Похождения своевольного персонажа. Роман-фантасмагория

Глава 7. Ситуация осложняется

Николай Евграфович просматривал написанное со смешанным чувством оторопи, изумления и восхищения. Он вовсе не хотел ссорить свою героиню с женихом! И как это она без его, Николая Евграфовича, ведома сунулась в коробку со щенками? Но то, что она забрала последнего щенка, он всецело одобрял, хотя и не помнил, чтоб такое сочинил. Молодец, девочка! Он даже подумал, может и хоршо, что его героиня носит имя Инга? Светлана вряд ли бы решилась на такие приключения.

Сам он когда-то даже подумывал поступать на биологический факультет или в Тимирязевку. Но имея твердую тройку по химии, которая временами была не совсем твердой, а скатывалась к двойке, от этих планов отказался и стал гуманитарием. Сейчас он читал лекции по английской литературе и был вполне доволен своей работой. Но вот собаку завести все время хотел, и это никак не удавалось: то дети маленькие, то командировки.

«А было бы неплохо, если бы сейчас рядом лежал Тузик или Шарик», – пробормотал Николай Евграфович.

«А, собственно, почему бы и нет?» – мелькнула крамольная мысль. Конечно, у них есть замечательная кошка. Он не сомневался, что Лукреция вернется и приведет за собой и его жену и детей. И это произойдет, как только его теща, а именно к ней отбыла жена в знак протеста, сочтет, что ей пора возвращаться к нормальной жизни. А жизнь у нее была весьма насыщенная: бесконечные тусы, именно так она именовала встречи то одноклассников, то однокурсников, экскурсии, посещения барахолок в поисках эксклюзива. Словом, выйдя на пенсию, она, как сама говорила, пустилась во все тяжкие.

Николай Евграфович знал, что вражда собак и кошек – это миф. Во многих знакомых семьях прекрасно уживались и собаки и кошки. Более того, были лучшими друзьями. Почему он сейчас не может завести собаку? Дети выросли, у него время для прогулок есть, и, где гулять, есть. Не обязательно породистую покупать, можно и из приюта взять. Не заметно для себя, он погрузился в обдумывание деталей этого мероприятия. Что лучше: взять подросшую собаку или совсем маленького щенка? Этот вопрос вывел его из приятных раздумий и вернул к тексту. Надо определиться, как же Инга решит с крошкой Латте.

А это немало беспокоило Ингу.

Леля давно и весьма скоропостижно развелась со своим первым мужем и явно не торопилась обзавестись следующим. Она проводила занятия на дрессплощадке, давала консультации неопытным собаководам, иногда брала собак на передержку и уделяла много внимания двум своим малинуа.

Сейчас они дисциплинированно лежали на полу, красиво вытянув передние лапы, а Латте ползала посередине.

То, что Инга забрала щенка, вызвало у Лели бурное одобрение.

«Пусть пока здесь поживет, – предожила она. – А с Владом поговори. Поостынет и согласится. Многие так, сначала горозят выкинуть, а потом на руках носят».

Телефон Инги ожил. Сообщение. От Влада. «Куда за тобой приехать?»

Инга обрадовалась и в первый момент уже хотела отстучать адрес. Но вспомнила, как Влад смотрел на Латте и что он кричал. «Вернусь сама», – написала она. И подумав, добавила: «Не сегодня».

Леле много объяснять было не нужно. Она молча достала бокс для Латте, а для Инги положила на диван постельное болье и плед.

Николай Евграфович хотел заварить себе чай, но… достал банку с пивом. Он смотрел на оседающую пену и удивлялся тому, как эта собачья история увела его повествование в сторону от свадьбы. Надо вернуть Светлану, тьфу – Ингу на правильный путь. А потом и со щенком разберемся.

Влад бурные события предыдущего дня словно перечеркнул, не задал ни одного вопроса, вроде «где ночевала?», «где щенок?». Он перевернул эту страницу, как малозначимую.

– Может и хорошо, что ты опоздала в салон, – начал он неожиданно, когда вернулся с работы.

Инга к этому времени уже была дома и размышляла, как же завести разговор о щенке.

– Давай сделаем современную свадьбу, как в Штатах или Европе, – он хотел увлечь Ингу новой темой и не возвращаться к неприятным событиям, происшедшим накануне.

И ему это удалось. Ингу страшила традиционная тяжеловесная церемония с лимузином, душным рестораном и толпой не понятно откуда взявшихся родственников. Куда лучше организовать все на природе, с цветочной аркой, фуршетом и живой музакой. И родственников совершенно необязательно сзывать «со всей Руси великой». Кстати, и платье нужно совершенно другое.

Фантазия Инги взвесилилась. Церемония будет проходить в загородном ресторане на лужайке, Нет, лучше на американский манер – в старинном амбаре. Инга не очень хорошо представляла себе, что такое амбар, и заменила его на старинное здание вокзала с витиеватыми чугунными решетками, вспомнив уютный павильончик трамвайной остановки в Дубках. Разумеется, должна быть арка, увитая белыми цветами, столики с нарядными скатертями, уставленные легкими закусками, и «живая музыка» – квинтет с непременной виолончелью. Лучше церемонию начать во второй половине дня, часов в пять. Тогда в начинающихся сумерках можно будет зажечь цветные фонарики и свечи. И они с Владом закружатся в вальсе под звуки скрипок и виолончели. Это будет умопомрачительно!

– А давай, – вдохновенно креативила Инга, – подъедем не в каком-то затасканном лимузине, а на лошадях. Я непременно в дамском седле. Ты соскакиваешь с коня и снимаешь меня с седла, и мы проходим под аркой. Представляешь, как будет красиво и эффектно!

– Ты умеешь ездить в дамском седле? – насмешливо поинтересовался Влад, умолчав о том, что сам рядом с лошадью никогда не стоял и вообще их опасался.

– Еще есть время, можно научиться, – с энтузиазмом ответила Инга.

Но в целом, исключив амбар и вокзал и отложив решение вопроса о лошадях, сценарий обоим казался привлекательным. Осталось представить его родителям.

Старшее поколение выслушало молча. Папы, понимающе перемигнувшись, ушли на кухню, откуда послышались хлопки открываемых банок с пивом. Мамы продолжали сидеть молча, скрестив руки. Одна смотрела в окно, другая разглядывала узор скатерти. «Кажется, они стараются побороть негодование», – опасливо подумала Инга.

– И кого ж вы пригласить собираетесь? – прервала молчание мама Инги. В вопросе слышался подвох.

– Много гостей не хотелось бы. Самых близких. – уклончиво ответила Инга.

– Цирк этот конечно ты придумала?

Инга ожидала, что Влад скажет, что идея его, и сценарий, хотя и придумала Инга, но и ему понравился. Но он, пробормотав «пожалуй, тоже пивка налью», исчез из комнаты. Такого предательства Инга не ожидала.

Сокрушительной критике было подвергнуто все.

Поляна – а если пойдет дождь? И как до этой поляны добираться?

Трава – как ходить на коблуках?

Арка с цветами – кто это все будет делать? И вообще цветы бвстро завянут.

Расставленные столики – кто с кем будет сидеть? Недовольства не избежать. Длинные столы надежнее. Каждый садится, где хочет.

Лошади – отметены сразу.

Фонарики и свечи – это ж сколько часов все будет длиться? И сколько стоить?

И главное – меню. Надо приготовить то, к чему люди привыкли и чего ожидают, выдумывать потом у себя на кухне будешь.

Не менее важный пункт – гости. Как можно обижать людей? Не пригласить на такое обытие? Уже и тетя Майя из Тамбова столько раз звонила, спрашивала, когда же свадьба? И дядя Витя из Ростова интересовался. Ведь он на руках тябя носил, специально приехал, когда ты родилась. Родственников оказалось не мало, Инга была тронута их участием в ее судьбе, но она никогда их не видела, и в сущности это были для нее чужие люди.

Против возможного дождя и иногородних любящих родственников возразить было нечего. Влад ни с пивом, ни без оного с кухни так и не вернулся.

Мечта о волшебно-прекрасной свадьбе рассыпалась, как упавшая со стола хрустальная ваза.

Телефон Инги мигнул, приняв сообщение. От Лели. «Еду на семинар. Решай с Латте».

Солнце затягивали предгрозовые тучи.

Глава 8. Крушения

Николай Евграфович стал привыкать к своей новой жизни в опустевшем доме. Более того, ему было страшно признаться самому себе, но эта жизнь уже начинала нравиться. После шумных аудиторий и нудных заседаний ученого совета он возвращался к тишине и умиротворению. Он любил этот дом – стариную дачу его бабушки и дедушки, где прошло его детство. Он помнил белоснежную накрахмаленную скатерть на овальном столе, в хрустальной вазе букет георгинов, которые так любила его бабушка, цветные стеклышки в переплетах окон на веранде. Дом, конечно, Николай Евграфович модернизировал, но атмосфера старой дачи сохранилась.

Теперь ему не нужно было, как только он возвращался домой, исполнять роль главы семейства или строгого отца. Он мог не спеша сделать сэндвич, взять пиво или приготовить любимый ореховый пуэр и сидеть на крыльце, посматривая на мигающие звезды и наслаждаясь покоем. Или сесть за компьютер и продожить сочинять похождения Инги. Он уже далеко отклонился от первоначального «маршрута» своего повествования. Но эта взбалмошная и непредсказуемая героиня нравилась ему все больше, чем рассудительная и мягкая Светлана. От Инги никогда не знаешь, что ожидать. Николай Евграфович частенько засиживался за компьютером за полночь, а утром перечитывал текст и удивлялся написанному. Казалось, что жизнь в романе развивается сама, а он еле поспевает ее описывать. Иногда он даже казался себе седобородым летописцем в келье.

«Еще не завтра едем. Время немного есть», – Леля поставила две чашки кофе и вынула из духовки горячие бутерброды. Расставшись с мужем, она не утруждала себя стряпней, предпочитая тратить время на более интересные для нее занятия, но те незамысловатые блюда, которые готовила, сервировала изящно и со вкусом. «Ты, главное, определись, оставляешь щенка или будешь искать для него руки. Скажу прямо, это не просто».

Инга взяла чашку, стараясь не капнуть на Латте, которая посапывала у нее на коленях. Они только что вернулись от ветеринара. К нему их и отвезла Леля. Собачка оказалась соверешенно здорова. «Пусть набирает вес, через пару недель приходите, решим насчет прививок и витаминов», – с этими словами их отпустили. Инга прикупила «детское питание», пеленки, игрушки. Уход за щенком оказался делом непростым, но приятным.

Искать руки? Инга поглаживала нежную шерстку Латте. Они с ней уже столько всего пережили! Надо еще раз попытаться поговорить с Владом. В глубине души Инга не очень верила в успех.

– А если он так и не согласится?

– Тааак. Значит поиск рук уже отпал? Молодец! – однозначно одобрила Леля. Похоже, она умела читать мысли и просматривать будущее. – Правильно мыслишь! Ты уже столько в нее вложила. Смотри, как она спокойно у тебя сидит. Собаки, и щенки тоже, далеко не с каждым так себя ведут.

– Влад уж очень как-то против настроен.

– Можно спросить, почему? Может, собака в детстве покусала. Многие потом всю жизнь страх испытывают. Может, боится, что грязь будет. Он же у тебя аккуратист. Но если он тебя любит, так и твои интересы будет ценить. Обсудите спокойно.

Но чтобы «обсудить спокойно», надо было самой успокоиться. А Инга еще не отошла от фиаско со свадебной церемонией. Самое обидное было, что Влад не только ее не поддержал, хотя изначально это была его идея, но вообще тихо покинул поле боя.

– Если родители не приниают твоих идей (твоих? Как будто он здесь не при чем!), надо уступить, – менторским тоном поучал он вечером. – Они тебя вырастили и хотят порадоваться началу нового этапа в твоей жизни.

– Но я тоже хочу радоваться! А как подумаю об этих заскорузлых церемониях, плохо становится.

– Что делать? Ты женщина, надо уступить.

В этих словах Инга слышала мамины наставления.

Итак она оказалась одна против всей родни. Фантазии о воздушно-прекрасной свадьбе обращены в пепел.

Тучи продолжали сгущаться.

– Инга, задержитесь пожалуйста, – в голосе руководителя отдела операторов call-центра слышалась начальственная строгость.

Обычное совещание, которое устраивалось по понедельникам с напутствием на новую рабочую неделю, закончилось. Инга уже собиралась вместе со всеми перекусить в кафетерии, и вот на тебе. Приглашение задержаться не предвещало ничего хорошего.

– Инга, на тебя поступили две жалобы от клиентов.

– Я что-то неправильно ответила?

– Ты ответила правильно. Но недостаточно вежливо. Более того, угрюмо. Ты так отобъешь клиентуру. Ты всегда хорошо работала, поэтому на этот раз просто останешься без премии. Но еще один прокол… Ты знаешь, желающих работать в нашей компании много.

Инга это знала. Она сидела в кафетерии с чашкой остывшего кофе. Маффин лежал нетронутый.

– Ты что такая грустная? – к ней подсели Ирина и Кристина. Они были совершенными противоположностями по темпераменту, взглядам на жизнь, интересам, и тем не менее всегда были вместе.

– Что начальник хотел? Замечание сделал? – сочуственно поинтересовалась Кристина.

– Нет, Все в порядке, – Инге не хотелось рассказывать о полученном предупреждении. На нее стали бы смотреть как на почти утопленницу.

– Значит, с Владом поссорились, – сделала вывод проницательная Ирина.

Что было почти правдой. Они не ссорились, но возникло, как бы это сказать, недопонимание. Говорить, что все отлично, было бесполезно, у Инги на лице многое можно было прочитать.

– Мой сценарий свадьбы родители не одобрили, – ответила она, не вдаваясь в детали.

– Ерунда. Им никогда не угодишь, – отрезала Кристина.

– Главное, чтоб с Владом было все у вас в порядке, – подбиралась к существу проблемы цепкая Ирина.

У Инги возникло ощущение, что она сейчас окажется на допросе, но от этого ее спас Златко. Он легко подошел к столику и с вежливо-дружелюбной улыбкой и со словами «девочки, с началом рабочей недели», словно фокусник, изящно опустил перед ними коробочку с мини-капкейками. Златко был черногорцем. Талантливый айтишник, он появился в их компании год назад. Высокий, загорелый, с длинными волосами и обходительными манерами, он покорил весь женский персонал. Но… девушки быстро поняли, что для них он хороший приятель, отзывчивый и всегда готовый поддержать и помочь. Ни одна из них на большее рассчитывать не может.

Вот и сейчас он внимательно взглянул на Ингу, но за кофе ничего спрашивать не стал. Зато у лифта, когда кругом никого не было, спросил:

– Какие-то проблемы? Надеюсь, с Владом все хорошо, и вы благополчно движетесь к свадьбе?

– Вот скажи, Златко, если бы человек, который тебе небезразличен, очень чего-то хочет, а ты нет, как бы ты поступил?

– О, я бы все сделал, чтобы такой человек чувствовал себя счастливым! – с южной горячностью ответил Здатко. – Больше скажу, я был бы рад, в чем-то уступить или что-то сделать, чтобы ему было хорошо. И это была бы для меня радость!

– Спасибо, Златко, – улыбнулась Инга.

– Ну и что? Подумаешь, сделали замечание? Забудь, – спокойно отреагировал Влад, когда Инга рассказала о неприятности на работа. – Все равно скоро ее оставишь.

– Как оставлю? – опешила Инга.

– Зачем она тебе? Зарабатываешь копейки, устаешь, время много тратишь. Задача жены – дом вести. Мужа вкусным ужинов встречать, – улыбнулся Влад. – Потом детьми будешь заниматься.

– Но я не хочу сидеть дома и заниматься только уборкой и готовкой. Я как раз думала найти себе более интересную работу, творческую.

– Инга, я получаю достаточно, чтобы содержать семью. (Это была правда) Женщины мечтают не работать, заниматься домом. Я хочу, чтоб моя жена встречала меня красивой и радостной, а не замороченной, нервной мымрой. И давай закроем эту тему. Я уже все решил. И твои родители, кстати, это всецело поддерживают.

– Ты все решил? Но я так не решила!

– Ты просто сейчас не понимаешь, что говоришь. Через месяц сама эту работу оставишь и больше никакой не захочешь.

«Ладно, не буду сейчас с ним об этом спорить и злить его, – соображала Инга. – Надо со щенком решать».

– Влад, почему ты против щеночка? Это девочка. Она такая хорошенькая!

– Где она? Опять притащила?

Он даже заглянул за шкаф, чтобы убедиться, что щенка там нет.

– Нет. Но мне бы очень хотелось, чтоб у нас была собачка.

– Инга, сказал уже: никаких собак, котов, пауков, свинок и т. п. в этом доме не будет! Запомни это.

– Но это и мой дом тоже!

– Ты знаешь, кто в семье глава? Спроси у своей мамы, она тебе расскажет, – с этими словами Влад вышел на кухню. Хлопнула банка с пивом.

Инга даже задохнулась от возмущения и обиды. Заплакать, что ли? Бесполезно, Влад был непробиваем.

Глава 9. Туннель становится все уже

– Ну что, семейство еще не вернулось?

Николай Евграфович частенько обедал с Алексеем Константиновичем, седовласым знатоком Средневековья. Нельзя сказать, что они были старинными приятелями, но оба предпочитали обедать в студенческой столовой, а не в преподавательсткой, слегка чопорной и чересчур серьезной. И тому и дрогому импонировала раскованная и бесшабашная атмосфера «кантинки»[7], как ее называли студенты.

– Да нет пока. Загостились.

– И слава богу. Так и подумал, что еще там.

– Почему так решил?

– Ты спокойнее стал. Мы с женой давно уразумели, что надо в общении перерывы делать. То она на дачу уедет, то я родителей навещу. Может потому так долго и живем в мире и согласии, – усмехнулся Алексей Константинович.

– Но, знаешь, все-таки как-то пустовато в доме.

– А ты займись чем-нибудь, до чего руки не доходили.

– Ремонтом, что ли?

– Да нет. Чем-то, что тебе нравится. Отлично в семейной жизни помогает. У меня жена, например, обожает цветы. Журналы всякие покупает, в вебинарах участвует. Сейчас их полно в интернете. Меня это раньше бесило. Я только розы и ромашки знаю. А она этими цветами весь дом заполонила и только о них и говорит. Как-то я увидел шарик с натыканными спичками в стакане с водой и выкинул. Оказывается, она авокадо проращивала. Ну как я мог сообразить, что этот шарик такая ценность и стакан трогать нельзя? Скандал был страшный. Ну а когда поостыли, я и предложил: ты разводишь цветы, где хочешь, хоть в туалете (в ванной они уже стояли), а мне выдели маленькую комнату, где детская была, и там я буду своим хобби заниматься, и будем время от времени о своих достижениях друг другу рассказывать, особо не надоедая. И, поверищь ли, так хорошо все стало.

– И чем же ты занимаешься?

– Корабли строю.

– ?

– Я ведь моряком мечтал быть, начитался о всяких морских приключениях. Но вот занесло в Средние Века. Зато мастерю модели кораблей. Теперь и своя мастерская есть. Жена не психует из-за стружек и запаха клея, а, наоборот, заходит ко мне, приносит кофе или чай с пирожком, рассматривает, расспрашивает. Ну, все. Заболтался. Зачет принимать надо, – заторопился Алексей Константинович.

Знаток Средневековья даже не подозревал, какие революционные мысли посеял в голове коллеги-профессора, и каким процессам дал старт.

Николай Евграфович давно и надежно похоронил или замуровал, а может и то и другое вместе свою даже не юношескую, а детскую мечту – шить необычную яркую одежду.

Его бабушка была превосходной портнихой. Что называется, от Бога. Она сама составляла выкройки, и пошитые ею платья сидели отменно, сама изобретала оригинальные фасоны. К ней приезжали дамы, которые не хотели обращаться в ателье и держали в тайне, кто портниха. Для своих будущих нарядов они привозили отрезы дивной красоты.

В чулане стояли два заветных мешка, набитых лоскутками. Время от времени бабушка их вытаскивала и к неописуемой радости маленького Коли вытряхивала на пол на кухне. Он мог часами разбирать это богатство, любуясь бордово-золотистой парчой, нежно-розовым панбархатом, легким крепдешином. Один раз он насобирал кусочки коричневого фетра, и бабушка смастерила из них медвежонка и даже сшила для него красный жилетик.

Потом она принесла из чулана потертую железную коробку с надписью «Шоколадъ Эйнемъ» и дамой в огромной голубой шляпе. Дама смотрела на Колю и помешивала в маленькой чашечке, видимо, этот самый шоколад. Но главное было внутри коробки – пуговицы: и огромные – для пальто, и совсем крохотные – для легких шелковых блузок. К сожалению, почти все они были в единственном экземпляре. Все же Коле удалось найти две почти одинаковые пуговички, и фетровый мишка взглянул на мальчика с удалью и лукавством. Николай Евграфович до сих пор помнил этого симпатягу и поражался, как в бабушкиных руках никчемные лоскуты трансформировались в такое чудо.