Ганеша и его культ: происхождение, иконография, мифология

Ареал обитания азиатского слона охватывает 13 стран, а в самой Индии проживает примерно 60 % животных этого вида (то есть от 26000 до 28000) (Srivastava, 2016: 349). В Индии водились большие темные слоны, которые очень ценились в соседних странах. В период Маурьев царство Калинга (территория современного штата Одиша) импортировало слонов со Шри-Ланки, и в то же время занималось их экспортом. Импорт слонов в III веке до н. э. объясняется огромным спросом на слонов калингской армией, и его нельзя было удовлетворить лишь местными ресурсами. Мусульманские географы IX–X века н. э. сообщают, что крупные слоны были одним из основных видов торговли в Индии (Verman, 2016: 399).

О важности слона для индийской культуры говорит тот факт, что в Индии на протяжении многих веков создавалось множество трактатов, посвященных самым разным аспектам слоноведения. Самым первым трактатом на эту тему считается «Хастьяюрведа» Палакапьи. Этот труд традиция относит к эпическому периоду, а самого автора рассматривает в качестве современника знаменитого царя Дашаратхи, одного из персонажей «Рамаяны». Кроме того, Палакапья считается автором еще одного трактата, посвященного слонам – «Гаджашастры».

Другим важным текстом, где говорится о слонах, является санскритский трактат «Матангалила». Его автором считается выходец из Кералы Нилакантха. Хотя все рукописи датируются началом XVIII века, сам текст предположительно может относиться к VIII или IX веку (Sumant, Godbole, 2016: 361). Трактат Нилакантхи охватывает практически все аспекты, связанные с уходом за слонами: характерные особенности слонов, правила их использования, способы отлова, содержание их в неволе и т. д., включая мифы о происхождении слонов.

Для такого рода текстов характерно терминологическое разнообразие, обилие классификаций и соответствий. К примеру, в «Матангалиле» (глава 8) говорится, что слоны соотносятся с такими категориями как боги, демоны, гандхарвы, якши, пишачи и наги, и, подобно людям, делятся на брахманов, кшатриев, вайшьев и шудр (Sumant, Godbole, 2016: 363). В целом текст содержит более 130 слов для обозначения слона (Joshi, 2016: 129).

Вообще в каждом трактате по слоноведению приводится множество типов и подтипов слонов с подробнейшим перечислением биологических, физических и прочих характеристик животного, с описанием их функций и внешнего вида. К примеру, трактат «Мригапакшишастра» Хасадевы выделяет 13 типов слонов: дантин, дантавала, хастин, двирада, гаджа, бхадрагаджа, мандагаджа, мригагаджа, самкимагаджа, матангаджа, падмин, ибха, стамберама (Godbole, Sumant, 2016: 77–79). А такой текст как «Вишнудхармоттара» (I–251. 12–14), датируемый VII–IX веками, говорит о четырех типах слонов: бхадра – лучший, манда – средний, мрига – худший, санкирна – смешанный (Sircar, 1971: 332), повторяя при этом классификацию Варахамихиры, который посвятил работе со слонами две главы своего трактата «Брихатсамхита» (VI век). В одной из глав автор описывает особенности их тела и называет эти же четыре типа слонов (67. 1–5).

«Агни-пурана» посвящает слонам главы 287 и 291, где рассказывается не только о болезнях слонов и их лечении, но и о различных типах слонов. Например, к хорошим типам относятся слоны, имеющие длинные хоботы, двадцать или восемнадцать когтей, приподнятые правые бивни, широкие уши, здоровый внешний вид, хороший характер, он должен быть сильным, крепким и быстрым. Именно такие слоны обычно побеждают в битве. И не рекомендуется содержать кротких и глупых слонов, имеющих изъяны во внешности. Также не рекомендуется отлавливать и одомашнивать слоних (287. 1–5) (Sahoo, 2016: 299–230).

Внимание слонам уделяет и «Артхашастра» Каутильи (300 г. до н. э. – 300 г. н. э.), рассказывая об их функциях, применении, правилах содержания, дрессировке в зависимости от поставленных перед ними задач и непосредственного применения слонов в бою. В отношении выполняемых работ автор трактата подразделяет слонов на четыре вида: подлежащие обучению, боевые, верховые и дикие, т. е. не поддающиеся дрессировке. Для полноценного ухода за слонами требуется целый штат квалифицированных работников, а за невыполнение обязанностей предусматривается наказание. Причем создание и охрана специальных слоновьих заповедников вменяется в обязанность царю, а браконьерство чревато смертной казнью (II. 1–2). При этом нужно иметь в виду, что такого рода тексты описывают не действительное положение дел, а то, как должно быть.

Помимо перечисленных выше трактатов по слоноведению известно немало других: «Манасолласа» царя Сомешвары III из династии Чалукья (1131 г.), «Яшастилакачампу» Сомадевасури (X век), «Юктикальпатару», автором которого является знаменитый царь Бходжа, правивший в Дхаре (1005–1054 гг.), «Шукранитисара» Шукрачарьи, «Нитисара» Камадаки (между 450 и 550 гг.), «Хастивидьярнава» Сукумара Баркайтхи (XVIII век), а также «Гаджашикша» Нарадамуни, «Гаджаграханапракара», автором которого считается Нараяна Дикшита, и многие др. (More, 2016). Как видим, список довольно внушительный.

Конечно же, нельзя игнорировать ту роль, которую слоны играли в армиях древней Индии. Согласно «Артхашастре», от боевых слонов требовалось умение выполнять основные действия: спокойно стоять, совершать повороты, наступать, убивать, вести бой с вражескими слонами, наступать на город противника и вести бой в открытом поле (II. 31–32). В «Махабхарате» героев обучают воевать «на слонах, на колесницах, на конях и на земле» (I. 123. 7); умение управлять слоном становится одним из высоких искусств наряду со стрельбой из лука, верховой ездой, владением мечом, щитом и палицей, а также политикой и знанием ритуалов (I. 102. 17). Эпос содержит яркие описания битв с участием тысяч слонов, которых ведут в бой лучшие из героев (Абакумов, 2012: 14).

Известно, что значение элефантерии как рода войск в Индии было огромным. В деле боевого применения слонов греками и македонянами индийцы выступали их учителями. Непосредственное знакомство пришлой армии со слонами и формирование македонского слонового корпуса связано с именем Александра Македонского. Именно с этого корпуса из двухсот животных началась история элефантерии в эллинистических армиях (Абакумов, 2012: 25).

Страбон сообщает о договоре между царем Селевком и индийским царем Чандрагуптой, согласно которому Селевк получил 500 слонов – самый многочисленный в истории эпохи эллинизма слоновый корпус, который затем содержался на главной селевкидской военной базе в Апамее (XVI. 2. 9–10). К концу жизни Александра в его армии насчитывалось около 200 слонов. Именно Александр «первым из жителей Европы» стал «пользоваться слонами, победив Пора и войско индийцев», – резюмирует в «Описании Эллады» Павсаний (I. 12. 4) (Абакумов, 2012: 5–6).

В целом греческие и римские авторы не скупятся на похвалы элефантерии как роду войск, в ряде случаев прямо называя ее сильнейшей частью армии, но при этом указывают и на серьезные недостатки, главным из которых считается риск утратить контроль над животными, в том числе потеря погонщика. В случае ранения или гибели погонщика слон выходил из-под контроля и не мог продолжать сражение. Более того, такой неуправляемый слон становился опасным для своей же армии и от страха мог обратиться против собственных войск (Абакумов, 2012: 6–7). То есть, слоны нападали на врага по приказу, а на своих – от страха. Вообще слоны отличаются кротким нравом, а боевую ярость перед сражением у них вызывали намеренно, напоив вином [14].

Вызывает удивление тот факт, что широкое использование слонов в военных целях почти никак не отразилось на культе Ганеши, его функциях и иконографии. Хотя в санскритских текстах содержится немало описаний Ганеши и среди его атрибутов неизменно числится боевой топорик, лук из сахарного тростника или булава, но нигде не говорится, к примеру, о том, что обязательным его атрибутом должен быть меч или кинжал. Хотя в буддийской иконографии имеется некое двурукое или четырехрукое слоноголовое существо с кинжалом, которого побеждает буддийское божество. Но трудно согласиться с тем, что это именно Ганеша (См.: Bhattacharya, 2008). Скорее всего, это слоновидное демоническое существо наподобие Гаджасуры, который часто фигурирует в пуранической мифологии.

Несмотря на то, что в мифологии Ганеши определенно есть место подвигам и многие храмовые истории повествуют о многочисленных победах, одержанных им в битвах с демонами, обращает внимания тот факт, что в его культе воинский аспект так и не стал доминирующим и находится в тени. Это может означать лишь одно – помимо боевой существовала какая-то иная сфера применения слонов, которая оказалась гораздо важнее сферы военной. И можно предположить, что такой сферой является культ плодородия, с которым культ Ганеши был теснейшим образом связан в своих истоках.

Многие мифы, берущие начало в глубокой древности, рассказывают о происхождении слонов и всегда оно связано с небом. У племен Центральной Индии существует история о том, как слон потерял свои крылья. Первые слоны, оказывается, имели крылья, но поведение этих слонов оставляло желать лучшего: после полета они приземлялись на крыши хижин и те разрушались под большим весом животных. По этой причине их крылья были изъяты и переданы в качестве хвоста павлину (который в те далекие времена выглядел довольно простенько) и банановому дереву в качестве богатой листвы (Kumar, 2016: 201, 202).

Другая версия гласит, что летающие слоны были прокляты неким мудрецом из-за того, что они приземлились как раз на то дерево, под которым он медитировал. Известно, что ни в коем случае нельзя нарушать покой мудрецов, ибо они часто имеют вспыльчивый характер и проклинают каждого, кто побеспокоит их. В результате проклятия слоны вынуждены были остаться на земле, лишившись своих крыльев (Sankrityayan, 2016: 304).

Можно предположить, что этими первыми крылатыми слонами, летающими по небу, были тучи, орошавшие землю дождем. Имеется немало свидетельств в пользу данного предположения, так как в древности слоны были связаны с тучами и дождем, и именно эта связь легла в основу развития культа Ганеши. По мнению Г. Циммера, связь слона с дождем относится к ведийскому периоду, когда слоны, как и змеи, связывались с тучами (см. Zimmer, 1946). Но нельзя исключать того, что слоны, имеющие священный статус, еще раньше могли быть связаны со змеями, водой и плодородием, а в ведизме отразилась уже сложившаяся связь.

Интересно, что одним из синонимов слона является мадамбара (madāmbara), что можно перевести как «одеяние страсти/желания», являющееся облачением Индры. Индра был связан с дождем, как и его слон Айравата, который помогает Индре выполнять дождевую задачу. В «Махабхарате» (Удйогапарва) при описании города Патала говорится, что Айравата берет воду из этого города и хранит ее в тучах, а затем эта прохладная вода изливается Индрой (Pradhan, Sumant, 2016: 250–251). Кстати, А. К. Нараян обращает внимание на тот факт, что во времена «Ригведы» у Индры еще не было ваханы в виде слона Айраваты, поэтому «царь богов» никак не мог быть связан с Ганешей (Narain, 1991: 21). Мы знаем о вахане Индры из более поздних источников, но «Ригведе» еще ничего не известно об Айравате.

Имя Airāvata, или Airāvaṇa, связано со словом irāvat, означающим питающую тучу, буквально «тот, кто обладает жидкостью» (irā). Возможно, с именем небесного слона связано название крупнейшей реки в Бирме – Иравади. А слово airāvata может означать радугу, которая опять-таки связана с дождем. Этого слона также называют Abhra-mātanga – «Облачный слон», или «Слон тучи» (Gonda, 1965: 91; Pradhan, Sumant, 2016: 251). Об особом отношении к слону красноречиво говорят такие эпитеты как Śri Gaja и Megha – Господин Слон и Облако/Туча соответственно. Именно небесный Айравата явился прародителем всех земных слонов, поэтому их и называют «сыновьями Айраваты» (Zimmer, 1946: 109).

По одной из версий Айравата появился в результате пахтания океана, которое было предпринято богами и демонами с целью получить напиток бессмертия – амриту. Во время этого процесса из молочного океана появилось девять драгоценностей (наваратна), среди которых был и слон. Возможно, именно поэтому в индийской культуре слон считается драгоценностью, которую следует беречь (Kumar, 2016: 433).

В некоторых трактатах по слоноведению (Хастьяюрведа, 1. 207–210, 218–221; Матангалила, 1. 21–23) излагается общий миф о чудесном происхождении слонов. Из космического золотого яйца появилось солнце, а затем великие мудрецы показали Брахме две половинки яичной скорлупы. Брахма взял их в свои руки и исполнил семь саманов, после чего из одной половинки, которую Брахма держал в правой руке, появился слон Айравата и семь других слонов. А из половинки, которую Брахма держал в левой руке, появились восемь слоних, ставших супругами первых слонов. Через некоторое время на свет родились их дети, внуки, правнуки и т. д., которые благополучно расселились в лесах, горах и у рек (Sathe, 2016: 312).

Связь Айраваты с земными слонами проявляется и в самом факте его участия в важных для слонов ритуалах, в частности, тех, которые совершаются с целью излечения слонов (Sahoo, 2016: 300). Благодаря связи с Айраватой земные слоны тоже оказываются связаны с дождем и обладают способностью привлекать тучи. Они приносят муссонные дожди и являются большим благом для растительного мира. Иными словами, слон – это та же туча, но только не плывущая по небу, а шествующая по земле. Уже одним своим присутствием он вызывает появление туч небесных. Когда слону – земной туче – должным образом поклоняются, его небесные родственники наряду с удовлетворением испытывают также желание выразить свою благодарность, проливая на страну благодатный дождь (Zimmer, 1946: 109).

В индийском искусстве чрезвычайно популярным мотивом является «гаджа-симха» – борьба слона со львом. Данный сюжет встречается в наскальной и храмовой архитектуре, в скульптуре, в различных декоративных украшениях. Особенно он был популярен в северо-восточном искусстве в средневековье. О битве слона со львом можно узнать из некоторых санскритских произведений (в «Рагхувамше» Калидасы, в «Кадамбари» Банабхатты, в «Шишупалавадхе» Магхи и др.), в которых рассказывается о победе львов, в результате чего они получают необычную драгоценность – слоновий жемчуг. Он называется gajamauktika, gajamuktā или kuñjaramani. Здесь львы символизируют гром, слоны – тучи, а гаджамауктики – дождь и град. То есть мотив «гаджа-симха» является отражением образа дождевых туч, грома и ливня с градом. Считается, что эти блестящие и прекрасные жемчужины находятся только в одном месте – в голове слона, точнее, во лбу. Для их обозначения используются также названия ibhakumbhamuktāphala, karikumbhamuktāphala или gajakumbhamuktāphala, указывающие на источник жемчуга. Эти названия связаны с представлениями о голове слона как некоем сосуде (kumbha), который является источником воды, берущим начало в океане – месте рождения жемчуга (Pradhan, Sumant, 2016: 243, 250).

Поскольку слон считается дождевым облаком, передвигающимся по земле, он часто фигурирует в ритуалах, связанных с вызыванием дождя и с водой. К примеру, знаменитый шриланкийский праздник Далада Малигава Перахера, который проводится с участием множества слонов, Н. Д. Ранасингхе связывает с поклонением дождю (Ranasinghe, 2016: 271).

Слон является древним символом, который тесно связан со шри-ланкийской культурой и традициями. На Шри-Ланке до сих пор существует древняя традиция ежегодно (с конца июля по начало августа) устраивать пышную процессию с участием множества слонов. Считается, что впервые перахера состоялся в Анурадхапуре в III веке до нашей эры. Даже сегодня процессии, состоящие из танцоров, барабанщиков, акробатов, заклинателей огня и нарядно одетых слонов, привлекают тысячи людей в Канди, желающих принять участие в празднике. Во время процессии по улицам проносят шкатулку, в которой хранится важная буддийская реликвия (зуб Будды), чтобы боги послали дождь. Священная шкатулка помещается на бивень главного слона, за которым следуют сотни других слонов. При этом все украшения и наряды слонов строго кодифицированы, вплоть до цветовой символики (см.: Ranasinghe, 2016).

Несмотря на то, что в последнее время количество слонов, задействованных в процессии, заметно уменьшилось, они остаются основной достопримечательностью данного мероприятия. И среди ослепительных огней, великолепных танцев и толпы зрителей едва кто-то думает о положении слонов. Цепи, сковывающие их ноги, слишком короткие, что не позволяет животному делать полноценные шаги. Каждый раз, когда слон пытается сделать шаг, его тело изгибается, принимая шарообразную форму (Herath, Liyanage, 2016: 117).

Также на Шри-Ланке издавна использовали терракотовые фигурки слонов в ритуалах, связанных с культом плодородия – для получения воды на поля, для защиты урожая от диких животных, для процветания местности (Nishanthi, 2016: 236). А на Суматре деревенские жители считают, что слоны способны вызывать молнии (Liyanage, 2016: 204).

Возможно, не последнюю роль в установлении и закреплении связи слона с водой сыграла любовь этих животных к играм в воде. К тому же, слон большой и серый, как туча, и подобно туче он льет из хобота воду. Именно этой картиной мог быть навеян известный иконографический сюжет «Гаджа-Лакшми», который до сих пор так популярен в Индии. Его можно встретить и на древних изображениях, например, на знаменитой ступе в Санчи (II век до н. э.). «Гаджа-Лакшми» представляет собой изображение богини с двумя или более слонами, расположенными с обеих сторон от нее и омывающими ее водами. Согласно распространенному мифу, когда Лакшми появилась из молочного океана, слоны из золотых сосудов омывали ее водами Ганги и других священных рек. По мнению И. Бермиджн, данный сюжет является еще одним доказательством символической связи слона с водой и плодородием (Bermijn, 1999: 47). При этом обращает на себя внимание тот факт, что Лакшми и Ганеша считаются подателями материальных благ, успеха и процветания.

О связи слонов с Лакшми упоминается и в «Махабхарате». Здесь говорится, что Шри живет в девушках, жертвоприношениях, дождевых облаках, лотосовых озерах, царских престолах и в слонах (Sankrityayan, 2016: 305). Это «плодородное» качество проявлено и в буддизме, где особую роль играет белый слон, поскольку с ним связана история зачатия Будды. Согласно легенде, Будда сошел с небес в виде белого слона и вошел во чрево своей матери. На более поздних рельефах, изображающих рождения Будды, его омывает пара слонов. А в этой же сцене, относящейся к периоду Гуптов, изображены две змеи, купающие ребенка. Такое замещение ролей может свидетельствовать о давней связи между слонами и змеями. Слоны, как и змеи, выполняли общую функцию защитников и подателей богатства (Bermijn, 1999: 46).

Плодородно-дождевая символика слона дополняется царским символизмом. На протяжении веков слон являлся важнейшим символом царской власти, будучи самым тесным образом связанным с религиозно-мифологической сферой, особенно через небесного слона Индры – Айравату. Айравата принадлежит Индре – царю богов, который, восседая на Айравате, сокрушил Вритру. Именно поэтому слон считается царственным животным, благородным и сильным, символизирующим силу и власть. Образ Индры как идеального правителя оказал заметное влияние на представления об идеальном царе. Индийские цари всячески старались оформить свое пространство по образу и подобию царства Индры. Подобно Индре и земной царь восседал на слоне во время процессии или в битве. Владеть слоном считалось престижным, и каждый желал почувствовать себя Индрой на Айравате. Было время, когда могущество царя измерялось количеством слонов, находящихся в его распоряжении. Согласно Страбону, частным лицам не разрешалось держать слона и коня, ибо эти животные считались царской собственностью (Страбон, 1964: 655).

Царский слон олицетворяет благосостояние и добродетели царя. В царских слоновниках всегда было много слонов, которые являлись непременными участниками боевых сражений, служили орудием казни преступников, носили во время процессий на своих спинах царский паланкин. В честь слонов проводились специальные ритуалы (gaja-sampadana, gaja-graha). Если чествовали царских слонов, то и царство процветало. И горе тому царю, который не мог должным образом содержать своих слонов. Существует множество историй, рассказывающих о том, как результатом неверного отношения к слонам была засуха, а затем и голод, обрушившийся на царство (Courtright, 1985: 28).

Царь, уподобляясь Индре, тоже восседает на слоне и тоже отвечает за выпадение дождя. В древней Индии цари несли ответственность за урожай и, следовательно, за дождь. Если царь нарушит дхарму – в отношении ритуала или морали, или если его пурохита совершит ошибку, то дождь может прекратиться. Считалось, что, восседая на слоне во время процессии, царь привлекает родственную стихию – дождевые тучи, или «небесных слонов». И это являлось одной из важнейших функций царя (Zimmer, 1946: 107). Ведь в древности именно на царях лежала ответственность контролировать своевременное выпадение дождей. Царство могло быть процветающим лишь при условии ежегодных хороших урожаев, а урожаи, в свою очередь, могли быть только при регулярном выпадении дождей. Иными словами, царь обязан был следить за регулярным выпадением дождей, следовательно, был ответствен за урожай, за благосостояние народа и за благополучие царства в целом, поэтому принимал участие в ритуалах, связанных с выпадением дождя (Андреева, 2018: 99) [15]. В «Харшачарите» цари сравниваются со слонами, охраняющими стороны света, которые подобны сезону дождей, дающему желанные плоды (Pradhan, Sumant, 2016: 250).

Слоны были крайне важны в жизни царя, играя роль своеобразного оберега и являясь гарантом упешного правления. Причем как для самого царя, так и для его царства. «Хастьяюрведа» говорит, что слона должны почитать гражданские, военные и высшие должностные лица царства. Если они не будут почитать слонов, то царь и все царство, армия и сами слоны будут обречены на гибель, потому что божественное игнорируется. Но если слонам оказывается должное уважение, то все царство со всеми жителями ждет процветание, урожаи станут обильными, а Индра обеспечит своевременное выпадение дождя. И не будет засухи и болезней. Люди будут жить по сто лет, у них будет много сыновей и скота, а земля всегда будет полна драгоценными металлами и драгоценными камнями (Zimmer, 1946: 108).

По древним представлениям, с момента одомашнивания и приручения слона царем или кем-то другим, животное становится связанным с судьбой этого человека. Поэтому поведение царского слона служило способом определения удачи или неудачи в судьбе его хозяина. «Брихатсамхита» Варахамихиры дает описание различных частей слоновьего тела с точки зрения благоприятности и неблагоприятности, и благоприятные признаки должны свидетельствовать о том, что владельца ждет удача (67. 6–8). Также описываются те части слоновьего тела, которые относятся к категории неблагоприятных, и поэтому могут стать причиной несчастья для царя (67. 9–10). Автор рекомендует отказаться от таких слонов – они должны быть изгнаны за пределы страны, чтобы защитить царство, царя и его подданных от всевозможных несчастий (Sahoo, 2016: 298, 299).

Считается, что определенные части бивня слона тоже обладают разной степенью благоприятности, поэтому резчик должен учитывать этот момент и быть предельно осторожен при резке. После срезания бивня форма оставшейся части играет важную роль в определении удачи или неудачи для мастера, и текст описывает благоприятные и неблагоприятные признаки (94. 1–8). Автор рассказывает и о сломанных бивнях – сломанных случайно или при каких-либо иных обстоятельствах. В этом случае по бивням определяется будущая судьба или несчастья для царя и царицы, царевича и его наставника, членов царской семьи и даже армии – по форме и способу оставшихся частей сломанных бивней может быть предсказана как победа в битве, так и поражение (94. 9–11) (Sahoo, 2016: 299).

Варахамихира также описывает ситуацию борьбы слона с крокодилом в воде, когда по благополучному или неблагополучному для слона исходу предсказывается победа или поражение царя в битве с врагом (94. 12–14). Если крокодилу удастся затащить слона в воду, то и царь потерпит поражение. Но если слон окажется достаточно сильным и ему удастся вытащить крокодила из воды, то это однозначно трактуется как признак будущей победы царя над врагом (94.14). Вероятнее всего, основой для такого гадания послужил мифологический сюжет, известный как «Гаджендра-мокша»[16].

С исчезновением княжеств исчезло и значение слона как боевой единицы и царского символа, но он все еще сохраняет свое значение как религиозный символ. Образ слона в индийской культуре ассоциируется со всем благоприятным, могущественным и великим. В Индии существует даже термин «гаджатва» – «слоновость», который заключает в себе весь спектр значений, связанных не только с силой, властью, благополучием, но также с красотой и грациозностью. А индийские поэты часто сравнивали плавную походку красавицы с походкой слона (gajagāminī).