Айсберг под сердцем

Автор считает своим долгом сообщить, что все описанные в романе события, равно как и имена героев, – чистый вымысел. Любые совпадения случайны.

Керлинг, поклонником которого является и автор, – игра традиций и мастерства.

Игроки в керлинг соревнуются для того, чтобы победить, а не для того, чтобы унизить своих соперников. Дух керлинга требует честной игры, добрых чувств и благородного поведения. Поэтому сюжет романа, от начала до конца придуманный автором, к реальности отношения не имеет. Автор надеется, что эта книга, написанная в жанре детектива, не только развлечет читателя, но и поможет ему разобраться в правилах интереснейшей игры, включенной в программу Зимних Олимпийских игр, и открыть для себя новое захватывающее зрелище.

Энд первый[1]

Чемпионат России по керлингу, как всегда, проходил при полупустых трибунах. Да никто и не надеялся, что в кассах Ледового дворца будет аншлаг. Даже на хоккей и на раскрученное по федеральным телеканалам фигурное катание люди не очень-то идут, если только на суперзвезд. Лучше телевизор посмотреть: и не накладно, и ничего не пропустишь. Да и запоминать ничего не надо, в правилах разбираться, ведь это уже в крови: шайбу, шайбу! Или: прыгнул тройной – не упал, значит, медаль! Просто смотри и наслаждайся. А керлинг, если не знаешь правил, смотреть неинтересно. Ну какой же это спорт? Спорт – это зрелище, азарт борьбы, мощный выброс адреналина. А тут все непонятно и скучно.

К тому же керлинг – новый для россиян вид спорта, как говорили раньше, буржуазный. Что-то сродни боулингу и гольфу. Советские люди на такси в булочную не ездили и земельные участки размером с гектар использовали по прямому их назначению: под картофельные грядки. Поэтому на гольфе был поставлен крест, а вот за что именно досталось керлингу – до сих пор непонятно. Не прижился, и все. Смотреть, как четыре зачастую немолодых уже мужика катают по льду огромные камни с ручками, дико метут перед ними щетками и при этом орут как ненормальные мало кому интересно. А телевидению нужны рейтинги. Вот и этот чемпионат популярные комментаторы своим вниманием обошли. И зрители тоже. А зря. Финал оказался для всех неожиданным и чрезвычайно драматичным.

В финале обе команды шли ноздря в ноздрю. Ведь на кону была путевка на Олимпийские игры, и окончательный состав пятерки, которая туда поедет, был не определен. Последнее время вошел в моду выбор по спортивному принципу. Как в Америке, которая везде побеждает летом. Или в Норвегии, которая дерет всех зимой. Кто выиграл домашний чемпионат, тот и едет на Олимпиаду.

Именно поэтому сегодня играли всерьез. К предпоследнему энду страсти накалились. Понимающие люди в напряжении замерли на трибунах: что-то будет? Тренер одной из команд, той, что считалась фаворитом турнира, Калерия Климова, взяла минутный тайм-аут, последний по регламенту в этом жарком ледовом поединке.

Калерия Константиновна говорила, как всегда, четко, резко, тоном, не терпящим возражений, каждым своим словом словно забивая гвоздь:

– Без вариантов: делаем blank-end[2], счет по нулям, и в решающем энде мы получаем хаммер[3]. Игра наша! Девочки – вперед! Гуля – на позиции вице-скипа[4], Алина, твой бросок решающий! Выполняешь мощнейший тэйк-аут[5], так, как ты можешь. Москва, вперед! За победой!

Красавица Алина с досадой посмотрела на трибуны, где сидели болельщики: вы все понимаете! Зачем было брать тайм-аут? Нет, Климова надавила, заставила подойти, недвусмысленно дала понять: в игре нужна пауза. А задачка-то элементарная: выбить последним броском из дома единственный камень противника, так, чтобы вылетел и свой. Итог – нулевой раунд, зато команда, выполнившая такой удар, получает право в следующем, решающем, раунде бросать камень последней. А это для игроков такого класса, по сути, победа. Как удачно все складывается!

Все, что происходило сегодня на поляне[6], Алина понимала и без подсказок тренера. Именно она, Лукашова, выстроила тактику этого матча и почти уже привела свою команду к победе, осталось сделать последний, решающий бросок. Вот уже не один год команда Лукашовой (по фамилии капитана) выигрывает у всех и является костяком национальной сборной. Алине единственной из кёрлеров удалось стать настоящей звездой. У нее берут интервью федеральные каналы, ей устроили фотосессию для гламурного журнала с сумасшедшим тиражом, она в спортивном календаре на этот год, причем на обложке. А то! Красавица ведь! Именно благодаря Алине Лукашовой керлинг уже почти стал зрелищем. А если не стал, то вскоре обязательно станет! И деньги спонсоров потекут рекой!

Но Калерии обязательно надо вставить свои пять копеек!

Алина с недовольным лицом пошла выполнять бросок. Решающий. Его всегда делает капитан команды, иначе скип. Гуля Зарипова встала за бэк-линией игровой зоны, там, где весь энд простояла Алина на позиции скипа. Концом своей щетки Зарипова указала капитану, куда бросать: в аут, то есть толкнуть камень как можно сильнее.

Все было согласно правилам, но Алина пришла в бешенство: и эта туда же! Соплячка! Мало того что девятнадцатилетнюю девчонку взяли в элитную команду, так эта Гулька еще и везде лезет! Однажды, когда Алина приболела, именно Зарипова играла на позиции скипа, и, как говорят, играла блестяще. Алина этот матч намеренно не смотрела. Последнее время ее бесило все: и диктатура тренера, и подруги, которые приняли в команду Зарипову, будто так и должно быть, а в особенности сама эта выскочка. Девчонки-предательницы опекали ее и помогли адаптироваться на уровне, к которому девушка, до сих пор игравшая за юниоров, еще не привыкла. Это вместо того, чтобы поставить Зарипову на место и выкинуть туда, откуда она явилась, в провинциальную команду, еле-еле заползшую на последнем чемпионате России в финальную восьмерку!

Алина поставила правую ногу на колодку и крепко взялась за красную ручку камня. Потом картинно отвела левую ногу назад, почти распластавшись в шпагате, отбросила со лба белокурые локоны, прежде чем опереться на щетку, приподнялась и плавно двинулась вместе с камнем вперед, заскользила по льду ласточкой, толкая тяжелый снаряд. Алина прекрасно знала, насколько эротично она выглядит в этой позе. Настоящая секс-бомба! В подтверждение этого трибуны засверкали вспышками. Алина слегка прищурилась и приоткрыла рот, чтобы картинка была полной. Завтра эти фото появятся в инете, и обязательно во всех спортивных новостных выпусках, на трибунах наверняка сидит парочка журналистов. Уж очень хороша Лукашова!

Алина разжала руку… Снаряд заскользил по льду… Игроки обеих команд и, разумеется, тренеры сразу поняли, что камень движется слишком медленно. В одних это вселило надежду, другие пришли в отчаяние.

– Мамочки… – шепнула неуклюжая на вид очкастая девочка из команды соперников, видимо, впечатлительная.

– Свип! – отчаянно закричала Зарипова. – Дора, Юлька, свип!!! Давайте, девчонки!!! Свипуйте! Сильнее! Еще сильнее! Аа-а-а! Свип!!!

Два других игрока команды, пытаясь спасти ситуацию, энергично принялись мести щетками перед плавно скользящим камнем, так, что казалось, лед вспотел. Калерия Константинова в отчаянии закрыла глаза. Победа уже была в кармане. То, что случилось, не поддавалось никакой логике. Как же так?!

Когда она глаза открыла, увидела то, что и ожидала увидеть: их камень выбил из дома стоящий там снаряд противника, на это силы удара хватило, но сам за ним не вылетел, а зацепился краем за синюю линию. Это означало, что команда Лукашовой выигрывает энд, зарабатывая одно очко. Хуже и быть не может. Потому что хаммер, то есть решающий бросок, переходит к сопернику. Ситуация поменялась в мгновение ока. Теперь уже у соперников победа была почти в кармане. Свиридова – опытный скип, она на площадке самая возрастная спортсменка, а в керлинге, как правило, мастерство приходит после тридцати.

Но что случилось с Алиной?! Девчонки расстроились, а Лукашова была невозмутима. Мало того, она улыбалась!

Как и предполагала Калерия, в уже решающем судьбу матча последнем энде команда Лукашовой ничего не смогла сделать. Итог – второе место. Не трагедия, хотя для кого-то ситуацию можно истолковать именно так. Потому что все запуталось окончательно. Выиграй сегодня команда-фаворит, она в полном составе поехала бы на Олимпиаду. Сейчас возникает вопрос: а как же спортивный принцип?

Насколько же Лукашова уверена в своих силах, если пошла на это! Ведь она прекрасно знает: даже когда ошибся спортсмен, по шапке надают тренеру! Именно он виноват: не создал комфортный микроклимат в команде, не нашел общий язык со скипом. А скип – ключевой игрок на поляне. Именно от его удачливости и мастерства зависит результат матча. Лукашова – везунчик, капитан, обладающий прекрасной интуицией. Для нее выполнить простейший тейк-аут, иначе выбивающий удар, пара пустяков! С ее-то опытом!

– Алина, ты зачем это сделала? – тихо спросила Калерия Константиновна у Лукашовой, когда команда вошла в раздевалку.

– Ошиблась, с кем не бывает? – пожала та плечами.

– С таким броском справился бы и новичок.

– Ну а я не справилась! – огрызнулась Лукашова. – Хотите – выгоняйте меня из сборной!

– Ты прекрасно знаешь, что тебя никто не выгонит. Но девочек ты подставила.

– Сначала они меня подставили!

– Интересно, каким образом?

– Вы зачем Зарипову на скипа натаскиваете? А они вам помогают!

– Мы просто тебя страхуем. Твоя позиция незыблема. Но ты в последнее время так занята: учеба в аспирантуре, интервью, фотосессии, – с иронией сказала Климова.

– Вы просто мне все завидуете!

– И ты отомстила, да?

– Я играю в керлинг, – надменно заявила Лукашева. – Эта игра подразумевает наличие интеллекта. Я поставила перед домом гард. Защитилась. Теперь попробуйте его обойти. Я в команде останусь в любом случае. За оставшиеся места лучше деритесь. Это раньше вы все решали единолично, Калерия Константиновна. Отныне ваш голос не будет решающим. Потому что вы уже не будете главным тренером сборной. Команду подберут под меня. С мужчиной, а главным тренером будет мужик, причем иностранец, я как-нибудь договорюсь. Потом я завоюю медаль на Олимпиаде, неважно какую, потому что я все равно навсегда войду в историю спорта. Первый успех в керлинге на зимних Олимпийских играх России принесла команда Лукашевой! Вот что будет написано во всех энциклопедиях! А дальше… Меня ждет блестящая карьера, не сомневайтесь. Может быть, в телеведущие подамся, а может, и в депутаты. Керлинг – бурно развивающийся вид спорта. В его популяризации все заинтересованы: и государство, и крупные бизнесмены. Меня будут двигать вперед. Ведь я не только выдающаяся спортсменка, но еще и красавица! Да я уже звезда!

– Ты все рассчитала, да?

– Я всегда просчитываю все свои и чужие ходы. Поэтому всегда выигрываю!

– А ты не надорвешься, девочка?

– А вы попробуйте меня остановить, – Алина рассмеялась. – Девочки, чао! Калерия Константиновна, не унывайте! Судьба вам еще улыбнется! Все, я улетела!

Лукашева накинула на плечи норковую шубку с роскошным собольим воротником и упорхнула. Климова покачала головой: хороша, стерва! И что ты с ней сделаешь? А что-то делать надо…

… – Гуля, не плачь.

– Зачем она так? Я знаю: она это нарочно! Она меня ненавидит!

– Она всех ненавидит.

– Почему этот человек до сих пор в сборной, а? – Зарипова заплаканными глазами посмотрела на подруг по команде.

– Потому что она лучшая. На кону олимпийская медаль.

– Но ведь это подло!

– Алина прекрасно играет в керлинг, – пожала могучими плечами Дора Давыдова по кличке Дора-давай, ведущий игрок команды Лукашовой. – Сегодня она лишний раз это доказала. Керлинг недаром называют шахматами на льду. Алька Климову сливает, а мы просто попали под раздачу. Нам поставили шах, девочки. Кто-то из нас на Олимпиаду теперь не попадает. Это может означать конец карьеры. К следующей Олимпиаде другие подрастут. Юлька еще, может, и проскочит, а я точно вылетаю. У меня и так лишний вес, да и возраст критический. И Розка тоже мимо кассы, ей сейчас тридцатник. Обидно уходить из спорта без олимпийской медали. Особенно когда был шанс.

– Алька – дрянь! – рубанула рукой воздух Юля Иванова, игрок, выезжающий на лед вторым. – Она сыграла на себя! А нас подставила!

– Меня точно не возьмут, – вздохнула черноволосая смуглая Роза. – Я и так на чемпионате мира в запасных просидела. И на прошлой Олимпиаде. Я и сейчас не рассчитывала выйти на поляну, но на казенных харчах пожила бы месяцок с удовольствием. Тем более кормить будут хорошо. Не говоря уже о призовых.

– Да, призовые… М-м-м… – почмокала губами Дора-давай. – А медаль возьмем – машину дадут.

– Все, уплыла твоя машина, – горько улыбнулась Юля. – Забудь.

– У тех, кто сегодня выиграл, положение, между прочим, тоже не лучше, – хмыкнула Дора. – На сборы нас поедет десять человек. А на Олимпиаду возьмут пять. Так что пятеро из нас или из них явно пролетают мимо кассы. Вот там, в другой команде, будет настоящая драка! Но мы-то договоримся, а? Девочки?

Они переглянулись.

– И что ты предлагаешь делать?

– Надо подумать. Ведь мы играем в керлинг. А керлинг – это образ мыслей. Лукашова умная, но и мы не дурочки. Она поставила гард, но ведь и мы – профи! Теперь наш черед делать бросок!

В другой раздевалке тоже было жарко, Дора-давай угадала.

– Не было ни гроша, и вдруг алтын, – невесело улыбнулась Евгения Свиридова, капитан выигравшей команды.

– Чего уж алтын, Женька! – подмигнула ей Настя Болотникова. – У нас золотая медаль чемпионата России!

– Ты, я вижу, радуешься.

– А чего мне, плакать, что ли?

– Угадала. Не просто плакать – рыдать. Теперь нам нервишки-то потреплют. Лукашова сыграла против Климовой, а получается, что стравила меж собой всех нас.

– Зато у нас появляется шанс! – тряхнула огненными волосами зеленоглазая Рита Майорова. – Ой, девочки, как же на Олимпиаду хочется!

– У тебя-то, может, и появляется шанс, – усмехнулась Свиридова. – Но только не у меня. Всем понятно, что из двух скипов выберут Лукашову.

– У тебя же огромный опыт международных соревнований! – горячо сказала Танечка Лепесткова, или, как ее еще называют меж собой керлеры, «наша добрая девочка».

– Мне уже тридцать три, – грустно сказала Свиридова. – Хоть и говорят, что керлинг – игра возрастная, но мне давно уже намекают, что мой поезд ушел. Пора, мол, переходить на тренерскую работу, а куда, если все теплые места заняты? Я бы ушла, если бы был вариант. На Олимпиаду меня при любом раскладе не возьмут, даже запасной.

– Если только с Лукашовой что-нибудь случится, – задумчиво произнесла Майорова.

– Да уж, тебе только на это и приходится рассчитывать, – подначила ее Женя.

– Это еще почему? – вскинулась рыжая.

– Неужели ты думаешь, что красотка Алина потерпит в команде еще и рыжую секс-бомбу? – вздохнула Танечка.

– Но я ведь хорошо играю!

– Это не имеет значения, – пожала плечами Свиридова. – Лукашова всегда тянет одеяло на себя. На всех фото – она в центре. Все внимание ей. Она – признанная красавица. Неужели ты думаешь, Рита, что Алька отдаст тебе хотя бы кусочек своей славы? Может, ты и неплохо играешь в керлинг, но твоя беда в том, что ты красивая. Ты видела, кто играет в одной команде с Лукашовой? Более или менее смазливая только Гулька Зарипова, но, во-первых, она брюнетка, во-вторых, ее Климова тащит, а в-третьих, Алька ее ненавидит и всячески старается выжить из команды. Дора толстая, Юлька страшненькая, а Маркович – неудачница. Ее все жалеют. Дольше всех играет в керлинг и, по сути, ничего не добилась.

– Дольше всех ты играешь, – напомнила Настя.

– Я-то, по крайней мере, скип, – усмехнулась Свиридова. – У меня есть команда, которая сегодня, между прочим, выиграла у Лукашовой. Неважно, каким образом, но выиграла. Команда Свиридовой, – сказала она с гордостью. – Я в запасных никогда не сижу. А Розка только этим и занимается последние три года. Вот кто явный кандидат на вылет. За ее место, девочки, можете побороться. Дора тоже под вопросом. У нее явно лишний вес, ее Климова на тренировках гоняет больше всех и постоянно на нее орет. Да и позицию Ивановой незыблемой не назовешь. Вторым номером любой может играть. Кто-то же должен ответить за сегодняшний проигрыш?

– Да ведь Лукашова сделала это нарочно! – горячо сказала Настя. – Я не верю, что она ошиблась!

– Разумеется, нет, – усмехнулась Свиридова. – Это был тонкий тактический ход. Она хочет новых рабов набрать в свою команду, потому что старые взбунтовались. Если вы смирите свою гордость, у вас появляется шанс войти в историю: стать обладательницами первых олимпийских медалей в керлинге. По крайней мере, у двоих из вас точно есть шанс. Так что решать вам.

– Неужели мы будем интриговать друг против друга? А? – Танечка обвела глазами подруг.

– Можешь взять самоотвод, – пожала плечами Свиридова. – Скажи здесь и сейчас: я, Татьяна Лепесткова, на Олимпиаду не хочу, мешать никому не буду, и если место в сборной, неважно какое, хоть запасного, предложат мне, я от него откажусь и порекомендую мою подругу по команде. Риту или Настю. Ну? Клянись, Танька!

Лепесткова молчала.

– Ира, а ты что скажешь? – спросила Майорова у пятого члена команды. И фамилия у девушки была соответствующая: Пятова.

Ирен (таково было ее полное имя, которое редко кто вспоминал) слыла тихушницей. На вид она была неуклюжей, носила очки с диоптриями, мешковатые джинсы и свитера. Чаще всего сидела в запасных, но предпочитала не высовываться, на игру никогда не просилась. Поставят так поставят, а на нет и суда нет. Вот и сейчас она молча пожала плечами:

– Как решат, так и решат.

– Может, ты тоже возьмешь самоотвод? – не унималась рыжая.

– В самом деле, Ира, у тебя ведь шансов меньше, чем у других, – намекнула Свиридова. – Ты же не будешь путаться под ногами у своих подруг по команде?

– Как решат, так и решат, – тихо, но твердо повторила Пятова.

– Итог: все хотят на Олимпиаду, и у всех, кроме меня, теоретически есть шанс, – поставила точку в разговоре капитан. Как и всегда: решающее слово в команде осталось за ней.

Девчонки молча стали собираться.

– Может, в кафе посидим? – предложила Танечка.

– Зачем? – пожала плечами огненная Рита. – Мы все уже обсудили.

Впервые в команде, которая раньше была дружной, повеяло холодком. Посидеть в кафе после матча давно уже стало традицией. Да и вообще среди керлеров так было принято: после игры, каков бы ни был ее результат, – дружеские посиделки. Мужики пили мировую, женщины обменивались впечатлениями и мирились, если в горячке, в пылу сражения, наговорили друг другу лишнего. Таков был дух керлинга. В первую очередь – благородство. В особенности по отношению к проигравшим.

Но сегодня что-то случилось. У подруг не было никакого желания продолжать разговор. Тем более неохота было обсуждать перипетии только что сыгранного матча. Всем было понятно, что Лукашова намеренно его слила. Принесла в жертву ферзя, чтобы заполучить выигрышную позицию перед решающей баталией: Олимпиадой. Недаром ведь керлинг называют шахматами на льду.

А ведь они победили! Отчего же на душе словно кошки скребут?

– Кого-нибудь подвезти? – спросила Свиридова перед тем, как сесть в машину.

Она была в команде единственным мастером спорта международного класса и, кроме собственного жилья, отличной двухкомнатной квартиры в Подмосковье, имела еще и новенькую иномарку. Раньше девчонки охотно прыгали к ней в машину и весело болтали, пока Свиридова развозила их по домам.

Но сегодня Рита вдруг заторопилась:

– Ой, меня ждут! На свидание опаздываю, девочки. Меня мой парень подвезет! – и упорхнула.

– А меня тетя ждет, – вздохнула Пятова. – Всем пока.

– Я на метро, – отвела глаза Танечка. – Сейчас пробки, а мне побыстрее домой надо. Мы с сестрой запланировали шопинг…

– Да хватит тебе оправдываться! – оборвала ее Свиридова.

– Таня права, – сказала Настя. – На метро быстрее. Меня тоже ждут.

– Ну, как хотите! – Свиридова села за руль и со злостью захлопнула дверцу.

Какое-то время она сидела, вставив ключ в замок зажигания и слушая мерное урчание работающего мотора. В зеркало заднего вида Женя видела, как Танечка с Настей идут в сторону метро. Ее трясло от злости.

– Что это я? – опомнилась вдруг Женя. – При чем здесь мои девчонки? Это все Лукашова! Ненавижу ее!

Как назло, на переднем сиденье рядом с водительским местом лежал спортивный календарь. С обложки на Женю смотрела улыбающаяся Алина. На ней был белоснежный купальник-бикини, и стройное загорелое тело Лукашовой смотрелось в нем великолепно. Ни грамма жира, каждая мышца отточена, пресс с кубиками, высокая грудь, длинные ноги, тонкая талия. Причем никакого фотошопа! Все – натуральное! Не женщина, а мечта!

Свиридова со злостью схватила календарь, оторвала обложку и стала рвать фотографию Алины на мелкие кусочки, приговаривая:

– Ненавижу! Как же я тебя, Алька, ненавижу!

В самом начале декабря членов обеих команд, что заняли первое и второе места на чемпионате России, вызвали на сборы. Спортивная база находилась в Подмосковье, перед Олимпиадой денег не жалели, поэтому все было оборудовано по высшему разряду, условия проживания просто сахарные, а питание на убой. Для тех, кому спортивный режим это дозволяет. Есть ведь, к примеру, летающие лыжники, чей вес должен быть не больше пера. Шутка, конечно, но диета у них жесточайшая. Меньше весишь – дальше улетишь.

Слава богу, к керлерам это не относилось. От них требовалось больше смекалки и точности, чем атлетичности, хотя хорошая физическая форма, безусловно, приветствовалась.

Климова, сама бывшая спортсменка, которая пришла в керлинг из легкой атлетики, спуску своим подопечным не давала.

– Зачем нам все это? – злилась Алина после убойной разминки. Калерия так их погоняла, что Лукашова чувствовала буквально каждую мышцу. Ноги гудели, живот ныл. – Просто она мне так мстит!

– Ты бы ей лучше спасибо сказала! – усмехнулась Гуля. – Именно благодаря Климовой у тебя такое тело, что тебе постоянно предлагают фотосессии для глянца.

– Слушай, почему ты везде лезешь? – вспыхнула Лукашова. – Твой номер – шестнадцатый, усекла? Ты в команде без году неделя, понятно, чтобы удержаться, тебе надо подмахивать тренеру! Подлипала!

– За что ты так? – На глазах у Зариповой выступили слезы. – Что я тебе сделала?

– А она чувствует, что ее время прошло, – намекнула Юля Иванова. – Еще один такой камень, как в финале этого чемпионата России, и Алечка нас покинет. Пойдет на скамейку запасных. Калерия Константиновна теперь начеку, а уж она-то знает, как избавляться от строптивых.

– Ты что сказала?! – накинулась на нее Лукашова. – Повтори: что ты сейчас сказала?!!

– С цепи сорвалась? – отпрянула Юля.

– Сучка! Предательница! – Алина аж затряслась от злости, лицо красавицы пошло пятнами. Но между ней и Ивановой встала Дора-давай. Обойти ее было все равно что потеснить гранитный утес. – Уйди! – заорала Лукашова.

– Алька, остынь, – миролюбиво сказала Дора. – Ты к нам несправедлива. Мы были командой, а ты все развалила. Ведь это из-за тебя мы теперь мучаемся неизвестностью. Тебе так важно свалить Климову?

– Да!

– Ну а нам она нравится. Правда, девочки?

– Ты за себя говори! – крикнула Лукашова.

– И скажу! Таким нервным, как ты, не место на поляне. Из-за тебя мы и Олимпиаду сольем. А вот с Гулькой – выиграем!

Алина размахнулась и влепила Доре пощечину. Та ахнула и взялась за пылающую щеку:

– Ах ты… Ну, держись!

– Стоять! – раздался властный окрик.

Все это время Калерия Константиновна следила за разборками бывших подруг. Она слышала все, что сказала Алина, каждое ее слово. Но остановила своих подопечных только тогда, когда началась драка.

– Я сказала: прекратить! Вы что, с ума сошли?! Вы где находитесь?!

Давыдова и Лукашова, тяжело дыша, стояли друг против друга, слова тренера доходили до них с трудом. Первой опомнилась Дора:

– Я… Сама не знаю, как это вышло, Калерия Константиновна.

– А ну извинитесь друг перед другом! Немедленно!

– Извини, Алина, – с трудом выдавила из себя Дора.

– Алина? – настаивала Климова.

– Еще чего!

– Ты хоть и звезда, но вылетишь у меня с треском из команды, клянусь! Так ты меня достала! А ну! Возьми себя в руки! – Голос Калерии зазвенел. – Ты давно уже даешь звезду, Лукашова! Краев не видишь! У меня тоже есть связи! Да я тебя уничтожу, если ты немедленно не перестанешь разваливать команду!

– Извини, – сквозь зубы сказала Лукашова Доре-давай.

– Обнимитесь, – велела Климова.

Девушки подошли друг к другу, и Дора неуклюже обняла Алину.