Черная кошка в темной комнате
- -
- 100%
- +
У Эльзы, как уже говорилось, был панический страх перед беременностью и родами. А Сила Игнатьевич боялся, что родится даун. Он ясно представлял себе, как две блондинки, жена и дочь, обе точь-в-точь Тлюстенхабль, провожают его утром на работу со словами:
– Папочка, Тату! Астролог сказала, что сегодня благоприятный день, чтобы разнашивать новые ботинки! Если ты этого не сделаешь, завтра мы отнесем их на помойку!
И холодный пот струился по его спине. Тайком он даже съездил в Центр планирования семьи и проконсультировался с генетиками. Какова вероятность? Те развели руками.
– Генетика – наука тонкая. Хотите, мы проведем полное обследование – вас и вашей жены?
Сила Игнатьевич понял, что из него хотят выкачать деньги. А стопроцентной гарантии никто не даст. Фифти-фифти, как говорится. Если бы речь шла о здоровье будущего ребенка, дело другое. Медицина может многое. А как просчитать качество мозгов? Невозможно! Генетика и впрямь наука тонкая. Так на кой черт платить им сумасшедшие деньги? Он развернулся и ушел. С тех пор Мамонов грезил о смерти жены. Если иного выхода нет, то…
Все это он и рассказал бы сотруднику уголовного розыска. Но сдержался. Труп есть, он, Сила Игнатьевич Мамонов, в этом уверен. Пусть ищут. Ему же надо успокоиться и как следует выспаться.
И Сила Игнатьевич поехал домой. Ехал он не спеша, правил не нарушал, и его ни разу не остановили. До дома он добрался в три часа ночи. И только выйдя из машины, почувствовал, что смертельно устал. Он поднялся на пятый этаж и отпер дверь своей квартиры. Вошел в холл, включил свет и…
Увидел женские сапоги. Те самые. Да, да! Каблуками этих сапог она выбивала дробь по полу лифта, пока не затихла!
– Вот он где, труп! – возликовал Сила Игнатьевич. – Нашелся!
После чего пустился вприсядку. Он его нашел! Нашел! Оп-па! Убийца притащил «подарочек» на дом! Как это кстати! Оп-па!
– Опять нализался! – раздался вдруг знакомый голос.
Сила Игнатьевич оторопел. В дверях гостиной, опираясь о косяк, стоял «труп». К его ногам жалась белая болонка, или Как-ее-там… Из левой двери вышел Дружок и замер в раздумье, глядя на хозяина: похоже, опять придется работать матрасом.
– Причем как свинья! – с чувством добавила Эльза.
Сила Игнатьевич от неожиданности так и сел на пол. И залепетал:
– Вава, это ты?
– Сколько можно пить? Глянь на часы! Три ночи!
– Но… где же ты была все это время?
– Где я была?! Дома! В отличие от тебя!
– Но… я тебе звонил.
– Когда?
– В… в час ночи. Ты не брала трубку, и я подумал…
– Тупица! Я ж спала!
Сила Игнатьевич знал, что его жена спит сном младенца. Никаких лекарств отродясь не принимала, вредных привычек не имеет, бывшая спортсменка, нервы – канаты. Неудивительно, что она не слышала, как звонит мобильный телефон в одной из многочисленных комнат их огромной квартиры. И что она не обеспокоилась отсутствием мужа, тоже неудивительно. Он же сам ее сегодня послал! То есть уже вчера. Она и не ждала его рано. И трезвого. Выходит, пока он носился по этажам торгового центра в поисках ее трупа, Эльза мирно спала в своей постели! Он застонал:
– О-о-о….
Как можно так жестоко обмануться! Выходит, это и в самом деле были галлюцинации! Он принял желаемое за действительное.
У Эльзы тоже было чутье. Видя его беспомощность, она воспользовалась моментом, и минут пять Сила Игнатьевич слушал, какой он отъявленный негодяй. Похоже, у жены сегодня было вдохновение. Она ругалась с такой сладкой улыбкой на устах, словно ела кремовый торт. Видно было, какое ей это доставляет удовольствие. Он же не мог сказать ни слова в ответ. Наконец жена перевела дух, и во время паузы Сила Игнатьевич залепетал:
– Вава, я, должно быть, вышел из равновесия, когда ты пришла ко мне в рабочий кабинет. Раньше ты себе этого…
– Вот именно! Я как дура хожу каждый день к психотерапевту, плачу ей бешеные бабки, между прочим! Она мне говорит… Сейчас… – Эльза засунула руку в лифчик.
Надо сказать, она всегда встречала мужа при полном параде, непременно в кружевном белье, облившись духами так сильно, что его начинало тошнить. Он догадывался, откуда ветер дует, и думал: собрать бы в мешок всех астрологов вкупе с психотерапевтами и утопить как котят. Со всеми их глупыми советами. Эльза меж тем вытащила из лифчика скомканный лист бумаги, развернула и наморщила лобик.
– Ага… Где ж это? Вот. Пункт третий: «Вы должны жить интересами своего супруга. Почаще бывайте у него на работе…» И я, как дура последняя, мчусь к нему на работу, чтобы жить его интересами! А он мне говорит: иди ты на… Есть у тебя совесть?
– Вава…
Она всхлипнула:
– О, как я была бы счастлива, если бы мой муж не пил! Трезвый ты меня ни разу и пальцем не тронул! И не кричишь на меня! Трезвый ты добрый! А пьяный злой! Злой! Тату, тебе надо лечиться!
– Да, Вава. Ты права. Я, похоже, болен.
Сила Игнатьевич почувствовал, как в груди, с левой стороны, словно огонь запылал. В глазах у Мамонова потемнело, он растянулся на полу. Словно в тумане увидел, как к нему кинулись жена-блондинка и белая болонка, или Как-ее-там… Даже жирный ротвейлер дернулся, обозначая движение. Когда Мамонов открыл глаза, Дружок лизал ему щеки, а Эльза подсовывала под голову подушку.
– Тату, тебе плохо? Я вызову врача!
– Погоди… – прохрипел Сила Игнатьевич.
– Давай я доведу тебя до постели.
Высокая, сильная женщина, она легко подняла его с пола. Подставила плечо. Эльза была глупой, но доброй. Видя, что мужу плохо, она захлопотала. Помогла добраться до кровати, раздела, уложила и, несмотря на его протесты, вызвала врача. Пока тот не приехал, ворковала над супругом, уже не ругая, но ласково пеняя:
– Ах, Тату, ты уже не мальчик. Работаешь много – и так пьешь! Тебе надо лечиться. И главное, расстаться с вредными привычками. Ты поправишься, бросишь пить. Не сможешь сам, так мы тебя закодируем. Я буду варить тебе манную кашку, а по утрам мы будем вместе бегать. Жить за городом, на свежем воздухе. И Белка поправится. А Дружок похудеет. Мы все будем здоровы и счастливы. Ах, Тату, как у нас все могло бы быть хорошо! Ты только не пей!
Сила Игнатьевич лежал тихий, бледный. Не двигался и рта не открывал. Впервые в жизни он так испугался. Неужели «белочка»? Она. Фу ты, как неловко! Вызвал милицию, заставил носиться по этажам, искать труп. Привидится же такое! В прозрачной кабине лифта – рыжий мужик в черных очках и черных перчатках… Фу ты! Полный бред! Вроде бы и выпил не много. Три рюмки коньяку. А до этого сколько? Ведь каждый день! Вава права.
Наконец приехал врач. Знакомый профессор, который брал за визит сумасшедшие деньги. Его вызвонила Эльза, несмотря на глубокую ночь. Он приехал, выслушал, выстукал, ощупал. Спросил:
– Много пьете?
– Э-э-э…
– Каждый день, доктор, – всхлипнула Эльа.
Дружок и Как-ее-там смирно сидели в дверях, ожидая приговора.
– Печень, голубчик, сильно увеличена.
– Э-э-э…
– Надо бросать. И лечиться.
– Да разве затащишь его к врачу! – всплеснула руками жена. – Если бы сердце не прихватило…
– Так и до инфаркта недалеко. – Профессор покачал головой. – Что ж вы себя не бережете? Всех денег не заработаешь.
– Скажите ему!.. – Эльза тяжело вздохнула. – Он ведь целыми днями пропадает в торговом центре! Я ему говорю: Тату, милый, отдохни. Разве нам не хватит денег? Ты же такой богатый!
– У вас не жена, а золото.
– Э-э-э…
– Молчи, Тату. – Эльза заботливо подоткнула одеяло. – Лежи и молчи. Ты болеешь.
Профессор велел соблюдать постельный режим, выписал какие-то лекарства. Сила Игнатьевич выпил что-то горькое, потом что-то сладкое и обессиленно закрыл глаза. А потом Эльза долго шепталась с профессором в холле. Сила Игнатьевич не заметил, как уснул.
Проснулся он около полудня и бодро вскочил с постели. Вроде бы отпустило.
– Куда? – метнулась к нему жена.
– Как куда? На работу!
– Тебе доктор что сказал? Постельный режим!
– Да у меня открытие через десять… нет, уже через девять дней! Сегодня же товар начнут завозить! Ко мне арендаторы придут!
– Забыл, как валялся вчера на полу? А что было до того? Забыл?
– Черт! – Он мигом вспомнил события вчерашнего вечера. – Ко мне ж милиция сегодня должна прийти! Еще и эти!
– Милиция? Какая милиция? Зачем?
– Э-э-э… – замялся Мамонов. – Это связано с торговым центром, Вава. Тебе не обязательно знать.
– Но я хочу жить твоими интересами!
– А что в первых двух пунктах?
– В каких пунктах? – Эльза вытаращила глаза.
– Где твоя шпаргалка? От этого… от этой… – Сила Игнатьевич поморщился и с презрением выговорил наконец: – Психотерапевта.
– Ах это! Погоди… У меня что-то с памятью. Кажется, я ее потеряла!
– Причем давно, – буркнул Мамонов, а жена продолжала щебетать:
– Бросила в стиральную машинку лифчик, в котором она лежала! Неужели она выстиралась? Ой, лифчик жалко! Он же покрасился! Я фломастером писала, чтобы было жирно! Двести баксов псу под хвост! Ой, Тату! Ты только не ругайся! Я сегодня же пойду к Василисе и все перепишу. И куплю новый лифчик. Постой, Тату… Что ж там было? В лифчике? Вроде бы я должна всегда быть на высоте. А что это означает? Ах да! Всегда при макияже и при полном параде! И как можно чаще заниматься с тобой сексом. Это укрепляет семейные отношения.
Сила Игнатьевич помрачнел. Только секса ему не хватало для полного счастья! Тогда он точно вскоре умрет от инфаркта! Может быть, ей лучше приезжать к нему на работу? В конце концов, есть пожарная лестница, по которой всегда можно сбежать.
– Тату, ты меня не слушаешь!
– Внимательно слушаю, Вава.
– У нас должен быть секс!
– Что, прямо сейчас? – испугался Мамонов.
– Ну, если ты так настаиваешь…
Жена кокетливо потупилась.
Сила Игнатьевич вздрогнул. Представил, как ее душит рыжий мужик с бородой – и вроде бы отпустило.
– А почему ты решила, что у нас в семье что-то не в порядке? – сделал маневр Мамонов.
– Но в любовных романах, которые я читаю, все не так!
С ума сойти! Теперь ей любви захотелось!
– Я хочу, чтобы мы с тобой были одним целым.
«Целым?!! Развод! Только развод!»
– По гороскопу выходит, что мы с тобой, Та-ту, идеальная пара. Астролог так сказала. И мой психотерапевт…
«Это потому, что у меня много денег. Им нужна платежеспособная клиентка. Вот они и стараются. Разведенная Эльза им не выгодна. Ни астрологу, ни психотерапевту. Если только к ним не присоединится адвокат. Господи, я с ума сойду! Надо что-то делать! Боливар не вынесет двоих, а трое его раздавят. Только не адвокат! И только не женщина! То есть не блондинка!»
– …Я чувствую себя такой виноватой…
«Кто-то вбил ей в голову, что она должна наладить со мной отношения. Сама Вава до этого не додумалась бы. Она слишком глупа».
– …Проси что хочешь!
– Как-как?
– Я готова выполнить любую твою просьбу!
«Развод!!! Без претензий на мое имущество. Может, она согласится на двухкомнатную квартиру в Москве и скромный пенсион? Куда ей больше? Она же дура!»
– Э-э-э… Я даже затрудняюсь сказать…
Какое искушение! А может…
– Хочешь, мы поедем в романтическое путешествие?
– Куда?!
– Да куда хочешь! В круиз! Ах, Тату, как я хочу в круиз! Мы так редко куда-то выезжаем! Мои подруги удивляются. Они говорят, что деньги надо тратить.
– Вава, ты знаешь, что все деньги я вложил в стройку. Я же тебе сказал: потерпи. Когда торговый центр начнет приносить прибыль, тогда и поедем.
– Но сейчас прекрасное время: на носу сентябрь! Бархатный сезон!
– Вава, сейчас время больших продаж. Работать надо. А отдыхать будем потом.
– Когда потом?
– Я же тебе сказал: когда торговый центр будет приносить прибыль.
– Боюсь, тогда нам уже ничто не поможет! – отчаянно сказала Эльза. – Нет, Тату, надо ехать сейчас. Ты болен, тебе необходимо отдохнуть. Неужели у нас совсем нет денег?
Следует сказать, что Сила Игнатьевич скрывал от жены истинные размеры своего богатства. Недвижимость за границей покупал втайне, и Эльзе об этом не говорил. Если же случалось отдыхать на собственной вилле, к примеру, на Кипре, всегда сообщал: «Эту виллу я снял». Она и понятия не имела, куда муж вложил деньги и каковы размеры его банковского счета. Сейчас, правда, все пришлось продать, мобилизовать все средства, чтобы поднять проект. Но со временем Мамонов собирался восполнить потери. Уезжать сейчас нельзя, надо работать. А ее кто-то натаскивает. Уж не конкуренты ли? Они определенно сговорились! Хотят его разорить!
Пункт номер четыре: «Вы должны поехать с мужем в романтическое путешествие». Представив себя и Эльзу в открытом море, на пароходе, да еще и в одной каюте, Сила Игнатьевич запаниковал. Это сколько же придется выпить? Хватит ли запасов спиртного в баре на борту лайнера? Интересно, а сколько их всего, этих пунктов? Непременно надо навестить ее психотерапевта. И поговорить с ним по душам. Сказать: отвяжись от моей жены! А вдруг эта дурочка, почувствовав одиночество, будет втянута в какую-нибудь религиозную секту? С нее станется! Это еще хуже, чем ежедневные консультации у астролога! И даже хуже, чем адвокат!
Сила Игнатьевич похолодел. Ему вновь померещился судебный процесс, на котором делят его имущество. Как жаль, что она не умерла! Он сжал невольно кулаки и вспотел. Спас его телефонный звонок. Эльза проворно схватила трубку:
– Да! Это тебя, Тату!
– Вава, это мой мобильник. Разумеется, это меня!
Ловец 2
– Добрый день, Сила Игнатьевич! – бодро сказал Алексей Леонидов. – Как вы себя чувствуете?
– Э-э-э… – Мамонов выразительно посмотрел на жену: исчезни. Та, дуреха, не трогалась с места. Пришлось прикрикнуть:
– Уйди, я сказал! Это деловой разговор!
– Тату, ты ничего не говорил, – возразила Эльза. – Я ж не глухая!
– Да уйдешь ты наконец?! – рявкнул Мамонов.
Жена исчезла, а Леонидов спросил:
– С кем это вы там, Сила Игнатьевич?
– Видите ли… э-э-э…
– Что, жена нашлась?
– Как вы догадались?
– Нетрудно было. Спала в своей постели, так?
– Да.
– А кого же вы тогда видели в лифте?
– Похоже… э-э-э… никого.
– Как же так? «Белочка», выходит? Кому черти мерещатся, а вам труп жены, – ехидно сказал Алексей.
– У меня уже был доктор, – сердито ответил Мамонов.
– И каков его приговор?
– Лечиться надо.
– Как я его понимаю!
– Хватит язвить. А то я дойду до вашего начальства.
– Это мне надо на вас жаловаться. Выставить бы вам счет, господин Мамонов. За ложный вызов. Хорошо, что я следователю не позвонил. Хоть прокуратуру не насмешили. Подумал: сначала надо проверить, есть ли труп. А «труп» и в самом деле преспокойно спит в своей постели. Как же быть с вашим заявлением?
Мамонов засопел. Потом сказал сквозь зубы:
– Порвите и выкиньте.
– Э нет, Сила Игнатьевич. Бумага официальная. Зарегистрирована. Я обязан проверить все факты.
– Какие, к черту, факты? Она на кухне кофей пьет.
– А вы, похоже, разочарованы?
Мамонов молчал.
– Что ж… Вы сегодня на больничном? Дома весь день будете?
– Еще чего, – буркнул Сила Игнатьевич. – На работу поеду.
– А жена?
– Дома.
– Вот и отлично. Тогда до встречи, Сила Игнатьевич. Я к вам сегодня заеду.
– Послушайте… Я же вам сказал…
– Хотите лично приехать ко мне и забрать заявление?
– У меня времени на это нет, – буркнул Мамонов.
– Ну так до встречи.
И Леонидов дал отбой. После чего повернулся к напарнику и, усмехаясь, сказал:
– Представляешь? Госпожа Мамонова нашлась! Жива, здорова, спала в своей постели, пока супруг носился по этажам в поисках ее трупа.
– Выходит, у него крыша поехала?
– Я бы не спешил с выводами. Интуиция подсказывает мне, что точку в этом деле ставить рано. Мы в самом начале пути. Прокуратуру мы в известность, конечно, ставить не будем, поскольку убийство отменяется. Но с Мамоновым и его женой я побеседую. Так, на всякий случай. Интересная пара. Хочу узнать, за что он так ее ненавидит. И как она на это реагирует. Будем называть это профилактикой преступления. Если это дело спустить на тормозах – вскоре мы и в самом деле получим труп.
– Чей?
– А вот этого я тебе с полной уверенностью сказать не могу. Тут игра интересная. Ее или… его. Либо он ее и в самом деле задушит, либо умрет от сердечного приступа.
Сначала Леонидов решил навестить госпожу Мамонову. Во-первых, красивая женщина. Говорят. Во-вторых, к Мамонову лучше поехать вечером. Работа для него – все; если оторвать от любимого дела, диалога не получится. В-третьих… Отчего не взглянуть, как нынче живут господа миллионеры? Преступления большей частью случаются в домах бедных, на бытовой почве. От безысходности и нищеты. В состоянии алкогольного опьянения. А тут – блюдо для гурманов. Один антураж чего стоит! Лифты с прозрачными кабинами, рыжая борода и черные перчатки! Это вам не сковородкой по темечку! Последнее время великий сыщик откровенно заскучал. И ему ужасно хотелось, чтобы вчерашнее «убийство» не было галлюцинацией миллионера, перебравшего коньяку. Хотя вчера он сам утверждал обратное. Хотелось раскрыть такое хитрое преступление. Это была бы высшая математика, а не два плюс два. Но «труп», по словам Мамонова, в этот момент пьет на кухне «кофей». Какое разочарование! Или… В лифте была задушена другая женщина? Был ли мальчик-то?
«Надо проверить», – повторил Леонидов и поехал к Мамоновым.
К его удивлению, действительность ожиданий не оправдала. Жили они в Центральном округе, но без шика. На входе в подъезд, как положено, консьерж, который допросил с пристрастием и пропустил, только увидев удостоверение. Но никакой роскоши. Никаких тебе мраморных лестниц с ковровыми дорожками, эксклюзивных скульптур, огромных хрустальных люстр, лепнины и позолоты. Алексей отнес бы супругов скорее к людям среднего достатка. Особенно когда увидел квартиру. Обычная квартира, хотя и большая. Ни бассейна, ни тебе фонтана. А джакузи – что джакузи? Этим нынче никого не удивишь. Скука. Никакого тебе движения капиталов. Обленились господа миллионеры, перестали развлекать публику. Это даже по телевизору не покажешь. Каждый скажет: «Это ж и я так могу! Жмется, гад! Бедным прикидывается!» И правильно скажет.
Дверь открыла сама госпожа Мамонова. Удивленно спросила:
– Вы кто?
И путь ему преградили две собаки. Одна крохотная, но резвая; другая огромная, но ленивая.
В то время как крохотная тявкала и пыталась цапнуть за ногу, огромная безразлично ждала и молчала. Что касается самой хозяйки, то она была прекрасна. Высокого роста блондинка с огромными голубыми глазами и ногами, от которых невозможно отвести взгляд. Она это знала и свое сокровище не прятала.
«И как это можно хотеть убить?» – подумал он, глядя, как блондинка нетерпеливо переступает ножками в изящных сабо на невысоком каблучке. Она была при полном параде, словно ждала гостя. Причем именно мужчину. И вот он пришел, чтобы услышать:
– Вы кто?
– Я из милиции.
– Из…
Он увидел ужас в огромных голубых глазах. «Что такое?» – слегка напрягся Алексей. А блондинка совсем по-детски сказала:
– Я ничего не делала! Я не виновата!
– А разве я вас в чем-то обвиняю?
– Тогда зачем вы пришли? Милиция просто так не ходит!
– Верно замечено. Разрешите пройти?
– А что будет, если я вас не впущу? – прошептала она.
– Ничего хорошего.
И она тут же отступила. Крохотная собачка замолчала. А огромная зевнула и села.
– Как ее зовут? – спросил Алексей. Он хотел найти с блондинкой общий язык.
– Кого?
– Вашу собаку.
– А… Белка!
– Какое странное имя для ротвейлера.
– Для кого?
– Для него, – Леонидов кинул на огромную псину.
– Ах, эта собака! Так она не моя!
– А чья?
– Моего мужа. Его зовут Дружок.
– Ваш муж рассказывал вам о том, что случилось вчера?
– Нет, – упавшим голосом сказала она.
– Похоже, он болен.
– Вот и врач так сказал, – оживилась блондинка.
– Вы бы поберегли его. Выглядит Сила Игнатьевич неважно. И похоже, много пьет.
– О! Как вы верно заметили! Хотите чаю?
– С удовольствием.
Теперь она щебетала как птичка. Он не объяснил цели своего прихода, не упомянул, что же именно произошло вчера, – а она уже рассказывала взахлеб, какой Тату глупый и как он не бережет свое здоровье. Причем не фальшивила, Алексей это чувствовал. Говорила искренне, переживала за супруга. Он же в это время осматривался. Самым впечатляющим в этой квартире были ее размеры. Алексей уже составил портрет хозяина: прижимист, деньги вкладывает, а не тратит. Квартиру большой площади, да еще в Центральном округе, можно с выгодой перепродать, а дорогая подержанная мебель вряд ли кого-то прельстит.
– …пришлось отпустить. Как я за него переживаю!
Прелестная хозяйка закончила свою мысль и теперь ждала ответной реплики от гостя.
– А мне показалось, что у вас в семье разлад, – сказал он, отхлебнув чаю и откусив теплого еще печенья. Великолепного, между прочим!
А где же кухарка?
– Все дело в том, что он пьет. И меня не слушает.
– У вас нет прислуги?
– Есть. Но я и сама могу. Когда мне скучно.
– А сегодня вам скучно? – Алексей улыбнулся.
– Домработница у нас только до обеда. Три раза в неделю. Тату говорит, что надо экономить, – простодушно сказала она. – И тогда торговый центр поскорее начнет приносить прибыль.
– Извините, как вас зовут?
– Эльза. Эльза Валентиновна.
– Очень приятно. Алексей Алексеевич. Значит, вы экономите, Эльза Валентиновна?
– Знаете, я такая транжира! – Она хихикнула. – Я через день хожу на маникюр. Только Та-ту не говорите. У меня лак на ногти никак не ложится ровно! – пожаловалась она. – Это ужасно! Что я только не перепробовала! Я так старалась! Все равно получаются полоски. Что бы я ни делала, все равно – полоски! А еще я не могу дождаться, пока высохнут ногти. И лак все время смазывается. Знаете, я красила их часа по два. А то и по три. Один ноготь подкрашу, а другой смазывается. Что я только не придумывала! И под холодную воду совала, и дула на них. Вроде бы я их не трогаю, после того как накрашу, откуда же полоски? И ямочки. Я приходила в отчаяние! Красила и дула, красила и дула. А на ногтях ямочки! А потом мне подруга сказала: сходи на маникюр. Пусть это делают профессионалы. Я подумала: а ведь и правда! Если я буду сидеть неподвижно, растопырив пальцы, лак не смажется. А у них, оказывается, есть сушилка! Я прошу, чтобы мне включали ее по нескольку раз, хотя маникюрша говорит, что достаточно и одного. Но откуда ей знать про мои ногти? Похоже, что они особенные! – с гордостью сказала Эльза Валентиновна.
– Это ваша самая большая проблема? – догадался Алексей. Монолог произвел на него впечатление.
– Да.
Он сразу все понял. Таких красивых женщин, как Эльза Валентиновна, ему приходилось встречать, но ее глупость, похоже, была уникальной.
– И как? Вы ее решили?
– Да, – еще больше оживилась она. – И знаете что странно? Почему-то на ногах лак не смазывается.
– На ногах?
– Ну да! Там же тоже есть ногти!
– Верно замечено.
– Их я крашу сама, – с гордостью сказала Эльза Валентиновна. – В салонах красоты много не сэкономишь. Но все ж таки, – она тяжело вздохнула, – Тату сказал, что мы должны потерпеть.
– Потерпеть?
– Ну да. У нас же стройка!
– Вы имеете в виду торговый центр? Или… что-то еще?
– Конечно торговый центр! Знаете, – доверительно сказала она, – Тату на нем помешался. Ему надо к психотерапевту. Но он их ненавидит. Я уже отчаялась затащить его к Василисе.
– Это ваш психотерапевт? – догадался Алексей.
– Да. Моя лучшая подруга. Ой, нет! А как же Венера? Постойте-ка… Кто ж моя лучшая подруга, Венера или Василиса? – Эльза Валентиновна надолго задумалась, но решения этой сложной задачи так и не нашла. Всплеснула руками и продолжила: – Она такая умная! И все понимает. Тату непременно надо к ней. Но он не хочет! Вот если бы мы вместе пришли, то у нас бы все непременно получилось!
– А в чем ваша проблема? – осторожно, чтобы не спугнуть болтушку, спросил Алексей.
– Господи! Да он меня бьет!
– Бьет? Как же так, Эльза Валентиновна?
– А так. Как напьется, так начинает ругаться. А потом и драться. Вот.
Она задрала футболку и показала лиловый синяк на боку. Похоже, «любящий» супруг саданул ногой под ребро. Алексей заволновался.
– Как же так? Почему вы ему позволяете?
– А что мне делать?
– Развестись.
– Но астролог говорит, что мы идеальная пара!
– У вас еще и астролог есть?
– О! И давно! Венера – это и есть мой астролог! Без этого я бы умерла!
– Но… Эльза Валентиновна! Нельзя же жить с мужчиной, который вас избивает, только потому, что астролог не советует вам разводиться!