Черная кошка в темной комнате

– Конечно! Конечно, вы правы! – горячо подхватила она. Алексей было подумал, что в ней есть зачатки разума. – Но ведь то же самое говорит и мой психотерапевт!

– Она разве не советует вам развестись по той причине, что муж вас бьет?

– Нет. Она говорит, что нам надо наладить отношения.

– Тоже мне, подруга! А вы говорите, ногти!

– Что? Я не поняла?

– Муж вас бьет. Это должно вас волновать.

– Но… – она задумалась. – Ногти – это тоже важно! Но только не развод! Даже моя мама, у которой с Тату очень плохие отношения, каждый раз говорит мне по телефону: «Эльза, девочка, ты должна его держаться. Ни в коем случае не разводись. Пока ты с Мамоновым, я за тебя спокойна». К тому же меня волнуют только те проблемы, которые вынуждена решать я сама! – заявила вдруг она.

– Не понял, – Алексей растерялся. Эта фраза была не из ее репертуара. Тогда откуда цитата?

– А тут и понимать нечего!

– Вы хотите сказать, что советчиков у вас хватает? Все, что касается состояния вашей… гм-м-м… души; находится под контролем?

– Да, конечно. Здесь я абсолютна спокойна.

– А сдачи дать не пробовали? – Он прищурился. Высокая, сильная женщина.

– Знаете, какой он сильный? Хотя и маленький.

– Значит, пробовали.

«И все-таки бытовуха. – Алексей невольно вздохнул. – Вот ведь, миллионеры, а проблемы те же, что и у простых смертных».

– Я не умею драться. И, честно сказать, я его боюсь. Когда он пьяный. Вот когда трезвый… Это дело другое.

– Тогда вам и в самом деле к психотерапевту. Скажите, – спросил вдруг он, – а почему вы вышли за него замуж?

– Потому что раньше мне никто не делал предложение, – честно призналась она. – А мама все время говорила: «Эльза, девочка, я не хочу, чтобы ты повторила судьбу Анны». Анна – это моя старшая сестра. Ей тридцать пять, а она еще не замужем. Когда Тату сделал предложение, мне уже исполнилось целых двадцать пять лет, и я работала секретаршей. Квартиру снимала пополам с подружкой. Денег нет, жилья нет, сплошные проблемы! А Тату их все решил.

Она была так откровенна! И наивна как ребенок. Он ошибся в своих ожиданиях. Думал, что увидит хищницу, коварную соблазнительницу, мечтающую остаться богатой вдовой, а перед ним была глупышка, которая не догадывалась даже, сколько у мужа денег, и экономила на салонах красоты. Алексей поднялся.

– Понятно. Что ж, спасибо за чай.

– Не за что.

Его провожали она и обе собаки. Большая и маленькая. Уже закрывая за ним дверь, Эльза Валентиновна наморщила лобик:

– Ах, да! А зачем же вы приходили?

– Визит вежливости. Хотел убедиться, что у вас все в порядке.

– Ну, я бы так не сказала. Пока Тату не бросит пить.

– Я думаю, вы своего добьетесь, Эльза Валентиновна.

– Значит, вы считаете, что мне не надо отступать?

– Ни в коем случае! Продолжайте в том же духе!

Он попрощался и вышел. Только усевшись в машину и захлопнув дверцу, Леонидов расхохотался. Смеялся он долго и до слез. Эльза Валентиновна произвела на него сильное впечатление. И как Мамонова угораздило на ней жениться? Разве только ноги. Ноги замечательные! Но он ведь умный мужик, Сила Игнатьевич! Каково ему слушать весь этот бред? Это еще что! Она, похоже, читает любовные романы и принимает близко к сердцу переживания главных героев. Мало того, пытается пересказать мужу содержание и предъявляет претензии. «Ах, дорогой, почему у нас с тобой жизнь не такая, как в книжках!» У нее давно уже есть модель идеальных супружеских отношений. Маленький мирок, где она и он, оба в белом, а вокруг сплошная сахарная вата. Которая у нее, собственно, и в голове. Непонятно только одно: откуда в этом карамельном мире берутся деньги? Ах да! Торговый центр! Сила Игнатьевич-то не дурак! Доходчиво объяснил. Она даже экономит. На салоне красоты. Но не на астрологе и не на психотерапевте. Вот с кем интересно было бы побеседовать!

Однако… состава преступления нет. Синяки не в счет. Она не собирается заявлять об этом в милицию. А даже если и заявит вдруг – ну, добьется возбуждения уголовного дела. Эльза Валентиновна? Ха-ха! Что такое штраф до сорока тысяч рублей для миллионера? Мамонов может себе это позволить. Да хоть каждый день! Выход один: терпеть или разводиться. Она выбрала первое – ее проблемы.

А ему и так работы хватает. Пусть господа Мамоновы живут как знают. А к Силе Игнатьевичу заехать стоит. Сделать ему внушение. Жену бить нехорошо. И дойди дело до развода, суд будет не на его стороне. А уж если она справочкой обзаведется… Ой как нехорошо это будет для Силы Игнатьевича! Нехорошо…

Мамонов принял его не сразу, но Алексей, томившийся в приемной, давно уже привык к причудам миллионеров. Через полчаса он оказался в знакомом кабинете. Огляделся: а где же коньяк?

Или рановато для принятия расслабляющего? А может, Силу Игнатьевича напугало вчерашнее происшествие? Во всяком случае, он был трезв и угрюм. Когда Алексей вошел, хмуро сказал:

– Садитесь.

– А вчера мы были на «ты», – заметил Леонидов, присаживаясь в кресло напротив миллионера.

– То было вчера.

– Коньячку не предложите?

– Я на работе.

– А я смотрю, вы сегодня неразговорчивы, Сила Игнатьевич. Что, сплошное разочарование? Жена-то жива!

– Какого черта!.. – хрипло сказал Мамонов и схватился за узел галстука, словно бы ему стало душно. – Зачем вы пришли? Я же сказал, что заявление забираю.

– Я пришел вас предупредить, Сила Игнатьевич. Какая бы плохая она ни была, ваша жена, но бить женщину…

– Что-о-о?!! – взревел Мамонов.

– Я был у нее.

Он откинулся на спинку кресла.

– Жаловалась!

– А то вы ее не знаете! – Алексей прищурился. – Случайно проговорилась.

– Дура! Господи! Ты видишь мои страдания!

– Почему же вы не разведетесь, Сила Игнатьевич? Раз такие муки, не лучше было бы…

– Вы мне кто? Папа, мама? Советы давать. Не лезьте в мою личную жизнь! – отрезал Мамонов.

– Деньгами делиться не хотите? – догадался Алексей.

– С кем? – взвился Мамонов. – С кем делиться-то? С этой дурой?! Ты ж ее видел! Не в коня корм. Я пахал двадцать лет! Слышишь ты? Двадцать лет! Чтобы все это у меня было! – Он обвел руками внушительных размеров кабинет. – А она что сделала? И я теперь должен отстегнуть ей половину! Потому что недвижимое имущество, то есть торговый центр, записано на меня! Получается, нажито в совместном браке!

– А вы, я вижу, консультировались с юристами, – тихо заметил Алексей.

– Я ни копейки ей отдавать не хочу, – сердито сказал Мамонов. – Не то что половину. Не в коня корм.

– А может, она и не возьмет?

– Что-о?!! – Он даже подпрыгнул. – Такие-то деньжищи?!! – Но после короткого раздумья сказал: – Она-то, может, и не возьмет. Потому что дура. Но есть адвокаты. Как посчитают свои проценты с дележа имущества, так и вцепятся в меня. А она – дура. Ее даже гипнотизировать не надо. Как пыльным мешком по голове стукнутая.

– А почему у вас нет детей?

– Иди ты… – грубо сказал Мамонов, и Алексей понял, что наступил на больную мозоль.

– Понял. Не буду. А может, вас устраивает такая жизнь и такая жена?

– Что-о-о? – в третий раз подпрыгнул Сила Игнатьевич.

– Она позволяет себя бить. А вы, может, испытываете потребность.

– Хочешь сказать, что это я на голову больной? А ты кто такой, чтобы диагноз мне ставить?

– Никто. Вы правы: это не моя проблема. Но к психотерапевту надо бы с ней сходить.

Мамонов вновь начал материться. «Достали все», – понял смысл тирады Алексей.

В этот момент в кабинет заглянул высокий красивый блондин. «Экая брутальная внешность! И рост! – с завистью подумал Алексей, который был ненамного выше Силы Игнатьевича. – Женщины от него без ума, должно быть. Впрочем, они и без него без ума. Взять хотя бы прекрасную Эльзу Валентиновну…»

– Чего тебе, Евгений? – хмуро спросил Мамонов. – Не видишь: я занят.

– Это срочно.

– Я сейчас ухожу, – сказал Алексей и приподнялся.

– Сиди! А ты подожди в коридоре, – велел Мамонов блондину. Тот мгновенно исчез. Сила Игнатьевич коротко пояснил: – Управляющий. На чем мы с тобой остановились?

– Мы обсуждали ваш развод. Мучения ваши и Эльзы Валентиновны. Все же, Сила Игнатьевич, подумайте. Ведь инициатором развода может быть она. На том основании, что вы ее избиваете. И тогда-то вам уж точно придется делиться.

– Пока она ходит к двум своим закадычным подружкам, астрологу и психотерапевту, ничего не будет, – хмуро сказал Мамонов. – Никакого развода.

– А не вы ли им за это приплачиваете?

Сила Игнатьевич молчал.

– А вдруг их перекупят? К примеру, у вашей жены есть любовник…

– Как-как? – Он криво улыбнулся.

– Я говорю, любовник. И он, к примеру, войдет в контакт с астрологом вашей жены и ее психотерапевтом.

– Тогда я их всех убью.

– Вы соображаете, при ком это сказали?

– Плевать!

– Тогда подумайте об алиби. Позаботьтесь о том, чтобы вас повсюду видели. Желательно в вечернее время. И помните правило: увидели труп – не берите в руки орудие убийства. Ничего не трогайте, к трупу не подходите. И вообще: от места происшествия держитесь подальше.

– Ты зачем мне это говоришь?

Мамонов подался вперед. Теперь он смотрел на Алексея в упор. Глаза у него были стального цвета, зрачки – как пули, нацеленные в мишень, взгляд пронзительный и умный. Трудно было поверить, что ночью этот человек, пьяный, в рубашке навыпуск, бегал по этажам и орал, как ненормальный: «Где труп?! Где ее труп?!»

– Мне кажется, что против вас играют, Сила Игнатьевич. И играют крупно. Возможно, вчерашнее убийство вам и не привиделось.

– Но она жива! Понимаешь, жива! О каком убийстве ты говоришь?! – заволновался Мамонов.

– Так. На всякий случай. Помните мои слова. Будьте начеку. И… не пейте. Вот номер моего телефона. Мобильного, рабочего и домашнего. Если что – звоните в любое время.

Алексей вырвал листок из блокнота и записал номера телефонов. Сила Игнатьевич хмуро молчал. В таком состоянии Леонидов его и оставил. Вышел из кабинета, куда тут же зашел высокий блондин по имени Евгений. На первый этаж Леонидов спускался в лифте. В том самом. И смотрел в это время на тот, что двигался параллельно. Разглядеть, кто там находится и что делают эти люди, можно, – расстояние небольшое. Алексей представил себе, как рыжий мужик (на сто процентов загримированный) душит Эльзу Валентиновну, которая отчаянно сопротивляется. Возможна ошибка? Такие ноги в мире одни.

– Бред! – сказал он вслух и вышел из лифта. На него удивленно посмотрели люди, находящиеся поблизости. – Наплевать и забыть, – добавил он сквозь зубы и быстро пошел к выходу.

Охранники сегодня были другие. Вчерашних он допросил с пристрастием. Оба клялись и божились, что не видели ни рыжего мужика с бородой, ни хозяйки. К вечеру народу мало, а в девять торговый центр и вовсе опустел. Никто в здание не проходил. А Сам, мол, допился до «белочки». Похоже, что мужики не врали. Алексей попытался просмотреть с пункта, где находится охрана, площадь с фонтаном и лифтом. Вроде бы везде стекло, но зеркала сбивают с толку. Отражения людей и предметов множатся, и кажется, что они уходят в бесконечность. Непонятно, оба лифта движутся или один. Что же касается звуков… Он прислушался. Современная техника на высоте: лифты скользят в шахтах практически бесшумно. Вот и охранники с полной уверенностью не могут сказать, сколько лифтов работало, когда у Мамонова случилась галлюцинация. Леонидов вел себя подозрительно, и охрана им заинтересовалась. Один из секьюрити напрягся и шагнул к нему:

– Ваши документы.

– Все в порядке, милиция.

– А… По поводу вчерашнего происшествия!

– Именно. А что народ говорит?

– Народ говорит, что хозяин допился.

– Понятно.

– И заработался. Ему бы отдохнуть… Где-нибудь на нарах. То есть Канарах.

– А как он вам?

– В каком смысле?

– Как человек. И как хозяин.

– Да как сказать… – Охранник замялся.

– Я не для протокола спрашиваю. Просто хочу знать, любит его народ или, напротив, хает.

– Кто ж их любит, богачей? – усмехнулся охранник.

– Значит, симпатии к хозяину не испытываете?

– Со странностями мужик, но бывают и хуже.

Алексей понял, что большего от охранника не добьется, и невольно вздохнул. Тема закрыта. Свидетелей нет. Никто не может с полной уверенностью сказать, сколько человек было в здании на момент «происшествия». Один ли Мамонов или в компании с убийцей и его жертвой.

Мимо прошла молодая женщина. Алексей машинально отметил: симпатичная. Волосы пышные, брови густые, щеки румяные. Молодая, здоровая, сильная.

– Я насчет аренды, – сказала она охране.

– Поднимайтесь прямо к хозяину. С арендаторами он лично разговаривает. Это как первое свидание: определяет, будет ли роман.

– Вот как? – слегка удивилась она.

– Все сам. Прямо сгорает на работе. – Женщина была симпатичной, и охранник разговорился, охотно пошел на контакт. – Ему бы отлежаться после вчерашнего, а он до полуночи будет тут торчать. Ни себе, ни людям не дает покою.

– Что ж. Пойду к самому. А как его имя-отчество, не подскажете?

– Сила Игнатьевич.

– Как-как?!

– Сила Игнатьевич, – повторил охранник и развел руками. – И такое бывает. Паспорт у вас есть?

– Да, конечно, – рассеянно сказала она и полезла в сумочку.

Алексей видел, что женщина заметно волнуется. Очередная бизнес-леди? Подыскивает точку в храме торговли и развлечений всесильного Мамонова? Что ж, удачи тебе! Только господин Мамонов нынче не в духе.