – не хочу спорить с тобой о жизни в Городах и рейтах. Сейчас мы не сможем друг друга понять. Может, однажды… Но мне нужна твоя помощь.
– Что угодно, – ответил он как в трансе, и мне пришлось схватить его за руку и заставить посмотреть мне в глаза:
– Мне нужно попасть в кабинет первого советника, – четко проговорила я, стараясь не обращать внимания на расползающееся внутри чувство вины. Ведь я снова втягиваю других в опасное дело.
Трой засмеялся:
– Ну конечно!
– Я не шучу. Мне нужен его компьютер.
– А ты не забыла, что говоришь с охотником? Не хочу даже слышать. Что бы ты ни придумала – это бредовая затея. Брось ее.
– Я не могу! От этого зависят жизни людей!
– В том числе и твоя.
– Вот и помоги мне. Я все равно это сделаю, но с тобой у меня больше шансов. Тебе не нужно участвовать напрямую, никто тебя не станет подозревать…
– Лиса, забудь об этом! – он яростно закачал головой. – Нет!
– Хорошо, – отступила я. – Буду действовать самостоятельно.
– Тебя заметят.
– Во время Собрания почти вся охрана будет у Круглой залы.
– Дверь под компьютерной защитой.
– У меня есть кодовый ключ.
– А если он не подойдет? А если охрана все-таки будет? Лиса, это сумасшествие!
– Знаю. Но у меня правда нет выбора. Я уже не могу повернуть назад.
Лицо Троя исказила гримаса. Он немного помолчал, а потом выдавил:
– Ничего без меня не предпринимай, поняла? – Я резко вздохнула. – И тебе придется рассказать мне поподробнее о том, что и зачем ты собралась там делать. Собрание через два дня, я сообщу тебе о своем плане к этому времени.
– Спасибо, Трой!
Он позволил себя обнять, но потом отстранился и направился к выходу.
– Мне нельзя задерживаться, – сказал он, обернувшись, – жди ша и Сэм, они вот-вот подойдут.
– Спасибо! – прошептала я, но не была уверена, что он услышал. – Спасибо, Трой!
***
Когда дверь снова открылась, я едва не упала в обморок. В проеме стояла Сэм. Она вытянулась еще на целую голову, ее роскошные золотистые локоны красиво лежали на плечах, а взгляд стал строгим и… слишком взрослым. Моя маленькая Сэм никогда так не смотрела.
Она подошла ко мне без слов, замерла на секунду. Она пахла домом. Запах, который никогда не описать. Мы как завороженные разглядывали друг друга и даже не шевелились. Какая она красивая! Я неловко дернула рукой, не знаю, что так сковывало мои движения, но не успела обнять ее. Сэм сделала это первой. Мое тело дрожало, слезы текли сами собой, но я старалась не всхлипывать. Только потом я поняла, что плечи Саманты тоже беззвучно трясутся. Краем глаза я заметила какое-то движение и с трудом оторвала взгляд от макушки сестры. Рядом с нами остановился незнакомый мне юноша. Высокий, худой, светловолосый. Он неуверенно улыбнулся мне, но я ответила лишь вопросительным взглядом. Потом я медленно опустила глаза вниз. Перед юношей стояла коляска, в которой под несколькими слоями шерстяных одеял сидела ша. Она как будто вся съежилась и уменьшилась в размерах, ее лицо вытянулось, кожа на щеках обвисла, лоб и шею покрывали глубокие морщины. Я надеялась, что сумела скрыть свое потрясение. Не думала, что няня может так измениться. Саманта выпустила меня из объятий, и я опустилась на колени подле ша. Она протянула ко мне руки – маленькие, хрупкие, все в коричневых пятнышках и змейках вздувшихся вен – и улыбнулась. Ее глаза заблестели, и в этот момент она снова напомнила себя прежнюю.