- -
- 100%
- +
– Девочка моя, – прошептала ша и погладила меня по щеке. Я схватила ее ладонь, но не смогла ничего произнести. – Я вижу, что смогла удивить тебя, – она ухмыльнулась, – но думаю, что Сэм поразила тебя не меньше.
Я повернула голову в сторону сестры. Она тепло улыбнулась и подошла поближе к юноше. Я окинула их понимающим взглядом и снова посмотрела на ша.
– Да, вы изменились, – выдавила я.
– Как и ты, дорогая, – я думала, что сейчас она скажет про мою нездоровую худобу или седые локоны, но ша произнесла: – Такая взрослая, такая красавица!
Мне с трудом верилось этим словам, но лицо няни излучало искренность.
– Я так скучала по вам! – промямлила я и одной рукой крепче ухватилась за ша, а другую протянула Сэм. Сестра опустилась рядом:
– Мы тоже, Лис, – произнесла она, – наконец-то ты снова дома!
Это был солнечный день, ни одна тучка не омрачала небо, и хотя в воздухе уже пахло зимой, а по утрам землю покрывал белый иней, погода оставалась довольно теплой. Я и не знала, что нам позволят выйти, думала, что все время нашей встречи мы проведем взаперти, но на этот раз Дарио оказался очень щедр. Интересно, что он попросит потом взамен?
Мы гуляли по парку. Среди Объединений он считался одним из самых больших островов зелени, который создал Город. Здесь было тихо и уютно, под ногами шуршали последние бурые листья, в воздухе витали запахи сырости, словно от водоема, ветра, сладких духов Сэм и неуловимого аромата самого Города.
Ворон и еще двое стражников шли на некотором расстоянии от нас и не мешали разговору. Мы вспоминали детство: как сбегали сюда от ша, а потом боялись, что нас заберут в ОБ; как ходили сюда на праздничные ярмарки (не такие, как устроили бы Тени, но все-таки) и как впервые познакомились здесь с Троем. Сэм вела меня под руку, и когда воспоминаниям пришел конец, стала воодушевленно рассказывать о своей учебе. Ша, коляску которой я везла сама, иногда вставляла свои комментарии, после которых Сэм вскипала от возмущения и отрицала каждое слово няни. Юноша, которого звали Кертом, тоже шел с нами. Он оказался близким другом сестры и помогал ей ухаживать за ша. По своей привычке я отнеслась к нему с недоверием и засы́пала вопросами о семье и учебе, пока Сэм не оборвала меня. Керт нисколько не смутился, и я задала ему еще один вопрос:
– Ты ведь понимаешь, что сестра Саманты – изгнанница?
– Да, я давно знаю об этом, – невозмутимо ответил он. – И, к слову, в моей семье тоже есть человек, получивший метку. Мой брат, его звали Бэн.
Я остановилась как вкопанная, и юноша усмехнулся:
– Да, ты, наверное, никогда не сможешь забыть его, правда? Когда мы познакомились с Сэм, я не знал, что он прятался именно в вашем доме. К нам бы он не пошел, в первую очередь стражники стали бы искать его у семьи. И я давно хотел поблагодарить тебя за то, что ты позволила ему войти.
– Жаль, что это не помогло, – сдавленно ответила я.
– И все-таки ты рискнула… И, конечно, Сэм, – он улыбнулся и с нежностью посмотрел на мою сестру.
Я поразилась глубине чувства, которое увидела в его глазах. И испугалась. Позволят ли им стать парой? Две семьи, отмеченные позором метки. Слава моих родителей-охотников может им не помочь. И в этот момент я вдруг остро ощутила разницу между жизнью в пределах стен и за ней. Последние недели, что я жила в Городе – теплом, полном еды, одежды и лекарств, защищенном от зверей и буранов Пустоши, – сильно повлияли на меня. Я часто стала ловить себя на мысли – почему мы так ненавидим Города, почему мы так рвемся разрушить то, что дарит покой и безопасность? Вот и сейчас мы гуляли по парку, беспечно болтали и смеялись, а темный лес, море и война казались далекими и ненастоящими. Зачем рваться туда, где приходится выживать? И Сэм дала мне ответ – в рейтах мы можем сами решать свою судьбу и отвечать за эти решения. Иногда жестоко, но зная, что мы сделали это сами. Я впервые по-настоящему задумалась, насколько это важно.
– А ты, Лис, – вдруг спросила Саманта, вырывая меня из раздумий, – какие у тебя истории?
– У меня?..
Я смотрела на нее и не знала, что ответить. У меня есть истории на любой вкус. Но вряд ли я когда-нибудь решусь рассказать их.
– Я не знаю, что выбрать, Сэм.
– Выбери ту, что привела тебя обратно в Объединения и в которой ты стала телезвездой! – она лукаво мне подмигнула, и я засмеялась.
– Ты так долго держалась, наверное, так и не терпелось спросить?
– А как ты думаешь?! Моя сестра теперь знаменитость!
– Точно, – кисло улыбнулась я. – Что ж, тогда я начну с одной легенды…
Мне пришлось тщательно подбирать слова и опускать самые жестокие подробности. Я рассказала им о железном монстре, что везет на другой берег, но умолчала о Тьме. Рассказала о своей ране, но не говорила о тех, кто все-таки сел на поезд. Мне пришлось признаться и в том, что я не по собственной воле работаю на Советы, но уверить, что ни в чем не нуждаюсь. Когда я закончила, все немного помолчали, а потом ша тихо спросила:
– Ты ведь снова собираешься туда отправиться? Собираешься найти тот берег?
Сэм и Керт уставились на меня со смесью ужаса и восторга, а я не могла собраться с духом и ответить.
– Да, няня, ты права, – наконец, выдохнула я.
– Что ж, это было очевидно, – ответила ша.
– Но как ты это сделаешь? – удивилась Сэм. – Ты…ты хочешь сбежать? – добавила она шепотом и бросила беглый взгляд в сторону Ворона. – Стоит ли оно того?
– Я бы не стала этого делать, если бы это было не так.
– Хорошо, Лис. Я тебе верю.
Моя маленькая Сэм! Разве ты не начнешь кричать от возмущения и сыпать недовольствами?
– Так, ребятки, – снова заговорила ша, – оставьте-ка нас с Алисой наедине. Мы с ней немного побеседуем.
Сэм и Керт послушно отошли, а я опустилась на корточки и взяла няню за руку.
– Попробуешь меня отговорить?
– Что за вздор! – возмущенно фыркнула она. – Все, что тебе кажется важным, важно и мне. К тому же ты не забыла, сколько историй и легенд я вам рассказывала? Так неужели это все пропадет зря? – она улыбнулась. – Но, конечно, не забудь про осторожность. Для меня – это высшая ценность.
– Обещаю! Но о чем ты хотела поговорить со мной?
Няня вздохнула:
– Посмотри на меня, девочка, я сильно изменилась за этот год, верно? Я стара и больна, горести и радости забирают мои силы, теперь мне тяжело даже ходить. Поэтому, боюсь, в этом мире мы видимся в последний раз.
– Не говори так! – воскликнула я. – Ты переживешь нас всех троих.
– Не приведи духи! Этот мир мне уже наскучил. Я устала, моя девочка, и хочу покоя.
– Не надо, не говори так!
– И хотя мое сердце болит, когда я думаю о расставании с вами, моими лучиками солнца, – она легко коснулась моей щеки, – я не могу противостоять зову, который влечет меня дальше. Боги зовут меня.
– В Объединении нет богов! – почти со злобой выпалила я.
– Но они есть у меня. Прости, что я так огорчаю тебя, но послушай: жизнь Сэм сейчас тиха и умиротворенна, за нее я пока не беспокоюсь. Те проблемы, что принесет ей Город, она способна решить.
– Ша, перестань, прошу тебя!
– Но о тебе такого не скажешь. В тебе много боли и ненависти, я знаю, и впереди их может быть еще больше. Поэтому соберись, оглянись вокруг и поищи всех, кто готов тебе помочь. И не говори, что такие простые истины ты знаешь с детства. В твоих глазах – отчаяние и одиночество. Готова поспорить, что в путешествие ты собиралась пойти одна.
Я подняла голову и сквозь пелену на глазах разглядела строгое, но ласковое лицо ша. До ее слов я и не задумывалась, что все это время представляла себя в поезде в гордом одиночестве.
– Не делай этого. Так ты проиграешь быстрее, чем начнешь. И, дорогая моя, только человек может быть человеком. А монстрами, горящими от ненависти, пусть остаются монстры. Не бери эту роль на себя. Этот мир двигается по кругу снова и снова, от Охоты до Охоты, пусть проходят миллионы лет. Но, может, круг удастся разорвать? Может, другой берег предложит этому миру варианты, а может, и нет. Мы все принимаем решение и тем самым двигаем колесо. Подумай, в какую сторону могли бы двинуть его ты и твои спутники. А я принимаю свое решение. Я последую в море за тобой, всегда мечтала на него посмотреть. Вот увидишь какую-нибудь птицу, летящую вслед, или рыбу, странно долго плывущую за тобой, – знай, это я преследую тебя со своими старческими наставлениями.
– Ша…
– Не плачь, Алиса, лучше поздравь меня, я стану свободной и смогу видеть вас обеих одновременно. А мне только это и нужно, вы для меня все равно что родные внучки.
Я крепко сжала ее руки и уткнулась в ее колени. Мне не хотелось верить, что ша может уйти навсегда, но в глубине души я чувствовала, что это правда. Сила покидала ее, она казалась невесомой и чуть ли не прозрачной. Но я не могла так быстро смириться с этим и поэтому долго стискивала ее руки, как будто могла удержать ее на земле.
Глава 8
– Казни, убийства, преследования – разве ради этого наши предки строили Объединения и возводили стены? Нет, они делали это, чтобы обеспечить мир и осуществить безумную идею – эпоху без человеческих войн!
– И вы полагаете, что таким способом сможете это сделать? Вы же предлагаете совершенно противоположные вещи!
– Нет, мадам, просто для начала нам нужно избавиться от всего лишнего, тогда идея заработает. Вы же не думаете, что сможете жить в квартире, не убрав грязь после ремонта?
– Да как вы можете сравнить такие вещи? Мы говорим о людях…
–…которые уничтожают и себя, и нас. Взгляните лучше правде в глаза.
– Правде?! О нет, боюсь, вы видите правду там, где ее никогда и не было!
Из архива первого Большого Собрания, времена Охоты
Мы шли вдоль ухоженных аллей, смотрели на безоблачное небо, вот только я не видела ни его, ни осенней листвы и не слушала, что говорил мне Дарио. Еще утром советник пригласил меня на прогулку, и стало ясно, что пришло время отплатить за встречу с семьей.
– Вы снова не слушаете меня, Алиса. Это уже становится весьма неприятным.
– Простите, советник, я плохо спала сегодня, одолевали мысли.
– Понимаю, понимаю… – с опечаленным выражением кивнул он. – Слышал про вашу ша. Очень сожалею, – он заботливо похлопал меня по плечу, а я крепко стиснула зубы. – Возможно, при такой ситуации я все же смогу организовать вам еще одну встречу, но ничего обещать не могу. Я хоть и советник, но здесь свои правила и законы, – он косо улыбнулся. – Завтра состоится открытие Собрания, никаких переговоров и обсуждений, только торжественная часть, мы не любим спешить. Вечером пройдет банкет, и все амнистированные изгнанники тоже туда приглашены.
– Мадам Хофман мне уже сообщила, – кисло отозвалась я, не желая даже думать об этом вечере.
– Правда? Хм, Дина у нас как всегда все делает первой! А она пояснила вам, как следует себя держать, с кем и о чем можно говорить?
– Несколько раз за это утро.
– Многие выступали против того, чтобы приглашать Теней, но я считаю, что это просто необходимо. Мы же одна команда с вами, не так ли? Нужно показать, как Советы умеют прощать и награждать за службу на благо Городов.
Я почувствовала, что Дарио медленно подбирается к сути. Что он от меня хочет?
– Мы должны показать себя с лучшей стороны, – продолжал советник. – Девятое Объединение должно остаться безукоризненно чистым. Следите за своим языком, перепалка с мадам Брон едва не опозорила нас.
– Прошу прощения за тот день, советник. Будьте уверены, что я вас больше не подведу.
– Вот и отлично! – радостно воскликнул он. – Но, Алиса, я позвал вас не только для того, чтобы обсудить предстоящий банкет. Насколько я знаю, вы давно интересуетесь исследованиями ваших родителей?
Я остолбенела. Откуда он знает? Неужели Ранко рассказал ему про флешку? По спине пробежал холод.
– Не удивляйтесь, я всегда знаю больше, чем кажется остальным, – он усмехнулся. – На вашем месте и я бы сгорал от любопытства и прибегал бы к любым методам, чтобы раздобыть сведения. Даже, как и вы, попытался бы скачать файлы из архива Цитадели, – Дарио сунул руку в карман и вытащил оттуда ту самую флешку. Духи Пустоши!
– Еще не забыли эту вещь? По глазам вижу, что нет. Она попала ко мне совершенно случайно, из личных вещей работника ОБ, – он бросил на меня многозначительный взгляд. – Еще одна такая находка, и я бы решил, что вы ведете двойную игру, Алиса. В нашем Объединении есть только один глава, и он работает не в ОБ. Не забывайте об этом, Алиса, вы подчиняетесь только мне и никому другому.
Я сглотнула и быстро кивнула. Холодная угроза, сквозившая в его словах, заставила меня вздрогнуть. Никогда еще Дарио не выглядел таким угрожающим. Знает ли он, о чем меня просил Ранко?
– Но я – великодушный человек, Алиса, все знают об этом. Я легко прощаю и легко забываю и даже предлагаю достойную плату за хорошую работу. Так вот вам предложение – на этой флешке практически нет ничего заслуживающего внимания, кроме одной маленькой части, которую архив выдал вам в зашифрованном виде. Для того чтобы открыть ее – нужен код, которого не было у вас, но который есть у меня. Хотите получить его и узнать побольше о своей семье?
– А что… – я поперхнулась, – а что я должна сделать взамен?
– В этом здании, в башне Советов, есть один компьютер, который хранит довольно ценные для меня записи. В кабинете первого советника, – я обмерла, опять про него! – Понимаете, Алиса, третье Объединение долго и упорно шпионило за всем миром, и мне, как и другим советникам, это не нравится. Это нарушает равновесие. Я хочу его восстановить. Если у них есть сведения, должны быть и у меня.
«Мало похоже на равновесие», – пронеслось в голове.
– Над вашей флешкой немного поколдовал наш компьютерный выводок, и теперь она содержит программу, способную скачать всю информацию с компьютера первого советника и запустить в работу код, чтобы расшифровать ваши записи. Два в одном, посмотрите, как удобно! Все, что нужно, – так это следовать крошечной инструкции, которую вы с вашим юным живым умом сможете запомнить наизусть. Ну так что, как вам мое предложение? Хотите узнать правду об исследованиях ваших родителей?
– Сомневаюсь, что я могу отказаться.
– Разумеется, можете. Но это доставит нам обоим массу неудобств в дальнейшем.
– А если меня поймают?
– На помощь не рассчитывайте. Это рискованное дело, но репутация Объединений превыше всего, я вам уже говорил.
– То есть вы меня бросите?
– Благо одного не стоит блага народа, юная леди. Поэтому советую вам не попадаться. Меня вы обвинить не сможете, слово изгнанника против слова советника не значит ничего. Но если вы преуспеете, то сможете утолить свое любопытство и укрепить нашу с вами дружбу, которая принесет еще больше пользы нам обоим.
Я рассуждала недолго. Что тут думать – мне все равно туда лезть! А так у меня появился шанс узнать чуть больше о своей семье.
Я молча протянула ладонь, и советник вложил в нее флешку. Он довольно улыбнулся:
– Мы отлично сработались с вами, Алиса. Я почти готов признать вас одной из нас.
Я ужаснулась этому комплименту, но промолчала. Интересно, что такого хранится на этом компьютере, что Дарио и Ранко так хотят получить? Азриэль и Рахель тоже создали для меня программу, но я боялась, что не успею использовать сразу две флешки. Как мне выбирать, чью использовать первой: главы ОБ или советника? И тот, и другой сможет отомстить мне за провал, используя других людей. Сколько времени мне понадобится, чтобы раздобыть все?
В эту ночь я почти не спала, и между сном и явью мне все мерещились темные силуэты, проплывающие за окном, и я в ужасе сжималась в комок, боясь увидеть, что Тьма нашла меня и здесь. Только ее не хватало!
***
Я стояла перед зеркалом и недоуменно рассматривала свое отражение. Эта девушка на меня непохожа, я никогда не была такой. Меня нарядили в ярко-красное платье с черными узорами и темным полупрозрачным шлейфом. Оно плотно облегало тело, выделяя узкие бедра и маленькую грудь. Меня тошнило при мысли, что все будут пялиться на меня, рассматривать и обсуждать. Хорошо хоть ребра не выпирали в разные стороны, как это было после моей первой зимы в Пустоши. Я чувствовала себя голой и боялась лишний раз пошевелиться. Мои волосы зачесали назад и надели на голову странную диадему. Глаза густо подвели, и на моем бледном лице они выглядели просто огромными. Я выглядела эффектно, но в этом образе от меня оставалась лишь слабая тень. Это была простая подделка. Я нервничала и мечтала, чтобы вечер прошел как можно скорее. Но это торжество было важным не только для советника, но и для меня – это был шанс узнать, кто из амнистированных изгнанников в самом деле работает на Советы, а кто остается преданным рейтам.
Ворон окинул меня удивленным взглядом, но молча повел по коридору.
– Скажи хоть что-нибудь, я и так чувствую себя не в своей тарелке!
– Тебе нравится, как ты выглядишь?
– Я не уверена.
Страж усмехнулся и кивнул:
– Вот и я тоже.
– Какой ты… – раздраженно прошипела я. – Это мало похоже на поддержку.
– Ты просила сказать «хоть что-нибудь», а не расхваливать твой внешний вид. Но будь уверена, внимание ты привлечешь.
– Я и так его привлеку, – мрачно ответила я и покосилась на черную повязку на своем правом запястье. Мы так и продолжали скрывать свои метки.
Когда Ворон завел меня в комнату советника, тот расплылся в довольной улыбке:
– Алиса! Да вы сегодня на себя непохожи, просто неотразимы! – от его комплимента мне стало только хуже, и я чуть было не скривилась.
Хофман тоже была здесь и рассматривала меня критическим взглядом:
– Хм, стоило продумать детали, мы выбрали не самый лучший вариант.
Я удивилась: Хофман никогда не отзывалась о своей работе негативно. Мы встретились взглядами, и на секунду в ее глазах промелькнуло что-то похожее на… зависть? Я остолбенела, но Хофман уже отвела взгляд:
– Уже пора, советник, мы достаточно задержались.
– Без нас, Дина, никто не начнет. Пусть другие советники приходят вовремя, мы позволим себе слегка опоздать.
– Ни к чему, я думаю…
– Это решать не тебе! – властно произнес Дарио. – Нас всегда должны видеть и слышать. Они частенько забывают, что дальше седьмого Объединения существуют и другие Города. И пусть десятое и одиннадцатое пресмыкаются перед ними, мы не станем! Пусть ждут и удивляются! – на этих словах советник протянул мне руку. – Алиса, вы идете со мной.
Наши с Хофман лица одновременно вытянулись.
– Но, советник, она же изгнанник!
– Вот и хорошо.
– Она не может быть вашей спутницей…
– Наш четвертый советник остался без спутника, восполните его потерю, Дина.
– Но… – Лицо Хофман пошло красными пятнами. – Это же неприемлемо!
– Я же сказал: пусть смотрят и удивляются!
С этими словами Дарио схватил меня под руку и быстро вывел из комнаты. Ворон скользнул за нами как тень, и пораженная Хофман осталась в комнате одна. Мне даже стало жаль ее. Но все это улетучилось из головы, когда мы спустились на пятый этаж, и, пройдя по коридору, остановились около входа в банкетный зал. Я судорожно вдохнула. «Сосредоточься, найди тех, кому можно доверять. Все остальное – неважно!». Стражи вежливо кивнули нам и распахнули двери.
Свет ворвался в коридор. Красные и голубые блики ослепили глаза, музыка не остановилась, но мне показалось, что все стихло. Огромный зал огнем горел внизу. Разноцветные люди, разноцветные бокалы и башни из угощений мелькали повсюду, так что глаз не мог задержаться ни на одном из них. Под потолком проплывали гигантские золотистые шары, внутри которых будто что-то двигалось. Несколько лестниц по обе стороны от нас и несколько парадных входов на противоположной стороне залы. Шесть дверей тут и пять там, по каждой для Объединения. Все они были распахнуты, наша же открылась последней.
Громогласный голос ворвался в уши, объявляя о появлении первого советника девятого Объединения и его спутницы. На моем имени и титуле голос запнулся. Дарио ущипнул меня за руку, заставляя выпрямиться, и окинул собравшихся гордым взглядом. Хотя, по моему мнению, гордиться было нечем. Нас поприветствовали аплодисментами, и только после этого мы начали свое шествие вниз по лестнице, затем вдоль расступившейся толпы и прямо к первому советнику третьего Объединения, Дэвиду Руквелю. Он смотрел на нас с легкой усмешкой, как на маленьких детей, которые пытаются привлечь к себе внимание вызывающим поведением. И тем не менее я чувствовала исходящее от него напряжение. Рядом с советником стояла Брон. Она омерзительно сладко улыбалась, так что невозможно было смотреть. Я отвернулась и прошла мимо с самым равнодушным видом. Руквель поприветствовал Дарио и обратился ко мне:
– Добро пожаловать в третье, мисс Кастерли! Вас, должно быть, высоко ценят, раз вы появились в обществе первого советника. Это радует. Доверие и верность в наши дни представляют особую ценность.
Я ответила ему стандартными вежливыми фразами, надеясь, что скоро мне разрешат уйти со всеобщего обозрения. Но пока объявляли других советников девятого, спускающихся за нами согласно занимаемому рангу, мы оставались на месте. Наверное, им было обидно, что после нашего появления никто уже не обращал на них особого внимания. Меня прожигали взглядами. Здесь собрались все сливки общества – советники, руководители городских управлений, богатые жители Городов – и все со своими женами, мужьями или любовниками, юными сыновьями и дочерями, которых нужно было поженить. Для них я воплощала все самое странное, опасное и презираемое в этом мире, и теперь я стояла среди них, да еще и под руку с первым советником. До меня долетали шепотки: «сумасшествие», «наглость», «О чем они думали?», «Вдруг она накинется на нас?», «Где ей прятать нож, идиот!», «На ней, похоже, нет белья. Бесстыдница. Дикарка», «Я слышал, у нее на спине есть огромный шрам от когтей медведя», «А где метка, метка-то где?», «И почему нам нельзя поразвлекаться с дикарями? Это так возбуждает…», «Говорят, она умеет колдовать, как думаешь, она устроит сегодня шоу?» и прочее и прочее. Мое лицо горело. Я не понимала, почему их хваленый этикет позволяет им без стеснения обсуждать меня самым отвратительным образом. Они и не думали сбавлять громкость. Какая-то девушка схватила за руку своего усатого отца, а может, и мужа, и вдруг выпалила:
– Надеюсь, ее увезут до полуночи, а то всем известно, что ночью она превращается в волка и может в бешенстве здесь всех покусать. Я не хочу даже думать об этом!
Я повернулась в ее сторону, и та в ужасе закатила глаза:
– Она смотрит на меня, она все слышит! Она же не укусит меня теперь?!
Я не удержалась и с хитрой улыбкой покивала ей в ответ, а потом постучала по запястью, намекая на время. Девушка зашаталась и повисла на своем спутнике. Ей пришлось выпить два бокала шампанского, чтобы немного прийти в себя. Я усмехнулась.
– Не обращай внимания, – раздался над ухом шепот Ворона. Я вздрогнула, совсем забыв, что страж все время стоит за спиной. – Они обсуждают каждого изгнанника. Они боятся, но скрывают это за оскорблениями и шутками.
– Знаю…Спасибо.
Присутствие стража немного успокоило меня, и я снова оглядела зал. По левую руку от нас стояли другие амнистированные. Я оглядела их лица и прокрутила в голове все имена. Большинство из них выглядели неуверенными, и только двое держались с тем достоинством, которое отличает людей, привыкших бывать на публике, – «бывшая» жена одного из советников и мужчина, у которого в досье стояла подпись «лекарь». Они с мягкой улыбкой оглядывали зал, тихо беседовали с другими советниками и изящно попивали из хрустальных фужеров. Я еще раз окинула всех амнистированных взглядом. Нет, почти все они не похожи на настоящих изгнанников, и как только другие не замечают этого?! Их глаза никогда не видели Пустоши, и только в двух людях я могла признать настоящих Теней. Наташа смотрела с недоверием на всех, особенно на меня, что очень огорчало, а взгляд Марка казался застывшим, он нервно дергался, если к нему обращались, и я чувствовала, как остро он хочет убраться отсюда. Я покачала головой. Разница между этими людьми была очевидной, только слепой или тупой не заметил бы ее. Если, конечно, захотел бы увидеть.
Дарио, наконец, заканчивал свою великосветскую беседу, когда мой взгляд столкнулся с еще одним человеком. Дмитрий. Когда-то я считала его своим Аполлоном и сыграла с ним в своих мечтах полсотни роскошных свадеб, а теперь я смотрела на него и чувствовала только светлую тоску по беззаботному прошлому. Дмитрий смущенно улыбнулся и, так как советник оставил меня одну, не забыв бросить пару пожеланий о моем поведении, подошел ко мне. Я оглянулась на Ворона, но тот неожиданно куда-то исчез. Мы остались с Дмитрием наедине.
– Здравствуй, Алиса, поздравляю, сегодня тебе оказали большую честь!