Княгиня Серебряная

© Андреева Н., 2023

© ООО «Издательство АСТ», 2023

Источником вдохновения для автора послужил показательный номер «Полет шмеля» в исполнении фигуристки Киры Ивановой, которая выиграла первую олимпийскую медаль под флагом СССР в женском одиночном катании.

Бывшая спортсменка была зверски убита в возрасте тридцати восьми лет.

Убийцу так и не нашли.

Шумов

День был морозный, ясный, и солнце вставало, словно из кровавой лужи. Ошметки самой долгой в году ночи скользили по его лучам, вспоровшим темноту, как по сверкающим лезвиям, и на короткое время все небо залило красным. Но оно быстро порозовело, и яркие краски будто смыло. А вместе с ними и внезапную тревогу.

В такой же декабрьский солнечный день все и случилось.

Двадцать лет прошло, но все еще находились желающие посмаковать кровавые подробности. Статьи в этих числах декабря появлялись на спортивных, и не только, сайтах с завидной регулярностью. Одна, две, а то и больше. Блогеров развелось, как блох у дворовой собаки, и каждое насекомое мнило себя пупом земли. Экспертом или этим, как там его? Инфлюенсером. Лидером общественного мнения. Я, мол, не блоха, которую под лупой только можно разглядеть, я рупор. И каждый мой чих открывает тайны Галактики.

Шумов начал злиться.

«Переписывают друг у друга, меняя местами слова. Лишь бы внимание привлечь, чтобы пользователи разразились комментариями. Поднимется срач – цель достигнута. Блоха прыгнула выше других. И вроде как не блоха, а рупор», – раздраженно подумал он, читая очередную статью о Ладе Воронцовой.

Ну, так и есть! Вот оно!

Тревожное чувство вернулось.

И почему все они так полюбили именно эту фотографию?! Платье было эффектное, что правда, то правда. Но этот сезон у Воронцовой сложился неудачно. Хоть рука ее и вскинута в победном жесте, в глазах уже видна тоска. Вечно вторая. Но как звезде Ладе шили эксклюзивные костюмы для выступлений, лучше-то в женском фигурном катании все равно никого не было. Наряды Воронцова обожала, всегда была модницей.

«ЗАПУЩЕННАЯ МОГИЛА СГИНУВШЕЙ В ПЬЯНОМ УГАРЕ ЗВЕЗДЫ ФИГУРНОГО КАТАНИЯ»

Шумов, поморщившись, начал читать:

«Первая в истории Советского Союза олимпийская медалистка Лада Воронцова была зверски убита в своей превратившейся в притон разгромленной квартире. Пьяная драка поставила точку в блестящей спортивной карьере.

Трехкратная чемпионка CCCР, обладательница трех серебряных медалей чемпионатов Европы, серебряный призер чемпионата мира, серебряный призер Олимпийских игр и просто красавица c редким именем Лада после ухода из большого спорта стремительно спилась, и семнадцать ударов ножом оборвали такую яркую жизнь.

А как блестяще начиналось! Первая в истории! Толпы поклонников! Влюбленные мужчины, готовые весь мир положить к ногам!

И можно было подумать, что Воронцова родилась под счастливой звездой. Никому не нужный ребенок малообразованных пьющих людей, обреченный прозябать всю жизнь в бедности, бросил вызов судьбе. И вырвал у нее все, что только можно было пожелать. Славу, деньги, безоговорочное обожание публики.

Девочку из неблагополучной семьи в семь лет привела на каток бабушка, которая, по словам самой Лады, единственная ее любила. Талантливую школьницу сразу же заметили, и тренер заменил ребенку мать, снабжая Ладу одеждой, продуктами и даже деньгами.

Воронцова довольно быстро сделала спортивную карьеру, стала чемпионкой страны, потом завоевала несколько призовых медалей на крупных международных соревнованиях, но вдруг по уши влюбилась в женатого мужчину. И начались довольно-таки странные проблемы.

Несмотря на неординарный талант, Ладу называли «вечно вторая». Ни одной золотой медали, чтобы стать полноценной звездой и королевой спорта, Воронцова так и не выиграла. Не хватило силы воли, поскольку красавица-фигуристка стала нарушать спортивный режим: выпивать со своим тренером и по совместительству любовником Геннадием Аполлоновым. Карьеру Лада Воронцова завершила в двадцать пять лет.

Начала было тренировать юных фигуристов, устроилась в балет на льду к такому же скандально известному в прошлом спортсмену-одиночнику. И понеслось! Театральное закулисье, где вино льется рекой, богатые поклонники, шикарные букеты и дорогие подарки. И Воронцову закрутила-завертела богемная жизнь. Лада стала выпивать. И довольно быстро превратилась в алкоголичку.

Остановить ее было некому, красавица славилась вспыльчивым характером и резкими высказываниями. Короче, всех посылала.

Воронцова выбралась было из болота, когда подписала контракт с одной из зарубежных федераций фигурного катания, и даже сделала аборт, чтобы сделка не сорвалась. Но договор был расторгнут по инициативе нанимателей, и Воронцова вернулась в Москву ни с чем.

Морально Лада была раздавлена и пустилась во все тяжкие. Муж ушел, машину Воронцова разбила, попав в аварию, здоровье было подорвано неудачным абортом и полученными на катке травмами, тренерская работа не задалась. Воронцова все чаще приходила в Ледовый дворец нетрезвой. От нее пахло водкой.

Родители ее учеников стали жаловаться. Предупреждения не возымели действия, и бывшую звезду фигурного катания со скандалом уволили. Воронцова несколько раз ложилась в наркодиспансер. Все свои медали и завоеванные кубки она продала, а деньги пропила.

Ровно двадцать лет назад в такой же зимний и стылый декабрьский день Лада Воронцова была найдена мертвой в своей квартире. Зрелище потрясло понятых и милицию, приехавшую по вызову соседей. Убийца нанес семнадцать ножевых ранений, отрезал жертве волосы и разбросал их по всей квартире. Дверь неизвестному Лада открыла сама, скорее всего это был один из ее постоянных собутыльников. В крови у бывшей звезды фигурного катания судебный медик обнаружила смертельную долю алкоголя.

Убийцу так и не нашли».

Подпись под статьей:

Шумов невольно сжал кулаки. Еще один продажный писака! Да не так все было!!!

Аркадий Валентинович в нетерпении начал скроллить ленту новостей. Может, еще кто-нибудь написал про Ладу? И наткнулся на другие заголовки:

«ОДИНОЧЕСТВО И ПЬЯНАЯ СМЕРТЬ. КАК СГОРАЮТ ЗВЕЗДЫ».

«ИСТИНА В ВИНЕ: БЫВШАЯ ЗВЕЗДА СПИЛАСЬ И СТАЛА ЖЕРТВОЙ СЛУЧАЙНОГО СОБУТЫЛЬНИКА».

Стал читать. Все то же самое, только другими словами. Ну почему все эти блогеры ищут легкой жизни и хайпа?! А народ ведь клюет на такие заголовки! Так рождается ложь, и ложь эта множится!

Лада Воронцова была Богиней, а на нее навесили ярлык: спилась, зарезана в пьяной драке. Что имело мало общего с действительностью. О последних днях фигуристки – сплошное вранье.

Эта блогерша, которая зарядила про истину в вине, хотя бы не фантазировала на тему личной жизни Лады, просто излагала факты. А вот Рокотов – мразь. И аборт припомнил, и роман с женатым мужчиной.

Аркадий Валентинович Шумов считал себя человеком сдержанным, но тут сдали нервы. И он разразился гневным комментарием:

«Ты не спортивный обозреватель, а дерьмо! Человека совсем не знал, но облил его грязью! Никакой пьяной драки не было! Пиши, о чем знаешь!»

Блогер, видать, обозлился. Потому что ответил:

«Я профессионал и излагаю только общеизвестные факты. Могу дать ссылку на источники».

«На таких же бездарей и диванных экспертов? Ты когда последний раз на спортивных соревнованиях был, оборзеватель? Или тебе телевизор природу заменил? Извинись и пиши опровержение».

«Простите, перед кем? У Воронцовой родных не осталось».

«Поэтому на нее можно лить грязь? А как же “мертвые сраму не имут”? Воронцова выиграла для своей страны кучу медалей. С нее начался прорыв в женском одиночном катании. Хайпануть захотелось? Ну и сколько бабла поднял?»

Посыпались лайки. Шумов, сам того не желая, привлек внимание к статье. Народ слетался на срач, как мухи на то самое. Блогеру стали активно минусовать. Тема бабла зашла на ура. Шумов хотел было ее закрыть, потому что его не гонорары спортивных обозревателей интересовали, а репутация Лады Воронцовой, но вдруг прилетело:

Судья Уоргрейв: «Это я ее убил. И мне ничего не будет. Срок давности вышел».

Сразу стали минусовать и судью. И Шумов взялся за сердце. Да что за публика такая?! И зачем он только в это полез?!

Но стоило закрыть глаза, как он снова видел залитую светом ледовую арену. А по ней будто огонек порхал. Почти невесомая хрупкая девочка с рыжими волосами, которой, казалось, было неведомо, что есть сила притяжения. Лада не каталась, а летала по льду. Такой ее Шумов впервые и увидел.

Мама привезла его на тренировку, но на лед мальчишек долго не выпускали. Фигуристы собирались на международные соревнования, и у них тренировка затянулась. А потом еще заливка льда…

Маленькие хоккеисты носились на трибунах, оставив родителей охранять бесценные коньки, а главным образом клюшки.

– А ну сядьте! – покрикивал на детей тренер. – Набегаетесь сейчас! Да уймите вы их! – умолял он родителей.

Но дети не слушались. И только Аркаша Шумов стоял у бортика, как приклеенный. Фигуристов было много: и совсем еще крошки, пятилетки, и юноши с девушками, многие катались парами.

Но Шумов видел только эту рыжую. Вот она заскользила, набирая скорость, прыгнула, упала, так что у него сердце екнуло, но тут же встала. И повторила прыжок, на этот раз успешно.

– Браво, Лада! – крикнули с трибун.

Рыжая стрельнула туда глазами и вдруг сделала по-детски неуклюжий реверанс.

– Кокетка, – сказал кто-то справа басом. Не поймешь, с осуждением или одобрительно.

Аркаша покосился на стоящую у самого выхода на лед пару: женщина в замшевой куртке благородного цвета беж, явно заграничной, и солидный седеющий мужчина в ярком пуховике.

– Скорее маленькая обезьянка, – фыркнула женщина. – Аполлонову подражает, он недавно выпендрился, причем на чемпионате мира. Изменил программу во время выступления и подъехал к бортику. Поклонился и сказал «спасибо» восторженной поклоннице, не сумевшей сдержать эмоций. Но эта девочка, по-моему, бесперспективна, ей растяжки явно не хватает, вращения скудные, иначе не назовешь.

– А по-моему, у Лады есть все шансы выиграть медаль, даже олимпийскую, – не согласился ее спутник. – Она упорная. Падает и снова поднимается. У нее прыжки идут, а сложность в современном фигурном катании – это главное.

– Ну да, наша олимпийская надежда, – язвительно прокомментировала женщина. – Только зря Аликина с ней возится, с этой рыжей. Чемпионку уже назначили.

Лада

Светлана Борисовна с неприязнью смотрела на робко стоящую у двери в тренерскую женщину. Одета неряшливо, не старая еще, но за собой совсем не следит, волосы не красит, маникюр не делает. Фигурное катание все смотрят с удовольствием, поэтому по телевидению всегда идут трансляции с крупных соревнований. И репортажи с тренировок пользуются популярностью. Их иногда снимают для блока ежедневных новостей.

Аликина привыкла к тому, что ее окружают красивые, ухоженные, модно одетые люди. Все они могут попасть в кадр и прекрасно это понимают. Родители ее учеников приходят на каток как на парад. А эта тетка, иначе и не назовешь, словно уборщицей пришла наниматься. А может, так оно и есть? А почему тогда к Аликиной?

– Здравствуйте, – сухо поздоровалась она. – Вы ко мне?

– К вам. – Тетка еще больше смутилась под пристальным суровым взглядом тренера и неловко сунула руку за спину. – Иди сюда, чего ты?

Светлана Борисовна увидела рыжеволосую кроху. В отличие от женщины, которая ее привела, девочка смотрела на тренера дерзко, такое чувство, что рыжая не умела опускать глаза. То ли от неуемного любопытства, то ли вследствие плохого воспитания. А по-простому от наглости. На вид девчонке было лет пять.

– Возьмите ее, – и женщина тяжело вздохнула. – Она шустрая. По хозяйству может. Полы там подтереть, посуду вымыть. Вы не смотрите, что маленькая. Ей уже семь.

Аликина растерялась. Оказывается, наниматься уборщицей привели маленькую девочку! Но как такое возможно?!

– Извините, но нет. – Светлана Борисовна почему-то смутилась.

– А куда мне ее? Мать недавно снова замуж выскочила. За молодого. А у меня еще двое внуков, от сына. С ним я и живу. И так в квартире тесно.

– А где ее отец? – кивнула Аликина на рыжую кроху.

– Да кто ж его знает. Может, сидит, а может, и помер. Пил он крепко. А новый муж моей дурехи на пять лет моложе. Непутевая у меня дочка, пьет, гуляет. На кой ей ребенок? На улице ведь внучка вырастет. В синяках вся приходит. Что дальше-то будет? – и женщина снова тяжело вздохнула. – Пожалейте девчонку.

– А почему ко мне-то?

– Я работаю неподалеку. Отпросилась вот. Меня с вахты к вам послали. Хоть до вечера возьмите, пусть у вас посидит.

«Ну, спасибо тебе, тетя Маша, – всерьез разозлилась Аликина на вахтершу, – надо сказать, чтобы этого больше не повторялось. У меня секция фигурного катания, а не проходной двор. И не продленка для трудных детей».

– Сколько ей лет, говорите? – попыталась найти лазейку для отказа Светлана Борисовна.

– Семь.

– Поздно уже. В фигурное катание лучше пораньше приходить. Лет в пять, а некоторых детей и в четыре года родители ко мне приводят. А ваша внучка переросла.

– Да куда она там переросла! Вы на нее гляньте!

– Да я все вижу, – теперь уже тяжело вздохнула Аликина и нагнулась к девочке: – Как тебя зовут?

– Лада Воронцова! – неожиданно звонко ответила та.

– Ты хочешь заниматься фигурным катанием, Лада?

– Я хочу красивые платья и шоколадных конфет! – выпалил ребенок.

– Не пойдет, – повторила Аликина. – У ребенка, похоже, сложный характер. Как она учится?

– Плохо, – призналась бабушка.

Лада внезапно отбежала в сторонку и села прямо на затоптанный пол. Кувыркнулась, потом вскочила, будто подброшенная пружиной, и тут же упала, ловко приземлившись на крохотную попку, после чего кувыркнулась теперь уже назад.

– Хорошая координация, – задумчиво сказала Аликина. – И болевой порог высокий. Она ведь на попу упала и словно не почувствовала. Тебе было больно? – с любопытством спросила она у Лады.

– Не-а. Мамка больнее бьет.

Бабушка Лады смутилась. А Светлана Борисовна почувствовала, как сердце пронзила жалость. Несчастный, никому не нужный ребенок.

– Ладно, приводите, – кивнула она.

– В первый-то раз приведу. А потом уж она сама.

– А не боитесь маленькую девочку одну отпускать? Вдруг заблудится или обидят.

– Ладку-то? Да она сама кого хошь обидит. А заблудится, так мир не без добрых людей. Приведут.

…Аликина не сразу поняла, повезло ей или нет. Если Лада Воронцова и подарок судьбы, то разворачивать упаковку такого «сюрприза» надо бережно. Иначе можно пораниться. У девочки, несомненно, был талант. Она оказалась не только терпеливой к боли, но и, как говорят меж собой тренеры, «липкой». Не обладая особой гибкостью, компенсировала это прекрасной координацией и мышечной памятью.

Прекрасно чувствовала музыку. Поначалу просто кривлялась, словно маленькая обезьянка, но зато мгновенно ловила ритм. И к тому же обещала вырасти хорошенькой. Красивое лицо, как и женственная фигурка, тоже немаловажно. Судьи любят глазами, и оценка за артистичность может стать решающей, подарив спортсменке место на пьедестале почета.

Здесь проблем не будет. А вот как быть с оценкой за технику? Тут только пахать и пахать, годами оттачивая сложнейшие элементы. Все дело в мотивации. Лада пока была неуправляема. Аликина решила, что тут надо действовать лаской. И не прогадала.

Лада все больше времени проводила на катке. Дома ее не ждали и могли до ночи не хватиться. Ну, у бабушки заночевала. Из школы не позвонили, значит, все в порядке. На самом деле ребенок все чаще ночевал у Аликиной. Поначалу она стеснялась, что выделила Ладе кладовку. Там даже окна не было и помещались только узкая кровать да тумбочка.

Но девочка и этому была рада. Потому что дома было хуже: и мать, и отчим пили. «Мама Света», – так звала Лада Аликину.

Чего у девочки было не отнять, так это умения падать. Любые падения болезненны, а лед особенно коварен. Он все равно что камень, да к тому же скользкий. Страховки нет, только ты, лед и музыка. Безжалостные судьи. Требовательная публика, которая привыкла к тому, что наши фигуристы на каждых международных соревнованиях поднимаются на пьедестал почета.

И только в женском одиночном катании еще нет успехов. Коммунистическая партия дала установку: нам нужна чемпионка. Ну сколько можно? Капстраны нас обгоняют в общекомандном зачете. И тренеры устроили негласное соревнование: кто первым добудет заветную медаль.

Лада Воронцова оказалась перспективной девочкой. Она смело штурмовала сложнейшие тройные прыжки. Количество постепенно переходило в качество, теперь никто больше юной Воронцовой не проводил времени на льду. Просто потому, что ей некуда было идти. Аликина же ребенка подкармливала и окружала заботой.

А лед притягивал. На арене шла настоящая война, и в битве за призовые места побеждали самые талантливые и смелые. Лада выросла на улице и привыкла бороться за место под солнцем. В их дворе верховодил хулиган Сашка Горин. Никому проходу не давал. И Лада вызвала его на бой.

Горин рассмеялся:

– Драться с малявкой? Да я тебя одним щелчком. – И он в самом деле больно щелкнул Ладу по носу.

Она завизжала и кинулась на обидчика, который был и намного выше, и старше. Горин, конечно, победил, но Ладу с тех пор не трогал. Назвал ее психованной и задевать перестал. Постепенно вокруг нее собралась компания. Ребята смело гуляли во дворе, а иногда даже сами теперь задирали тех, кто слабее. И Лада поняла: путь к свободе лежит через боль. Не побей ее Горин – не узнала бы Лада, что она с характером.

Мать лупила грязным полотенцем, а выпив водки, раскаивалась, плакала и давала что-нибудь вкусненькое. Отчим выставлял на ночь в холодный коридор: квартирка была однокомнатная, и ребенок мог услышать и увидеть, чего не надо. На крохотной кухне даже кушетка не помещалась, к тому же повсюду стояли и валялись пустые бутылки, воняло чем-то кислым, иногда даже тухлятиной, поэтому отчим бурчал:

– В ванне поспишь, кинь туда старое ватное одеяло.

А утром, протрезвев, отводил глаза, вздыхал и гладил по голове. А потом вел Ладу в парк, гулять, пока ее мать делала уборку. И покупал мороженое.

И Лада привыкла: нет радости без горя. Расшиблась в кровь – завтра отвалят конфет, а синяки заживут. Жизнь – это аттракцион, который называется американские горки. Ух, как же там круто, аж дух захватывает! Сначала жутко, а потом мир начинает играть яркими красками. Не раскатишься как следует – не наберешь скорости. А Лада обожала скорость.

Падать не страшно. Главное – это подниматься с улыбкой на лице. Тогда все поймут, что у тебя есть характер. Люди с характером врезаются в жизнь, как нож в масло. И добиваются своего.

Лада пока не знала, чего именно она хочет добиться. Нравиться маме Свете, получать от нее похвалы – это, конечно, хорошо. Слушать ее рассказы, особенно про заграницу. Мечтать о том, как они поедут туда с мамой Светой и выиграют золотую медаль.

Но мотивации все же не хватало. Есть люди, которые подсознательно выбирают путь наибольшего сопротивления, легкие победы их не интересуют. Ладе Воронцовой необходима была сильная соперница. И когда она появилась, Ладу словно током ударило.

И результаты резко пошли вверх.

Рокотов

Как же он разозлился! Потому что хейтер, сам того не подозревая, ударил в больное место. И получается, сам нарвался. Потому что писать про Воронцову Олег не собирался.

Ему заказали серьезную аналитическую статью, но друг пригласил в ресторан отметить неожиданный успех. Документальный фильм о выдающемся советском прыгуне в высоту внезапно получил первый приз на кинофестивале. А однокурсник Рокотова (они вместе учились на журфаке) давно уже подвизался сценаристом.

К спорту сейчас был особый интерес, это реалити-шоу государство щедро финансировало. После того как наших перестали допускать на международные старты, спортсменов стимулировали, проводя соревнования внутри страны практически нон-стопом. Теперь вот и кино про спорт начали снимать. Призы за это давать.

«Мне, что ли, в сценаристы податься?» – с тоской подумал Рокотов, прицеливаясь к жирной устрице, лежащей на отливающем перламутром блюде в форме раскрытой морской раковины, засыпанном колотым льдом. Стол был щедрый, видимо, призовые отвалили немаленькие.

Рестораны Рокотов трепетно любил. Это была важная часть его богемной жизни. Одно время он даже подумывал заделаться ресторанным критиком. А что? Приятная работа и к тому же хорошо оплачиваемая. Еда халявная, хозяин заведения перед тобой лебезит, обзоры злачных мест, столичных и не только, охотно читают.

Еда превратилась в одно из главных удовольствий, за неимением и недоступностью других. В супермаркет как на праздник, при таких-то ценах.

Но ниша плотно забита, конкуренция в этом, так сказать, жанре огромная. Ушли поезда, а Рокотов даже за последнюю ступеньку в крайнем тамбуре не зацепился. О чем он только не собирался писать! Даже на книгу одно время замахнулся. Но – не пошло.

Обленился, тренировки забросил. И покушать любил. Он так и говорил, ласково и чуть ли не причмокивая. Не поесть, не пожрать, не закинуться едой. Покушать.

Покушал он позавчера знатно, и не только устриц. Водочки тоже. А потому аналитика с утра не пошла. Ну какая, к чертям, аналитика, когда голова гудит? Потом надо было ехать к матери. На нее опять накатило.

Недавно мать окончательно вышла на пенсию и теперь откровенно маялась. Каждый день звонила Олегу и жаловалась на свое одиночество и мигрень. Но чаще на депрессию. С женой Рокотов давно уже развелся, Ленка и выходила-то за него, чтобы родить. А потом свалила к родителям, вернувшись к той жизни, к которой давно уже привыкла.

Наследника к Рокотовым привозили редко. Олег с сожалением констатировал, что чадо откормленное и равнодушное ко всему, кроме игрушек в навороченном смартфоне. Хотя они, наследники, видать, сейчас все такие. Вот и приятели зудят: как заставить детей учиться? Все в блогеры хотят. Как этот прибабахнутый, на розовом «Майбахе». Который за границу недавно свалил.

Рокотов во время этих разговоров сам розовел, поскольку вел блог, и не один. Хотя «Майбаха» у Олега не было, не заработал. Он вообще на метро ездил, в крайнем случае на такси. Машина – это вечные проблемы с парковкой, на ночь надо где-то приткнуться, а общественный транспорт прекрасно развит, скоро ветки наземного метро и в другие крупные города протянутся. И зачем «Майбах»? Для понтов?

Мать жаловалась на здоровье и рассказывала, к каким врачам планирует пойти на следующей неделе, а Рокотов, привычно абстрагировавшись и «опустив шторку», думал о своем. О том, что не успевает написать заказанную статью.

По ящику показывали фигурное катание, которое мать обожала. Телевизор в доме вообще не выключался, и Рокотов уже устал удивляться этому поколению телевизионных наркоманов, которое отказывалось расстаться с пагубной привычкой. Фоном включать какой-нибудь канал и создавать тем самым иллюзию присутствия в доме кучи народа.

– …плохо кончают, – прорвалось сквозь «шторку», и Рокотов очнулся.

– Что ты сказала, ма?

– Я говорю, что раньше спортивная карьера длилась гораздо дольше. А сейчас уже в девятнадцать – старуха. И разжирела. Потом спиваются, на наркоту подсаживаются. Впрочем, и раньше так было. Сегодня про Воронцову опять прочитала. Двадцать лет прошло, а все еще трут.

Рокотов машинально уловил в речи филолога вульгаризм: трут. Мать полжизни проработала в редакции толстого журнала, дослужилась даже до шефа, Олега тоже вырастила гуманитарием, на что он был всерьез обижен. Журналистика давно уже не престижная и доходная профессия, сейчас погоду в информационном пространстве делают блогеры. И любой нахальный дилетант обходит на повороте профи как стоячего, если нащупает горячую тему.

Сейчас не важно, как ты пишешь, важно, о чем и как быстро. И Рокотов с досадой вспомнил про статью, которую, судя по всему, так и не наваяет к сроку.

– Семнадцать ножевых ранений! – меж тем азартно продолжала мать. – Да еще и волосы отрезал и по всей квартире раскидал! Точно маньяк! Но почему она его впустила-то?

– Кого? – машинально спросил Рокотов, зациклившийся на ненаписанной статье.

– Убийцу. Кстати, его так и не нашли.

Он встрепенулся и погуглил. «Убийцу так и не нашли» – магические слова. Сразу включается воображение. Он ведь где-то ходит, может быть, читает все, что про него пишут, торжествует или боится, что найдут. Хотя есть ведь срок давности. Уже не боится.