Непримиримые. Наперегонки с судьбой

ГЛАВА 1

Илия. Кошмарные реалии

В преддверии бала дебютанток во дворце царили суета и переполох. Я уже собралась и теперь нервно прохаживалась по комнате в ожидании официальной встречи с любимым.

Минуло полтора года с той поры, как между мной и наследным принцем завязалась переписка. По первости мы не виделись, как того требовали правила приличия, что уж там, даже наши невинные по содержанию послания, и те могли стать причиной грандиозного скандала. И это никто ещё не знал, что я неспроста зачастила в библиотеку, откуда виднелась площадка, где частенько тренировался принц. А полгода назад мы тайком встретились. Тихий шепот, таинственный полумрак, лёгкое прикосновение мужских рук, вызвали волну дрожи по всему телу, и я сама не поняла, как очутилась в его объятиях, зато сводящий с ума поцелуй запомнился, кажется, на всю жизнь. Не зря же каждую ночь с той поры мне вновь и вновь снятся его прикосновения, жаркое дыхание на моей коже, а пробуждение приносит смесь разочарования и смущения.

– Может передумаешь? – в очередной раз выдернул меня из грешных фантазий голос отца.

– Это мой первый бал, – твёрдо напомнила я.

Уставший отговаривать меня от участия в столь долгожданном событии отец сейчас стоял возле камина и явно волновался, что странно – обычно по его виду нельзя было определить настроение – должность обязывала сохранять если и не хладнокровие, то его видимость.

– Возьми это с собой, – он взглядом указал на ящичек стола, где вместо пудр и духов у меня хранились пара пистолетов и несколько метательных кинжалов.

Я лишь глаза округлила. Серьезно?! На бал при оружии? Я, конечно, понимаю, отец – глава службы безопасности, но кажется, он на этой самой безопасности совсем помешался!

– Или никуда не пойдешь, – жёстко проинформировал родитель, и по решимости на его лице я поняла, что легче согласиться, нежели спорить.

Пришлось под внимательным взглядом надеть под платье ремень, немного приспустив его ниже талии, и прицепить к нему кобуру с одним из пистолетов, как и носила обычно во время тренировок. Окинула свой вид в отражении зеркала. Вроде бы под пышной юбкой ничего незаметно, но и вытащить из-под вороха ткани оружие будет весьма проблематично. Посмотрела на отца, в надежде, что тот удовлетворился, но, увы. Пришлось прикрепить ещё портупею с пистолетами на левом бедре, и тремя кинжалами на правой. Ощутила себя лошадью в сбруе, осталось взнуздать для полного сходства, зато взгляд отца немного смягчился.

– Идиотизм… – проворчала, представляя, как со всем этим буду танцевать.

– И деньги, – даже и не подумав хоть как-то отреагировать на недостойные девичьих уст высказывания, распорядился он.

Пришлось в прикрепленную к поясу сумочку запихать набитый золотыми шентелями кошель. Смеха ради подпрыгнула пару раз. Лязга оружия не было, зато звон монет слышался более чем отчётливо. И вообще, девушка-дебютантка должна плавно скользить по залу, ублажая взгляды собравшихся, а попробуй-ка, поскользи с такими довесками на каждой ноге и с золотой гирей на поясе. Не дай бог партнёр в танце решит меня приподнять – надорвётся же! Не говоря о том, что будет лицезреть весь зал поверх стройных девичьих ножек.

– Доволен? – уже даже и не злясь за явно испорченный праздник, буркнула я.

Громкий стук в дверь, заставил меня вздрогнуть.

– Защитный контур нарушен, – выпалил влетевший в комнату гвардеец. – Во дворце посторонние!

– Закрой двери и не покидай покои! – бросил в мою сторону отец и выскочил за дверь.

И едва ли не в ту же минуту снаружи послышались звуки борьбы, бряцание оружия, грохот, и вдруг донёсся показавшийся мне знакомым, исполненный боли крик.

– Отец?! – вырвалось у меня, и я выскочила из покоев, напрочь позабыв про страх.

Освещения в коридоре не было, его заменяли вспышки огненных атакующих заклинаний. Повсюду кровь, тела раненых, убитых… Взгляд выловил среди лежащих тел китель отца, и я бросилась к нему. Ухватилась за руку. Потянула. Увы, сил не хватило.

– Илия, сза… – последовал странный булькающий звук.

Оглянувшись, увидела неотвратимо надвигающийся окровавленный меч.

Решение пришло внезапно: портал! Да, они опасны, из-за чего и не используются, но уйти из-под атаки, подставив под неё единственного родного человека? Нет! Вцепилась в руку отца, сконцентрировала энергию, мысленно сплетая потоки и желая попасть в безопасное место…

Окружающая тишина оглушила, по глазам ударил яркий солнечный свет. Проморгавшись, огляделась: поляна, небольшое озерцо, лес и явно заброшенная, сильно скособоченная лачуга.

– Получилось… – облегчённо выдохнула, с трудом узнав в этом хрипе собственный голос.

Булькающий звук привлёк внимание. Посмотрела на отца. Вся голова – один сочащийся сукровицей волдырь, на губах пузырится кровь. Опустила взгляд ниже. По кителю расползалось пятно крови. Трясущимися от накатившей слабости руками стянула с него одежду, с ужасом глядя на глубокую рану.

Лечение далось нелегко. На то, чтобы ещё и шрамы с лица убрать, сил после открытия портала попросту не хватило, но может оно и к лучшему, так его не узнают. Отец резко сел, потирая лицо, а у меня перед глазами всё окружающее поплыло, подергиваясь дымкой.

– Свелар… Батюшка… – из последних сил едва слышно прохрипела я, и сознание померкло.

Очнулась, лежа на топчане в лачуге. В печи, весело потрескивая угольками, полыхал огонь, а в котелке булькала, распространяя умопомрачительный аромат, похлебка, судя по висящей на крюке заячьей шкурке – из зайчатины. Неужели я ошиблась, и в доме имелись хозяева? Хотя, вряд ли – вездесущие пыль и паутина буквально кричали о том, что здесь давно никто не живёт.

Скрипнула входная дверь.

– Очнулась, девонька? – произнес до боли родной голос. – Умоталась, считай сутки проспала. Присаживайся к столу, как раз похлебка готова, – позвякивая видимо найденной здесь посудой, рассуждал он. – Расскажи кто ты, куда путь держишь.

Я аж дара речи лишилась, услыхав такое. Вгляделась в его лицо, искренне надеясь, что шутит. Увы, отец явно не помнил кто он, что произошло и меня считал случайной гостьей. Хорошо хоть полученные в походах навыки помогли ему с лёгкостью приспособиться к жизни в лесу. Видимо ранение наслоилось с нагрузкой от портального перехода, и последствия не заставили себя ждать. Вот только вины за содеянное я не чувствовала, в противном случае ни меня, ни его уже в живых бы не было.

День сменялся днём, вот кажется дел невпроворот, а мысли нет-нет да возвращались к произошедшему во дворце. Чем там всё закончилось? Удалось ли подавить вторжение? Как там Ареана и её родные? Спаслись ли? Ведь без сомнения, именно они были целью нападавших, а мы с отцом всего лишь оказались на пути заговорщиков. И печальнее всего то, что я так и не повидалась с Годаром. Получил ли он мою последнюю весточку, отправленную аккурат накануне бала? Ответил ли? Этого я скорее всего никогда не узнаю.

За неделю я не только восстановила магический баланс, но и насколько сумела навела в доме порядок, из бального платья с горем пополам смастерила наряд попроще, а с кителя отца отпорола и сожгла все отличительные эмблемы. Однако вернуть ему хоть какие-то проблески воспоминаний так и не сумела. Увы, несмотря на проведенное в библиотеках время и тщательно скрывавшуюся от наставниц практику, моих знаний катастрофически не хватало. Зато я знала, кто мог помочь отцу, но этот кто-то был очень далеко, стоила та самая помощь очень дорого.

Та сумма что отягощала мой кошель, бесспорно велика, но, к сожалению, она и на десятую долю от требуемой не потянет. А наши средства в банке с учётом государственного переворота явно заблокированы, и знакомых, к кому обратиться для займа столь большой суммы, лично у меня нет, а отец? Мало того, что ничего и никого не помнит, так его из-за шрамов теперь и не узнать. Да и опасно нам теперь появляться в столице.

Пришлось внушить отцу, что здесь его дом. Это гарантировало, что он не уйдет из этого места. А я? У меня нет выбора, ведь требуется добыть денег. Много денег. Вопрос – где? В селения или город с моей, мягко говоря, приметной внешностью соваться глупо, да и кем там устроиться? Подавальщицей или поломойкой? Вряд ли я до конца жизни скоплю необходимое количество денег, скорее лишусь тех что уже есть. А в приличный дом без рекомендации на работу не примут, да и шанс быть узнанной слишком велик. Рискнула второй раз в жизни положиться на портал. Сплетая потоки энергии, думала о месте, где как можно скорее смогу заработать необходимую сумму.

Шум таверны оглушил, в нос ударила смесь запахов: пота, рыбы, табака, перегара и еды. Я, едва сдержав рвотный порыв, заозиралась по сторонам, пытаясь понять, зачем меня занесло в это злачное место? Зал был переполнен, но я оказалась в неприметном закутке неподалеку от углового столика, за которым восседали явно бывалые морские волки, куда выше рангом, нежели остальная публика этого заведения. Обо всем этом буквально кричали их добротная одежда, отнюдь не дешевые украшения и то, с какой вальяжностью расположились мужчины за столом.

Ещё не зная, что именно скажу, сделала шаг вперёд, привлекая к себе внимание.

– Чего надо? – окидывая меня оценивающим взглядом, совсем невежливо осведомился седовласый мужчина лет пятидесяти с изборожденным глубокими морщинами лицом.

– Работу ищу, – гордо вздернув подбородок, ответила я.

– Так это тебе туда, – рыжий сосед седовласого кивнул в сторону стойки, и ухмыльнулся: – Скажи, что на эту ночь у тебя уже есть клиент, – его взгляд жадно прошёлся по моему телу с ног до головы, отчего возникло желание помыться. – Северяночка, экзотика… – предвкушающе потирая пах, простонал мужик.

Мои щеки вспыхнули от осознания того, что именно мне предложили. Не мог же портал привести меня сюда в качестве падшей женщины?! Или мог? Дополнительных условий не было, а с желаниями надо быть поосторожнее.

И что теперь делать? Уйти отсюда целой и невредимой с учётом собравшегося контингента вряд ли удастся, на ещё один портал сил не хватит.

Согласна ли я заплатить такую цену за возвращение памяти отцу? Вопрос спорный, но стоило представить реакцию самого родителя на подобный поворот событий и мгновенно отмела этот вариант. И меня тут же осенило: во мне есть магия, а это ну ооочень большая редкость. Именно она даёт основные преимущества нашему флоту. Здесь же собрались явно не военные моряки и не приличные торговцы, с которыми стали бы сотрудничать представители знатных родов, а значит, магов у них нет, но они однозначно нужны. И пусть это контрабандисты, главное, чтобы деньги платили. На приносимый их деятельностью убыток для казны мне сейчас плевать с самой высокой башни, как говорил старший конюший при королевском дворе.

– Я маг! – буквально рыкнула, сама того от себя не ожидая.

– А девочка, фантазёрка, – привстал из-за стола молчавший до сих пор чернявый мужик и направился ко мне с весьма красноречивыми желаниями, о коих мне, едва достигшей шестнадцатилетия графской дочери, даже знать не должно, но увы, я знала, хорошо хоть не на собственном опыте.

Дальнейшее как-то само собой вышло. Наверное, дали знать о себе волнение и регулярные тренировки с отцом. Едва его рука потянулась ко мне, как я выхватила один из пистолетов. В тоже время вокруг поднялся ветер и потоки магической энергии спеленали наглеца, скрутив тому руки за спиной и поставив передо мной на колени. Случайно вычитала этот приём в одной из отцовских книг. Сработать он мог лишь на одном противнике, и повезло, что остальные не бросились на подмогу. Мой гневный вид и пистолет, приставленный ко лбу скрученного магической силой мужика, всех в должной степени впечатлил. В таверне как-то тихо вдруг стало.

– И вправду маг, – удивлённо констатировал первый заговоривший со мной.

– Эх, я-то уж хотел дать лево руля, а девка побраталась с самим морским грохтом! – восхищенно прицокнув языком, воскликнул мой несостоявшийся рыжеволосый клиент.

– Ещё расскажи ей про тихую гавань, куда жаждешь возвращаться, и я полюбуюсь, как эта невестушка вздернет тебя на рее, – гоготнул седовласый.

Он словно и позабыл о том, что его товарищ до сих пор под прицелом моего пистолета. А у меня между прочим откат вовсю после портала и порядком затянувшегося эксперимента с эффектом коленоприклонения. Магический резерв вот-вот иссякнет, и тогда я попросту потеряю сознание.

Рыжий тем временем кивнул на чернявого, и требовательно понес какую-то околесицу:

– Не пускай его на корм рыбам, он же выкинул белый флаг!

– Что? – переспросила я, обводя непонимающим взглядом мужчин.

– Отпусти его, даю слово, никто тебя не тронет, – произнес седовласый. – И присаживайся, поговорим, госпожа магиня.

Я с несказанным облегчением отпустила магию, освобождая своего узника, но пистолет убирать не спешила, чутьё подсказывало, что с этими людьми надо всегда быть начеку.

ГЛАВА 2 Годар. Переворот

Дела государственные с недавних пор занимали едва ли не всё моё время, а я всего лишь принц, а не король. И всё равно постоянно приходилось присутствовать на всех собраниях совета, и просиживать штаны в кабинете отца, перенимая опыт правления. Да, когда-нибудь эти знания пригодятся, и в какой-то момент мне показалось, что я свыкся с дозированным присутствием политики в моей жизни, но с каждым днём её становилось всё больше. Всему виной участившиеся мятежи. Смутьяны распускали слух о том, что мой старший брат-близнец, погибший ещё при рождении, на самом деле жив. И те, кто желал свержения короля Диора Монлок Бендгольдского, мечтали видеть на троне отнюдь не меня, а истинного наследника – Трилона Монлок.

– В Листаре снова бунт… – во время очередного собрания совета, отрапортовал граф Коштэр – глава нашей службы безопасности, – …подавлен, – после небольшой паузы завершил он и открыл рот, собираясь что-то добавить, но в этот момент дверь резко распахнулась, и на пороге возник бледный, как мел, дворцовый лекарь.

– Ваше Величество, – явно взволнованный старик неожиданно резво для столь почтенного возраста метнулся к моему отцу, и, косясь в мою сторону, что-то зашептал тому на ухо.

– Отлучусь ненадолго, не расходитесь, – произнес вмиг побледневший король.

Я сделал шаг, собираясь последовать за отцом, но тот остановил меня жестом, здраво рассудив, что это всего лишь способ сбежать отсюда. Каюсь, в этом он отчасти был прав, но сейчас меня больше волновало то, что привело сюда лекаря.

Неужели неугомонная сестричка опять куда-то вляпалась прямо накануне бала дебютанток? Или что-то с мамой? С той поры как поползли слухи о Трилоне, она замкнулась в себе, почти не покидая покоев. На неё смотреть стало больно: бледная, исхудавшая, с темными кругами под неизменно красными от слез глазами. И попробуй

разбери, чем это вызвано: возобновившейся грустью из-за потери первенца или… Или я чего-то не знаю о судьбе брата?

При матери я старался не упоминать о Трилоне. А отец тут же становился немногословен и угрюм. Словно что-то мешало подтвердить печальный факт, сказав: он мертв. Ведь если брат жив, то и бунты возникли не на пустом месте. Как вышло, что старший принц воспитывался вне семьи? Если наследника прятали от всевозможных покушений, коих на мою участь выпало немало, то почему речь идёт о свержении короля, а не о возвращении сына под отцовское крыло с последующим возведением на трон?

– Кх… – откашлялись рядом, явно привлекая моё внимание. – Годар, объясните, зачем вы вчера освободили ту труппу комедиантов, что мы взяли на рыночной площади? – едва слышно поинтересовался подошедший ко мне Свелар Коштэр.

– Я? – ошалело переспросил, и заметив то ли искреннее, то ли напускное непонимание на лице собеседника, так же шепотом пояснил: – Меня трое суток не было в столице. Стремительный вошёл в порт этим утром. Неужели вы не осведомлены? – с недоверием поинтересовался я.

– В том-то и дело, Ваше Высочество, в том-то и дело, – уклончиво произнес он, отступая к окну, таким образом приглашая относительно уединиться. – А ещё имеются многочисленные показания гвардейцев и охранников, включая начальника тюрьмы… – мужчина многозначительно замолчал.

– И? – поторопил я, заметив, что к нам направляется один из советников.

– Они единогласно утверждают, что это были именно вы, – припечатал граф Коштэр. – Повод призадуматься, не находите?

– Это обвинение во лжи?! – с показным равнодушием уточнил я, хотя внутри всё клокотало от праведного негодования.

– Ваше Высочество, проверить вас на наличие магического воздействия? – спокойно смотря в окно, поинтересовался собеседник, и уголки его губ слегка приподнялись в подобии улыбки. Ответа ему не требовалось. – Прошу простить, дела они такие дела, – он откланялся, оставив меня на растерзание советников.

Как же раздражает эта его осторожность и, особенно, привычка говорить экивоками. Коштэр создавал видимость того, будто все догадки и решения исходят от меня или моего отца, что в случае ошибки освобождало его от ответственности. Скользкий тип, но преданный, и своё дело знает хорошо, с этим не поспоришь.

Ну и что я в итоге имею?

Намек о том, что в Бенгольде появился маг, способный пробить защиту королевского рода, повлиять на мои действия и подтереть мою память? Если и вправду в нашем государстве появился такой самородок, то ему пришлось бы подкорректировать память ещё нескольким десяткам человек из экипажа Стремительного. На подобное никто и никогда не был способен. Или… Или история об этом умалчивает именно потому, что маги, обладавшие такой силой, так и не были разоблачены? Тогда такой вариант нельзя исключать.

Если же не я выпустил сеявших смуту комедиантов, то появился мой двойник, или… Брат? Кто бы знал, как мне хотелось верить в то, что он действительно жив. Не потому, что мечтаю свергнуть отца, нет, но и наследовать трон совершенно не горю желанием, а с появлением нежданно воскресшего брата, этот вопрос решится раз и навсегда.

– Ваше Высочество, а… – вопрос одного из советников в очередной раз вырвал меня из размышлений.

После свалившейся на меня новости, сосредоточиться на обсуждении насущных вопросов королевства совершенно не удавалось. Я слушал отчёты вполуха, чему-то кивал, мечтая поскорее сбежать. Ещё и отец, как назло, куда-то запропастился. Сказал же, что ненадолго отлучится, а сам пропал. Вспомнились бросаемые на меня взгляды лекаря перед их уходом. Не к добру это, ох, не к добру. Неспокойно как-то на душе, и ведь явно что-то произошло с домашними – сестрой или мамой.

Посмотрел в окно. Там вовсю сгущались сумерки, намекая о приближении бала, ещё и желудок заурчал, напоминая о пропущенном обеде. Немудрено, что члены совета нервничали.

– На сегодня собрание завершено, – устало распорядился я, заметив явное облегчение на лицах советников.

Едва выйдя из зала собраний, я вновь погрузился в мысли о том, как же комедианты вышли на свободу, но ответа ожидаемо не нашел, лишь количество вопросов возросло в разы. Столкнувшись в одном из коридоров дворца со слугой, распорядился подать запоздалый обед в мои апартаменты. И направился к отцу.

Тот обнаружился в своем кабинете. Кинул в мою сторону угрюмый взгляд и кивнул, приглашая присаживаться.

– Возможно, слухи не врут, – произнес он.

– В смысле?

– Твой брат… – отец вздохнул. – Ваша мать была слишком слаба, чтобы выносить двоих… Лекари и маги были бессильны. Я обратился к Ибрахиму Тёмному. Деньги его мало интересовали, да и за сохранение трёх жизней пришлось бы опустошить казну по его расценкам. Он затребовал первенца.

Моего брата отдали колдуну?

– И вы согласились?!

– Я бы лишился вас всех, – понуро отозвался король. – Но то дела былые. Королева утверждает, что утром говорила с Трилоном. Переволновалась до обморока. Ей уже лучше, – успокоил меня отец. – Лекарь дал успокоительное, велел не беспокоить. Мы обыскали дворец. Никого не нашли. Вопрос: ей привиделось, или…

– Если брат жив, то он…

– Судя по её словам, настроен отвоевать трон.

– Зачем? По праву рождения он и так его.

– Наследование подразумевает смерть ныне правящего, а я жив, и это препятствие он собирается устранить. Вряд ли Трилону привиты любовь и почтение к родным, которых он никогда не знал.

– Ты его тоже не знаешь, а уже осудил, – фыркнул я.

– Будущему королю не пристало проявлять мягкость.

Это обвинение в мой адрес, или он пророчит жестокое восшествие на трон для Трилона? Не нравится мне враждебный настрой отца. Ожидая нападения, он на любой неверный жест может отреагировать как на опасность, и я потеряю едва обретенного брата.

– Неужели ты поднимешь руку на отданного в откуп сына? – поинтересовался я, и отец тут же поник.

– Я слишком виноват перед ним. Если суждено погибнуть от руки сына, так тому и быть. Но ты, не я!.. Ты можешь!

– Братоубийцей не стану! – воскликнул я, осознав к чему он клонит, и вскочив, направился к выходу.

– И не прошу. Будь начеку, и держи при себе портальный перстень, – донёсся мне в спину непривычно усталый голос отца.

Ну как можно быть столь категоричным? И пусть они ничего не знали о дальнейшей судьбе Трилона, но я имел право знать хотя бы о том, что он не умер при рождении! Я ведь не раз задавал этот вопрос! Молчали. Простил бы я родителей на месте брата? Или подгоняемый обидой вознамерился бы мстить? Не знаю.

По дороге к себе, желая хоть немного выпустить пар, сделал немалый крюк, заскочив в дальнее крыло, отведенное под пансион для титулованных девиц. Обычно, приходилось красться сюда пыльными тайными ходами под покровом ночи, однако сегодня можно было не прятаться – в честь бала всех учениц отпустили домой. В конце концов, даже если и столкнусь с кем-то, сделаю вид будто просто задумался и зашёл не туда. Обвинить меня в чем-либо не посмеют, всё же я принц.

Как и предполагалось, заветный конвертик оказался в условленном месте. Прихватив его, я поспешил к себе, с нетерпением ожидая, когда же прочту послание, и надеясь, что оно поможет избавиться от неприятного осадка, оставшегося после разговора с отцом.

Эта история началась полтора года назад. Однажды меня привлекло странное поведение сестры. Девушка подозрительно притихла, будто что-то готовила или выжидала. Зная её непомерную энергичность и мстительный характер, я предположил, что вскоре разразится скандал. И угадал, ошибся лишь со сроками. Она в очередной раз задумала план мести, но вопреки обыкновению, протяженностью не в дни или недели, а в годы!

Уже в четырнадцать Ареана могла дать фору многим придворным интриганам, при этом оставаясь не при делах. И всё же я по-прежнему воспринимал её ребенком, и волновался, как бы очередная затея сестры не вышла ей боком. Слежка ничего не дала, и тогда я не погнушался обыскать комнату проказницы. Открывшаяся истина шокировала:

сестрица, копая яму Илии Коштэр – дочери главы службы безопасности, посмела вмешать в эту историю меня!

Ареана решила сыграть на моей нелюбви к дамам высшего света. После неудачной влюбленности в ветреную девицу, я действительно едва ли не шарахался от потенциальных претенденток на своё сердце, и заговори Илия со мной на балу, скандал был бы обеспечен. Сестра не учла лишь того, что я докопаюсь до истины, увлекусь и проникнусь уважением к жертве её жестокого розыгрыша. Или чем-то большим? Ведь не зря же, когда Ареана посчитала свою миссию выполненной, я продолжил переписку с девушкой? И с некоторых пор жил едва ли не от послания к посланию, с нетерпением ожидая новых писем. Сегодняшний бал послужит финалом этой истории для моей сестры, и началом чего-то нового для нас с Илией. Осталось выяснить, как сама девушка отреагирует на нашу очередную встречу. В прошлый раз я не совладал с собой, сорвал поцелуй. И какой! Чувственный, трепетный, неумелый, но до чего же сладкий. После него к другим женщинам уже и не тянуло.

Все мысли с той поры только о ней, словно околдовала меня голубоглазая златовласка. А ведь ещё совсем недавно моей единственной истинной любовью было море, и о девушках я не помышлял. Всё свободное время проводил на борту клипера Стремительный – самого быстроходного из судов, когда-либо бороздивших воды Терлонского океана.

Одно в голове не укладывалось: за что Ареана так возненавидела Илию, с которой дружила едва ли не с пелёнок? Делить им было нечего. Кроме внимания наставниц. Однако обе девушки могли без ложной скромности похвастаться успехами в учёбе. Разве что у Коштэр, судя по ведомостям, более высокие баллы по магическим дисциплинам. Но завидовать этому глупо, одаренные вообще рождались редко и только из числа знати. Нередко наследники рода не могли похвастаться наличием дара, в нашей семье почти вся сила перешла ко мне, однако и сестре достались её отголоски. Видимо Ареане этого было мало, отсюда и нелюбовь к Илии.